
Полная версия:
Савелиса
Потом, наконец, справа от ручья, в чёрной неподвижной стене леса, Савелиса заметила тропинку и солнечный луч. Она бросилась туда, через ручей. Споткнулась на склизких камнях, упала на середине и чуть не захлебнулась — хотя речушка была совсем неглубокой. Когда выбежала на опушку, не переставая кричать, заметила людей. Что-то уж очень знакомое было в этих фигурах на той стороне поляны. Такая развесёлая ярко-полосатая кофта, конечно, могла быть только у воспитательницы Ирины Борисовны. Такие красно-рыжие волосы — только у старшей вожатой Елены Петровны.
Вечером у Савелисы поднялась температура, пропал голос, а сестра сидела рядом и меняла повязку на её горячем лбу. Успокоилась и поправилась она лишь на четвертый день — после того, как тётя Шура, техничка с первого этажа, прочитала в районной газете про то, как в дом лесника, на рассвете через распахнутое окно прыгнул волк. Волк был странный — весь чёрный, а жена лесника не растерялась, убила его топором. «Оборотень, точно говорю, как есть оборотень», — уверенно заявляла тётя Шура, давая читать газету всем желающим. Лишь изредка Савелиса задумывалась: а того ли волка убили?
Телега катилась мерно, покачиваясь, убаюкивая Савелису. Тучи заволокли небо, и резко похолодало — ветер стал колючим, пробирался под лёгкое платье, заставляя девочку ёжиться и обхватывать себя руками за плечи. Сразу стало ясно, что всерьёз надвигается вечер: солнце уже где-то далеко за лесом. В лесу дорога была суше, колёса покатились легче и больше не швырялись комьями грязи, но потянуло сыростью и пахнуло чем-то мёртвым.
Савелиса прикрыла глаза, и ей вдруг вспомнилась их старая школа. Тот самый барский дом в Тереньге, одна из главных достопримечательностей посёлка, стоящий недалеко от трассы Ульяновск — Сызрань. Учительница истории Анна Иоанновна рассказывала, что школа в этом доме размещалась с 1930-х годов. Дети из детского дома ходили учиться вместе с местными ребятишками в неё до 2003 года, пока не построили новую.
Анна Иоанновна на уроках краеведения любила рассказывать, что этот особняк с середины XVIII века принадлежал князьям Голицыным и что в 1768–1769 годах они построили в посёлке суконную мануфактуру — самую крупную во всей Симбирской губернии. А насчёт самого дома говорила, что сведения достаточно противоречивые: одни источники утверждали, что строили его Голицыны, другие — что отставной генерал, тайный советник Стабровский.
Как-то на внеурочную деятельность учительница принесла копию «Симбирских епархиальных ведомостей» за 1911 год. Там было написано, что «огромный, в три этажа, с подвалами, башнями, балконами и бельведером дворец» возводили хозяйственным способом — кирпичи делали крестьяне, они же были и мастерами. Стоял дом посреди парка, а с двух балконов-бельведеров открывался вид на фабричный двор, хозяйственные постройки, тёплые конюшни, речку Тереньгульку и «на самые отдалённые поля».
Савелиса побаивалась ходить в школу с того самого случая в подвале, когда её единственный товарищ чуть не пропал — Пашка Смирнов. Вот и сейчас из леса потянуло сыростью, тленом, страхом, а она вспомнила ту историю. Да, запомнила она не столько уроки в барском доме, сколько тот самый подвал.
Все в школе шептались, что глубоко в подвале генерал зарыл клад — всё, всё своё золото и драгоценности, и мальчишки из их класса как-то решили сходить на разведку. Отыскали свечку, кто-то умел делать лучины, зажгли и полезли вниз по каменной лестнице — узкой, скользкой, с выщербленными ступенями. Савелиса тогда стояла наверху и смотрела, как огоньки дрожат и исчезают в чёрном чреве подвала. А потом случилось страшное — Пашка свернул в какой-то коридор и забрался так далеко, что его никто не смог найти. Звали, кричали в темноту — в ответ тишина. Искали долго, педагоги даже вызвали милицию. Нашли через пару дней в дальнем углу подвала — белого как мел. Он неделю не мог вымолвить ни слова. Пытали пацаны Смирнова, что он там видел, но мальчишка молчал, точно клятву кому дал. После этого дверь в подвал заварили сваркой намертво.
Савелиса училась в барском доме недолго, но запомнила его навсегда. Лестницу. Ржавую дверь. Чёрную пустоту за ней. И холодный ветер, который вдруг потянул из-под земли, когда они открыли ту железную кованую дверь — словно кто-то там, внизу, выдохнул. И запах. Тот же самый, что сейчас потянул из леса. Запах тлена.
Дом всегда ей казался огромным. Колонны, высокие потолки, странная тяжёлая тишина внутри, когда шли уроки… После революции барский дом сменил несколько хозяев и даже недолго был штабом белого генерала Каппеля в Гражданскую войну. Сама история барского дома была интересна Савелисе, но в ней чудилось что-то неприятное, что-то, что она не могла объяснить словами.
Как-то летом мальчишки загорелись идеей сбегать в генеральский дом и попробовать вскрыть железную дверь, чтобы уже с фонарями нормально исследовать подвал и ходы, которые вели из дома генерала. Но её сестра Василиса прознала про то и доложила всё воспитателям. Пацанов изловили и на три дня лишили компота. Позже пионервожатая рассказывала, что в подвалах этого дома пытали крепостных, а потом сбрасывали тела в озеро. Поэтому ходить в подвал барского дома не следует — в нём живут неупокоенные души. Савелиса тогда не очень верила этим страшилкам, но сейчас вдруг подумала: «А если этот старик — родственник того генерала и везёт её, чтобы спрятать в подвал?»
Она вдруг явственно представила себе ту каменную лестницу, ржавую дверь и чёрную пустоту за ней. Сердце сжалось, и по коже побежали мурашки.
— Дедушка! — громко спросила Савелиса. — А скоро мы приедем?
— Вот лесок закончится, а тама и деревня будет.
— А как деревня называется?
— Село Подкуровка, а тебе дочка куды надобно?
— Мне в Малиновку.
— Так это далеко.
— Как мне доехать?
— Приедем в деревню там разберемся.
Телега выкатилась из леса, сразу стало светлее. Деревня открылась неожиданно, как на картинке в книжке — серые крыши, дымок над трубами, покосившиеся заборы. А чуть левее, на зелёном лугу, прямо у большака, Савелиса заметила что-то огромное, пёстрое, похожее на шатёр.
— А это что у вас? — спросила она, вытягивая шею.
— Да, цыгане табором встали…
Через четверть часа они въехали на проселочную дорогу. За околицей расположился табор. Савелиса поблагодарила старичка и с уверенностью пошла в сторону шатров.
— Дочка, ты из детского дома, всё стеснялся спросить?
— Да, дедушка, но я туда не вернусь.
— А може ко мне-то зайдем, а там глянем, что делать?
— Нет, дедушка. Спасибо вам, я, как-нибудь сама.
Савелиса пошла вдоль дороги, но ноги сами привели к большому костру, который высоко горел чуть левее от большака. Рядом паслись лошади и стояли повозки, кое-где пестрели шатры, суетились женщины в длинных юбках, пахло дымом, мясом и ещё чем-то очень вкусным.
Девочка подошла поближе, робко остановилась. Старая цыганка в цветастом платке взглянула на неё внимательно, улыбнулась, поманила пальцем.
— Можно погреться? — тихо спросила Савелиса.
Женщина кивнула, принесла старую шаль, накинула девочке на плечи, а потом зачерпнула из большого котла похлёбку. Молча протянула миску и деревянную ложку.
— Ешь, дочка, дорога дальняя у тебя была, проголодалась… Долго же ты к нам шла…
Глава 8
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

