Ты – мой экзамен

В темноте перед глазами снова всплыли карие глаза Вики. Её разочарование, её непонимание. «Че пристала?» – мои собственные слова эхом отозвались в ушах, и мне на секунду стало тошно от самого себя. Она ведь ни в чем не виновата. Она просто хотела помочь…

Но сейчас я не мог позволить себе быть слабым. Не мог позволить себе отвлекаться на «персиковые» духи и психологию. В Краснодаре меня ждет машина, созданная для того, чтобы меня уничтожить. И если я не соберу себя по кускам прямо сейчас, я проиграю еще до того, как коснусь воды.

***

Сон навалился вязкой, тяжёлой патокой.

Мне снился бесконечный заплыв. Вода в бассейне была густой, цвета грозового неба, и она сопротивлялась каждому моему движению, словно затягивая в бездну. Я чувствовал, как лёгкие горят от нехватки кислорода, но стоило мне повернуть голову для вдоха, как вместо воздуха я видел соседнюю дорожку.

Там, в полосе бешеной пены, двигался он. Монстр из Краснодара.

Я не видел его лица – только чудовищно широкую спину и мощные руки, которые разрезали воду с механической точностью. С каждым моим гребком он становился всё больше, пока его тень не накрыла меня целиком. И самое страшное – под водой он внезапно повернул голову. Глаз не было. Только ровная, мертвенно-бледная кожа и холод, который передался мне через толщу воды. Его рука, огромная и тяжёлая, легла мне на плечо, и я начал стремительно падать на дно, где не было ничего, кроме безмолвия.

Я подскочил на кровати, едва не сбросив одеяло. Дыхание было рваным, футболка прилипла к спине от холодного пота. В комнате царил полумрак, а за панорамным окном Ростов решил окончательно погрузиться в депрессию.

Небо было свинцовым, тяжёлым, оно буквально лежало на крышах высоток. Пахло дождём, осенним, затяжным, который вымывает из города последние остатки летнего тепла. Я дополз до кухни, где кофемашина уже привычно заурчала.

Горький аромат эспрессо немного привёл меня в чувство, но страх из сна всё ещё сидел где-то под рёбрами, маленьким ледяным осколком.

– Пошло оно всё… – прохрипел я, глядя, как капли начинают медленно чертить дорожки на стекле.

Я быстро оделся: чёрное худи, кроссовки. Мне нужно было движение. Нужно было выжечь этот кошмар из памяти.

Выйдя из ЖК «Адмиралтейский», я сразу воткнул наушники. На максимальной громкости ударили ритмы Chappell Roan – «HOT TO GO!». Этот издевательски бодрый, почти кукольный поп-рок был именно тем, что нужно, чтобы заглушить гул в собственной голове. Я шёл по набережной, чеканя шаг под энергичное «H-O-T-T-O-G-O», и ветер с Дона бил мне в лицо, принося запах тины и мокрого дерева.

Набережная была почти пуста. Редкие прохожие прятались под зонтами, кутаясь в свитера. И тут, сквозь пелену дождя и бодрую музыку, мой взгляд зацепился за что-то… знакомое.

Впереди, у самой кованой ограды, стояла девушка.

Я замер, и музыка в ушах на мгновение будто стала тише, хотя громкость была на всю. Вика.

Она была… другой. На ней было короткое чёрное платье из плотной ткани, которое сидело на ней так, будто его шили лучшие портные мира специально для этого момента. Из-под платья виднелись стройные ноги, а её обычно прямые или собранные волосы сегодня рассыпались по плечам буйными, влажными кудрями. Она выглядела как видение из другого мира – красивая, повзрослевшая, пугающе притягательная.

Но моё сердце пропустило удар не от её красоты.

Рядом с ней, слишком близко, стоял какой-то здоровый тип. Он был на полголовы выше меня, широкоплечий, в дорогом бомбере. Он что-то говорил ей, наклонившись так низко, что его дыхание наверняка касалось её щеки. И Вика… смотрела на него снизу вверх, и на её губах играла мягкая улыбка, которую я так хотел видеть сегодня утром у кабинета.

Она смеялась. Искренне, легко.

Этот парень выглядел как воплощение уверенности. Он положил руку ей на талию, притягивая чуть ближе, чтобы укрыть под своим огромным зонтом. В его движениях сквозила собственническая небрежность, которая взбесила меня больше, чем проигрыш на тренировке.

Я стоял в десяти метрах от них, скрытый тенью раскидистого платана. Дождь начал усиливаться, барабаня по моей ветровке, а в ушах всё ещё надрывалась Чаппэл Роан: «Snap and clap and touch your toes…».

Мне хотелось подойти и ударить его. Или её. Или просто закричать. В голове всплыл мой кошмар: этот парень был таким же массивным и мощным, как тот монстр из бассейна. Он забирал моё пространство. Он забирал её.

Вика поправила кудряшку, выбившуюся на лоб, и этот здоровый лоб – сам дотронулся до её лица, убирая прядь.

Внутри меня всё выжгло дотла.

«Че пристала?», – вспомнил я свои слова.

Вот она и перестала приставать. Нашла того, кто не кусается в ответ на заботу.

Я стоял и смотрел, как они медленно идут в сторону кафе, а в голове билась только одна мысль: «Дима, какой же ты идиот. Ты сам выставил её за дверь, и теперь этот монстр занял твоё место».

Она выглядела такой счастливой, такой… не моей. Если я подойду сейчас, я буду выглядеть как жалкий, ревнивый неудачник, который сам же её оттолкнул пару часов назад.

– Трус, – прошипел я самому себе, разворачиваясь на 180 градусов.

Я почти бежал прочь с набережной, игнорируя ритмичные выкрики в наушниках. Дождь усилился, стекая за шиворот, но мне было плевать. Единственное, о чём я мог думать – это то, что завтра я обязан извиниться. Плевать на гордость. Я не могу оставить всё так, как сегодня утром.

Дома было всё так же стерильно и тихо. Я зашёл в свою комнату, бросил мокрую ветровку прямо на пол и рухнул на кровать, закрыв глаза. Тишина начала давить на уши, и внезапно, словно через помехи старого радио, из глубин памяти выплыло воспоминание.

Шесть лет назад

Я стою за углом у кабинета истории, прижимая к груди увесистую, пахнущую химозной клубникой и бананом коробку. «Love is…». Целый блок.

Я прогулял первые два урока. Потому что объездил три района на автобусах, разыскивая именно такую коробку – большую, яркую, с теми вкладышами. Я был уверен: это лучший подарок на свете. Я представлял, как Вика удивится, как она улыбнётся мне особенной улыбкой.

Моё сердце колотилось где-то в горле. Я уже собирался выйти из тени, как вдруг услышал её голос. Она стояла в дверях класса с подружками.

– …Да, я сегодня с Морозовым иду гулять! – звенел голос Вики, такой знакомый и такой недосягаемый. – Он позвал меня к себе в гости, сказал, у его старшего брата есть крутая «плойка». Будем в Мортал Комбат рубиться. Представляете, у него там все персонажи открыты!

Девчонки что-то восторженно защебетали, а у меня внутри будто что-то оборвалось. Морозов. Плоская приставка. Мортал Комбат.

Я посмотрел на свою коробку жвачек. Она вдруг показалась мне такой глупой, такой детской и ненужной. Какой «Love is», когда там Саб-Зиро, Скорпион и крутая приставка?

Я не дождался окончания перемены. Я развернулся и почти выбежал из школы. У ворот стоял старый мусорный бак. Я замахнулся и швырнул туда эту коробку – сто жвачек, сто вкладышей о том, что такое любовь, полетели в грязь. В тот день я так и не зашёл в класс. И Вика так и не узнала, что я искал этот подарок всё утро.

Глава 11

Вика

Дождь в Ростове – это всегда про искренность. Или про попытку за ней спрятаться.

Мы с Ромой шли по вечерним улицам, и свет фон