Няня

Глава 1

Я перебежала дорогу в неположенном месте, чуть не попав под колеса автомобиля, водитель которой мне посигналил и что-то выкрикнул в окно. Нет, обычно я никогда так не делала, просто сейчас опаздывала. Эта грозная тетка из центра занятости населения, другими словами, с биржи труда, снова будет на меня ворчать и говорить, что я отнимаю ее драгоценное время. Скорее всего я просто отвлекаю ее от чаяпития с такими же вечно недовольными тетками, как и она сама. Но если она меня сегодня вызвала, скорее всего для меня нашлась работа.

Мне двадцать три года и я стою на бирже труда. А совсем недавно у меня была работа, с заработком, который меня в полне устраивал.

Расскажу немного о себе. Меня зовут Чалая Ева Андреевна, мне двадцать три года. Я родилась в среднестатистической семье, мама и папа трудились на заводе. Мы жили как все. Летом ездили на море, вместе отмечали праздники, жизнь была тихой и размеренной. Потом пришла беда, умер папа, мне тогда было тринадцать лет. Для нас с мамой уход папы стал огромным горем, мы долго плакали тосковали.

А через год мама снова вышла замуж. Нет, я ее не осуждала. Она была еще молодой и заслуживала счастья. Да и ее новый муж, мой отчим, дядя Валера был не плохим мужчиной. Относился ко мне вполне нормально. А через полгода мама родила мне брата, которого назвали Женей. Тогда я поняла, что с дядей Валерой они уже давно встречаются. Когда Жене был один год мама забеременела снова, через девять месяцев появилась моя сестра Даша.

С появлением детей, наша двухкомнатная квартира стала шумной. Женю сразу же поселили ко мне в комнату и так как Даша была маленькой, забота о нем легла на мои плечи. Я не против, всегда так было, что старшие смотрят за младшими. Но дело было в том, что отношение мамы ко мне сильно изменилось. Сначала я не понимала, что происходит, но потом до меня дошло. Я им мешала. У мамы была новая семья, маленькие дети, а дочь-подросток, как кость в горле. Она все чаще и чаще меня упрекала, во всем. Я много ем, много расходую воды, не выключаю свет, а коммуналку платила она. Она не слышала и не слушала, что свет в туалете могут включать и не выключать Женя. Потом пошли намеки, что мне пора работать. Какая работа в пятнадцать лет? Мы все чаще и чаще стали ссориться. Я множество ночей провела в слезах. Мне было очень обидно. Я знала, что она получает на меня пенсию по потере кормильца, но эти деньги она тратила на Женю или Дашу, ограничивая меня практически во всем. Я была девочкой подростком, мне хотелось новые джинсы, новые туфли. Но мне покупали что-то новое только по острой необходимости, например, куртка стала мала или сапоги порвались.

В итоге закончив девятый класс, я подала документы в педагогический колледж, успешно прошла вступительные экзамены и поступила на первый курс на специальность учитель начальных классов. Почему такой выбор? Не знаю. При колледже было общежитие для студентов, в основном в нем жили загородные, но судьба мне улыбнулась и меня поселили в двухместную комнату. Счастью моему не было предела.

Мама тоже обрадовалась, что я съехала, в тот же день заняла мою комнату со своим мужем и Дашей, а женю переселили в другую, планируя позже поставить там кровать для Даши. О том, что я могу приехать домой и остаться ночевать, никто не подумал. Поэтому обратного пути для меня не было. Тот день навсегда останется в моей памяти. Боль и разочарование. Я приехала в общагу и рыдала весь оставшийся день, а потом и ночь.

Училась я старательно, потому что понимала, что надеяться мне в этой жизни не на кого. Домой я ездила, по субботам или воскресеньям, мама вроде бы как проявляла некую заботу, спрашивая, как у меня дела, но тут же отвлекалась на кого-то из своих детей, тут же забывая, что у меня спрашивала. Со временем я перестала что-либо рассказывать. А маму не интересовали ни мои успехи, ни дела, вообще ничего. Каждый раз после визита домой, у меня потом еще несколько дней болело в груди, да так, что я не могла дышать свободно.

Мама давала мне на неделю пятьсот рублей, это мне было на еду, дорогу, канцтовары и средства гигиены. Смешно? Да. И я пыталась говорить с ней об этом не один раз, но в итоге мы просто ругались.

Закончив колледж, я сразу же пошла в ближайший детский сад и устроилась помощником воспитателя. Заведующая, Майя Дмитриевна, настояла на том, чтобы я подала документы в университет на заочку. Я не хотела, но послушалась. К своему удивлению я поступила, выбрав специальность «дошкольное образование». Я потом тысячу раз была благодарна Майе Дмитриевне, если бы не она я так бы и не получила высшего образования. А так меня отпускали на сессию, оплачивая ее. А мне это было просто необходимо. Я снимала квартиру. В старом доме, однушку, но мне было достаточно. Практически вся зарплата уходила на квартиру, мама, ожидаемо, перестала мне вообще помогать. Питалась я в саду, Майя Дмитриевна разрешала питаться сотрудникам, но следила за тем чтобы не объедали детей и не воровали продукты.

А когда я была на третьем курсе, она перевела меня воспитателем. И мне очень нравилась эта работа, да, с детьми работать сложно, но когда в двадцать один год к тебе обращаются на Вы и по имени отчеству, это очень льстит. Родители, конечно, бывают разные, но в основном все нормальные. Я смогла завоевать сердца детей, а следом и их родителей.

А потом случилось непредвиденное. Рядом построили новый жилой комплекс с огромным детским садом. И все дети пошли туда. Таким образом у нас стало не хватать детей. Пришлось закрыть одну группу, а это означало, что и сократить воспитателя. Майя Дмитриевна решила сократить меня, объяснив это тем, что я молодая, с высшим образованием (универ я закончила месяц назад), смогу найти себе работу. А вот воспитатели предпенсионного возраста навряд ли. Я понимала ее, была согласна, но мне все равно было обидно.

А когда я получила первую выплату по сокращению, обида моя прошла. Я получила очень хорошие деньги. Заплатила за квартиру за месяц вперед, накупила гостинцев, подарков, Жене машину, Даше куклу и поехала к маме в гости. Но вместо благодарности, она сказала, что так и должно быть, я должна радовать младших брата и сестру, а я эгоистка, никогда ничего им не покупаю. Снова обида. Она знала, что я снимаю квартиру, знала, что и зарплата у меня небольшая. И все равно упреки. Снова упреки. Когда ушла от нее, не сдержалась и разрыдалась прямо на остановке. Снова боль, снова обида.

Пошел уже второй месяц мое безработицы. Я ждала вторую выплату. При этом я не сидела дома, устроилась на работу в кофейню, где платили за смену наличкой. Я хотела поднакопить денег и купить на зиму новую куртку и сапоги. Я понимала, что рано или поздно мне подыщут работу. Воспитатели требовались. Но пока была возможность подработать, я пользовалась моментом. А вчера мне позвонили из центра занятости и пригласили сегодня прийти.

Я вошла в административное здание и взбежала по лестнице на третий этаж. Я уже опаздывала на пять мину. Не любила опаздывать. Просто попала в пробку. А раньше не могла уйти из кофейни, меня некому было подменить, моя сменщица тоже опоздала.

- Здравствуйте! – запыхавшись поздоровалась я с теткой с короткой стрижкой и очками на носу.

Она посмотрела на меня поверх очков, указала на стул, на который я тут же села, снимая с плеча сумку.

- Завтра в десять утра тебя ждут вот по этому адресу, - указала она мне карандашом на адрес на листе бумаги. - Если тебе откажут, не примут на работу, пусть напишут вот здесь, - снова указала карандашом, - отказано. Дата и подпись. Поняла?

- Да. – ответила поспешно я и посмотрела на адрес. – Это что не детский сад? – удивилась я.

- Нет. – ответила она.

- Аааа.

- Завтра все узнаешь. Иди. – отмахнулась она от меня, отворачиваясь к компьютеру.

- До свидания. – попрощалась я и не услышав ничего в ответ вышла.

Села на улице на ближайшую скамейку и достав телефон, вбила адрес в поисковике. По этому адресу находился офис. Зачем там воспитатель? Интересно.

Глава 2

В девять тридцать я уже как штык стояла возле огромного, уходящего в небо здания. Меня одолевали сомнения. Точно мне сюда? Я еще раз посмотрела на адрес на листе, который мне дали в отделе занятости населения. Точно, сюда. Блин, но куда идти? Кого спрашивать? Мне захотелось развернуться и уйти, но в последнюю секунду вспомнила, что мне надо, чтобы написали отказ на листе, который мне вручила та тетка из центра, имени которой я так и не запомнила. А может она вообще мне не представлялась. Я была уверена, что вышла какая-то ошибка и меня просто не туда отправили. Но оно и лучше! Вдруг осенило меня. Пусть напишут отказ, потому что по такой специальности сотрудники им не требуются, и я поеду обратно. Отдам бумагу той сотруднице, получу выплату и буду ждать следующего предложения о работе.

Таким образом настроив себя, я вошла в фойе здания. И меня сразу же ослепил яркий свет и обстановка, такая будто я попала в будущее. Хотя, будущее может уже давно и наступило, это я живу в старом настоящем.

Оглядываясь по сторонам, я прошла вперед, ища к кому обратиться. И практически сразу же наткнулась взглядом на огромную стойку, за которой, словно принцесса, восседала очень красивая блондинка. В голове промелькнуло: «Я так и знала». Я в фильмах видела, что в таких суперкрутых офисах секретарши и администраторы красивые блондинки. В основном. А также, если ссылаться на эти же фильмы, можно сделать вывод, что они все тупые. Ну что ж, сейчас проверим, подумала я и подошла к девушке.

- Здравствуйте. – натянула я на губы самую милую улыбку, - Я из центра занятости населения. Мне дали этот адрес, и я …

- Четырнадцатый этаж, пятьсот двадцать пятый кабинет. – сказала она, перебивая меня.

Я снова опешила. Все-таки не ошиблись? Меня действительно здесь ждут. Я сказала тут же потерявшей ко мне интерес девушке «спасибо» и направилась к лифтам все еще находясь в состоянии легкого шока. Лифт, явно скоростной, очень быстро доставил меня на нужный этаж. Я вышла из него и пошла вперед по длинному коридору, остановилась практически сразу же, потому что на стене висела табличка «525 кабинет». Я посмотрела по сторонам и поняла, что это единственный кабинет на этаже. Да уж… Я завернула за угол и оказалась практически в таком же фойе как на первом этаже. Вместо стойки администратора, здесь находился огромный письменный стол, за которым, к моему удивлению, сидела женщина, по возрасту где-то как моя мама, она что-то очень усердно печатала на компьютере.

Я отвела от нее взгляд и огляделась. Справа от ее стола находилось витражное окно, по углам которого стояли очень красивые комнатные растения. А в углу находился небольшой кухонный островок с кофейной машиной, как в кофейне, в которой я работаю.

- Я вас слушаю. – услышала я голос женщины.

Мне стало неудобно, я быстро сократила расстояние и остановилась возле ее стола.

- Здравствуйте. Я Чалая Ева Андреевна, я из центра занятости населения.

Женщина перевела взгляд на наручные часы, встала из-за стола и сказала:

- Пойдемте.

Она направилась к двери, которая находилась слева от нее. Я оглядела женщину с ног до головы. На ней был строгий брючный костюм, на ногах туфли лодочки на каблуке рюмка. Я почувствовала себя еще больше не подходящей этому месту. На мне укороченные белые джинсы, белая рубашка с рукавом три четверти, на ногах черно-белые босоножки на платформе.

- Адам Робертович, к вам девушка из центра занятости. – произнесла она и прошла в глубь кабинета, чтобы забрать со стола поднос с посудой.

Когда она отошла от стола, я увидела сидящего за ним мужчину. Я встала в ступор. Я никогда таких не видела. Точнее видела только в кино. Брутальный, на нем белая рубашка, которая обтягивала его бугристую грудь словно вторая кожа, с ярким взглядом серых глаз, темные волосы. Он тоже с интересом и легкой улыбкой на губах рассматривал меня. Адам Робертович его зовут?

- Чай, кофе? – вывела меня из ступора женщина.

- Нет, спасибо. – поспешно отказалась я, после чего она вышла из кабинета, плотно закрывая дверь.

От мысли, что мы остались с ним наедине мне стало жарко, ладони вспотели. Я не понимала своей реакции на этого мужчину. Точнее понимала, но не хотела этой реакции. Такое со мной происходило только в присутствии Егора, моего соседа, в которого я была влюблена несколько лет назад.

- Проходи. – услышала я его бархатистый голос, который словно сладкая потока обволакивал меня.

Я мысленно встряхнулась, прошла к его столу и села в кресло, напротив него. Мне только поставить отказ на бумаге и все. Повторила я про себя.

- Документы давай. – протянул он руку через стол.

Я вложила ему в руку пакет с документами. Лист из центра занятости, где мне должны поставить отказ и подпись он отложил сразу же. Взял ксерокопию паспорта, изучил ее.

- Ева значит… - ухмыльнулся он, бросив на меня короткий взгляд.

Затем он посмотрел мои дипломы из педагогического колледжа и университета. Изучил ксерокопию трудовой книжки.

- Замужем? – спросил он и его вопрос меня окончательно выбил из колеи.

Я отрицательно покачала головой.

- Парень, дети?

Я снова отрицательно покачала головой, не понимая для чего он у меня это спрашивает. И невольно покраснела, вспомнив один любовный роман, который читала, там хозяин поместья выбирал себе любовницу из учителей начальных классов.

- Ты два года проработала воспитателем? – снова задал он мне вопрос.

В этот раз я утвердительно покачала головой.

- Ты немая? – удивил он меня.

- Нет. – ответила я охрипшим голосом.

- Слава богу, я уж думал ты не можешь говорить. – с сарказмом произнес он и откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. – Расскажи, Ева, почему у молодой девушки такой выбор профессии. Сейчас молодежь хочет деньги зарабатывать, а насколько я знаю в государственном саду или школе зарплаты маленькие.

Я пожала плечами и заправив прядь волос за ухо, ответила ему.

- Мне всегда хотелось работать с детьми.

- И как, за два года не разонравилось?

- Не разонравилось. Я до воспитателя еще и помощником воспитателя работа.

- А с маленькими детьми работала?

- С детьми раннего возраста? Да работала. – впервые за утро я почувствовала себя уверенно, хоть я и с небольшим педагогическим опытом, но я хорошо знала детскую психологию и педагогику.

- Дети раннего возраста, это какой возраст?

- От полутора до трех лет.

Он внимательно на меня посмотрел, мне стоило огромных усилий чтобы выдержать его взгляд. Затем он взял мою характеристику, которую мне писала Майя Дмитриевна, и стал читать.

- Ну что ж рискнем. – произнес он, откладывая бумаги в сторону и облокачиваясь о стол локтями. – Я думаю ты справишься, тем более работать не с группой детей, а с одним ребенком.

- У вас есть ребенок? – выпалила я.

- Ну не себе же я няню ищу. – снова сарказм в его голосе.

Я почувствовала, как краснеют мои щеки.

- Условия работы такие. Тебе придется постоянно жить в моем доме, заниматься ребенком, выходной один раз в неделю. Я поэтому про парня, мужа и детей спрашивал, чтобы ты не была обременена семьей. Ты работала с детьми, поэтому что в твои обязанности входит должна понимать.

У меня в голове была каша. Жить в его доме? Один выходной? Я была не готова к таким условиям.

- Насчет зарплаты, ты будешь получать вот такую сумму в месяц. – показал он мне на сумму в каком-то договоре, а у меня глаза на лоб полезли. В саду я столько получала за год, а здесь за месяц.

- У тебя есть время подумать до завтра. Если согласишься, жду тебя в десять утра. Все детали обсудим на месте. Наберешь в девять вот этот номер и тебя доставит водитель. – дал он мне визитку с номером телефона. – Если не приедешь, я не обижусь. – произнес он, слегка улыбаясь и откидываясь на спинку кресла.

Я снова потеряла возможность разговаривать и просто покачала головой в знак согласия.

- Тогда больше не задерживаю, Ева Андреевна. – произнес он, выделяя голосом мое имя.

Я встала с кресла, взяла протянутые им мои документы, произнесла дежурное «До свидания» и под его пристальным взглядом покинула кабинет. Там попрощалась с женщиной, которая мне тоже кинула в ответ «до свидания».

Я не помню, как покинула здание, как оказалась на улице. В голове словно птица в клетке бился вопрос «Что же делать?».

Глава 3

После собеседования я отправилась в кофейню. Всю свою смену я обдумывала предложение. Смогу ли я жить в чужом доме? Один выходной, это вообще ни о чем. А с другой стороны, зачем мне выходные? В свои выходные я обычно сижу дома или еду в гости к маме, а возвращаюсь чаще всего в плохом настроении и слезах. Опять же, я не заю этого мужчины. А вдруг он какой-нибудь маньяк и таким образом ищет жертву. Хотя, какой маньяк будет искать жертву через центр занятости населения. И где его жена? Почему не жена ищет няню для ребенка? Может они в разводе? К концу смены, моя голова просто лопалась от всех этих мыслей.

А дома я решила посоветоваться с единственным мне близким человеком. С мамой. Вот сколько бы она меня не отталкивала от себя, я все больше стремилась к ней. Словно мотылек летела на свет. Мама ответила не сразу, я уж было решила сбросить вызов, но потом услышала:

- Але.

- Мам, привет.

- Привет. Как дела? – я услышала, что гремит посуда, значит мама на кухне. Скорее всего готовит ужин.

- Нормально. Хотела с тобой посоветоваться.

- Насчет чего?

- Мне тут работу предложили, оплата вроде хорошая, но…

- Ева, если оплата хорошая, то нечего и думать. Что ты сидишь в своем саду за копейки? У тебя брат и сестра маленькие, тебе нам помогать надо, а ты все о себе думаешь.

Я сидела, опешив от слов мамы. Опять она с упреками, опять с чего-то решила, что я должна помогать ей и ее семье. Не она мне, а я ей. Что мама дала мне? Да ничего. В колледж я поступила сама, потому что дома жить было уже невыносимо, в институт я пошла только благодаря Майе Дмитриевне. Откуда-то из глубины души к горлу подкатил ком. Ей даже не интересно, что там за работу мне предложили и на каких условиях.

- Я поняла. – проговорила я, сдерживая обиду в голосе. Зря все же я позвонила.

- Ну поняла, давай тогда, а то мне некогда, Ев. Созвонимся.

- Угу. – проговорила я уже в пустоту. Мама не дожидаясь от меня ответа, отключилась.

Я все же не смогла сдержать слез. Они горячим потоком хлынули из моих глаз. Ну почему так? Почему получилось так, что я никому не нужна. Как из любящей мамы, она превратилась в такую безразличную, чужую и холодную женщину? Когда папа был жив, все было по-другому. Она любила меня, я знаю, я чувствовала это. А теперь вот так.

Теперь я никому не нужна. Надеяться мне в этой жизни не на кого. Только на себя. А если на себя, то надо думать о будущем. Если мне будут платить ту сумму, которую пообещали, то за год я смогу заработать на квартиру. Скорее всего в старом доме, однушку, но зато свою. Я уверена, скорее всего мама нашу квартиру уже переписала на Диму и Дашу. Поэтому даже на какую-то часть мне надеяться нечего. Терять мне тоже нечего, тогда почему бы не попробовать. Почему бы не согласиться. Приняв для себя решение, я завела будильник и легла спать.

Встав в восемь утра, я позавтракала кофем с молоком и бутербродом с колбасой и сыром. Потом задумалась о том, чтобы надеть. Выбор у меня был небольшой. Когда я стала работать, то, конечно, уже не отказывала себе в покупке одежды и обуви, но все равно старалась не шиковать, так как почти вся зарплата уходила на оплату квартиры и коммунальных услуг. Но все же побаловать себя у меня получалась, благодаря опять же заведующей Майе Дмитриевне, которая периодически выписывала нам премию.

В итоге я решила надеть черные укороченные обтягивающие брюки и свободную белую блузку с коротким рукавом. Волосы я заплела в косу. На ноги обула все те же черно-белые босоножки. В моем гардеробе в основном были черные и белые цвета. Не знаю почему, но мне так нравилось. Да и работа в детском саду все равно требовала дресс-кода. Не могла я прийти в сад в мини юбке и какой-нибудь майке, а также шорты, рваные джинсы, глубокое декольте были под запретом.

Без десяти девять набрала номер телефона, который был указан в визитке, которую мне дал Адам…, я забыла его отчество, блин! У меня так часто бывало, я вообще плохо запоминаю имена.

В девять часов десять минут мне позвонил водитель и сказал, что ждет меня возле подъезда. Я взяла оригиналы документов и вышла из квартиры. Интересно, меня отпустят собрать вещи? Конечно, отпустят, не в тюрьме же я буду.

Я вышла из подъезда и у меня чуть глаза на лоб не полезли. Возле подъезда стоял черный мерседес, водитель вышел и услужливо открыл мне заднюю дверцу. Под изумленные взгляды бабушек, которые сидели с открытыми ртами на лавочке возле подъезда, я села в дорогой автомобиль. Водитель занял водительское место, и мы плавно тронулись с места. Я почему-то была уверена, что мы поедем за город, но нет, мы ехали в центр города. Неужели мы едем в элитный коттеджный район, который расположен на берегу реки? Через несколько минут я поняла, что мои догадки верны. Сердце забилось сильнее. В этом районе жили сливки общества, как их называли. Мне было страшно работать на такого человека, как этот Адам… Я уже не верила, что обязанности такие же, как в обычном детском саду. И что будет, если моя работа не удовлетворит его? Мне стало страшно.

Когда мы подъехали к высоким воротам, я была вся на нервах. Ворота разъехались, и мы въехали в огромный двор. Когда машина остановилась, я сразу же выбралась на улицу. Оглядев двор, я увидела с правой стороны большую детскую площадку. Ну слава богу ребенок действительно есть. Подумала я, выдохнув. Весь двор был очень красивый и ухоженный. Различные декоративные кусты, деревья, много цветов.

- Здравствуйте! – услышала я и перевела взгляд, на стоящего на порожках мужчину.

- Здравствуйте. – поздоровалась я в ответ.

- Меня зовут Анатолий. Я управляющий. Пройдемте. Адам Робертович ждет вас.

Робертович значит, надо запомнить, подумала я шагая за Анатолием. Анатолий. В своей простой жизни я звала бы его дядей Толей, а здесь Анатолий. Мы вошли в дом, прошли через огромную гостиную с настоящим камином, свернули влево, прошли по длинному коридору и остановились возле коричневой, резной двери. Анатолий постучал и после короткого «да», открыл ее, пропуская меня вперед. Я вошла.

- Не передумала, значит. – услышала я.

Адам Робертович стоял возле окна. Я перевела на него взгляд. Черные брюки, белая рубашка. Руки в карманах брюк.

- Здравствуйте. – поздоровалась я, севшим голосом.

- Здравствуй, Ева.

Он окинул меня взглядом, по которому я не могла ничего прочесть.

- Проходи. – указал он мне рукой на стул, сам же сел в кресло за столом. – Если ты здесь, значит согласилась работать на меня. Итак, Ева. Прежде чем мы подпишем трудовой договор, ты должна понимать, что работа серьезная и требует твоей максимальной отдачи. За это я буду платить тебе не маленькие деньги. – он выжидающе посмотрел на меня.

- Я понимаю. – сказала я, сложив руки на коленях.

- Твоя задача заниматься ребенком. Условия те же, ты живешь здесь, один раз в неделю выходной, расторгнуть договор в любой момент могу только я, ты только через полгода. Понятно?

- Понятно.

- К тому же ты подпишешь документ о неразглашении.

- Неразглашении? – переспросила я.

- Да. Я бизнесмен. И что бы потом не было известно на весь город, какой зубной пастой я чищу зубы и в какой футболке хожу по дому, нужно вот это неразглашение.

- Понятно. – снова сказала я, а в голове крутилась мысль, во что я ввязываюсь.

- Ну раз понятно, почитай трудовой договор, если все устроит, подписывай и мы продолжим. – сказал Адам Робертович.

Я взяла договор и стала читать. Не найдя в нем никакого подвоха или пункта, который бы меня насторожил, я взяла ручку и не глядя на Адама Робертовича, поставила подпись. Подняла на него взгляд.

- Пойдем, познакомлю тебя с дочерью. – сказал он, поднимаясь с кресла.

Я встала со стула и поспешила за ним. Мы снова прошли через гостиную, и свернув на право, оказались в огромной кухне. Здесь я увидела следующую картину.

Маленькая девочка сидела в стульчике для кормления, а женщина лет шестидесяти пыталась накормить ее творожком. Девочка отказывалась, глаза ее были уже на мокром месте. А женщина все равно настаивала. Мне стало жалко девочку.

- Мам! Если она не хочет, зачем ты насильно ее кормишь?

- Потому что она мало съела каши на завтрак.

- Кто определил, что мало?

- Я определила. В ее возрасте она должна съедать двести пятьдесят граммов.