Я не обещаю ждать

Раньше она бы записала формулировку, потом аккуратно сократила её до одной строки и поставила на слайд так, чтобы никто не заметил, насколько мало она значит.

— Давай ещё раз, — сказал Андрей. — Начни с приветствия, потом я подхвачу на стратегии.

— Нет.

Он не сразу понял, что она ответила.

— Что — нет?

— Не подхватывай. Если я не могу провести двадцатиминутную презентацию без того, чтобы ты забрал разговор на третьем слайде, в пятницу мне нет смысла садиться перед советом.

— Я не забираю. Мы работаем в паре.

— Тогда дай мне дойти хотя бы до конца первого прогона.

В конференции стало тихо. Дизайнер опустил глаза, но камеру не выключил — видимо, происходящее оказалось интереснее любой срочной задачи.

Андрей провёл ладонью по подбородку.

— Хорошо. Иди до конца.

Аня начала сначала.

На пятом слайде она перепутала две цифры. На седьмом слишком быстро проговорила важный переход. На вопрос Игоря ответила раньше, чем он закончил, и потом трижды повторила слово «соответственно». Андрей всё записывал, но больше не перебивал.

Через двадцать две минуты она закрыла последний слайд.

— Теперь можно, — сказала она.

Замечаний оказалось много. Часть была точной, часть противоречила друг другу, два комментария Аня отвергла сразу. Андрей предложил убрать подробности по площадкам; она согласилась сократить, но настояла оставить один пример. Редактор попросил заменить слово «потери», Игорь — вернуть прогноз на первый слайд.

На втором споре она уже не смотрела на время. Подтянула ноутбук ближе, открыла расчёт и начала доказывать, почему текущая логика выдержит вопросы совета. Эта часть работы всегда возвращала силы быстрее кофе: не успевать за всеми, а видеть решение и не отдавать его только потому, что кому-то привычнее другое.

— Нет, — ответила она уже второй раз за час.

— Владислав Сергеевич вчера согласился с другой логикой, — напомнил Андрей.

— Даже если бы не согласился, цифра всё равно стояла бы после решения. У нас есть аргументы, а не только его разрешение.

Андрей посмотрел прямо в камеру.

— Ты быстро привыкла спорить с заказчиком.

— Я спорила с ним со второго созвона.

Это было правдой. И всё же Аня поняла, что он говорит не только о слайде.

В пятницу Андрей видел, как Владислав приехал на площадку сам. Возможно, заметил больше, чем показывал. Аня не собиралась объяснять. Объяснять было нечего — кроме поцелуев, о которых на работе не должен был знать никто.

— Оставляем текущую логику, — сказал Андрей после паузы. — Вечером пришли мне запись.

На этом встреча закончилась.

Она закрыла ноутбук и только тогда почувствовала, как сильно устала. Спина ныла, ноги отекли даже после нескольких часов за столом. До капельницы оставалось два часа, а до неё ещё нужно было проверить правки, заказать детям продукты и доехать до клиники.

Телефон завибрировал.

Она посмотрела слишком быстро.

Не Владислав. Дизайнер прислал три варианта пятого слайда.

Аня выбрала второй, написала замечания и заставила себя не открывать личную переписку.

Владислав сказал, что не придёт. Он не пришёл. Всё было правильно.

* * *

К семи вечера уже стемнело. На мокром дворе горели фары, к ступеням прилипли жёлтые листья, а на сгибе локтя снова белел пластырь.

Аня вернулась домой, поставила сумку в прихожей и медленно сняла кроссовки. После капельницы во рту оставался металлический привкус, хотелось лечь прямо на коврик возле двери и не двигаться хотя бы час.

Вместо этого она разогрела ужин, спросила Мишу, что задали и как прошёл день, ответила на два звонка и открыла презентацию на кухонном столе.

Без десяти восемь Владислав написал: «О прогоне».

В восемь двенадцать он позвонил.

На этот раз Аня ответила сразу. Рабочую причину разговора ей уже дали.

— Как прошёл прогон? — спросил он.

— Вы всё-таки нашли способ присутствовать, не присутствуя?

— Андрей прислал запись Ирине. Я ещё не смотрел.

— Тогда откуда знаете, что он прошёл?

— У вас стоял в календаре.

Она открыла рот и закрыла.

— Откуда у вас мой календарь?

— У меня нет вашего календаря. В плане подготовки, который вы разослали вчера, написано: вторник, четырнадцать ноль-ноль, внутренний прогон.

— А. Точно.

— Вы разочарованы?

— Мне стало легче.

— Жаль.

Она улыбнулась и села удобнее.

— Прогон прошёл плохо.

— Насколько?

— Я перепутала цифры, говорила слишком быстро и позволила Андрею остановить меня на третьем слайде.

— Позволили?

— Первый раз. Второй уже нет.

Владислав ненадолго замолчал.

— Что он хотел?

— Подхватить стратегию.

— Вы отдали?

— Нет.

— Хорошо.

Одно слово. Без восторга и поздравлений за то, что взрослая женщина сумела договорить собственную презентацию. Ане это понравилось больше похвалы.

— Я пока не уверена, что в пятницу будет так же легко.

— Сегодня было легко?

— Нет.

— Тогда сравнение неудачное.

Она посмотрела на свои пометки возле третьего слайда.

— Совет будет перебивать.

— Будет.

— Задавать вопросы не по порядку.

— Обязательно.

— И Андрей сядет рядом.

— Он ваш руководитель. Было бы странно посадить его в коридоре.

— Иногда вы совершенно не умеете поддерживать.

— Я умею. Просто вам сейчас нужна не поддержка.

— А что?

— Репетиция с человеком, который будет перебивать и задавать вопросы не по порядку.

Она посмотрела на часы.

— Сейчас?

— Нет. Вы только после капельницы.

Она невольно коснулась пластыря.

— Откуда вы знаете?

— На прошлой неделе. Вы говорили за завтраком.

Она действительно упомянула, что следующая капельница будет во вторник, а потом назвала день ещё раз в сообщении. Владислав запомнил то, что сама Аня уже успела забыть.

— Завтра в восемь, — предложил он. — Если будете нормально себя чувствовать.

— У меня правки до девяти.

— Тогда в девять.

— У вас нет других дел?

— Есть.

— Но вы снова собираетесь потратить час на мою презентацию.

— На этот раз моё присутствие будет полезным.

— Очень в этом уверены?

— Я знаю совет лучше вас.

С этим спорить было трудно.

— Хорошо. В девять.

— С камерой.

— Это обязательное условие?

— Нет. Просьба.

Она провела пальцами по чёлке. После дороги и капельницы волосы лежали как попало, лицо казалось бледнее обычного.

— Посмотрим.

— Договорились.

Он не стал уговаривать.

— Вы сейчас где? — спросила она.

Вопрос вырвался сам. Владислав тоже заметил: в трубке появилась короткая пауза.

— Еду домой.

— Уже поздно.

— Вы только что вернулись с капельницы и открыли презентацию.

— Откуда вы знаете, что открыла?

— Слышу, как вы нажимаете клавиши.

Аня убрала руку с ноутбука.

— Невыносимый человек.

— Вот. Вернули прежнюю оценку.

Она услышала шум поворотника, потом шорох шин. Владислав был где-то в вечерней Москве, за пятьсот пятьдесят километров, и всё равно его голос звучал слишком близко.

— Поезжайте внимательно, — сказала она.

— Вы обо мне беспокоитесь?

— Я беспокоюсь о презентации. Вы должны дожить до пятницы и подтвердить цифры.

— Разумно.

— Вот и хорошо.

— Аня.

— Что?

— Ложитесь сегодня раньше.

Она уже набрала воздух для возражения.

— Это просьба, — добавил он. — Не распоряжение.

Аня выдохнула.

— Постараюсь.

— Мне достаточно.

После звонка она не легла. Закрыла замечания к пятому слайду, ответила редактору и спросила Мишу, собрал ли он вещи на завтра. Но в половине одиннадцатого всё-таки выключила ноутбук — почти на час раньше обычного.

Не потому, что Владислав попросил.

Просто после капельницы действительно стоило отдохнуть.

* * *

В среду в десять пятнадцать Аня вошла в переговорную агентства и первым делом пересчитала людей.

Андрей, дизайнер, архитектор, представитель собственника площадки, двое технических подрядчиков, Денис Ковалёв и она. Восемь человек.

Владислава в списке участников не было.

Очную встречу поставили только накануне. После субботнего осмотра архитектор подготовил два варианта нового входа, собственник пересчитал стоимость, а без окончательного решения нельзя было собрать слайд о первом региональном центре. В пятницу его предстояло показать совету. Все, кто отвечал за цифры и планировку, оказались в одном городе; собирать их на экране Андрей не захотел.

Аня согласилась приехать в офис сразу.

Общая встреча была безопасной. Здесь ей не нужно было отвечать на личные сообщения, вспоминать дождь по крыше машины и решать, что означает мужчина, который потратил тридцать восемь лишних минут на золотой градиент только ради её голоса. В переговорной были работа, восемь человек и стол, достаточно широкий, чтобы никто не оказался слишком близко.

Она пришла раньше, разложила распечатки, проверила презентацию и поставила рядом с ноутбуком кружку кофе. На ней было бежевое платье с мягким запахом, белые кроссовки и длинный светлый жакет. Волосы Аня оставила распущенными, но уже дважды собирала их на затылке и снова отпускала.

— Ты нервничаешь? — спросил Андрей, подключая ноутбук к экрану.

— Из-за двух смет, в которых один и тот же вход отличается на четыре миллиона.

— Значит, всё нормально.

— Абсолютно.

Она действительно успокоилась, когда начали собираться остальные. Поздоровалась с архитектором, забрала у дизайнера обновлённый файл, уточнила у Дениса, согласовал ли финансовый блок Владислав. К десяти тридцати все места за столом были заняты.

Аня стояла возле экрана и объясняла техническому подрядчику, почему на схеме нельзя снова убрать служебный коридор ради красивой картинки, когда открылась дверь.

Владислав вошёл без спешки, будто его имя всё это время стояло в календаре.

Тёмные брюки, светлая рубашка, пальто на сгибе руки. Волосы после дороги лежали не так аккуратно, как на утренних совещаниях, щетина стала гуще. Часы были на запястье. За его плечом Андрей уже поднимался навстречу, Денис освобождал соседнее кресло, а Аня продолжала говорить совершенно ровным голосом:

— Если мы уберём коридор, технику снова придётся вести через гостевой вход. Тогда новый маршрут вообще ничего не решает.

Она потянулась к кружке и промахнулась мимо ручки.

Локоть задел керамику. Кружка качнулась к открытому ноутбуку.

Владислав оказался рядом раньше, чем кружка упала. Перехватил её одной рукой, второй отодвинул ноутбук.

Ни капли не пролилось.

— Осторожнее, — сказал он.

— Я вижу.

— Уже нет. Я поймал.

Аня забрала кружку и поставила дальше от компьютера.

— Спасибо, Владислав Сергеевич.

Его взгляд задержался на ней на секунду дольше необходимого.

— Пожалуйста, Анна.

Он сел рядом с Денисом.

Аня открыла первый слайд — и больше не ошиблась ни разу.

Следующие два часа она была той Анной Сафоновой, которую знали на работе. Остановила архитектора, когда тот начал объяснять планировку вместо ответа на вопрос о сроках. Нашла в двух сметах разные площади остекления. Заставила технического подрядчика назвать дату, а не «ориентировочно вторую половину месяца». Поменяла местами два слайда и вычеркнула абзац, который красиво рассказывал о доступности, но не объяснял, как человек на коляске попадёт от парковки к главному входу.

Владислав сначала смотрел с едва заметной усмешкой — той самой, которая появилась после кружки. Потом усмешка исчезла.

Он слушал.

На сороковой минуте предложил вынести на совет оба варианта входа.

— Нет, — сказала Аня.

Денис повернулся к ней. Андрей перестал листать распечатки.

— Почему? — спросил Владислав.

— Потому что совет начнёт выбирать между двумя дверями и не примет модель регионального центра. Нам нужно прийти с решением, посчитать его и попросить согласовать принцип. Планировку вы можете утвердить сами.

— Второй вариант дешевле.

— И не решает проблему разгрузки. Через полгода вы заплатите разницу за переделку, только уже в работающем здании.

— Уверены?

— Да.

Владислав несколько секунд смотрел на неё поверх стола.

— Тогда оставляем первый.

Аня кивнула дизайнеру, и на экране появился следующий слайд.

Ни сердце, ни пальцы больше не мешали. Пока между ними лежали сметы, сроки и восемь чужих взглядов, Владислав снова был крупнейшим клиентом агентства, а она — человеком, который знал проект лучше всех в комнате.

Совещание закончилось в двенадцать двадцать.

Андрей закрыл ноутбук и повернулся к Владиславу.

— Спасибо, что нашли время приехать лично. Мы ожидали Дениса.

— Денис здесь, — сказал Владислав.

— Именно поэтому и не ожидали вас.

Владислав посмотрел на Аню.

— Хотел увидеть финальный вариант до совета.

Она услышала только рабочий смысл. По крайней мере, очень постаралась.

Люди начали подниматься. Архитектор обсуждал с собственником документы, дизайнер собирал провода, технический подрядчик уже говорил по телефону в коридоре. Аня сложила распечатки в чёрную папку и решила, что самое сложное прошло.

Владислав подошёл к ней.

— Дайте расчёт по первому варианту.

— Он у вас в почте.

— Знаю. Дайте папку.

Аня протянула её. Владислав взялся за край, коснулся её пальцев, и она отпустила раньше, чем он успел перехватить.

Папка накренилась.

Он поймал её второй рукой. Ни один лист не выпал.

Посмотрел сначала на папку, потом на кружку возле ноутбука.

— Второй.

— Что — второй?

— Ничего. Пока веду статистику.

— Она просто выскользнула.

— Конечно.

Теперь Владислав улыбался открыто.

Аня отвернулась к дизайнеру и спросила, успеет ли тот до трёх поправить подпись на схеме. Потом помогла собрать провода, хотя обычно никогда не трогала чужую технику. Уточнила у архитектора уже согласованную дату. Нашла у Андрея ошибку в письме, которое он ещё не отправил.

Владислав никуда не уходил.

Его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран и ответил:

— Да, Ирина.

Голос сразу стал холоднее и короче.

— Крылов уже в переговорной?.. Подключусь через пятнадцать минут. Без меня не начинайте.

Он убрал телефон.

Фамилия ей ничего не говорила. Но в Москве Владислава уже ждали люди, а он по-прежнему стоял в переговорной её агентства за пятьсот пятьдесят километров от собственного кабинета.

Она тут же нашла разумное объяснение. Для видеосвязи расстояние не имело значения. Он мог подключиться откуда угодно.

Последним собрался уходить Андрей. Архитектор попросил показать ему соседнее здание, и Андрей посмотрел на часы.

— Ань, ты с нами?

— Да, конечно.

Она ответила слишком быстро.

— Твоё пальто в малой переговорной, — напомнил он.

— Сейчас возьму.

Аня вышла в соседнюю комнату, надела пальто, перекинула сумку через плечо и вернулась.

Коридор уже опустел.

Владислав стоял возле двери в большую переговорную. Пальто снова было у него на руке, чёрная папка — в другой. Андрей с архитектором успели уйти к лифту.

— Мне нужно идти, — сказала Аня.

— Вижу.

Она попыталась обойти его справа. Владислав не двинулся, но пространства между ним и дверным косяком всё равно не хватило. Аня отступила, повернулась в другую сторону и зацепилась носком кроссовки за ножку стула, который сама же отодвинула к стене.

Пол качнулся.

Владислав поймал уже её.

Одна рука сомкнулась на талии, вторая удержала за предплечье. Он притянул Аню к себе прежде, чем она успела выставить ладонь. Щекой она почти коснулась его груди.

— Третий, — произнёс он над её головой.

В голосе была усмешка.

— Отпустите.

— Сначала убедитесь, что стоите.

— Я прекрасно стояла, пока вы не встали на дороге.

— Всё совещание провели идеально.

— Спасибо.

— Восемь человек, две сметы и три спорных решения вас не смутили.

— Они умеют вести себя на рабочих встречах.

— Я тоже ничего не сделал.

— Ты приехал.

Слова вырвались раньше, чем Аня услышала обращение.

Владислав перестал улыбаться.

Пальцы на её талии сжались сильнее. Не больно — достаточно, чтобы она снова почувствовала под ними мягкость собственного тела и вспомнила, как эта же рука держала её в машине у озера.

— И этого достаточно? — спросил он.

Аня отвела взгляд.

— Это не то, что я хотела сказать.

— Я понял именно то.

Она попыталась отстраниться. Владислав отпустил её предплечье, но ладонь с талии не убрал.

— Вы меня избегаете.

— Я только что два часа разговаривала с вами.

— С Владиславом Сергеевичем.

— Вы и есть Владислав Сергеевич.

— Не у озера.

По коже под его ладонью прошла дрожь. Владислав почувствовал.

— Здесь работа, — сказала Аня.

— Совещание закончилось.

— Поэтому мне пора.

— Поэтому вы опять убегаете.

— Я не убегаю.

— В понедельник вы оставили без ответа три сообщения и два звонка. На мой вопрос в общем чате ответили за двадцать восемь секунд.

Она подняла на него глаза.

— Вы ведёте учёт?

— Да.

— На третий звонок я ответила.

— После того как сами доказали, что держите телефон в руках. Вчера ответили сразу, когда я заранее написал: «О прогоне».

Аня ничего не сказала.

— Вам нужна рабочая причина, чтобы разрешить себе разговаривать со мной, — продолжил Владислав. — Поэтому сегодня вы посадили между нами восемь человек.

— Я их не сажала. Это общее совещание.

— Идеальное для вас.

Он видел всю систему. Общий чат, выключенную камеру, два пропущенных звонка, людей вокруг, попытку уйти вместе с Андреем. Один за другим нашёл все аккуратные способы, которыми Аня возвращала его в рабочую часть собственной жизни.

— Мне нужно время, — сказала она.

— Берите.

— Вы не оставляете.

— Оставляю. Но не позволяю вам молчанием решить за нас обоих, что ничего не было.

— А если я решу, что мне это не подходит?

— Скажете мне.

— И вы остановитесь?

— Если это будет ваш ответ, а не ещё одно безопасное объяснение за меня.

Аня напряглась.

— Я за вас ничего не объясняю.

— Объясняете. Что у меня слишком много работы, водителей и возможностей решить любой вопрос. Что мужчина вроде меня не станет всерьёз связываться с женщиной в другом городе, у которой трое детей и нет сил пройти от парковки до ресторана.

Он произнёс это без жалости. Жёстко и точно, называя мысли, которые Аня старательно не складывала в одну фразу.

— Вы не знаете, что я думаю.

— Тогда перестаньте решать за меня, подходите вы мне или нет. С этим я справлюсь сам.

— А я могу решить, хочу ли всего остального.

— Можете. Скажите «нет» — я услышу. Но вы не сказали.

Она и сейчас не смогла.

Владислав чуть наклонился. Его лицо оказалось ближе, щетина — на расстоянии одного движения. Он не поцеловал.

— В следующий раз вы ответите, — сказал он. — Хотя бы одним словом.

— Это приказ?

— Да.

— А если не отвечу?

— Приеду.

Аня коротко рассмеялась — не от веселья, от невозможности сказанного.

— Владислав, между нами пятьсот пятьдесят километров.

— Вы правильно меня услышали.

— У вас работа. Люди сейчас ждут вас в Москве.

— У меня очень много работы. Поэтому, если вы ещё раз проигнорируете мой звонок или сообщение, я потрачу день, приеду и выясню лично, что с вами.

— А если со мной всё в порядке?

Большой палец медленно прошёл по её талии.

— Тогда вы объясните, зачем заставили меня ехать.

— Значит, пятьсот пятьдесят километров — наказание за непослушание?

— Нет. Дорога будет моим наказанием.

Взгляд Владислава опустился к её губам и снова поднялся.

— Ваше начнётся после того, как я пойму, что вы в порядке.

У Ани пересохло во рту.

— Вы невыносимы.

— Зато вы больше не сомневаетесь, правильно ли поняли.

Он наконец убрал руку с её талии и отступил.

Комната сразу стала слишком просторной.

— В девять репетиция, — сказал Владислав.

— Я помню.

— С камерой.

— Вы сказали, что это просьба.

— Просьба. Приказ касался ответа на звонки.

Аня поправила пальто и подняла сумку выше на плечо.

— Зачем вы всё-таки приехали?

— Хотел увидеть финальный вариант.

— Он был у вас в почте.

— Был.

Телефон снова завибрировал. Владислав посмотрел на имя и ответил уже на ходу:

— Да, Ирина. Подключаюсь.

Он вошёл в переговорную и открыл ноутбук.

— Крылов, добрый день. Начинайте с цены ошибки, — услышала Аня уже из коридора.

Аня вышла из офиса.

На улице было холодно. У входа стояла чёрная машина, за рулём ждал Алексей. На заднем сиденье лежали ещё две папки, зарядка и дорожный термос. Владислав приехал к ней между одной сделкой и другой, пересобрав день так, что работа продолжалась в дороге.

Но Аня всё равно сказала себе: он хотел увидеть финальный вариант.

Так было безопаснее.

* * *

Вечером без пяти девять Аня установила ноутбук на две книги и включила камеру.

Она успела принять душ, высушить волосы и переодеться в мягкое домашнее платье тёмно-зелёного цвета. Не ради Владислава. В растянутой футболке было неудобно репетировать выступление перед советом директоров.

Самой себе это объяснение показалось слабым, но другого она искать не стала.

В восемь сорок восемь Владислав написал: «Дома».

Она ответила сразу: «Хорошо».

Владислав подключился ровно в девять.

Он был не в кабинете. За спиной виднелась светлая кухня, тёмное окно и часть большой комнаты без лишней мебели. На нём была чёрная футболка. Волосы оставались влажными после душа, щетина за последние дни стала заметнее. Часов на руке не было.

Аня сразу посмотрела на запястье.

— Мешают? — спросила она.

Владислав проследил за её взглядом.

— Дома не ношу.

— А я уже решила, что вы заранее злитесь на мою презентацию.

— Пока нет. Начинайте.

Он сел ближе к экрану и сложил руки на столе.

Первые два слайда Владислав слушал молча. На третьем перебил:

— Почему мы должны верить, что проблема вообще существует? У филиалов хорошие показатели.

Аня ответила.

На четвёртом он спросил, сколько будет стоить первый год. На пятом потребовал объяснить разницу между прогнозом и обещанием. На шестом заявил, что не видит причин начинать с четырёх городов, если можно ограничиться одним.

Он не играл доброжелательного слушателя. Не давал закончить длинную фразу, возвращал к цифрам, один раз сказал: «Это вы сейчас ответили себе, не мне». Аня сначала старалась держаться текста, потом закрыла заметки и заговорила без них.