Няня

Эта женщина бабушка этой девочки? Не повезло ей.

Адам Робертович подошел к стульчику, вытащил из него дочь и перевел взгляд на меня. Девочка обхватила своими ручками мощную шею и прижалась щекой к плечу мужчины.

- Ева, это Есения, моя дочь.

- Сколько ей? – спросила я.

- Год и восемь месяцев. – ответил он мне.

Я кивнула головой. Я работала с такими детьми, в яслях, у нас тогда их было пятнадцать человек. Было очень сложно.

- Адам, кто это? – спросила женщина.

- Новая няня. – ответил Адам Робертович.

- Она? – удивилась женщина.

- Да, она. Ева, это моя мама, Елизавета Эрнестовна. – представил он мне ее.

- Адам, я не думаю, что она справиться. - выразила свое сомнение его мама, игнорируя меня.

- Она справиться. – твердо сказал Адам Робертович. – Ева, сегодня ты можешь собрать свои вещи, водитель отвезет тебя обратно, потом привезет сюда. Потом Анатолий покажет тебе твою комнату и комнату Есении. А также познакомит тебя с домом. – это уже мне, полностью игнорируя свою мать, которая стояла с недовольным видом. – К своим обязанностям приступаешь с завтрашнего дня.

Глава 4

В своей съемной квартире я в большую сумку складывала вещи, ломая голову, что мне брать. Решила много не брать, взять только летние вещи и обувь, пару книг, средства личной гигиены и косметику. Квартира оплачена на месяц вперед и пока прекращать аренду я не планировала. Как там сказал Адам Робертович, я договор расторгнуть не могу в течение полугода, а он может. Вот на это случай и буду пока арендовать квартиру, вдруг он через месяц меня прогонит, решив, что я плохо справляюсь со своими обязанностями. А на данный момент у меня действительно был мандраж по этому поводу.

За время работы в детском саду у меня были разные воспитанники из разных семей, из бедных, среднестатистических и довольно состоятельных. Но семей такого уровня в нашем саду не было. Конечно, такие богачи как этот Адам Робертович нанимают личную няню или отдают своих чад в частный детский сад. Поэтому я полагала, что и требования ко мне будут выше. Тем более за такую зарплату.

Сомнения снова закрались в мои мысли, может все-таки не стоило соглашаться на эту работу? Но теперь поздно об этом думать, договор я подписала. Блин, а что там было в пункте, если я расторгну договор раньше? Я достала сложенный документ из сумки и снова стала читать. Ведь читала внимательно в кабинете, а из головы вылетело. Я нашла нужный пункт из меня вырвалось возмещенное «Ого». В случае если я откажусь от работы после подписания договора раньше, чем через полгода, то мне надо буде заплатить неустойку от месячной зарплаты пятьдесят процентов. То получается, что если я сейчас не поеду обратно, то мне надо будет заплатить сто пятьдесят тысяч рублей. Очуметь! У меня нет таких денег. Вот чем я думала, соглашаясь?

Поняв, что выхода у меня нет, я встала с дивана, взяла свою сумку и с опущенной головой пошла на выход из квартиры, к ожидающему меня водителю. Меня никто не заставлял, наоборот, давали время на раздумье, тонко так намекнув «Если не приедешь, то я не обижусь», но я сама позвонила водителю, сама подписала договор. Теперь деваться некуда и придется продержаться как-то полгода. А после смогу квартиру себе купить. Возможно даже новую, в новостройке. Если меня раньше не попрут.

Я вышла из квартиры, услужливый водитель открыл мне заднюю дверцу автомобиля. Под изумленные взгляды соседок, бабушек-старушек, я села на заднее сиденье. Как только водитель занял свое место, я продиктовала, адрес куда надо ехать. Раз уж я устроилась на работу, об этом необходимо сообщить центру занятости населения.

Мы попали в небольшую пробку, поэтому к нужному зданию подъехали ровно за десять минут до обеда. Я поспешила, чтобы застать вредную тетку на месте. Не хотелось целый час ждать ее.

- У нас обед. – произнесла она, как только я влетела в кабинет.

- Еще десять минут, вернее восемь. – ответила я, готовясь скандалить, если придется.

Тетка недовольно цыкнула языком, с неохотой, но все же взяла, протянутый мною договор. Она что-то нашла в компьютере, потыкала пальцами по клавиатуре, потом сделала запись в журнале и вернула мне договор. Всего-то…

- Спасибо, до свидания. – сказала я, складывая документ пополам и убирая в сумку.

- До свидания. – отозвалась тетка.

Я вышла на улицу, водитель снова открыл мне дверь, и я юркнула на сиденье. Теперь мы направлялись в коттедж, на мое рабочее место. От чего-то мне стало грустно. Такое ощущение, что я в другой город переезжаю, я всего-то буду жить в нескольких кварталах от своей съемной квартиры.

Мы въехали через открывшиеся ворота на территорию дома. Я вышла из машины сама, не дожидаясь, когда водитель мне откроет дверь. Еще раз огляделась, отмечая про себя, что я не ошиблась и это не первые впечатления, двор действительно ухожен и очень красив. А детская площадка просто мечта всех детей, многое оборудование конечно не подходит для возраста Есении, но вот когда она подрастет, заняться ей здесь будет чем.

- Пойдемте, Ева, я покажу вам вашу комнату. – сказал Анатолий, материализовавшись из неоткуда.

- Пойдемте. – сказала я и хотела взять свою сумку, но Анатолий опередил меня.

Мы вошли в дом, прошли через гостиную, камин снова привлек мое внимание. Здорово, наверное, зимой в метель, сидеть возле камина и смотреть какие-нибудь мелодрамы по телевизору, подумала я. Мы поднялись по широкой лестнице, и пошли по длинному коридору, где были расположены двери с обеих сторон. Так как я любительница любовных романов, могла почитать вечером после смены в детском саду, то предположила, что это спальни, в книжках обычно так и было, на втором этаже располагались в основном спальни. Я не успела пересчитать все двери, так как Анатолий остановился по середине коридора, возле одной двери.

- Это ваша комната. – сказал он, заходя внутрь, - рядом слева комната Есении. Завтра вам настроят радио няню и видео няню. – сообщил Анатолий.

Я стояла как вкопанная и оглядывалась по сторонам. Комната, которую мне выделили была просто шикарной. Я такие, реально, только в кино видела. Мне не верилось, что я буду здесь жить.

- Отдохните, разберите вещи и через час я буду ждать вас в кухне. Пообедаете запоздалым обедом, а заодно познакомлю со всем персоналом. – сказал Анатолий, удаляясь.

- Хорошо. – сказала я ему в спину.

Как только Анатолий вышел, я прошлась по комнате. Стены были выкрашены какой-то бархатистой краской пастельных тонов. Огромное окно с тяжелыми шторами персикового цвета, которое выходило на задний двор, где находилась зона для отдыха. Там стояла большая печь-барбекю, беседка, качели-качалки и небольшой фонтан с горкой из природного камня, вокруг которой росли низкорослые хвойные деревья. Чуть в стороне стоял небольшой сруб. Я предположила, что это баня.

Я вернулась к созерцанию комнаты. Огромная двуспальная кровать по середине комнаты, по бокам которой прикроватные тумбочки с торшерами. Здесь же находился небольшой стол, кресло, телевизор висел прямо на стене напротив кровати. В противоположной от окна стороне было две двери. Я открыла одну и вошла, оказавшись в гардеробной. Очуметь. У нас дома кладовка вместе с коридором была меньше. Здесь же на стене висело зеркало от потолка до пола. Да уж, моими вещами я займу только две полочки и пару вешалок, подумала я.

Я вышла из гардеробной и вошла в следующую дверь, как и предполагала это оказалась ванная. Светлая, просторная с безупречно белой ванной и блестящим унитазом. На полке лежали полотенца персикового цвета. Комната вообще была выдержана в персиковых тонах. Я взяла одно из полотенец и поднесла его к лицу, вдыхая приятный аромат кондиционера и удивляясь мягкости полотенец. Я словно в сказку попала, подумала я, выходя из ванной.

Далее я разобрала свои вещи, разложила средства личной гигиены на полочках в ванной и решила спуститься вниз. Час, кстати, уже почти прошел. Я приоткрыла дверь комнаты и выглянула в коридор, прислушиваясь. Тишина. Если комната Есении рядом, то по идее она должна быть там, по режиму у нее еще должен быть дневной сон. Интересно, кто с ней сейчас? Если ее бабушка, то тогда можно искренне сказать: «бедный ребенок». Как я поняла, до меня няня была, но что случилось и куда она делась, остается загадкой.

Я словно мышка прошла по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж, снова бросая взгляд на камин и по памяти пошла в сторону кухни. Когда вошла то увидела за сидящим столом Анатолия, женщину примерно его лет и девушку примерно мою ровесницу. Они перевели внимание на меня.

- Ева, хочу тебе представить людей, которые делают проживание в этом доме комфортнее. – сказал Анатолий, переходя на ты. – Тамара, - указал он на женщину, - Хозяйка кухни, самый лучший повар в мире, - похвалил он ее, от чего Тамара засмущалась, - А заодно и моя жена.

- Очень приятно. – улыбнулась я женщине, на что получила доброжелательную улыбку в ответ.

- А это Каролина, - указал Анатолий мне на девушку, - Она следит за чистотой в доме.

Это в принципе было понятно по ее униформе.

- Надеюсь, ты задержишься здесь дольше, чем предыдущая няня. – сказала девушка.

- Каролина! – тут же одернула ее Тамара.

- А что? – удивилась та, делая невозмутимое лицо.

- Со мной ты уже познакомилась, я здесь управляющий, а также слежу за садом. Также есть Михаил, он приходит только тогда, когда надо что-то починить и охрана. С ними ты познакомишься позже. Их шестеро человек, они меняются раз в сутки, дежуря по двое. – рассказал мне Анатолий.

- А теперь садись покушай, - сказала Тамара, подходя к плите.

- Я бы хотела узнать насчет завтра, - сказала я Анатолию пока он не ушел.

- Сегодня до конца дня ты свободна. А завтра начинается твой рабочий день. Девочка просыпается где-то в район восьми.

- Хорошо, спасибо. – поблагодарила я.

Анатолий кивнул и вышел с кухни. Передо мной на столе тут же появилась тарелка с чем-то безумно вкусно пахнущим. У меня даже слюни побежали, я вспомнила, что сегодня еще ничего не ела. Я с удовольствием взяла вилку и попробовала блюдо. Это была рыба. Я терпеть не могла рыбу. Но эта рыба таяла во рту, ни капельки не похожая на ту, что готовила мама. А она в основном жарила всегда минтай, по праздникам только покупали кусок красной рыбы в вакууме. Я с удовольствием принялась за еду, но под зорким взглядом Каролины мне было как-то неуютно.

- Каролина, иди пыль вытри в прихожей. – сказала Тамара, словно прочитав мои мысли.

- Там не пыли! – возмутилась Каролина.

- Есть! Я видела. Иди.

Каролина спорить не стала, лишь подкатила глаза и вышла из кухни.

Я доела свой запоздалый обед, поблагодарила Тамару, та в свою очередь сказала, что ужин в шесть вечера. Я к этому времени еще не проголодаюсь, подумала я.

- А кто готовит Есении? – спросила вдруг я.

- Как кто? Я!

- А меню кто составляет?

- Елизавета Эрнестовна составляла. – ответила Тамара, отворачиваясь к раковине. – Но она скоро должна уехать, - как-то уж очень воодушевленно сказала Тамара, - тогда не знаю.

- Понятно. Спасибо, я пойду в комнату. – сказала я, поднимаясь со стула.

По тону Тамары я поняла, что Елизавета Эрнестовна ей не очень нравится. Слава богу, я не одна такая, мне она тоже с первого взгляда не понравилась, а ее высокомерие в отношении меня вообще взбесило. Так что если она скоро уедет, то это вообще хорошо.

Я поднялась к себе в комнату и до самого вечера лодырничала, листая ленту в телефоне. Ужин я решила пропустить, так как обед был очень сытный и я им хорошо так наелась.

Потом отбросив телефон в сторону, я взяла лист бумаги и решила написать режим дня для Есении, вспоминая рабочую программу, нормы СанПина и возрастные особенности детей раннего возраста. Когда режим был готов, я мысленно похвалила себя и решила повесить его завтра в комнате Есении. Я как никто другой знала и понимала, насколько режим дня важен в жизни ребенка. Ведь режим это не просто расписание, а целая философия, направленная на гармоничное развитие ребенка, поддержание его физического и психического здоровья, а также обеспечение всестороннего развития.

Потом я приняла ванную и заведя будильник на шесть утра, легла спать. В детском саду мой рабочий день начинался в семь утра, завтра я планировала начать также. Как только я легла в очень мягкую и удобную кровать, глаза стали слипаться, затягивая меня в царство Морфея.

Глава 5

Проснулась я за полчаса до будильника. Так было всегда, когда я волновалась. Когда я работала в детском саду я волновалась перед утренниками или родительскими собраниями. А здесь было другое. Мне казалось, что здесь я буду работать под постоянным наблюдением. Словно под камерами. Мне очень не хотелось бы работать под пристальным наблюдением Елизаветы Эрнестовны, потому что я не понравилась ей с первого взгляда, а это значит, что она постоянно будет меня учить и делать замечания. Хотя я вообще сомневаюсь, что ей может кто-нибудь понравиться. Интересно, куда делась предыдущая няня. Сама ли она ушла спустя полгода или ее уволили. Если уволили, то за что?

Я прошла в ванную, помыла голову, я делала это каждое утро. Мне было важно чтобы голова была чистой. Волосы у меня были длинные, но я даже зимой по утрам мыла голову, чем всегда удивляла своих коллег. Почистила зубы, умылась. Затем высушила волосы, нанесла легкий макияж. Так как о моей одежде речи не было и в договоре об этом ничего не было написано, я решила, что могу одеваться свободно, в принципе, как и в детском саду, но соблюдая некий дресс-код. Я надела голубые укороченные джинсы, белую блузку с рукавами фонариками, на ноги обула босоножки на тонкой танкетке белого цвета. Собрала волосы в высокий хвост, оглядела себя в зеркало и оставшись довольная своим внешним видом, вышла из комнаты.

Комната Есении была рядом с моей, я открыла дверь и вошла. Девочка спала в кроватке. Время было семь утра, как мне сказали она просыпается где-то в восемь, я решила дождаться ее пробуждения. Пока Есения спала, я осмотрела комнату. На игрушки денег не жалели, а вот что с родительским вниманием? Или здесь тот самый случай, когда состоятельные родители компенсируют нехватку внимания игрушками? Интересно, а где ее мать? Да и кольца на пальце Адама Робертовича я не видела. Может он вдовец?

Есения завозилась в кроватке, и я подошла к ней, усаживаясь на пушистый ковер. Девочка была симпатичной, с кукольной внешностью. Она открыла глаза и увидев меня, замерла.

- Привет. – заулыбалась я, боясь, что она может испугаться и заплакать. – Как дела? Меня зовут Ева, я твоя няня.

Я знала из практики, что дети намного умнее, чем кажутся и многие родители считают, что с детьми можно не разговаривать, так как они ничего не понимают, но это было не так. С детьми надо разговаривать. Обязательно! Все они понимают. Вот и сейчас, Есения очень внимательно меня слушала, разглядывая.

- Пойдем умоемся, оденемся и кушать? – спросила я, протягивая руки.

Девочка никак не отреагировала, когда я подняла ее на руки. Она обхватила меня за шею и снова внимательно стала разглядывать. Я прошла с ней в ванную, аккуратно почистила ей зубы, насколько это возможно в ее возрасте, умыла. Каждое действие я сопровождала потешкой или просто рассказывала, что мы делаем. Потом мы вернулись в комнату и открыв шкаф я стала выбирать, что ей надеть. Я выбрала розовые легинсы, в тон к ним футболку, носочки, сандалики, на голове сделала два хвостика, волосы хоть и были короткие, но хвостики сделать было можно.

- Отлично! Теперь пойдем кушать?

Время было двадцать минут девятого. В детском саду у детей всех возрастов завтрак в половине девятого, в режиме дня, который я вчера составила завтрак тоже был в половине девятого. Во сколько до этого ее кормили, я не знала.

Я взяла Есению на руки и только хотела открыть дверь, как та резко открылась. В комнату вошел Адам Робертович. Он окинул меня и Есению у меня на руках взглядом. Есения увидев отца, радостно воскликнула и потянулась к нему. Адам Робертович взял дочь и чмокнув ее в щеку, перевел взгляд на меня.

- Все нормально? – спросил он.

- Ну да. – пожала я плечами.

- Это что? – спросил он, указывая взглядом мне за спину.

Я обернулась.

- Это режим дня. Примерный. – я повесила его на стену возле кроватки.

Адам Робертович подошел ближе и стал читать.

- Сама составила?

- Да. Примерно, как в детском саду. Он составляется в соответствии с возрастными нормами, образовательной программой и санитарными нормами.

- Хорошо. – сказал Адам Робертович снова переводя взгляд на меня.

- Сейчас завтрак?

- Да. Я не знаю во сколько до этого был у Есении завтрак…

- Примерно также. Предупреди Тамару ко скольким ей готовить завтрак, обед, полдник и ужин для Есении.

- Хорошо.

- Пойдем.

Адам Робертович с дочерью на руках спустился вниз, вошел в кухню. Я шла следом. Когда мы вошли, на кухне была Елизавета Эрнестовна, она стояла возле Тамары и что-то ей говорила, даже скорее отчитывала ее. Когда мы вошли, она перевела внимание на нас.

- Завтракать Есении еще рано. - категорично заявила она.

- Не рано. С сегодняшнего дня завтрак у Есении в половине девятого. – также категорично сказал Адам Робертович.

Елизавета Эрнестовна недовольно сжала губы. Адам Робертович усадил дочь в стульчик для кормления. Тамара поставила на стол тарелку с кашей. Я подошла и сев напротив, взяла ложку и стала кормить ребенка.

- Чем собираетесь заниматься с ребенком после завтрака? – спросила Елизавета Эрнестовна, не сводя с меня глаз.

- Поиграем. – неопределенно пожала я плечами.

- После завтрака у нее должны быть занятия до двенадцати дня.

Я чуть ложку не выронила.

- С девяти до двенадцати? – переспросила я, думая, что мне послышалось.

- Да.

- Даже первоклашки столько не занимаются. – возмутилась я.

- Послушайте, милочка, вы возможно и считаете себя умной, но как воспитывать свою внучку, учить меня не надо!

- Есть санитарные нормы, в которых четко прописано сколько и по сколько занятий должно быть в каждом возрасте. Три часа в год и восемь месяцев это очень много, тем более время занятий не больше десяти минут должно быть.

- Знаешь что! – воскликнула эта сумасшедшая.

- Так, мам, - одернул ее Адам Робертович. – Я тоже говорил тебе, что ты переусердствуешь со своими занятиями.

- Вот такие выскочки и портят детей! – не унималась она.

- У Евы Андреевны высшее образование по профилю дошкольное образования. Я думаю, она знает о чем говорит. А тебе, мама, спасибо за помощь, но не пора ли тебе возвращаться в Германию?

- Ты меня выгоняешь?

- Не выгоняю, а считаю, что тебе пора. Отец по тебе уже соскучился, наверное.

- Роберт прекрасно понимает почему я здесь и относится к этому вполне нормально.

- Все равно, я считаю, что тебе пора домой.

- Как знаешь. – произнесла она и с гордо поднятой головой вышла с кухни.

Я продолжала кормить Есению. Адам Робертович пил кофе, наблюдая за нами. Мне было немного неловко под его пристальным взглядом. Я докормила Есению, вытерла ей рот и руки салфеткой. Девочка была в хорошем настроении, пока я ее кормила она балакала что-то на своем. Адам Робертович давно допил кофе и теперь просто продолжал сидеть, глядя на нас. Наконец он поднялся со стула.

- По любому вопросу можешь обращаться к Анатолию. Мне тоже можешь звонить, мой номер указан в трудовом договоре. – сказал он и подойдя к дочери, поцеловал ее в макушку.

Девочка протянула руки и крепко обняла его за шею, Адам Робертович вытащил ее из стульчика и прижал к себе. Он простояли так некоторое время, меня умилила эта картина. Было видно, что он очень любит свою дочь.

- Мне пора. – сказал он, передавая мне Есению.

Я взяла девочку, удивляясь, что она сразу пошла ко мне. Есения обхватила мою шею руками.

- Помаши папе «пока». – сказала я и показала ее ручкой, как надо сделать.

- Ака. – повторила Есения.

Когда Адам Робертович вышел, Тамара произнесла с глубоким вздохом.

- Нажила ты себе врагов, девочка.

- Почему? – не поняла я.

- Елизавета Эрнестовна. – уточнила она. – Особа, которая не терпит возражений. А ты мало того, что возразила, так еще и сын поддержал не ее, а тебя. Она этого не прости.

- Как-нибудь переживу. – ответила я, не желая продолжать эту тему.

Надеюсь, что вскоре она все же уедет.

Весь день мы с Есенией играли в различные игры, читали книжки, гуляли во дворе. Спать я уложила ее в обед в соответствии с составленным мною режимом дня. К моей радости она легко перестроилась на новый режим, что означало, что он ей подходит. Днем мне в комнате установили радио и видео няню. Поэтому, как только Есения уснула, я ушла к себе в комнату.

А вечером, когда я уложила ее на ночной сон, после ванной я лежала в кровати, анализируя прошедший день. В принципе, он прошел не плохо, не считая утренней стычки с Елизаветой Эрнестовной. Повезло, конечно, Адаму Робертовичу с родительницей. Хотя, о чем это я. Моя мать мне так и не позвонила, даже не узнала о моей новой работе. Где я, что я, ее не волновало. В эту минуту мне безумно стало жалко Есению. Ее мамы тоже не было рядом…

Глава 6

Прошла уже неделя на моем новом рабочем месте. Сегодня воскресенье, мне сегодня Адам Робертович дал выходной. Присматривать за Есенией должна была прийти приходящая няня. Но я решила не брать выходной, не было нужды. К маме ехать я не хотела, я была на нее обижена, за неделю она так и не соизволила мне позвонить, поинтересоваться, как у меня дела. При живой маме я чувствовала себя сиротой.

За неделю я уже привыкла к дому, его обитателям, а самое главное, я подружилась с Есенией. Девочка оказалась очень смышленой, не капризной, не разбалованной. Мы жили с ней по тому режиму дня, который я составила.

К моему великому облегчению и счастью всех в доме, это не заметить было трудно, Елизавета Эрнестовна уехала на следующий день после нашей стычки. Мне казалось, что даже Адам Робертович был рад отъезду своей матери. Он каждое утро завтракал с нами, по началу мне было неуютно в его присутствии, но я привыкла. После завтрака Адам Робертович, целовал дочь и уезжал на работу. Приезжал он вечером, каждый раз в разное время, но всегда заходил проведать Есению. А если она еще не спала, проводил с ней время: играл или читал книжку.

Сегодня утром мы с Есенией встали как обычно, но, когда спустились в кухню, Адама Робертовича не было. Я немного удивилась. Я думала выходные он проводит дома.

- Адама Робертовича нет? – спросила я у Тамары, как бы между прочим.

- Нет. Он вчера вечером уехал и еще не вернулся. – ответила она мне. – А что? Он тебе нужен? – спросила Тамара.

Я почувствовала себя неловко, как будто меня поймали на месте преступления. Да мне было интересно, но это всего лишь интерес.

- Я хотела узнать у него, когда можно будет выезжать нам в город. – выкрутилась я.

- Ааа. Приедет спросишь.

- Угу.

После завтрака мы поднялись в спальню Есении, немного поиграли в разные развивашки, почитали книжку. Перед обедом и дневным сном я решила погулять с ней на детской площадке. Мы вышли во двор и сначала сделали несколько кругов возле дома. Когда просто ходить было уже не интересно, мы пошли на площадку. Есения играла в песочнице, каталась на качелях стрекозе, а вот горку она почему-то избегала. Я предложила ей скатиться с нее, но она наотрез отказалась. Тогда я поняла, что она просто боится. Я стала ее уговаривать скатить, но она наотрез отказывалась. И тогда я решила на личном примере показать, что кататься на горке не страшно. Я залезла и скатилась с нее, Есения удивленно на меня смотрела. Я скатилась еще раз, девочка стала улыбаться. Я залезла третий раз и сильно оттолкнувшись скатилась с горки на большой скорости и приземлилась прямо на песок, больно ударившись копчиком. Есения громко рассмеялась. А я неотрывно смотрела на дорогие туфли из натуральной кожи, возле которых я приземлилась. Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с Адамом Робертовичем.

- А ты точно педагог? – спросил он, насмешливо разглядывая меня.

Я встала на ноги, отряхнулась от песка, заправила за ухо выбившуюся прядь волос за ухо.

- Вы же видели мой диплом.

- Я его не смотрел. Поверил на слово. – насмешливо ответил он.

К нам подбежала Есения и стала дергать отца за штанину, привлекая его внимание. Адам Робертович взял дочь на руки.

- У тебя сегодня выходной. Почему ты здесь? – спросил он уже серьезно.

- Он мне не нужен.

- Я когда брал тебя на работу, говорил, что ты должна практически все время посвящать ребенку. Но не в буквальном смысле. Отдыхать тоже нужно, Ева.

- Просто мне правда на этой неделе выходной не нужен. – сказала я.