Безбрежная любовь и Танцы с Фортуной

- А после твоего «отдыха» на губе надо будет подумать и о трибунале для такого неисправимого наглеца, как ты. Дисбат по тебе давно уже скучает. Пусть твой пример послужит уроком для всех твоих приятелей, а то вы все просто в корень оборзели!

Вечер воскресенья. В ожидании завтрашней поездки на остров Русский в команде царит приподнятое настроение. К Бенгалику, одиноко сидевшему на своей койке, подошли Тарасюк и Петренко. Акустики присели рядом с молчаливым метристом и тоже некоторое время молчали. Наконец Пётр заговорил:

- Алик, ты, конечно, молодец, что дал этому драчливому Боссу сдачи, причём сразу за всех нас. Но… может, ты зря его ударил?

- Может, и зря, - пожал плечами Бенгалик. – Что теперь об этом говорить?

- Алик, - вмешался Ваха, - а сколько раз я тебя предупреждал о благоразумии?! Какого чёрта ты взялся драться со старпомом?! Ты что, не представлял последствий своего поступка?!

- Ладно, Ваха, – остановил своего коллегу Тарас, – чего капаешь Алику на мозги? Ему сейчас и так несладко! – Он повернулся к молчащему Бенгалику:

- Теперь уже что случилось, того не изменить. Пошли в Пентагон – пока не сел на губу, хоть там оторвёшься по полной программе.

Бенгалик, грустно усмехнувшись, отрицательно покачал головой:

- Нет, Пётр, для самохода нет настроения, иди без меня. – Потом добавил: - Губа – это так себе. Босс намекнул мне про дисбат. Если ещё и с самоходом залечу, тогда «дизель» мне уже точно обеспечен.

Ясное дело, дисбат – вообще наихудшее, что с ним может произойти, но разве криминальный самоход в скучный Пентагон мог заменить ему заслуженный отдых с друзьями на Русском острове? Путешествие, которое для него могло быть наполнено жарким солнцем, ласковым морем и интересными приключениями.

Что же за беда такая: почему с островами ему так хронически не везёт - ни с тропическими, ни даже со здешними? И вообще, Земля его Мечты по-прежнему скрывается от него где-то в таинственной дали, а прямо по курсу вырисовывается парочка печально всем известных казённых воинских учреждений. И с одним из этих учреждений он знаком не понаслышке: отсидел пять суток ареста на губе Флотского экипажа ровно год назад.

Глава 4. Незлопамятный старпом. Жажда Открытий. Заколдованный остров и таинственный мыс

Эй! Мой друг, гляди веселей:

Выпьем мы за тех, кто шёл в просторы морей!

Кто Открытия миру вершил,

Быть может, дней своих всех не прожил!

Есть где-то в море острова - я вижу!

О них сказала нам людская молва - я слышу!

Закат в полнеба догорает, маня…

Мы верим карте, нас ждёт удача,

И мы придём туда, друзья!

Строки из песни «Жажда Открытий» (автор: Олег Спицын), альбом №3 «Странствующие менестрели»

Уважаемые читатели, у автора саги не было сомнений, что к двум последующим главам повести №6 нужны эпиграфы со строками именно из романтической баллады «Жажда Открытий». Впервые фрагмент данной песни стал эпиграфом ко всей повести №2 «Когда я любовался огнями Сингапура». Эту песню я посвятил людям, стремящимся познать неизведанное - первопроходцам, первооткрывателям. К тому же в этих главах я перехожу к рассказу об «островных» приключениях героев саги.

Понедельник, 2 августа, утреннее время. Этот день, как и все предыдущие, обещает быть солнечным и жарким. Более половины команды Б-397 готовится к отплытию на катере на остров Русский для трёхнедельного отдыха в санатории. У моряков хорошее настроение: слышатся весёлые шутки, радостный смех, иногда - песни на романтические темы. Но эта всеобщая радость не касается только одного моряка – Бенгалика, который с отсутствующим видом сидит на своей койке, меланхолично наблюдая за праздничной суетой в кубрике. Он морально готов совсем к другой поездке - на гарнизонную гауптвахту - и лишь ожидает для этого соответствующего распоряжения старпома.

К наказанному метристу время от времени подходит кто-нибудь из товарищей-матросов, выражает ему сочувствие и какими-нибудь ободряющими словами старается поддержать его духовные силы. Метрист каждому признательно улыбается в ответ, но старается в смысл сочувственных слов особо не вникать, чтобы психологически не расклеиться.

Наконец команда вышла из казармы для посадки в автобус. В кубрике остались только дежурная служба и готовый к поездке на губу Бенгалик (вторая половина команды в это время работала на лодке). Прошло примерно от пяти до семи минут. Метрист прислушался: снаружи по-прежнему слышались шутки, смех и разговоры - моряки вместо посадки в автобус почему-то продолжали находиться возле казармы. В чём дело? Ждут напутственных слов какого-нибудь высокого начальника?

В это время возле входной двери кубрика послышались чьи-то тяжёлые шаги, и в помещение зашёл старпом. Бенгалик понял: вот оно - настала и его очередь «отдавать швартовые»! Босс прошёл по средней палубе кубрика до уровня метриста, сидящего на койке, и, не сходя с центральной оси помещения, остановился, взирая на него строгими глазами.

- Ну, - сердито буркнул он, - и чего мы тут восседаем, как король на именинах? Вы что, господин хороший, ждёте особого приглашения?

- Почему? – удивился Бенгалик. – Жду приказа и сопровождающего.

- Он ждёт сопровождающего, – хмыкнул старпом, потом с сарказмом поинтересовался:

- Вам, мой хороший, хватит одного сопровождающего или Вы согласны только на парадный кортеж? Может, для Вас ещё вызвать военный оркестр с тубой, флейтами и барабаном? Ты, дружок, как я погляжу, оборзел до крайности: вся команда ждёт его одного, а он тут восседает солнцеликим пномпенем! А ну, марш в строй!

Бенгалик некоторое время смотрел на старпома непонимающими глазами, а потом растерянно поинтересовался: - А как же… губа?

– Выходит, санаторий на Русском тебя уже не удовлетворяет? – нахмурился Босс. – Тебе очень хочется на губу? Так, что ли?

- Нет, не хочется, – помотал головой Бенгалик, чувствуя прилив радости, смешанной с благодарностью к незлопамятному старпому.

- Ну тогда быстро хватай свои вещи и в строй, - не удержавшись от улыбки, не столько приказал, сколько мягко посоветовал Петраковский. – Только дай мне слово, что старпома больше бить никогда не будешь. Если потом его нарушишь, знай, что поедешь не только на губу, но и в места не столь отдалённые!

- Даю слово! – пообещал Бенгалик. Ему захотелось подойти к Боссу, сказать какие-нибудь слова благодарности, но тот в этот момент, кивнув, резко повернулся и пошёл к выходу из кубрика.

Катер переправил через пролив Босфор Восточный на остров Русский группу моряков-отпускников с подводной лодки Б-397. Примерно через час, обосновавшись в уютном кубрике здания военно-морского санатория, который стоял неподалёку от берега бухты Аякс, они оживлённой гурьбой устремились на его пляж - купаться и загорать.

Бенгалик, заметив рядом с санаторием несколько жилых многоэтажных домов городского типа, надеялся на пляже увидеть каких-нибудь особ прекрасного пола. Однако их там не оказалось. Зато его внимание привлекли несколько шлюпок, по-видимому, приготовленных для небольших вёсельных прогулок отпускников. У экстремала сразу же возникла идея в один из дней отдыха совершить морской круиз на одном из этих судёнышек. Только вот «небольшая прогулка» его не прельщала, хотелось путешествия, достойного такого морского волка, каким он стал с некоторых пор.

Прошло более часа беспечного пляжного отдыха. Вдоволь накупавшись, более половины отпускников, разделившись на две команды, приняли решение сыграть в футбол на одной из площадок, а после этой игры - уже на другой площадке, меньших размеров, - сразиться в волейбол через сетку. Таким образом, любители спортивных игр более двух часов тусовались на спортивных площадках, радуясь, как дети, солнцу, свежему воздуху и движению.

Затем, пообедав в столовой санатория, часть моряков-спортсменов пошла в кубрик отдыхать от физнагрузки и смотреть по телевизору художественный фильм, а шестеро из них, после океанского похода увлечённые шахматами, организовали по этой игре между собой круговое соревнование. Бенгалик, как и в двух турнирах похода, в этом состязании также занял первое место. Однако в этот раз его ученики – Вася Мурашов и Андрей Вербицкий - оказали ему гораздо более сильное сопротивление, чем это было в дальнем плавании.

Особенно сильно играл Василий. Однако Алику, который первую партию с Мурашом проигрывал по ходу почти всей игры, в эндшпиле всё же удалось свести её вничью, а вторую он выиграл, но с огромным трудом. В результате Василий, обыграв остальных участников, и в этом санаторном соревновании взял привычное для себя второе место.

После изысканного ужина некоторые ребята пошли играть в бильярд, а Бенгалик принял участие в небольшом соревновании по пинг-понгу. В нём он занял уже второе место, проиграв в финале из трёх партий только мастеровитому Сергею Ладину - 1:2. Однако то, что он у доселе непобедимого Ладина выиграл одну партию, а ещё в двух партиях практически бился на равных, было для него очень хорошим результатом.

Перед сном Бенгалик решил прогуляться по берегу бухты Аякс и, немного не дойдя до мыса под названием Второй Утёс, присел на небольшое каменистое возвышение. Перед его глазами в лучах заката расстилалась широкая гладь Уссурийского залива, а невдалеке виднелся какой-то скалистый островок с зелёной поляной наверху. На этой поляне виднелось здание белого цвета. И море, и этот островок оказывали на метриста умиротворяющее воздействие и настраивали на романтический лад.

«Погоди-ка, так это же остров Скрыплёва! – вдруг пришло ему в голову. – При каждом выходе лодки в море я передавал до него пеленг и дистанцию в штурманскую рубку. А белый домик на его полянке – маяк. До этого островка прямо рукой подать. А что, если побывать на нём вживую, взобраться наверх к маяку, разгадать все островные тайны? Но в одиночку мне догрести до него на шлюпке не получится. Завтра уговорю кого-нибудь из ребят составить мне компанию, и, объединив наши усилия, мы легко сможем добраться до Скрыплёва на шлюпке. Главное – чтобы не было штормовой погоды».

Бенгалик, как метрист, сидя на вахте перед экраном своей надёжной станции «Альбатрос», всегда мог точно определить дистанцию до морских целей и расстояние до любого клочка суши в круговом диапазоне пятидесяти морских миль. Но в тот раз, глядя с берега Русского на Скрыплёв, он допустил ошибку: расстояние до островка было гораздо большим, чем он тогда прикинул на глазок.

Дело в том, что морской простор хитрым образом скрадывает большие расстояния, выдавая их за маленькие. Если верить географическим картам, то расстояние от бухты Аякс до Скрыплёва никак не меньше четырёх километров. А если учитывать путь по крутым морским волнам при сильном ветре или уже разгулявшемся шторме такого утлого судёнышка, как вёсельная прогулочная шлюпка, то такое на вид «лёгкое путешествие» в реальности могло оказаться довольно трудным и даже опасным мероприятием.

Утром погода, как и во все предыдущие дни, была солнечной и ясной. Море было спокойным, и Бенгалик быстро нашёл пятерых единомышленников, изъявивших желание побывать вместе с ним на острове Скрыплёва. Отправиться в путешествие выразили желание Мурашов, Техзиб, Панюшкин, Фефелов и Урбагаров.

Сразу же после изысканного завтрака исследователи таинственных островов, отобрав для своего круиза одну из шлюпок и взяв с собой запасное весло (на всякий пожарный случай), благополучно отчалили от берега. По акватории бухты шлюпка шла ходко, ветра почти не ощущалось, волна была пологой - грести было легко и приятно. Однако, когда они вышли на простор залива, ветер стал резко усиливаться, волны увеличили свою крутизну, и грести с каждым десятком метров становилось всё труднее.

Путешественники, усаживаясь за вёсла по двое и меняясь через равные промежутки времени, гребли изо всех сил, но загадочный островок почему-то всё никак не хотел к ним приближаться. В то же время ветер буквально с каждой минутой усиливался, мешая гребле, а волны начали уже захлёстывать через борта внутрь шлюпки, окатывая путешественников брызгами с головы до ног.

- Алик, - обратился Василий Мурашов к организатору экспедиции, - похоже, шторм усиливается. Может, вернёмся? До острова ещё неблизко, но где гарантия, что, даже дойдя до Скрыплёва, мы сможем вернуться в санаторий к обеденному времени?

- Да, Алик, принимай решение, - поддержал Мураша Техзиб. – А если мы с этого грёбаного Скрыплёва вообще вернуться не сможем, весь наш отдых пойдёт коту под хвост, ведь начальство нам этого ни за что не простит и попрёт из санатория взашей! Причём отправит назад, на базу, даже не дав попробовать санаторный обед!

Бенгалик, сидя на носу шлюпки, оглянулся на островок. Было такое впечатление, что Скрыплёв, как они к нему ни стремились, был всё время от них почти на одном и том же расстоянии. А вот волнение в акватории залива в скором времени действительно грозило перейти в шторм. В таких условиях он рисковать отдыхом и жизнью ребят права не имел. Опять же, оставлять ребят без санаторного обеда было как-то не по-корефански.

- Так и быть, возвращаемся, - нехотя согласился метрист с пожеланиями обоих мотылей.

Пока разворачивались и шли обратно по заливу к бухте Аякс, ветер и крутая волна не унимались. Но только лишь зашли в бухту, как волнение моря, словно по волшебству, сразу улеглось. Бенгалик с удивлением воззрился на Уссурийский залив, однако каких-то крутых волн он не разглядел – ни вблизи Скрыплёва, ни чуть дальше от него, там, где они только что «имели счастье» побывать.

- Братцы, гляньте, - услыхал он изумлённый голос Фефелова, - как только вернулись, так и весь шторм сразу куда-то подевался!

- Может, после обеда попробуем сбегать на Скрыплёв ещё разок? – в шутку предложил Бенгалик. Однако ребята восприняли её всерьёз.

- Ты что, Алик?! – воскликнули одновременно Фефелов и Панюшкин. – Мы устали, да и планы на вечер были другими!

- Ну ладно, раз так, - согласился с друзьями Бенгалик и тут же внёс новое предложение: - А давайте завтра организуем новую экспедицию!

- Конечно, если будет хорошая погода, - ответил Пан, которому, похоже, тоже хотелось побывать на таинственном островке.

Бенгалик и Баясхал, сытно пообедав, вышли из столовой.

- Ты знаешь, Алик, - обратился торпедист к метристу негромким голосом, - я, наверное, больше не поплыву к этому островку. Ты только не подумай, что я боюсь шторма!

Бенгалик взглянул на друга, вид у того был смущённый.

- Ну что ж, Боря, - вздохнул он, - жаль, конечно. Ну, тогда нам придётся к Скрыплёву сплавать без тебя.

- Дело в том, - решил до конца объясниться Борис, - что меня во время этого похода прилично укачивало, понимаешь?

- Понимаю, - кивнул Бенгалик, - если на море не будет шторма, то мы и впятером доплывём. А может, к нашей компании ещё кто-нибудь прибьётся.

Утро нового дня опять выдалось солнечным и ясным. На море установился поистине мёртвый штиль. Однако, как ни уговаривал организатор экспедиции других моряков сплавать с ним на Скрыплёв, все в один голос отвечали, что у них на этот день запланированы другие дела. Мало того, в отказ пошёл и Вася Мурашов. Оказывается, группа любителей шахмат запланировала в этот день провести ещё один турнир, и Василию, ставшему в экипаже Б-397, пожалуй, самым страстным поклонником этой интеллектуальной игры, очень не хотелось его пропускать.

- Ну и что нам теперь делать? – спросил Бенгалика расстроенный Саша Панюшкин. – Погода сегодня хорошая, а завтра может оказаться хуже - попробуем до Скрыплёва догрести вчетвером?

- Попробуем, - согласился тот с предложением Пана. - Волн и ветра нет – дойдём в лёгкую! Только возьми с собой фотоаппарат. Надо запечатлеть на фотоснимках наши географические открытия.

Четверо моряков подошли к своей вчерашней шлюпке, вставили вёсла в уключины, столкнули её на воду и уже хотели отчалить, как вдруг их окликнул голос Урбагарова. Путешественники повернулись лицом к берегу, поджидая бегущего к ним бурята. Баясхал приблизился и, переведя дыхание, с виноватым видом обратился к метристу:

- Алик, как хорошо, что вы не уплыли без меня! Я тут подумал: вас ведь осталось всего четверо – надо обязательно вам помочь, мало ли что может в море случиться, правда ведь?

- Правда, Боря, - улыбнулся Бенгалик, - твоя помощь нам кстати!

Кораблик «первооткрывателей» бойко пошёл по ровной глади бухты Аякс, и они уже подумали, что нынешнее путешествие станет для них более удачным, чем вчерашнее. Но то, что происходило сутки назад, повторилось и в этот раз: как только шлюпка вышла на простор залива, так сразу же ветер стал крепчать, а волна усиливать свой гнёт.

- Ребята, навались на вёсла! – скомандовал Бенгалик. – Сегодня мы обязательно должны дойти до Скрыплёва!

Все дружно кивнули головами, молчаливо соглашаясь с организатором экспедиции, и, невзирая на шквалистый ветер, разгонявший по заливу крутую волну, продолжили упорно грести к цели своего путешествия. До Скрыплёва уже было рукой подать, каких-нибудь двести - двести пятьдесят метров, но, как вояжёры ни налегали на вёсла, у Бенгалика вдруг появилось ощущение, что они к этому островку стали не столько приближаться, сколько отдаляться.

- Да что это такое! – в сердцах воскликнул Фефелов, оглянувшись и прекратив грести. – Братцы, до этого островка, оказывается, не так уж и близко! Да и какой-то он заколдованный: в том белом домике наверху наверняка обитают чародеи, и они к своему жилищу никого не подпустят даже на пистолетный выстрел!

- Что будем делать, Алик? – поинтересовался у метриста Панюшкин. – Мы уже устали, а надо ещё возвращаться назад. Да и шторм сегодня реально усиливается. На небе тучи появились!

Бенгалик взглянул на небо: по нему действительно неслись стаи потемневших облаков. Потом бросил взгляд в сторону «заколдованного» Скрыплёва: за последние десять минут они к нему как будто не приблизились ни на метр.

«Тут реально что-то нечисто, – подумал он. – Хотя вряд ли здесь замешано колдовство. Возможно, мы попали в какое-то течение, которое нас от острова отталкивает. К тому же погода действительно меняется к худшему: вон как нас на волнах подбрасывает! Придётся возвращаться назад, пока совсем не выбились из сил».

- Внимание, братцы, возвращаемся в Аякс! – подал он команду. - Начинаем быстрый разворот: левое весло греби, правое табань!

Действуя распашными вёслами, развернулись быстро, но дальше дело снова пошло не по плану. Бухта Аякс осталась в стороне справа, а шлюпку путешественников прибило к каменистой косе, которая подходила к высоким пустынным скалам.

- И куда же мы причалили? – поинтересовался Фефелов, разглядывая скалы. – Не сомневаюсь, этот берег тоже хранит какие-то тайны! Интересно, есть ли тут поблизости «островки цивилизации», чтобы хотя бы купить сигарет?

- Мы пристали к мысу, который видели на выходе из нашей бухты, - ответил ему Панюшкин. – Кажется, его название – Балка. Нам не повезло с экспедицией на Скрыплёв, но исследовать близлежащие окрестности на этом берегу нам ничто не помешает. Может, встретим здесь продуктовый магазин и чего-нибудь купим.

- Да, - согласился с Паном Бенгалик, - но сначала сделаем несколько снимков на этом мысе – для мировой истории, чтобы «всякая ленивая гофра» знала, что и наша экспедиция совершила кое-какие географические открытия на этой грешной Земле. Для начала я полезу на вершину этого «неприступного» утёса, а кто-нибудь зафиксирует на фотоплёнке, как я его отважно покоряю. А потом будем уже все вместе фотаться наверху. Согласны?

Вся компания приняла его инициативу с восторгом. Сделав на мысе Балка несколько снимков, исследователи собрались в пешую экспедицию по близлежащим окрестностям. И тут возник вопрос: а что делать со шлюпкой? В конце концов моряки решили тянуть жребий на её вахтенного, и вышло так, что охранять плавсредство должен был остаться Лёха Техзиб, а остальные пообещали купить в первом же встреченном магазине всё, что его душа только пожелает.

Глава 5. Бдительный Лис с бухты Парис. Тренировки с Качунасом и тесты моряков

А там лагуны чистой влаги полны,

И в том не ведают вины.

Сияют звёзды ярче здешней луны,

И не всесильны подлецы и болтуны!

Строки из песни «Жажда Открытий» (автор: Олег Спицын), альбом №3 «Странствующие менестрели»

Решено – сказано – сделано. Компаньоны, обсудив свой пеший маршрут и собираясь уходить, повернулись к Техзибу, одиноко сидевшему в шлюпке. Лёха поднял правую руку в знак прощания, Панюшкин его сфотографировал, и четверо путешественников направили свои стопы в левую сторону острова, уходя дальше от санатория. Сначала они шли по грунтовой дорожке, проложенной через лесок, а затем свернули ближе к заливу - туда, откуда взору открывалась водная гладь какой-то бухты. Подойдя ближе к берегу, путешественники обратили внимание на недалёкий скалистый островок, которого они из бухты Аякс видеть не могли. За ним виднелся мыс, далеко выступавший в залив; на его оконечности красовалась довольно высокая гора.

- А может, прогуляемся к тому мысу? – предложил Пан. – Пойдём вдоль берега, день жаркий – может, найдём место для купания…

- Братцы, атас! – вдруг прервал Александра тихий голос Фефелова. – Справа от нас - надводники!

Все дружно взглянули в правую сторону: к ним действительно приближались три моряка надводного флота – молодой рыжеволосый офицер в звании лейтенанта и два матроса, одетые в рабочую униформу белого цвета.

- Так, попрошу вас остановиться! – приказал путешественникам лейтенант. – Представьтесь, пожалуйста: кто вы, откуда, и назовите причину вашего появления в неположенном месте!

- А что, вы не видите, что мы подводники? – сердито спросил его в ответ Баясхал, намекая на синие форменки четверых моряков.

- Нет, не вижу! – отрезал офицер. Он окинул подводников неприветливым взглядом. – Вы, уважаемые, больше похожи на махновцев, чем на военных моряков! Почему одеты не по форме? – Лейтенант намекал на то, что все четверо искателей приключений были без воинских головных уборов и обуты в кеды.

- Просто мы отдыхаем на Русском после дальнего океанского похода, - спокойно ответил ему Бенгалик, надеясь уладить конфликт. – Извините, мы не знали, что находиться здесь не положено.

Но рыжеволосый лейтенант, невзирая на миролюбивый тон метриста и его извинения, продолжил свой агрессивный наезд:

- А вот лично я ничего не знаю насчёт ваших океанских походов! Вы здесь появились на шлюпке не со стороны Аякса, а со стороны Скрыплёва. Бухта Парис – запретная зона: откуда мне знать, что вы не вражеские диверсанты?

«Ого! Так за нами, оказывается, давно ведётся слежка!» - мысленно удивился Бенгалик.

- Что ты такое говоришь, лейтенант?! – возмутился Фефелов. – Какие ещё диверсанты?!

- Как вы разговариваете со старшим по званию?! – возмутился Рыжий в ответ. - Попрошу вас пройти с нами, необходимо разобраться с вашим подозрительным появлением в этом месте!

Экстремалы переглянулись: дело принимало нешуточный оборот.

- Нам некогда, - с мрачным видом ответил надводнику Саша Панюшкин. - У нас уже скоро по расписанию обед, так что надо двигать в свою часть. Просим прощения за беспокойство!

- Нет, вы пойдёте с нами! – продолжал настаивать лейтенант.

И тут Бенгалику пришло в голову, что этот молодой офицер, произведя задержание предполагаемых диверсантов, таким образом просто из кожи вон лезет, чтобы выслужиться перед начальством: он якобы проявил повышенную бдительность. Этого Лиса с запретного Париса потом представят к медали «За отличие в охране государственной границы», а их всех, по его милости, вместо отдыха в санатории будут весь месяц по допросам таскать.

- Никуда мы с вами не пойдём! – решительно заявил он бдительному офицеру. – Мы не сделали ничего противозаконного, просто гуляли по острову во время своего отдыха. Имеем на это полное право. И не советую вам применять по отношению к нам силу!