Спорный вопрос, лорд-дракон!

Что ж, привлечь внимание потенциального жениха я все же умудрилась. Вот с темами для разговора возникли проблемы.

Уже через каких-то полчаса я поняла, что не выдержу ни секунды больше этого нескончаемого потока сыновней безграничной любви и почтения.

- … и представьте, мисс Аддингтон, маменька вчера сказала: «Найджел, мой дорогой, ты слишком бледен». И вы не поверите, она тут же велела подать мне отвар из шиповника, имбиря и еще каких-то трав, названия которых я даже не запомнил!

При этом мистер Фейн воодушевленно размахивал руками, словно дирижировал симфонией маменькиных забот.

- А сегодня утром она заметила, что я недостаточно тепло одет, хотя на улице, уверяю вас, было вполне…

И ведь во время танцев этот решительный размазня даже ни разу не упомянул достопочтенную родительницу!.. Хитрец!

Я вежливо кивнула, в сотый раз пытаясь придумать способ ускользнуть. Взгляд метался по высоким живым изгородям. Аккуратно подстриженные, они образовывали причудливые коридоры. Вдалеке уже виднелась небольшая беседка, увитая ранней плетистой розой.

Тропинки садового лабиринта были посыпаны мелким гравием, который приятно хрустел под ногами, а над головой мерцали первые звезды.

Я глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом цветущей асинии и молодой листвы. Он мгновенно освежил меня после духоты бального зала.

- Как трогательно, - пробормотала я, даже не слушая очередной эпизод из жизни семейства Фейнов. - И что же было дальше?

Оставалось каких-то несколько сотен шагов и можно будет, совершив обманный маневр, по-тихому скрыться среди высоких кустов. Со спокойной совестью оставив мистера Фейна наедине с мыслями о его благодетельной и, во всех смыслах, святой маменьке.

Я знала одну лазейку, ведущую прямо к центру лабиринта, и созданную когда-то, как тайное убежище для младшего поколения семьи Оршанских. Там меня никто не найдет! Ну разве что только Гэб или Джинни.

- О, дальше было самое главное! Маменька сказала: «Найджел, дорогой, тебе непременно нужно больше бывать в свете!». И вот я здесь…

«И вот я здесь - в ловушке...», - мысленно закончила я.

Потому что мы свернули за угол и оказались у беседки, к несчастью раньше, чем достигли долгожданного просвета в кустах. Теперь придется и дальше активно изображать интерес.

Хотя от такого совместного досуга у меня уже глаз дергается. А в голове набатом стучит одно заветное желание — бежать прочь и немедленно раствориться в вечерней спасительной тени.

Бежать куда-нибудь, лишь бы не слушать больше про маменькин рецепт от насморка или маменькино мнение о погоде в прошлом месяце или — боги одни знают! - о чем еще может знать эта великая женщина.

Я судорожно сжала веер, пытаясь придать лицу выражение живейшего интереса.

- Ах, как занятно! - выдавила я, лихорадочно соображая, чем бы отвлечь внимание сиятельного маменькиного сына. - Мистер Фейн, а вы заметили, какой чудесный куст асинии цветет при входе в лабиринт? Говорят, его аромат помогает и при простудах, и при головных болях…

- О, да, безусловно! - с энтузиазмом подхватил мистер Фейн.

И я уже было облегченно выдохнула, что удалось, наконец, сбить учителя словесности с мысли, как он тут же продолжил радовать меня:

- Кстати, маменька как-то говорила, что от головной боли лучше всего помогает настойка валерианы, хороший здоровый сон…

- … и прогулка на свежем воздухе! - решительно закончила я. - Предлагаю нам проверить, не зацвели ли акмальгирские асинии у западной стены. Я обещала леди Сторнбрейк составить ей мнение о них!

И, не давая мистеру Фейну опомниться и, чего доброго, утащить меня на скамейку беседки, я поспешила дальше по садовой тропинке.

- Но позвольте, - послышалось недоуменное позади, - маменька всегда учила, что асинии лучше всего пахнут на закате…

- Именно поэтому мы и торопимся! - повернулась, не останавливаясь, и лучезарно улыбнулась. - У нас еще есть шанс застать самый пик их благоухания!

И неважно, что закат благополучно состоялся несколько часов назад. Понятие «после» может быть вполне себе растяжимым.

Да все что угодно, лишь бы не слышать про невыносимую «маменьку» больше ни единого слова!

Показалось или за живой оградой кто-то знакомо хохотнул. Правда, все тут же стихло и я посчитала, что мне все померещилось.

Зато у меня в голове созрел план побега.

Взгляд метнулся к пышному кусту ристалийской гортензии. Так, значит я на правильном пути. А вот и долгожданная скамейка, укромно примостившаяся под раскидистым кленом. Наконец, - удача! - навстречу вынырнул мистер Кириг — местный садовник, с тачкой свежесрезанных роз.

- Ах, мистер Фейн, - я прижала руку к груди с видом человека, пораженного внезапной идеей, - вы ведь, конечно, знаете, что это розы особого сорта, выведенного хозяйкой поместья? Говорят, их аромат обладает … эээ… целебными свойствами!

Глаза садовника полезли на лоб от моей откровенной лжи. Но что поделать, как-то же надо выкрутиться!.. И я с упоением продолжила «вешать лапшу» на крепкие учительские уши. И даже пошла на небольшую хитрость:

- Маменька моего дальнего кузена, леди Авентур, уверяла, что стоит лишь вдохнуть их запах — и мигрень, как рукой снимет.

Мистер Фейн приостановился и расплылся в улыбке, явно польщенный тем, что я упомянула чью-то еще маменьку. А я только подивилась, что таки нашелся у нас общий интерес — его любовь и моя ненависть к его маменьке.

- О, весьма любопытно! Моя маменька тоже говорила про цветы…

- Именно! - и я энергично перебила его, пока поток воспоминаний не хлынул с новой силой. - И мне так хочется показать их одной моей подруге. Впрочем, вы хорошо знаете ее — это мисс Марджери Резерфорд. Она как раз часто страдает от головной боли! Вы не будете столь любезны помочь мне выбрать самые ароматные бутоны?

Я подхватила мистера Фейна под руку и решительно повела к тачке садовника. Тот, увидев приближающуюся пару господ, почтительно выпрямился.

- Мистер Кириг, будьте добры, - обратилась я к садовнику с ослепительной улыбкой, - помогите нам отобрать самые благоухающие розы для моей подруги. Мистер Фейн, вы ведь поможете мне их понести?

Мистер Фейн просиял:

- С превеликим удовольствием! Маменька всегда учила меня быть галантным…

Я чуть не заскрипела зубами от очередного слова на букву «М». Удивительно, как это еще на занятиях словесности мы не начали проходить тему «Мудрые советы леди Летиции Фейн»?

- Вот и чудесно! - воскликнула я и тактично отступила на шаг. - А я пока сбегаю за мисс Сторнбрейк. Это ведь и ее подруга, не так ли? Пусть она нам поможет сделать правильный выбор. Я знаю самый короткий путь...

Не дожидаясь ответа, я ловко юркнула за куст гортензии, скользнула вдоль изгороди и, пригибаясь, побежала - насколько это позволяло делать бальное платье — по боковой тропинке в сторону уже виднеющегося моему внимательному взору долгожданного просвета.

Оглянувшись в последний миг через плечо, увидела, как мистер Фейн стоит у тачки, растерянно перебирая розы и что-то объясняя несчастному садовнику.

«Бедняга, - подумала я, переводя дух у самого поворота лабиринта, - теперь мистер Фейн будет полчаса выбирать идеальные цветы, а мистер Кириг выслушает всю историю маменькиного цветочного воспитания».

Оказавшись в безопасной зоне — за очередной беседкой, густо увитой плющом — я расправила юбки и отряхнула перчатки.

Пальцы привычно нашли крохотный крючок замка — почти невидимый для постороннего глаза. Легкое движение — и калитка подалась, позволяя мне бесшумно проскользнуть внутрь. Мгновение — и створка снова была плотно закрыта. Вот я и в убежище!

Не удержалась и позволила себе торжествующе хихикнуть.

- Да уж, ловко ты спаслась! - раздалось над самым ухом. Но не успела я даже вскрикнуть, как Габриэль — а это именно он притаился в центре садового лабиринта - мягко прикрыл мне рот рукой, призывая молчать и не выдавать нашего присутствия. Все же звуки достаточно далеко разносились по саду.

Я возмущенно шлепнула его по наглой конечности. Он лишь усмехнулся в ответ и поманил меня за собой в самое сердце лабиринта.

Дорогие читатели! Приглашаю в свое сообщество в ВКонтакте " Норика в мире Ромфанта ". Там визуалы, бонусные фрагменты историй и спойлеры к следующим главам! А еще можно пообщаться! Присоединяйтесь!

Глава 4.5

Весенний вечер обволакивал нас тишиной, пением сверчков и сладким запахом цветущих кустов. Где-то вдали играл оркестр, доносились голоса гостей, но здесь, в глубине лабиринта, было так спокойно… И так смешно, что мы в Габриэлем, словно заговорщики, хитро переглянулись и не удержались — прыснули от смеха.

Мы оказались полностью отрезаны от окружающего мира.

В центре лабиринта леди Сторнбрейк приказала соорудить маленький уютный павильон, разбить несколько цветочных клумб и возвести очаровательный фонтанчик со смешными дракончиками, выплевывающими струи воды.

Павильон, увитый плетистой розой, манил прохладой и тишиной. Его легкие ажурные стены пропускали слабый свет недавно взошедшей Малой луны — последней и уже предрассветной! - создавая на плиточном полу причудливую игру теней.

Внутри стояли два резных кресла с мягкими подушками и небольшой столик их темного дерева. На нем поблескивал серебряный поднос с графином свежего лимонада и парой хрустальных бокалов. В вазочке разместились гроздья сладкого заморского винограда.

Я с удобством расположилась в одном из кресел, не дожидаясь разрешения хозяина — здесь я была своей, а не гостьей — и выдохнула с облегчением.

- Наконец-то, тишина! - прошептала я. - Ни маменькиных историй, ни обязательных светских любезностей, ни-че-го!

Габриэль же на мой комментарий лишь как-то загадочно улыбнулся и молча подошел к фонтану.

Четыре бронзовых дракончика с комично выпученными глазами и растопыренными крылышками методично извергали из пастей тонкие струи воды. Те, в свою очередь, в мелодичным журчанием падали в круглый бассейн, выложенный изумрудной мозаикой.

Один из них, похоже, был слегка неисправен — его струя то ослабевала, то вдруг выстреливала вверх, обрызгивая ближайшие кусты и цветы.

- Смотри, - взглядом я указала Габриэлю на непослушного дракончика, - этот малыш явно решил устроить собственный спектакль.

Мы тихо посмеялись. Вдалеке что-то чирикнула незнакомая пичужка и наше убежище снова накрыла приятная тишина.

- Должно быть, он самый озорной в семействе, - продолжила я свою мысль, - твоя матушка, конечно, знает толк в деталях — даже фонтаны у нее получились в разными характерами. Конкретно этот кого-то мне напоминает?

Я смешно пошевелила бровями с явным намеком, который Гэб легко распознал и кивнул, соглашаясь. Имелась в виду, разумеется, неугомонная Вирджиния.

Наполнив два бокала лимонадом, один я протянула странно молчаливому Сторнбрейку, а сама с наслаждением пригубила напиток из своего. Тот оказался освежающе-прохладным, с легкой кислинкой лайма и едва уловимой ноткой мяты.

- Как думаешь, сколько у нас есть времени, прежде чем начнут искать? - лениво поинтересовалась у Гэба, пока он устраивался в соседнем кресле.

Он задумчиво покрутил ножку бокала и легкая улыбка тронула его губы.

- О, не меньше четверти часа, я думаю. Если не дольше. Пока кто-нибудь сообразит, что мы пропали, пока обыщут покои, залы, укромные уголки особняка и все парковые дорожки. К тому же, лабиринт устроен так хитро, что случайные гости в эту его часть не заглядывают. А сюда, как ты прекрасно знаешь, прийти могут только члены семьи, парочка слуг и садовник. Матушка страсть как любит оберегать свой покой. А это ее самое любимое и самое укромное место для отдыха. Конечно, когда здесь не бывает нас…

Я понимающе улыбнулась. И тут же обратила внимание, что с момента прихода в павильон Габриэль ни разу не посмотрел на меня прямо. Он словно избегал встречаться со мной взглядом.

Неужели настолько обиделся тогда из-за нашей небольшой ссоры по поводу спора?

В воздухе витал густой аромат цветущих асиний и жимолости. Где-то в ветвях соседнего дерева стал заливаться чудесным пением соловей, будто вторя журчанию фонтана.

Тени укорачивались, предвещая скорый рассвет, а мы сидели в этом райском уголке, наслаждаясь редкой возможностью просто быть собой — без масок, без светских условностей, без необходимости улыбаться тем, кто этого не стоит.

- Знаешь, - тихо сказала я, глядя как рассветные лучи золотят чешуйки бронзовых дракончиков, - иногда самые чудесные моменты находят тебя там, где ты меньше всего этого ожидаешь. И всегда рядом с теми, кто дорог сердцу: с родными и друзьями. Спасибо, что когда-то открыл мне это чудесное место, Габриэль.

Я подняла бокал.

- За укромные уголки и верных друзей, что умеют их находить!

Мы все еще молча чокнулись бокалами. И этот тихий звон, слившийся с журчанием воды и звонкой трелью соловья, прозвучал как обещание — обещание сохранить этот момент в памяти, как маленький островок спокойствия среди вихря светской жизни.

А потом Сторнбрейк огорошил меня вопросом:

- Значит, мы хорошие друзья, Беатрис? Ты так считаешь, верно?

Я не нашлась с ответом, поэтому лишь кивнула. Правда, уже не так уверенно, как хотелось бы.

- Впрочем, я не совсем верно выразился, извини. Конечно, мы друзья. По-другому и быть не может, не так ли?!

Мне показалось или в воздухе разлилось непонятное напряжение?

- Я лишь хотел уточнить этот момент, вот и все.

Габриэль откинулся на спинку кресла. Его глаза странно блестели в тени беседки — не то от отблесков рассветного солнца, медленно сменяющего Малую луну на небосводе, не то от какого-то внутреннего волнения. Он смотрел непривычно пристально, словно пытался что-то прочесть на моем лице.

Ответ на невысказанный вопрос или подтверждение какой-то тайной догадки?

Я невольно сглотнула и чуть отодвинулась, правда, спинка не позволила мне сильно увеличить дистанцию. Не знаю, чего я испугалась, но пальцы сами собой вцепились в край юбки, разглаживая несуществующие складки.

- Уточнить… что именно? - голос прозвучал глухо и хрипло.

Габриэль медленно выдохнул, будто сдерживал дыхание все это время. Его взгляд на мгновение скользнул к моим губам, а затем снова встретился с моим.

- То, что происходит между нами… - произнес он негромко, почти шепотом. - Эти взгляды, паузы, колкости, вообще все наши споры. Слова, которые мы не всегда договариваем или усиленно стараемся все свести к шутке… Ты никогда не думала?..

Он прокашлялся и нервным жестом растер шею ладонью. А потом снова пронзил меня пристальным взглядом.

- Беа, разве ты не чувствуешь...

Слова остались непроизнесенными, но их груз опустился на мои плечи с тяжестью кузнечного молота.

Вот теперь у меня перехватило дыхание, от внезапного осознания того, о чем говорил, вернее, не мог сказать Сторнбрейк…

Я хотела ответить — резко, с привычной колкостью, чтобы развеять это странное наваждение. Но слова застряли в горле. Ведь еще ни разу в жизни я не оказывалась в похожей ситуации.

Это была тонкая, невидимая, но ощутимая грань, на которой мы вдруг очутились… Шаг в неправильную сторону — и все рухнет в пропасть!..

Вместо ожидаемого волнения, я поймала себя на том, что изучаю черты лица Сторнбрейка: легкую тень на подбородке, изгиб брови, едва заметную морщинку у виска — все то, что раньше замечала мельком, а теперь видела с поразительной четкостью.

А в ответ — жадный, чисто мужской взгляд того, кого я еще несколько минут назад считала почти что старшим братом!..

Тишину нарушало лишь стрекотание кузнечиков, да приглушенный далекий смех гостей, доносившийся из особняка. Время будто замедлилось.

- Чувствую, - неожиданно для себя самой призналась я.

Габриэль чуть подался вперед. Его рука поднялась и замерла в дюйме от моей щеки. Он словно спрашивал разрешение одним этим движением.

Я не отстранилась.

В этот миг мир сузился до расстояния между нами. До его расширенных зрачков, до нашего неровного дыхания, до едва уловимого терпкого аромата кедра от его сюртука.

Но прежде, чем он успел коснуться меня, из сада донесся противный голос мистера Фейна:

- Мисс Аддингтон? Беатрис? Вы здесь? Вас все ищут!

Мы замерли… и момент оказался упущен.

Стало как-то неуютно, так что я даже поерзала на стуле, чтобы умерить неприятное ощущение в груди.

Зато неожиданно для меня снова «заговорила» метка богов, мягким теплом напомнив о себе.

На этот раз это не было похоже на жжение, мне не хотелось ее почесать или охладить под прохладной струей воды. Как было уже не раз в присутствии бессчетного количества молодых людей, вьющихся вокруг меня прошедшую неделю и этот дивный вечер.

Метка мягко пульсировала… как самое настоящее сердце. Но уже через секунду я четко ощутила нечто новое и непонятное — я стала «слышать» два стука, вместо одного!.. К первому пульсу присоединился второй, не менее сильный и жаркий! Это еще что за новости?!

В чувство меня привел тихий возглас. Это Сторнбрейк начал бормотать что-то несуразное… и со всей дури тереть грудь где-то в районе сердца. Как будто там у него что-то нещадно жгло.

Почти одновременно мы поставили бокалы на столик. Я подскочила к мгновенно скорчившемуся Габриэлю. Наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо и понять по его состоянию, что происходит.

Миг — и я оказалась у него на коленях.

Я замерла, не в силах поверить в происходящее. Все случилось так быстро…

Еще секунду назад передо мной сидел привычный Сторнбрейк: любящий потешаться надо мной и моими исследованиями. Затем это судьбоносное полупризнание, а теперь…

Теперь его лицо было в считанных дюймах от моего, а дыхание щекотало кожу.

- Габриэль… - начала было я, но договорить не успела.

Он наклонился и поцеловал меня! Мягко, почти робко, но в этом движении читалась такая неожиданная решимость, что меня бросило в жар.

Сердце застучало где-то в горле. Щеки вспыхнули огнем. Я не ожидала этого — совсем, абсолютно! В голове пронеслось: «Что он делает? Что я делаю?».

На мгновение мир словно остановился. В ушах шумело, в носу стоял сладковатый запах асиний, а губы покалывало от прикосновения его губ.

Но паника нарастала быстрее, чем зарождающееся тепло внутри.

«Бежать!» - подсказало подсознание.

Резко отстранившись, я неловко вскочила с его колен, чуть не потеряв равновесие и не опрокинув стоящий графин с лимонадом. Пальцы дрожали, дыхание сбилось.

- Прости, я...мне нужно… - пролепетала я, не в силах подобрать слова.

Не дожидаясь ответа, я бросилась прочь из павильона. Благо, Габриэль застыл на месте и никак не удерживал.

Длинная юбка путалась в ногах, каблуки едва не подворачивались на неровной садовой дорожке, но я ничего не замечала вокруг. Лишь бы уйти подальше, лишь бы перевести дух, собраться с мыслями, понять, что только что произошло и как мне быть дальше? Как нам быть дальше?!

Остановилась лишь у старого дуба на краю нашего сада!

Каким-то непостижимым для себя образом я смогла пролететь через весь садовый лабиринт, ни разу не наткнувшись на прогуливающихся гостей праздника, и пройти на территорию нашего дома, стоящего по соседству.

Я прислонилась к стволу и тяжело дышала, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Невольно прикоснулась пальцами к губам — они все еще хранили тепло его поцелуя.

«А что если бы я не убежала?» - мелькнула шальная мысль. Но я постаралась задавить ее в зародыше.

Я закрыла лицо руками. В груди смешались смущение, растерянность и странное, неуместное любопытство — каково было бы остаться? Что было бы дальше?

Одернула себя и мысленно пристыдила. Потом быстро поправила прическу, привела в порядок юбку и направилась в сторону виднеющегося впереди родного дома.

Нужно было время, чтобы как следует все обдумать, разложить по полочкам и решить, как вести себя дальше.

А главное, понять, что я на самом деле чувствую к Габриэлю после этого неожиданного, сбившего с толку поцелуя.

Поцелуя, который подвел невидимую черту под нашей старой дружбой. Зато, кажется, открыл дверь в таинственное будущее.

Глава 4.6

Габриэль Сторнбрейк

Нужно было бежать за ней. Остановить! Схватить и не отпускать!..

Но я должен был остаться и молча наблюдать за тем, как стремительно Беатрис уходит из моей жизни. Возможно, навсегда…

Хотелось рвать и метать. В душе бушевала буря, а тело разрывало от непонятных и крайне подозрительных ощущений. Клянусь богами, существующими и ушедшими, что когда в груди стало жечь, будто на ней что-то выжигали каленым железом, я услышал отчетливый рык внутри.

Он зарождался где-то в глубине — низкий, вибрирующий, какой-то животный. Сперва я подумал, что это гул крови в моих ушах, усиленный внезапно вспыхнувшей страстью. Но звук нарастал, обретал форму и ритм, словно в моем теле пробуждалось нечто древнее и давно забытое.

Сначала рык прокатился по венам, отдаваясь в висках, в кончиках пальцев, в костях. Он не был чем-то внешним, нет! Он шел изнутри, из самой сердцевины моего существа. И в тоже время казался чужим, диким, нечеловеческим. Но ведь я и не был человеком!.. Вернее, мои предки не были людьми...

Будто во мне просыпался зверь, веками спавший под слоями цивилизованности и правил. Та часть нашего драконьего наследия, что была забыта в веках. Та часть, что не должна, не может вернуться.

Ведь наши предки посягнули на силу богов и были жестоко наказаны за неповиновение... Они потеряли крылья и способность летать среди звезд!

Так неужели боги вновь обратили взор на своих потерянных детей?!

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Дыхание сбилось, стало прерывистым и тяжелым. Перед глазами заплясали темные пятна, а в ушах зазвучали отголоски далекого эха… Будто рык, что я слышал, уже раздавался когда-то, много лет назад, в давно забытых легендах о первородных драконах Аллиры.

«Это невозможно, - мелькнула отчаянная мысль. - Просто я переволновался, вот и все...».

Но рык не утихал. Он нарастал, заполняя меня целиком, и с каждым новым импульсом по телу пробегала волна жара — не обычного тепла, а чего-то раскаленного. В какой-то момент показалось, что мои несчастные кости плавятся, словно металл в огромной плавильной печи.

Я ощутил, как мышцы напряглись до предела, словно тело готовилось к прыжку или атаке. В горле пересохло, а на языке появился металлический привкус.

Да что же это происходит?! Мир продолжает жить своей обычной жизнью, а во мне бушует неведомая сила!..

Сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

«Успокойся! - постарался рассуждать здраво. - Ты все же взрослый человек, а не...».

В этот момент рык стал таким громким, почти оглушительным. Он прорвался наружу — и звуком, и ощущением, волной давления, от которой дрогнули листья на ближайшем кусте. Несколько лепестков асинии опали, будто их срезали невидимым лезвием.

Как хорошо, что я был в таком уединенном месте и никто не видел моего перекошенного от дикого напряжения лица. Ладони вспотели, в висках стучало, по спине градом стекал пот.

Что это? Проклятье или дар? Или безумие, подкрадывающееся исподволь?

Через несколько мгновений рык начал стихать. Так же внезапно, как и появился. Но оставляя после себя гулкую пустоту и дрожь в коленях. Жар отступил, сменившись холодной испариной.

Я провел рукой по лицу, пытаясь осознать произошедшее.

Что-то во мне просыпается…

И если моя догадка верна, нам не быть вместе с Беатрис. Если моя догадка верна, она станет для меня недосягаема!

Я снова слышал музыку, игравшую вдалеке, гул голосов и звук журчащей воды в фонтане. Мир быстро и незаметно вернулся к своему привычному ритму. Но что-то неуловимо изменилось…

Что-то древнее и могущественное только что напомнило о себе. И оно не исчезнет так просто… А это значит, что пока я могу быть опасен не только для себя, но и для окружающих.

И я начал просчитывать варианты дальнейшего развития событий и свои действия. Четко, методично, строго.

Но тут боги, видимо, решили, что еще недостаточно порадовали меня открытиями в этот едва зарождающийся день.

Сначала я даже не понял, что это за предмет, зависший прямо передо мной. Он светился так ярко, что слепил глаза. Я невольно зажмурился, а когда снова открыл глаза, ко мне уже опускался старинный свиток, словно лепесток, движимый невидимым ветром.

Осторожно, с подозрением, я протянул руку и принял послание.