Одна зима до вечности

Едва мы вошли внутрь, как Григорий посмотрел на меня и спросил:

— Ещё не проголодался?

— Нет...

— Странно. Обычно у молодых вампиров очень хороший аппетит. Я бы даже сказал - безудержный.

— Значит, я какой-то не такой.

— Ты просто ещё не адаптировался. Сейчас в тебе пока преобладает человек, но со временем верх начнёт брать вампир. Вот тогда и станет важен контроль.

Слово «контроль» я слышал слишком часто, оно преследовало меня всю жизнь. Контроль семьи, бабушки, традиций и теперь ещё и контроль собственной жажды.

— В твоём доме есть люди? — спросил я.

— Конечно, моя домработница.

Он похлопал меня по плечу и добавил:

— Но не переживай, сегодня я отпустил её домой.

С опозданием вошла Лидия. Она вальяжно опустилась на диван и сбросила сапоги на высоких каблуках.

— Мы сегодня будем веселиться?

— Если только вечером, — ответил Григорий и потом повернулся ко мне.

— Пойдём, покажу твою комнату на ближайший месяц.

— Я буду жить у тебя?

— Да, разве ты ещё этого не понял?

— Это не входило в мои планы.

— В первый месяц ты будешь очень нестабилен. Лучше, если поживёшь под моим присмотром.

Перспектива мне не понравилась. К Григорию я всегда относился хорошо. В моей бурной молодости он не раз вытаскивал нас из неприятностей. По крайней мере, я так думал, а позже выяснилось, что все наши приключения он исправно пересказывал бабушке. Вся эта правда всплыла совсем недавно, и часть моего уважения к нему испарилась. Хотя сейчас это уже не имело значения, он стал моим наставником на целый месяц. А потом ещё несколько месяцев будет следить за каждым моим шагом. Опять контроль и опять моя жизнь расписана не мной.

Я должен был злиться, но после обращения всё ощущалось иначе. Словно эмоции стали глубже и одновременно отстранённее. Будто между мной и прежним Александром появилась прозрачная стеклянная стена. Я всё ещё видел его, но уже не был им до конца. После обращения мне сразу дали кровь, я не испытывал голода, но мне хотелось проверить всё, что я когда-либо читал о вампирах. Понять, что из легенд правда, а что нет.

Лидия закинула ноги на журнальный столик. Рядом стояла большая чаша с зелёным виноградом, я подошёл и взял одну виноградину. Подбросил её вверх и поймал ртом, раскусил. Ничего, ни сладости, ни кислоты и ни вкуса вообще. Меня это удивило, и я взял ещё одну. Повторил и снова ничего.

Лидия наблюдала за мной с нескрываемым интересом. На её губах появилась азартная улыбка.

— Хочешь попробовать алкоголь? — спросила она. — Вкуса нет, но он приятно обжигает. Мне особенно нравится водка, хотя лучше спирт. Иногда можно настоянный на перце.

Я молча кивнул. Сейчас мне было интересно абсолютно всё. Григорий закатил глаза, но всё же подошёл к бару и открыл дверцы. Он достал несколько бутылок, вернулся со стаканами и поставил их на стол. Потом посмотрел на меня и спросил:

— Что будешь?

— Я буду водку, желательно покрепче, а то от этого шампанского на посвящении одни колкие пузырьки на языке, — сказала Лидия.

— А я, пожалуй, тоже начну с водки, — ответил я.

Григорий открыл бутылку и разлил по трём стаканам.

— Ну что, за твою новую жизнь.

Мы чокнулись и выпили. И действительно, водка приятным огнём легла на язык, а потом опустилась в горло. Я по привычке выпил залпом.

— Ещё, — обратился я к Григорию.

Он молча разлил снова. В этот раз я пил не спеша, пытаясь распробовать вкус, но его не было, только ощущение огня. Тёплого, ровного, приятного. И это мне очень нравилось.

— А если в алкоголь добавить кровь, получится весьма интересный опыт.

У меня загорелись глаза и Лидия расхохоталась в голос. Когда она наконец успокоилась, то сказала:

— Вот это азарт. Я тебя понимаю и одобряю.

Григорий только хмыкнул. Ушёл на кухню, а когда вернулся, принёс пакет донорской крови. Бросил его на стол и пояснил:

— У нас договор с одной клиникой, они иногда поставляют нам кровь. Когда определишься с группой и резусом, тебе домой будут привозить несколько пакетов.

Он снова разлил водку по стаканам, вскрыл пакет и добавил в каждый немного крови. Я взял свой стакан и сделал глоток. Теперь у огня появился вкус. Вкус эмоций и перед глазами на мгновение замелькали чужие воспоминания. Кровь принадлежала молодому парню, азартному и безрассудному. Он любил скорость, громкую музыку и риск. Мне даже показалось, что на пару секунд его настроение передалось мне вместе с кровью. Или это был алкоголь. Хотя кого я обманываю? Я прекрасно понимал, что дело не в водке. Кровь была живой и она хранила в себе энергию человека. Это одновременно восхищало и пугало.

Мы сидели несколько часов. Пили, разговаривали, вспоминали какие-то старые истории. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что смеюсь вместе с ними, словно ничего не произошло. Словно всё было по-прежнему, но стоило мне об этом подумать, как внутри снова появлялось неприятное ощущение пустоты. Потом Григорий всё-таки предложил разойтись по комнатам, принять душ и немного побыть наедине с собой. А вечером, как он выразился, меня ждало знакомство с живой кровью и от этих слов внутри что-то дрогнуло.

Когда я оказался в комнате, в которой мне предстояло провести ближайшие несколько недель, то первым делом отправился в душ. Горячая вода помогла немного привести мысли в порядок. Когда я вышел, обмотав полотенце вокруг бёдер, то сразу завалился на кровать и достал телефон. Проверил сообщения и одно было от Мирославы. «Удачного перелёта!» Я невольно улыбнулся. Вчера вечером, перед посвящением, я написал ей, что еду в аэропорт и что меня отправили в командировку в Новосибирск. Вернусь примерно через месяц - в конце января или начале февраля. Ложь, от начала и до конца. Мне очень хотелось услышать её голос. Я знал, что сегодня у неё выходной. Пока не передумал, быстро набрал её номер и через несколько гудков раздался знакомый голос.

— Привет! Как долетел? Как тебе гостиница? Надеюсь, пять звёзд? — защебетала Мирослава, и я невольно улыбнулся.

— Привет. Да, долетел хорошо. Гостиница шикарная, я ведь других не выбираю.

— Как там погода?

— Намного холоднее и снега больше.

Я лгал совершенно спокойно и ненавидел себя за каждое слово. Перед глазами стояли её красивые глаза и хорошо, что сейчас я их не видел. Потому что смотреть в них и врать я бы не смог, но выбора у меня не было. Так будет лучше и безопаснее для неё, потому что сейчас я монстр. Монстр, который ещё не умеет контролировать себя.

Мы поговорили ещё немного. О работе и о её планах на выходные. А ещё о каких-то мелочах. Обычный разговор двух людей. Только один из них уже перестал быть человеком. Я сослался на конец перерыва и попрощался, но через несколько секунд всё равно открыл переписку и написал: «Забыл сказать, что уже скучаю». Отправил и тут же мысленно выругался. Зачем? Зачем я даю ей надежду? Зачем продолжаю тянуть её за собой? Не знаю. Наверное, потому что не мог справиться с собственными чувствами. Они захлёстывали меня, и я злился на себя, на судьбу и на свою семью. На весь род Чижовых, и чем сильнее становились эмоции, тем отчётливее я чувствовал внутри что-то новое. Монстра, который был хищным и голодным. Мне казалось, что сейчас во мне впервые по-настоящему просыпается вампир. Хотелось что-нибудь разбить, сломать и выпустить наружу это раздражение. А потом пришёл голод, резкий и жестокий. Он сжал горло спазмом, и я замер. Провёл языком по зубам и почувствовал, как удлинились клыки. Это было не больно, наоборот, как-то приятно. Настолько естественно, словно они всегда были частью меня. Я снова провёл языком по острым кончикам и в голове мгновенно возник образ. Чужая шея, тёплая кожа и под ней пульсирующая кровь. Первый укус, первый глоток и мой рот наполнился слюной. Желудок болезненно сжался от предвкушения. Я резко поднялся и начал ходить по комнате. Мысли сталкивались одна с другой. Во мне словно жили два человека. Один говорил, что это отвратительно, а другой - что это естественно. Один хотел сохранить себя, другой хотел попробовать. И никто не побеждал. Я снова рухнул на кровать, на этот раз лицом в подушку и попытался уснуть, но сон не приходил. Слишком много мыслей, голода и слишком много Мирославы в моей голове.

Через несколько часов ко мне в комнату постучала Лидия.

— Пойдём, дорогой внучок, пора кушать.

Я моментально оделся в одежду, которая уже ждала меня в шкафу. Семейка позаботилась об этом заранее. Спустившись на первый этаж, я увидел довольно необычную картину. В гостиной стояли две молодые красивые девушки и мужчина примерно моего возраста.

— А вот и ужин, — довольным голоском пропела Лидия.

— Что? — удивлённо спросил я.

— Не переживай, это наши люди, добровольцы, — сказал Григорий, подходя к нам.

— Объясните, — потребовал я.

— Боже, Александр. Не порти аппетит, — съязвила Лидия.

— Я просто хочу знать, что они не пострадают.

— Нет, конечно не пострадают. Эти люди - наши доверенные. Они добровольно кормят нас. Разумеется, за определённые выгоды. И, конечно же, держат рот на замке. Иначе...

— Иначе что?

— Иначе пострадают, — закончила за него Лидия. — Хотя у одной из девушек сегодня всё же есть риск, что ты можешь не остановиться...

— Лидия! Теперь я понимаю, почему тебя никогда не выбирают в наставники. — Проговорил Григорий и закатил глаза.

— Это не моё. Моё - показать силу вампира. Припугнуть или научить гулять на всю вампирскую ширину души.

Григорий хмыкнул и повернулся ко мне.

— Ладно, не переживай, я проконтролирую, чтобы ты остановился. Выбирай девушку.

Я внимательно посмотрел на них. Одна была блондинкой, другая - брюнеткой. Мой взгляд задержался на блондинке, и я невольно вспомнил Светлану. Ту ночь в клубе, кабинку туалета и её руки на моей шее. Её губы и то, как она пила мою кровь. Но сейчас воспоминание не вызвало прежнего волнения, только любопытство. Теперь всё изменилось, но тогда моей крови хотели вампиры, а теперь кровь хотел я. От этой мысли внутри стало не по себе. Григорий заметил мой взгляд и поманил девушку к себе, она послушно подошла.

— Её зовут Яна, ей двадцать один год. Если она тебе понравится, то ближайший месяц именно она будет тебя кормить. И если пожелаешь - не только кормить.

— А если через неделю мне надоест?

— Пришлём другую. Но, честно говоря, выбор у нас не слишком богатый. Мы ограничиваем количество людей, посвящённых в подобные тайны. Чтобы информация не утекала.

— То есть я не могу попробовать девушку, которая мне, например, понравится в ночном клубе?

— Можешь, но при определённых условиях.

— Каких?

— Боже! Мальчики, вы долго ещё будете трепаться? Я с вами с голоду помру!

Лидия поманила к себе молодого человека. Приказала ему сесть на диван, и сама устроилась у него на коленях. Затем страстно поцеловала его.

— Лидия, если тебе хочется чего-то большего, можешь отправиться с ним в свою комнату и не мешать мне обучать новобранца.

— И пропустить всё веселье? Ну уж нет! Я хочу посмотреть, как Александр впервые попробует живую кровь.

— Тогда веди себя сдержаннее.

— Хорошо, дедушка.

Она улыбнулась так невинно, что ей бы никто не поверил. Григорий на этих словах Лидии лишь закатил глаза, а я до сих пор не мог поверить, что она его внучка.

Я же продолжал смотреть на Яну. Она не выглядела испуганной и не выглядела жертвой. Скорее наоборот, словно давно привыкла к подобным вечерам. Но это не помогало. Чем дольше я стоял рядом с ней, тем сильнее чувствовал биение её сердца. Слишком отчётливо и громко. Каждый удар отдавался внутри меня почти физической болью. Я никогда не думал, что человеческое сердце может звучать так красиво. Моё горло снова свело голодным спазмом и это напугало меня больше всего. Я смотрел на человека и одновременно боролся с желанием впиться ему в шею, но самое страшное заключалось в том, что часть меня уже предвкушала этот момент.

— Не язви, внученька. — Ответил ей Григорий и подозвал к себе вторую девушку. — А сейчас действительно давайте уже поужинаем, – он повернулся ко мне и добавил. – Только не торопись и прокусывай кожу возле вены аккуратно. Старайся контролировать себя, сделай два-три глотка и залечи ранки.

Девушка подошла ко мне, откинула волосы за спину и слегка наклонила голову, обнажая шею. И тут я почувствовал её запах. Это был не парфюм, не шампунь и не косметика. Так пахло её тело и её кровь. Во мне мгновенно проснулся голод, горло снова свело болезненной судорогой и прорезались клыки. Рот наполнился слюной от предвкушения, а желудок болезненно сжался. Я сделал шаг навстречу и машинально обнял девушку за талию, притягивая к себе. Она тихо выдохнула, в её глазах я увидел интерес, симпатию и даже лёгкое волнение. Я ей нравился и это было странно осознавать сейчас. Ещё вчера я был обычным человеком, а сегодня стоял напротив девушки, думая не о поцелуе и не о свидании. Я думал о том, как сильно хочу попробовать её кровь. От этой мысли внутри что-то неприятно кольнуло. Я нежно коснулся губами её шеи, не спешил. Мне хотелось растянуть этот момент и понять, что именно я чувствую. Сначала я провёл языком по её коже. Ничего, никакого вкуса, только гладкость и тепло. Тогда я прокусил кожу и девушка слегка вздрогнула. Наверное, всё же получилось слишком резко. Кровь коснулась моих губ и мир изменился, я сделал первый глоток, Тёплая, живая и невероятно вкусная. Вместе с кровью в меня словно хлынули чужие эмоции. Лёгкий страх, волнение, возбуждение и любопытство. Мне казалось, что я чувствую её изнутри, слышу её сердце и понимаю каждую эмоцию ещё до того, как она успевает её осознать. Я пил и с каждым глотком хотелось ещё. Ещё немного, ещё один и ещё. Я перестал замечать комнату, слышать Лидию и перестал думать. Осталась только кровь, такая тёплая, сладкая и пульсирующая жизнь. Я увлёкся, по-настоящему. Вздрогнул лишь тогда, когда рука Григория легла мне на плечо. Лёгкое предупреждение, но я почти не обратил на него внимания. Не хотел останавливаться, совсем. Мне казалось, что если отпущу девушку сейчас, то лишусь чего-то невероятно важного. Рука на плече сжалась сильнее, до боли. Настолько сильно, что меня будто выдернули из транса и я нехотя отстранился. По шее Яны стекала тонкая струйка крови, пачкая воротник её блузки.

— Всё хорошо, Александр, — спокойно сказал Григорий. — А теперь залечи ранки.

Я снова наклонился к её шее, борясь с желанием укусить ещё раз. Сделать ещё хотя бы один глоток, всего один, но всё-таки взял себя в руки и аккуратно зализал следы укуса. Кожа затянулась почти мгновенно. Я сделал шаг назад, отпуская девушку. Голод немного отступил, но не исчез. Теперь я понимал, почему вампиры так много говорили о контроле. Понимал гораздо лучше, чем несколько минут назад.

— Ты молодец, — одобрительно кивнул Григорий. — Для первого раза очень хорошо.

Я опустился в кресло и по телу разливалось странное удовлетворение, словно после очень хорошего ужина и одновременно внутри оставалось ощущение незавершённости, будто я остановился на середине. Лидия, которая уже закончила свои игры с молодым человеком, недовольно поморщилась.

— Так неинтересно. Я думала, будет немного драмы.

— Ты всегда надеешься на драму, — вздохнул Григорий.

— Потому что без неё скучно.

Потом он подошел ближе к брюнетке и без лишних церемоний укусил её. Через минуту уже отпустил, буднично, спокойно, словно выпил чашку кофе. Мне вдруг стало понятно, сколько лет практики стоит за этой лёгкостью.

— Можете возвращаться к себе, дальнейшие инструкции получите завтра.

Троица ушла почти молча и даже не попрощалась. Я проводил их взглядом и поймал себя на неприятной мысли. Разве еда имеет право голоса? Мысль была настолько чужой и жестокой, что я невольно поморщился. Во мне говорил вампир.

— Давайте выпьем за удачную кормёжку, — предложила Лидия.

Григорий снова направился к бару за водкой. Мы пили почти до самого утра, пробовали разный алкоголь, смешивали его с кровью и спорили. Григорий рассказывал мне о тонкостях вампирской жизни, и я задавал десятки вопросов. О силе, возрасте, кланах, контроле и о том, как долго человек остаётся человеком после обращения. Но самый главный вопрос я так и не задал. Что будет с чувствами? Что будет с Мирославой? После кормления я всё чаще ловил себя на пугающей мысли. Мне понравилось, слишком понравилось и если кровь незнакомой девушки оказалась настолько вкусной... То какой окажется кровь Мирославы? Эта мысль появилась всего на секунду, но её хватило, чтобы по спине пробежал холод. Я резко сделал большой глоток водки, будто хотел утопить эту мысль. Спрятать, забыть, но она никуда не исчезла. А потом разговор зашёл о Зимнем бале, и я узнал, что он состоится пятнадцатого января. В самый разгар зимы. И что бабушка уже заказала всем наряды. А ещё я узнал, что на этом празднике не будет ни одного человека, только главные вампиры России. Тогда я осознал одну простую вещь, обращение закончилось и назад дороги больше нет. Теперь я был частью этого мира, навсегда.

Ольга

В тот же день

Я наконец-то дождалась момента, когда меня посвятят в тайны семьи Чижовых. После посвящения Александра меня почти сразу пригласили в дом Евдокии Петровны и всё вокруг словно пришло в движение. Разговоры стали серьёзнее, взгляды – внимательнее, а ответственность ощущалась почти физически. Я сразу поняла: это не просто семейный визит, ведь всю дорогу меня не покидало напряжённое ожидание. Я целый год находилась рядом с этой семьёй, видела намёки, недосказанности, замечала, как некоторые темы внезапно обрывались при моём появлении. И вот теперь меня наконец решили впустить чуть дальше.

Дом встретил меня привычной тишиной, припорошенный свежим снегом. Здесь всегда было спокойно, но сегодня это спокойствие казалось обманчивым. Словно под толстым льдом скрывалось сильное течение. В кабинете уже собрались все, где во главе стола сидела Евдокия Петровна, а рядом расположились родители моего мужа - Виктор и Мария. Сам Анатолий стоял возле окна и задумчиво смотрел на зимний сад.

— Наконец-то, — произнесла Евдокия Петровна, когда я вошла. — Проходи, Ольга, мы тебя ждали.

Я поздоровалась со всеми и заняла свободное место рядом с Анатолием, и он слегка коснулся моей руки.

— Не переживай, — тихо сказал он. — Всё хорошо.

От его слов мне стало только любопытнее. Некоторое время разговор шёл о семье, о делах Александра, о последних событиях. Но постепенно атмосфера менялась. Виктор выпрямился в кресле, Мария отложила чашку, а Евдокия Петровна внимательно посмотрела на меня.

— Ольга, пришло время посвятить тебя в некоторые семейные дела.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось, вот оно. То, ради чего меня сюда пригласили.

— Слушаю вас, — спокойно ответила я.

Евдокия Петровна кивнула Анатолию, тот подошёл к столу и положил передо мной чёрную книгу. Список. Сердце болезненно дёрнулось и на мгновение мне показалось, что его стук слышен всем присутствующим. Я едва удержалась, чтобы не впиться взглядом в книгу. Столько месяцев поисков, догадок, вопросов и вот она лежала прямо передо мной. Я была благодарна судьбе за то, что в комнате не оказалось ни одного вампира, иначе моё сердцебиение наверняка выдало бы меня. Но внешне я не позволила себе ни единой лишней эмоции, никакой жадности и никакого интереса. Только вежливое удивление, что я даже слегка нахмурилась.

— Что это?

— Список, — ответил Виктор. — Люди, организации, партнёры. Те, с кем семья работает уже много лет.

Я открыла книгу, на первых страницах находился длинный перечень фамилий, названий компаний и пометок, сделанных от руки. Некоторые имена были мне знакомы, но большинство из них видела впервые. Я заставила себя перелистывать страницы медленно и спокойно, будто изучаю обычные документы. Хотя внутри буквально всё горело от желания запомнить каждую строчку.

— Зачем вы показываете это мне? — осторожно спросила я и Мария улыбнулась.

— Потому что теперь ты часть этого.

Я подняла взгляд на неё и спросила:

— Часть чего именно?

— Системы связей, — спокойно ответила Евдокия Петровна. — Семья держится не только на родстве. Она держится на людях, которым мы доверяем и которые доверяют нам.

В комнате повисла короткая пауза и я медленно перевела взгляд на Анатолия. Судя по выражению его лица, он давно знал об этом разговоре.

— И что требуется от меня? — спросила я. Евдокия Петровна сложила руки на столе.

— Налаживать связи, учиться общаться с нужными людьми. Понимать их интересы и находить общий язык, а также создавать доверие.

— Это гораздо сложнее, чем кажется, — добавила Мария. — Иногда один разговор решает больше, чем десяток документов.

Я снова посмотрела на список и от количества имён начинало рябить в глазах.

— Вы хотите, чтобы я всё это изучила?

— Да, — сказал Анатолий. — Но это только начало.

— А продолжение?

Он усмехнулся.

— Отныне ты будешь ездить с нами на переговоры.

Я замерла.

— На переговоры?

— Да, что удивляешься? Ты моя жена и должна помогать семье. — Сказал Анатолий. — Пришло время видеть всё своими глазами.

В груди смешались тревога и любопытство. Наконец-то они начали мне доверять и подпустили к тому, что целый год для меня оставалось закрытым. К той самой книге, к списку. Я понимала, что сейчас нельзя спешить. Одна ошибка - и дверь захлопнется навсегда. Нет, сначала нужно стать идеальной, исполнительной, внимательной и полезной. Нужно заставить их поверить, что я полностью на их стороне. Что меня интересует только семья, благополучие рода и доверие. Когда они окончательно расслабятся... Когда перестанут видеть во мне постороннюю... Тогда я заберу список, и исчезну. Эта мысль пронеслась в голове всего на секунду, но я тут же спрятала её глубоко внутри. Настолько глубоко, что сама почти перестала её чувствовать, а на лице остались только заинтересованность и ответственность. Я показала ровно то, что они хотели увидеть, а потом спокойно спросила:

— Когда начинаем?

На губах Евдокии Петровны появилась довольная улыбка.

— Сегодня.

Уже через два часа после разговора в доме Евдокии Петровны мы выехали в Великий Новгород. Я ожидала, что поездка начнётся завтра, но, как оказалось, ситуация не терпела отлагательств. В машине царила необычная атмосфера. Виктор сидел за рулём и постоянно разговаривал по телефону через Bluetooth-гарнитуру. Мария устроилась на переднем сиденье и просматривала какие-то документы на планшете. Рядом со мной расположилась Зинаида - молчаливая женщина с внимательным взглядом, которая большую часть дороги просто смотрела в окно. С ней я успела познакомиться вчера, на посвящении Александра. С другой стороны сидела Роксана, её привлекали только тогда, когда ситуация выходила за пределы обычных возможностей.

— Что произошло? — наконец спросила я.

Виктор закончил разговор и ответил:

— Молодой вампир из Москвы.

— Турист?

— Не совсем. Приехал в гости к знакомым. Недавно обращённый и контроль слабый.

— И?

Несколько секунд никто не отвечал, а потом Виктор произнёс:

— Не справился с голодом.

Я всё поняла раньше, чем он договорил.

— Есть погибшие?

— Девушка, двадцать два года.

В машине повисла тишина, даже Зинаида отвела взгляд от окна.

— Тело нашли? — спросила я.

— Нашли.

— А самого вампира?

— Тоже.

Виктор поморщился.

— Лучше бы не находили.

— Почему?

— Потому что он не сбежал. Его задержали почти сразу, а значит, журналисты начали задавать вопросы.

Мария закрыла планшет.

— Информация просочилась в прессу раньше, чем её успели остановить.

— Насколько серьёзно?

— Достаточно серьёзно, чтобы Михаил запросил помощь.

С Михаилом я тоже познакомилась вчера. Приятный мужчина на вид лет сорока.

— Михаил управляет Новгородом? — уточнила я.

— Да.

— И не справился?

Виктор посмотрел на меня долгим взглядом.

— Даже хорошие связи имеют предел.

Я задумалась, скоро вся их система рухнет и всё благодаря мне, но сейчас мне хотелось увидеть её изнутри. Понять, насколько глубоко уходят корни семьи Чижовых. Узнать, как именно они удерживают власть. Чем больше я наблюдала, тем яснее понимала: один человек - это проблема, которую можно решить деньгами, а город - проблема, для которой уже требуется влияние. Когда в дело оказываются втянуты полиция, пресса, администрация, родственники погибшей и десятки случайных свидетелей, то тогда в ход идёт не власть одного человека, а работает целая система. Сеть, тот самый список. Я всегда понимала его настоящую ценность. Контакты, телефоны, фамилии и люди, способные закрывать расследования, менять решения, открывать любые двери. Мне всегда казалось, что эта книга стоит дороже любого состояния. Моя цель оставалась прежней- получить её, но торопиться нельзя. Сейчас мне доверяли лишь потому, что считали своей. Стоило сделать один неверный шаг, и все двери захлопнутся навсегда. Поэтому я внимательно слушала, запоминала и училась. Послушная невестка, заинтересованный член семьи и надёжный человек. Пусть именно такой меня и видят. Каждый разговор будет добавлять новые имена, каждая поездка открывать новые связи. И чем глубже меня будут посвящать в дела семьи, тем отчётливее я буду помимать масштаб того, что однажды окажется у меня в руках.