Я не обещаю ждать

— Если начать с одного города, вы проверите только площадку, — сказала она. — Нам нужно проверить модель. Один сильный руководитель вытянет провальный процесс, и вы получите красивый отчёт, который невозможно повторить.

— Значит, вы заранее не доверяете региональным директорам.

— Я заранее не доверяю системе, которая держится на личном героизме. В том числе моём.

Аня произнесла последнее слово и только тогда поняла, что говорит уже не только о системе.

Владислав перестал листать распечатку.

— Продолжайте.

Она продолжила.

На последнем слайде он спросил, кто отвечает за результат через полгода.

— Проектный офис, — ответила она.

— Кто конкретно?

— Со стороны агентства — я.

— Это написано в документах?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что договор заключён с агентством, а внутренние роли определяет Андрей.

— На совете спросят имя.

— Тогда я назову своё.

Владислав молча посмотрел на неё.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Это был правильный ответ.

Она сразу насторожилась.

— Для проекта?

— Для вас.

— Мы опять начинаем?

— Нет. Презентация стала лучше, когда вы перестали пытаться произнести её без единой ошибки.

— Очень обнадёживает.

— Вы перепутали два названия городов.

— Я заметила.

— Совет тоже заметит. Исправите и пойдёте дальше. Там нет людей, которые никогда не ошибаются. Там есть несколько человек, которые любят использовать чужую ошибку, чтобы занять разговор собой.

Она взяла ручку и записала последнюю фразу на полях.

— Это не для слайда, — сказал Владислав.

— Я знаю. Это мне.

Он кивнул.

— Ещё раз с начала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что второй раз подряд вы будете отвечать на мои вопросы, а не на вопросы совета. Завтра пройдём ещё один раз с другими.

— Завтра я буду в дороге.

— Во сколько выезжаете?

— После обеда. Хочу приехать до ночи.

Владислав посмотрел на неё поверх экрана.

— Водителя не предлагаю.

— Невероятный прогресс.

— Но позвоните, когда остановитесь отдохнуть.

— Зачем?

— Аня.

— Хорошо. Напишу.

Она ожидала, что после этого он попрощается. Рабочая часть закончилась, вопросы разобраны, следующий прогон назначен. Но Владислав остался в кадре.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Из комнаты к Ане донёсся грохот, потом голос Миши:

— Мам! Он упал, но не сломался!

Она закрыла глаза.

— Что именно? — крикнула в ответ.

— Не знаю!

Владислав отвернулся, но Аня всё равно увидела улыбку.

— Даже не начинайте, — предупредила она.

— Я молчу.

— Вот и молчите.

Она вышла из-за стола. На полу в комнате лежала коробка с конструктором, рядом Миша рассматривал уцелевшую башню. Аня поставила коробку на место, попросила убрать детали и вернулась.

Владислав по-прежнему был на экране. Теперь стоял у кухонного шкафа и доставал тарелку.

— Вы не ужинали, — сказала она.

— Нет.

— Уже почти десять.

— Я умею смотреть на часы.

— Но часов на вас нет.

Он оглянулся на экран.

— Вы сейчас мстите мне за сэндвич?

— Даже не начинала.

Владислав открыл холодильник. Аня увидела контейнеры, молоко, яйца, несколько овощей и почти пустую верхнюю полку.

— У вас грустный холодильник, — сказала она.

— Меня редко оценивают по содержимому холодильника.

— Просто обычно женщины не добираются до кухни?

Аня постаралась спросить легко, но пальцы замерли на краю листа.

Владислав достал яйца и помидоры.

— Обычно я не звоню им из кухни.

Аня опустила глаза к своим пометкам.

— Мы репетировали презентацию.

— Закончили семь минут назад.

Она посмотрела на время в углу экрана.

Действительно семь.

— Тогда зачем вы ещё здесь?

— Готовлю ужин.

— Для этого я не нужна.

— Не нужны.

Владислав поставил сковороду на плиту.

Он снова соглашался — и не отключался.

Аня могла нажать красную кнопку сама. Вместо этого закрыла презентацию, убрала ручку и подперла щёку ладонью.

— Вы хотя бы готовить умеете?

— Сейчас узнаем.

— Обнадёживает.

— Яичницу испортить трудно.

— Вы недооцениваете людей.

Он разбил яйца одной рукой. Скорлупа не попала в сковороду.

— Потрясающе, — сказала она. — Владелец холдинга умеет разбивать яйца. Срочно добавим в презентацию.

— После восемнадцати процентов.

Она рассмеялась.

Владислав готовил без суеты. Нарезал помидор, нашёл сыр, убрал продукты обратно. Не выглядел мужчиной, который демонстрирует редкий бытовой навык. Он просто вернулся поздно в пустой дом и делал себе ужин.

Эта обычность задела Аню сильнее машины, водителей и дорогих часов.

Красивого уверенного мужчину можно было оставить в другой реальности — в переговорных, ресторанах, загородных проектах. Мужчина в чёрной футболке, который стоял босиком на собственной кухне и слушал, как у неё в соседней комнате рассыпается конструктор, почему-то оказывался ближе.

Слишком близко.

— Покажете фотографию? — спросил Владислав, ставя тарелку на стол.

— Какую?

— Мою. У озера.

— Зачем?

— Хочу увидеть.

— Вдруг вам не понравится.

— Вы не удалили. Значит, вам понравилась.

Она посмотрела на ноутбук. После субботы несколько раз открывала снимок в отдельной папке: поправила свет, немного убрала лишнее пространство справа, вернула и снова убрала цвет. В итоге оставила всё почти как было.

— Я потом пришлю, — сказала она.

— Почему не сейчас?

— Потому что вы будете смотреть при мне.

— В этом и смысл.

— Для вас.

Владислав отрезал кусок яичницы.

— Пришлёте потом.

Он снова не стал уговаривать. Она почувствовала одновременно облегчение и нелепую обиду на то, что от неё так легко отступили.

— Подождите, — сказала она.

Открыла на ноутбуке папку и развернула фотографию на весь экран.

Владислав сидел на краю багажника, растрёпанный ветром, большой и непривычно спокойный. Свет лежал на волосах и щетине. Но главным получился взгляд — направленный не в объектив, а чуть в сторону, на женщину за камерой.

Она повернула ноутбук к нему.

Владислав наклонился ближе. Несколько секунд рассматривал молча.

— Пришлите.

— Вам правда нравится?

— Да.

— Вы там не смотрите в камеру.

— Я смотрю на вас.

Она знала. Именно поэтому и не хотела отдавать снимок.

— Аня.

— Что?

— Пришлите фотографию.

— Ладно.

Она отправила открытый файл в их переписку. Владислав сразу открыл сообщение. На его лице ничего не изменилось, только взгляд задержался на экране дольше, чем требовалось.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Вы давно не снимали людей?

— Полтора года.

Он понял, от какой даты она считает, и не задал следующего вопроса.

— Почему меня сняли?

— Вы попали в кадр.

— Разумеется.

— Не соглашайтесь таким тоном.

— Каким?

— Будто знаете другой ответ.

— Я знаю.

Она провела пальцем по кнопке камеры.

— И какой же?

— Вы на меня смотрели.

— Фотографы обычно смотрят на то, что снимают.

— Сначала вы смотрели без камеры.

Она не нашлась, что ответить.

Владислав доел, отнёс тарелку к раковине и вернулся. Рабочих причин оставаться больше не было совсем. Аня слышала, как Соня прошла по коридору, как за стеной включили воду, как Миша снова позвал её и передумал на середине слова.

— У вас всегда так тихо? — спросила она.

Владислав оглянулся на комнату за спиной.

— Обычно да.

— Вам нравится?

— Раньше нравилось.

Аня не ожидала такой честности и сразу отвела разговор в сторону.

— Значит, я мешаю вам наслаждаться тишиной уже почти час.

— Час двенадцать минут.

— Вы считали?

— Время написано в углу экрана.

Она вспомнила их первый разговор о часах и улыбнулась.

— Вам завтра рано вставать.

— Вам тоже.

— Тогда пора заканчивать.

— Пора.

Ни один не нажал кнопку.

Аня смотрела на его лицо в прямоугольнике экрана. На влажные волосы, уже начавшие высыхать и падать на лоб. На широкие плечи под чёрной тканью. На пустую кухню за спиной.

Ей хотелось дотронуться. Память услужливо вернула ощущение мягких прядей между пальцами.

— Спокойной ночи, Аня, — сказал Влад.

— Спокойной ночи, Влад.

Он отключился первым.

Экран потемнел, и в нём осталось отражение Ани: домашнее платье, усталое лицо, чёлка, которую она уже час не поправляла.

Она закрыла ноутбук.

Ничего невозможного не произошло. Владислав помог ей подготовиться к совету, поужинал, попросил фотографию. Обычный вечер двух взрослых людей, которым почему-то не хотелось заканчивать разговор.

Аня могла поверить в этот вечер, пока не пыталась представить следующий.

Поэтому представлять не стала.

Глава 7. До утра

В четверг в двенадцать сорок семь Владислав прислал одно слово:

«Выехала?»

Аня стояла посреди спальни с зарядкой в одной руке и косметичкой в другой. Раскрытый чемодан лежал на кровати. Рядом висело тёмно-синее платье, которое она собиралась надеть на совет, и уже десять минут Аня решала, нужны ли к нему вторые туфли.

Она набрала: «Собираюсь выезжать, как и говорила», перечитала и убрала вторую часть.

«Дома. Через двадцать минут выезжаю».

Ответ пришёл сразу:

«Поздно».

Она посмотрела на часы.

«Мы договаривались после обеда».

«После обеда уже наступило».

«Спасибо. Без вас я бы не разобралась».

Три точки появились и исчезли.

«Позвоните, когда остановитесь».

Она хотела напомнить, что обещала написать, а не звонить. Потом представила, сколько времени потратит на спор, бросила телефон в сумку и наконец выбрала первые туфли.

Соня ждала в коридоре. Прислонилась к стене, скрестила руки и молча посмотрела сначала на чемодан, потом на Аню.

— Что?

— Просто смотрю.

Соня снова посмотрела на чемодан.

— Ты раньше на рабочие встречи так не собиралась.

Она поправила ремень сумки на плече.

— У меня совет директоров.

— Я знаю.

Соня продолжала смотреть. Аня первой отвела глаза, проверила, взяла ли ключи, и начала перечислять то, что уже написала в семейном чате: деньги на продукты переведены, ужин в холодильнике, список дел оставлен, вернётся она в субботу.

— Мам, — перебила дочь. — Мы справимся.

Она замолчала.

— Я знаю.

— Тогда езжай уже. Ты опоздаешь на своё «через двадцать минут».

На улице Никита забрал у неё чемодан и положил в багажник. Миша потребовал привезти что-нибудь «не московское, а нормальное» и не смог объяснить, что именно. Аня обняла всех по очереди, села за руль и только после этого заметила новое сообщение.

«Выехали?»

Она сфотографировала руль и отправила без подписи.

Владислав ответил:

«Теперь да».

Первые сто километров Аня злилась. На него — за то, что следил за временем так, будто дорога каким-то образом стала его делом. На себя — за то, что после среды всё-таки ответила почти сразу. На навигатор, который дважды предложил свернуть на ремонтируемую трассу. Потом город остался далеко позади, по сторонам потянулись поля, и злость стала слабее. Октябрьский день быстро гас: после второй заправки поля исчезли в темноте, по стеклу потянулись редкие капли, а фары выхватывали только мокрую разметку и пустую обочину. В машине пахло кофе, печеньем и тёплым воздухом печки.

Рабочие сообщения приходили одно за другим. Андрей попросил ещё раз проверить цифры по Казани. Дизайнер прислал финальный файл с пометкой «точно финал». Через пять минут редактор нашла лишнюю запятую на слайде, который вчера согласовали без замечаний.

Аня отвечала только на заправках. После второй написала Владиславу название заправки, сообщила, что купила кофе и собирается ехать дальше.

Телефон сразу зазвонил.

— Я обещала написать, — сказала она вместо приветствия.

— Вижу.

— Тогда зачем звоните?

— Вы поели?

Она посмотрела на стакан кофе и упаковку печенья на соседнем сиденье.

— Да.

— Что?

— Владислав, я не буду отчитываться о каждом бутерброде.

— Значит, бутерброда не было.

Она открыла упаковку печенья, взяла одно и демонстративно откусила, хотя он не мог увидеть.

— Было печенье.

— Купите еду.

— Вы звоните мне за пятьсот километров, чтобы распорядиться моим ужином?

— Сейчас между нами триста двадцать восемь километров.

— Вы считали?

— У меня есть карта.

Аня прикрыла глаза.

— Иногда я понимаю людей, которые вас боятся.

— Вы меня не боитесь.

— Это пока.

— Купите еду, Анна.

Он отключился прежде, чем она успела снова возразить.

Аня несколько секунд смотрела на экран. Потом всё-таки вернулась в здание за сэндвичем. Не потому, что Владислав приказал. Просто печенье действительно было плохим ужином, а ехать оставалось почти четыре часа.

Перед выездом Аня откинула спинку, поставила таймер на двадцать минут и закрыла глаза. Уснула раньше, чем успела решить, что это лишнее. После сигнала ещё несколько минут сидела неподвижно и только потом вернулась на трассу.

К гостинице она подъехала в девять двадцать три.

Навигатор привёл во двор между двумя офисными зданиями. Аня дважды объехала парковку, нашла последнее свободное место у стены и ещё минуту сидела в машине, собираясь с силами. После дороги гудели ноги, затекла спина, пальцы плохо разгибались после руля.

Телефон лежал в подстаканнике. Она не написала, что приехала.

Хотелось хотя бы десять минут никому ничего не сообщать.

Аня вышла, достала чемодан и медленно покатила его к стеклянным дверям. Колесо застряло в щели между плитками. Она дёрнула сильнее, чем требовалось, чемодан накренился, и чужая рука перехватила ручку.

— Отдайте, — сказала она, ещё не подняв головы.

— Нет.

Она замерла.

Владислав стоял перед ней без пальто, в тёмном костюме и расстёгнутой у горла рубашке. Волосы после долгого дня уже не лежали аккуратно, на лице проступила усталость. Часы были на руке, в свободной ладони он держал большой бумажный пакет.

— Что вы здесь делаете?

Он поставил чемодан ровно.

— Встречаю вас.

— Я не пропала.

— Вижу.

— Тогда ваше предупреждение здесь ни при чём.

— Ни при чём.

— Я просила не приезжать.

— Помню.

— Вы сказали «хорошо».

— Тогда я собирался не приезжать.

— А потом?

Владислав посмотрел ей в лицо так, будто ответ был очевиден.

— Захотел вас увидеть.

Ни извинения, ни попытки объяснить, почему его желание оказалось важнее договорённости. Он просто забрал чемодан и пошёл к дверям.

Аня осталась возле парковки.

Владислав обернулся.

— Вы идёте?

— Я ещё не решила.

— Нет. Вы пытаетесь придумать, как правильно отреагировать.

— И это, по-вашему, одно и то же?

— Нет. Поэтому я жду.

Он действительно остановился. Не вернулся, не начал уговаривать и не отдал чемодан. Просто стоял у входа, уверенный, что через несколько секунд она пойдёт следом.

Самым неприятным было то, что он оказался прав.

В холле за стойкой сидели две женщины. Обе посмотрели сначала на Владислава, потом на Аню. Она мгновенно увидела себя их глазами: уставшая после дороги, в мягких брюках и длинном кардигане, с растрёпанной чёлкой рядом с мужчиной, которого трудно было не заметить.

Владислав не посмотрел на них вообще.

Подошёл к стойке, поставил чемодан возле её ноги и ждал, пока Аня покажет паспорт. Когда администратор назвала номер, снова взял ручку.

— Я сама донесу.

— Знаю.

— Тогда отдайте.

— Нет.

Администратор опустила глаза в компьютер. Она почувствовала, как начинают гореть щёки.

В лифте они остались вдвоём.

— Теперь вся гостиница решила, что вы приехали ко мне на ночь.

— Вся гостиница — это две женщины за стойкой.

— Этого достаточно.

— Для чего?

Она открыла рот и не нашла ответа. Для сплетни? Для чужого вывода? Для того, чтобы незнакомые люди подумали о ней то, о чём она сама боялась думать?

— Вам действительно всё равно, что они решили?

— Да.

— Совсем?

— Я не знаю этих женщин и больше их не увижу. Почему меня должно касаться, что они подумали?

Двери открылись.

Аня вышла первой. Она знала, что этот ответ будет вспоминаться ей ещё долго. Владислав не совершал усилия, чтобы не зависеть от чужого взгляда. Ему просто не приходило в голову сначала посмотреть на себя со стороны, а уже потом сделать то, чего хотелось.

У номера Аня приложила карту к замку. Открыла дверь и повернулась.

Владислав ждал.

— Вы собираетесь войти?

— Да.

— А если я скажу, что устала?

— Вы устали.

Он взялся за ручку двери поверх её ладони и шире открыл номер.

Аня отступила, пропуская его.

Комната оказалась небольшой: кровать, стол возле окна, кресло и узкий шкаф. Владислав поставил чемодан на подставку, снял пиджак и повесил на спинку кресла так естественно, будто бывал здесь раньше.

Владислав поставил большой бумажный пакет на стол.

Она посмотрела на него.

— Вы ещё и еду принесли?

— Да.

— Я поела.

— Сэндвич четыре часа назад.

— Вы невозможный человек.

— Садитесь.

Он доставал контейнеры, тарелки и приборы, пока Аня снимала кардиган. В пакете оказались тёплый суп, мясо с овощами и маленькая коробка с десертом. Не ресторанный ужин с шестью приборами, а обычная еда, которую можно было есть в гостиничном номере после дороги.

— Откуда вы знали, что я приеду именно сейчас?

— Вы написали с заправки.

— И?

— Я прибавил время по карте и двадцать минут на то, что вы будете ехать медленнее после темноты.

— Я не ехала медленнее.

— Зря.

Аня хотела возмутиться, но запах еды оказался сильнее. Она села на край кровати, взяла тарелку и только после первых нескольких ложек поняла, насколько была голодна.

Владислав устроился в кресле напротив. Сам почти не ел. Смотрел на неё спокойно и слишком внимательно.

— Не надо следить, сколько я съела.

— Я не слежу.

— А что вы делаете?

— Смотрю.

Она опустила ложку.

— Зачем?

— Потому что хотел вас увидеть. Я уже отвечал.

Аня снова принялась за суп. Рядом с Владиславом любой прямой вопрос неожиданно становился опасным. Он не прятал ответ в шутке, не оставлял ей возможности решить, что она неправильно поняла. Просто говорил правду и ждал, что она сама с ней сделает.

На столе мигнул экран ноутбука.

Аня сразу потянулась к нему.

— Дизайнер прислал обновление.

Владислав накрыл крышку ладонью.

— Нет.

— Там финальная версия.

— Предыдущая тоже была финальной.

— Я должна проверить.

— Утром проверите.

— Утром совет.

— Поэтому сейчас вы доедите, примете душ и ляжете спать.

Она посмотрела на его руку поверх ноутбука.

— Вы приехали, чтобы командовать моим вечером?

— Нет. Я приехал, потому что хотел вас увидеть. Вечером я командую заодно.

— Очень удобно.

— Мне — да.

Он даже не улыбнулся.

Она взяла телефон, открыла файл на маленьком экране и быстро пролистала слайды. Владислав не пытался отнять его. Просто дождался, пока она убедится, что ничего не уехало, и протянул руку.

— Что?

— Телефон.

— Зачем?

— Положу заряжаться.

— Я сама могу.

— Можете.

Ладонь осталась протянутой.

Аня отдала телефон.

— Ненавижу, когда вы так делаете.

— Как?

— Ведёте себя так, будто всё равно получите то, что хотите.

Владислав подключил зарядку возле кровати.

— Обычно получаю.

— Это должно было прозвучать невыносимо самоуверенно?

— Это просто факт.

Она доела. Он собрал контейнеры обратно в пакет, оставил воду на тумбочке и посмотрел на часы.

— Завтра в восемь я буду внизу.

— Я приеду на своей машине.

— Нет.

Она подняла голову.

— Мы это уже обсуждали.

— Обсуждали.

— И вы согласились.

— Я согласился не присылать водителя. Приеду сам.

— Какая тонкая разница.

— Машина останется на парковке. После совета вернёмся за ней.

Он не спрашивал, подходит ли ей план. Уже составил его, учёл пробки, гостиницу и её усталость после дороги.

— А после совета? — спросила она прежде, чем успела остановиться.

Владислав встал.

Комната сразу стала меньше. Он подошёл, забрал у неё пустую тарелку и поставил на стол. Потом остановился между её коленями.

— После совета вы поедете со мной.

— Куда?

— Вы знаете.

Она подняла голову. Щетина на его лице стала гуще, чем в субботу. От рубашки пахло холодным воздухом, дорогим парфюмом и им самим — запахом, который она помнила возле озера.

— Вы опять всё решили?

— Да.

— А меня спросить?

Владислав положил ладонь ей на шею. Большой палец медленно провёл под ухом.

— Вы всё равно ответите не то, чего хотите.

Возмущение должно было прийти первым. Вместо него по коже под его пальцами прошла горячая дрожь.

— Очень удобно считать, что вы знаете лучше.

— Мне не удобно. Мне надоело ждать, когда вы перестанете объяснять меня работой, дорогой и случайностью.

Его пальцы сместились к затылку, запутались в волосах. Аня сидела неподвижно, чувствуя, как трудно стало дышать.

Владислав смотрел на её рот.

— Я сейчас уйду, — сказал он.

Она не ожидала.

— Почему?

— Потому что завтра вы проведёте презентацию, ради которой работали два месяца.

— А если бы её не было?

Его ладонь на затылке сжалась.

— Я бы не ушёл.

Аня сглотнула.

— Тогда зачем приехали сегодня?

— Я уже три раза ответил.

Он наклонился, но не поцеловал. Прижался лбом к её виску, вдохнул запах волос и на секунду закрыл глаза.

Аня подняла руку и положила ладонь ему на затылок. Не удерживала, не просила остаться — только медленно провела пальцами по волосам у виска.

Под её рукой Владислав выдохнул. Напряжение в плечах едва заметно отпустило, словно это ему, а не ей, завтра предстояло войти в комнату к совету директоров.

— И чтобы вы точно знали: завтра я снова не остановлюсь.