Исцеляя монстра

По дороге Рэйна купила дешевый кинжал и сменный плащ, после чего отнесла почти все деньги в банк. Кинжал Самах тоже остался там.

Рэйна не собиралась пачкать ее подарок.

После она вышла на главную улицу и отправилась прямиком в порт.

Девушка еще ни разу не была в Нанкаре. Но до ее ушей в Валасском дворце доходили шепотки слуг о том, что после союза Мирии и Валии Каспар часто там бывает. Тогда королеве докладывали про торговлю и морские пути. Теперь же Рэйна понимала: дело было совсем не в них.

Рэйна зашла в одну из рыбных лавок и приветливо улыбнулась хозяину, выглянув из-под капюшона. Сейчас ей было не до думок и расследований о том, зачем являлся в Нанкар ее приемный отец. Ей нужно было добыть сведения.

Уже через несколько часов Рэйна пыталась удобнее расположиться на прямой черепичной крыше, следя за всем, что происходило на освещаемой лишь тусклым светом фонарей площади. Карабканье на этот дом далось ей нелегко, но хороший угол обзора того стоил.

С гавани дул холодный ветер, каждый раз норовя сдуть с нее капюшон. Этот дешевый плащ грел из рук вон плохо, но Рэйна бы не стала пачкать свой прошлый в этой грязи. Удивительно: на этой крыше находились даже тонкие рыбьи косточки. Однако котов, хорошо попировавших здесь, видно не было.

Над головой Рэйны простирался балкон, а под ее ногами обрывалась черепица. В своей руке девушка держала наготове купленный кинжал.

Несколько фигур появились на площади сразу же, как только заморосил мелкий дождь. Рэйна сверилась с часами на башне: они пришли вовремя. Как и рассказали ей источники.

Мертвенно холодный ветер с гавани пробирал до костей, поэтому девушка глубже натянула мокрый капюшон на голову и постаралась не стучать зубами.

Как назло, дождь усилился и стал приглушать разговоры на площади. Тогда Рэйна оценила обстановку и решила перебраться поближе.

Аккуратно сползя с крыши на очередной балкон, Рэйна мягко приземлилась на землю. Отсюда она уже лучше различила очертания фигуры Каспара. С новой точки наблюдения ей было гораздо проще его рассмотреть. Даже невзирая на то, что его лицо скрывала шляпа, она могла бы заложить десять золотых, что это был он! За столько лет она научилась распознавать его по фигуре. Об ошибке не могло быть и речи.

Укрывшись под каменной вазой, Рэйна вновь просчитала расстояние, что отделяло ее от Каспара. Она уже делала это днем, когда осматривала местность, но решила еще раз удостовериться в правоте своих суждений.

Действительно — с этой точки попадание в сердце Каспара будет метким и точным. Рэйна приготовила кинжал.

До нее доносились обрывки разговора, но они казались ей не существенными. И ради этого она сменила изначально выбранный пункт наблюдения? Что ж, эту информацию она возьмет на заметку, но сейчас ее цель была иной.

Рэйна подалась чуть в сторону, открывая себе возможность для маневра. Она должна была убить его с одной попытки. С одного прямого попадания в сердце.

В ушах шумело из-за ливня, отчего было сложно сосредоточиться. Пальцы Рэйны скользили на рукояти кинжала.

Она замешкалась всего на секунду. Но этой секунды ей хватило, дабы заметить одну важную деталь…

Щетина мужчины была рыжей, а не светлой.

О Хемега!

А потом Рэйна резко обернулась. И, прежде чем ее глаза закрылись, а она, оглушенная, отключилась…

Рэйна увидела лицо своего приемного отца.

***

Первое, что она ощутила, — металлический привкус крови во рту. Второе — пронзившую виски боль. Рэйна застонала, но из-за кляпа во рту получилось лишь мычание.

Девушка медленно раскрыла глаза, морщась от тошноты и головокружения. Перед ее взором все плыло, поэтому ей пришлось сфокусировать взгляд. Увидев перед собой большие мужские ботинки, Рэйна подняла голову.

Каспар Дрейк стоял перед ней, криво ухмыляясь и спрятав руки в карманы штанов. Он чуть наклонил голову, рассматривая Рэйну своими серо-голубыми глазами. Такими же, как и у нее.

На его притягательном лице, не лишенным мужского очарования, угадывалась отросшая светлая щетина. Глаз касались светлые волосы, которые он любил зачесывать на бок. Каспар был в два раза старше Рэйны, но при этом за это время не растратил своей харизмы и живости ума. Точнее, наоборот. С годами он стал только изощреннее в своих делах и желаниях.

— Здравствуй, доченька.

Глубокий баритон, ласкающий слух.

Каспар умел говорить так, что люди начинали ему верить раньше, чем успевали подумать. Но на Рэйну это никогда не производило ни малейшего впечатления.

Ответить ему она не могла. Во рту Рэйны был кляп.

Урод.

— Какая приятная встреча! Знаешь, моя доченька, моя Луночка, я был приятно удивлен, не найдя твой труп той ночью. — Каспар отошел чуть дальше и налил себе из графина янтарную жидкость в стеклянный стакан.

За всю жизнь он ни разу не назвал ее дочерью. Ни разу не сказал ей ничего ласкового.

Сейчас это звучало почти издевательски.

Он всегда вел себя с ней так, будто она была куклой или же пустым местом. Тенью той, кого он баловал, любил и возил на пони.

Рэйна незаметно осмотрелась: ее притащили в помещение, похожее на личный кабинет. На фоне лакированной мебели и дорогих ковров Рэйна выглядела чужеродно. Слишком грязная. Слишком окровавленная.

— Не хочешь объяснить, почему ты до сих пор жива, моя дорогая дочурка? — взгляд Каспара прожигал льдом. На нем был его излюбленный костюм белого цвета с золотыми запонками. Он вытащил из своего нагрудного кармана такой же белоснежный платок с вышитыми там золотой нитью инициалами «К.Д.» и промокнул сочащуюся из раны на виске Рэйны кровь. — Ах да, ты же не можешь.

Рэйна дернулась на стуле, зашипев на него. Она была туго связана по рукам и ногам. И, увы, все те премудрости освобождения от пут, которым ее обучал сам Каспар, он учел. Рэйну связали крепко и надежно, без возможности самостоятельно выпутаться.

— Ну-ну. — Каспар даже не дернулся. — Неужели ты мне не рада?

Да она просто на седьмом небе от счастья.

Девушка уже минуту пыталась вытолкнуть из рта кляп, но пока безрезультатно. Поэтому Рэйна сумела лишь смерить его взглядом, в который вложила всю свою ненависть и злобу.

Ее рука бы не дрогнула, если бы Каспар Дрейк испустил свой последний вздох. Рэйне было его не жалко. Он заслуживал этого. И даже не потому, что ему было все равно на ее моральное состояние все детство. Нет. Она просто прекрасно понимала уже много лет, что за лицом Каспара прятался хищник, который заманивал их всех в ловушку не один год.

Рэйна смотрела на его лицо, знакомое ей до последней родинки. На такие схожие черты с ее. Смотрела на светлые волосы, мягкий изгиб губ, контрастирующие с его действиями.

Дыра в ее сердце ширилась. Ему нельзя было верить. Но когда-то, будучи маленькой девочкой, она совершила эту ошибку. Ведь она мечтала о том, чтобы у нее был отец.

«— Ты моя кровь, Луна…»

И вот он, во всей красе. Убийца Канны и всех ее братьев и сестер. Ее убийца.

Яблочко от яблони недалеко упало. Что ж, теперь Рэйна узнала, в кого она пошла своей жестокостью.

Все детство она пыталась заслужить то, чего у нее никогда не было. Но такой отец ей был не нужен.

— Мне вот интересно… Как ты смогла улизнуть? Кто тебе помог и как ты выжила? — начал рассуждать Каспар, задавая вслух риторические вопросы. — Я все просчитал. И все равно ты выжила. — Он почесал свой подбородок. — Даже обидно. Что ж, наверное, не стоило доверять такое дело тем, кто косвенно был с тобой знаком. Приму к сведению на будущее.

На будущее?!

Рэйна еще раз дернулась на стуле, и в этот раз ей удалось выплюнуть кляп изо рта. Волосы прилипли к ее лбу, мокром от пота и крови.

— Зачем?! — сорвалось с губ, когда он отошел от нее к окну, за которым плыли темные облака. — Зачем ты это сделал? — ее голос сорвался на хрип.

«Зачем ты убил меня, отец?» — мысленно добавила она.

Она ведь в детстве и правда считала его своим отцом. Каспар дал ей свою фамилию. Он забрал Рэйну из приюта. Поэтому в глубине души его предательство ранило ее.

— Зачем? — повторил Каспар, обернувшись со снисходительной улыбкой. — Зачем сделал что?

Он провоцировал ее на открытый вопрос. Хотел увидеть ее слабость.

Каспар знал, что Рэйна всегда нуждалась в нем и в его ободрении. Поэтому она и бездумно согласилась на этот план с поездкой на подписание договора, так как хотела, чтобы он ею гордился.

Взгляд Рэйны стал безумным. В этом она ему не признается. Никогда.

— Зачем было их убивать? — осипший голос, больше похожий на хрип, вырвался из ее горла.

Что-то внутри нее болезненно треснуло.

— Затем, что они мешали, — просто ответил ей Каспар, садясь перед нею на корточки.

Сама Рэйна была привязана к железному стулу. Если бы не слабость, она могла бы встать и снести его с ног. Но для таких действий ей не хватало сил. И Каспар это прекрасно знал.

— Они мешали мне, и я их убрал.

— А я тебе тоже мешала? — Рэйне удалось выдавить подобие кривой ухмылки.

— Ты?

— Я.

— Да. Ты моя кровь. И это тоже проблема.

Пускай она и была одной крови с Каспаром, оказывается приходившейся ей родным дядей, девушка всю жизнь искала в нем отца. А, не найдя его, перестала чувствовать к нему что-либо.

Рэйна тихо засмеялась, внутренне заживо сгорая в агонии. Каспар молча наблюдал за ней.

— Тогда зачем было ждать так долго?

Их диалог заполоняли сплошные «зачем» и «почему».

— Это могло случиться и раньше. Но ты тогда все испортила.

Сначала Рэйна не поняла, о чем шла речь. А потом вспомнила. И ее смех тут же стих.

Столица. Три года назад. Покушение на Канну. Полуразрушенный дворец. Гибель короля Валии, выкидыш у королевы. Сильные ожоги у Дианы на руках…

— Так это… был ты.

Она точно знала это, но все равно ждала подтверждения, словно пощечины.

— Да, я.

— Тварь.

Тут уже настал его черед смеяться.

— А ты всегда была чувствительна. — Он поднялся на ноги и окликнул кого-то из коридора. — Пора закончить то, что было столь давно начато.

— Они же были твоей семьей! — ее крик был полон боли и слабости.

Они были ее семьей. Он был ее семьей. Принцессы Канна и Диана, принцы Ронан и Дарел, королева Аделла и король Рональд.

— Отведите ее в камеру, — не оборачиваясь и не реагируя на нее обратился Каспар к двум вошедшим в кабинет мужчинам. Судя по чертам их лица, они были из мирийцев. Значит, ее не успели увезти далеко, пока она была в отключке. Это было уже хорошо. — Я подойду чуть позже.

Двое амбалов с легкостью подхватили ее под руки и, отвязав, поволокли к двери. Рэйна зашипела и начала изворачиваться, а потом и вовсе укусила одного из них. Ответ на такое поведение последовал быстро: боль от удара кулаком выбила ей из легких весь воздух, собранный для крика.

Прежде чем ее вытолкнули на лестницу и больно спустили по ступенькам, она еще раз поймала на себе взгляд Каспара.

«Я тебя убью», — читалось в ее глазах, подернутых пеленой, когда она на него посмотрела.

«Это я тебя убью, доченька», — отвечал ей взгляд Каспара.

После спуска с лестницы в подвал Рэйна перестала ощущать свои конечности. Все ее тело превратилось в один сплошной сгусток боли. Из рассеченной губы в рот текла кровь.

Когда девушку бросили на холодный каменный пол, укрытый соломой и тряпьем, ее наконец развязали, но лишь для того, чтобы заковать в цепи. Решетка в камеру захлопнулась, на нее скользнул увесистый замок.

Рэйна еле-еле лязгнула кандалами на запястьях и лодыжках в попытках встать, когда у двери возник Каспар. Он оглядел ее, немощную, и улыбнулся уголками губ.

— А теперь проведем эксперимент: кто быстрее тебя добьет: голод, жажда или туман? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что камень вокруг тебя обычный. Но могу тебя сразу обрадовать: твоя камера с шумоподавляющим заклинанием. Правда, приятный сюрприз?

— Я тебя убью, — прошипела или, скорее, проскулила Рэйна, распластанная на полу.

Каспар не обратил и толики своего внимания на ее слова. И уже собирался уйти, когда ударил ее больнее, чем кто-либо:

— Ах, и да… Мне не нужна была семья, хоть она у меня и была. А у тебя ее никогда не было и не будет. Ты никому не нужна. Ни-ко-му. Мне тем более. Я не твой настоящий отец. И никогда им не был.

Эти слова раздались похоронным колоколом в ее сердце. Внутри стало пугающе пусто.

Удаляющиеся шаги Каспара затихли. Хлопнула стальная дверь подвала.

Рэйна осталась умирать одна.

Глава 6

То, что город накрыл туман, Рэйне подсказала тонкая струйка стали, что начала вытекать из ее носа.

За все время, проведенное в камере, она не двигалась. Совсем. Ей начало казаться, что она попадет в Мелас раньше, чем планировала.

Из ее тела будто выкачали всю энергию и силу, оставив мешком лежать на полу.

Рэйна не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ушел Каспар. Но, судя по тому, что из маленького окошка в камеру лился лунный свет, наступила ночь.

Туман забирался под кожу. Оседал в легких льдом. Рэйна уже ощущала, как постепенно охлаждаются ее органы.

Ну вот и все. Пришел ее окончательный конец.

«И ты вот так вот просто сдашься?» — тихий шепот в ее голове нарушил тишину мыслей.

Рэйна остекленевшим взглядом смотрела на стену. С нее мерно капала вода.

Кап. Кап. Кап.

«И ничего не сделаешь?» — продолжал упрямый шепот, забираясь ей в черепную коробку и требуя ответа.

Рэйна продолжала молчать.

Кап. Кап. Кап. Кап.

«И это все?»

В камере капала и капала вода.

Третья ночь вновь оказалась туманной.

Рэйна кашляла, продолжая лежать на том же самом месте, куда ее бросили. У нее не было сил, чтобы поменять позу или отползти к стене. Все ее тело… она будто бы уже обратилась в статую, в чьей груди еле-еле билось сердце.

Никто к ней не приходил. Она действительно никому не была нужна.

«Я нужна самой себе», — тихо возразила своим мыслям Рэйна.

«Верные слова. Так что, продолжишь валяться четвертые сутки?»

«У меня нет больше никаких вариантов. Мне отсюда не сбежать».

Дожили… Рэйна начала разговаривать сама с собой, но это ее уже мало волновало. Еще чуть-чуть, и она бы все равно…

«Ты не умрешь. Ты туда не вернешься. Или ты уже сломалась, Рэйна?»

Нет, она не сдалась. Просто находилась в безвыходном положении и была закована в кандалы. И всего-то погребена в этом подвале с запертой решеткой и стальной дверью…

«Сталь — это же твоя стихия. Подчини ее».

Но как? Она была не настолько сильна, чтобы сломать металл руками.

«Вставай».

Рэйна судорожно вдохнула воздух. Ее тело продолжило лежать, не двигаясь.

«Вставай».

Тогда она тяжело оторвала от пола руку и медленно поползла к решетке. Каждое движение отдавалось болью в голове и теле. Легкие жгло.

«Вставай!!!»

Невидимая сила будто оторвала ее от пола и подняла на ноги, а затем заставила вцепиться в прутья решетки. Грудь девушки тяжело вздымалась и опадала.

«Плавь их».

Рэйна вскинула и посмотрела на стальную дверь в конце подвала. Прутья под ее руками нагревались. В глазах Рэйны заплескалась расплавленная ртуть.

Постепенно металл решетки начала расплавляться, стекая на пол и пачкая ее ботинки. Когда прутья превратились в лужу стали, она шагнула вперед.

Шаг за шагом. Вдох за вдохом.

Девушка двигалась к двери, которая при ее приближении таяла, как масло в жаркий день. От нее клубился горячий пар.

Рэйна поднялась по ступенькам наверх, выходя в проход. Оставались лишь два препятствия: пара сторожей-амбалов и входная дверь.

На мужчин Рэйна даже не взглянула, сразу направившись к двери из златодуба. Она слышала их предсмертные крики, которые оборвались, стоило ей выйти на холодный ночной воздух.

Рэйна захлопнула дверь, оставив позади себя двух обратившихся в стальные статуи охранников.

Соленый ветер растрепал ей волосы. Состояние, овладевшее ею в камере, улетучилось. Все исчезло так же внезапно, как и появилось. Осталась только пустота.

А между тем позади нее послышались звуки погони.

Рэйна чудом покинула стены заточения и не хотела быть пойманной вновь. Ковыляя по улице из последних сил, она осматривала возможные варианты укрытия. Но все вокруг было абсолютно ей не знакомо, а преследователи нагоняли. Поэтому она решила забраться на крышу и там уже вломиться в какой-нибудь чердак.

В ее состоянии такое решение было безумием, но на открытой улице, где все заведения и дома все еще были заперты с ночи, негде было скрыться.

За ее спиной уже загорались первые лучи рассвета. Казалось, туман уже давно покинул город, даруя желанный чистый и безвредный воздух. Желудок сводило, язык во рту превратился в наждак, а сама она — в живой труп.

Вздохнув и приготовившись к неминуемой боли, Рэйна начала карабкаться на черепицу. Вернее, она попыталась это сделать. Ее тело полностью отказывалось ей подчиняться. Руки были слабыми, так и норовя повиснуть плетями вдоль ее тела. Но ее желание выжить придавало им каплю цепкости.

Она хваталась за выступы и подтягивалась изо всех сил. Переставляла ноги в щели фасада и старалась не смотреть вниз. Медленно, болезненно и с пляшущими черными точками перед глазами, ей удалось взобраться на крышу второго этажа и повалиться на черепицу возле балкона.

Рэйна не сразу поняла, что на крыше оказалась не одна. И лишь когда над ней склонились две темные фигуры, в полной мере это осознала.

Незнакомцы оттащили ее от опасной близости края крыши, и в их руках она обмякла. Достигнув этой точки, она окончательно лишилась возможности на какое-либо сопротивление. И, последний раз взглянув на рассветное небо, Рэйна погрузилась во тьму.

***

То место, где она побывала перед тем, как очнуться, нельзя было описать никакими словами на общем языке. Но Рэйна точно была уверена в том, что находилась на грани.

Жизнь и смерть… Дыхание обеих сестер она ощущала на своем затылке. И видела, как танцуют у погребальных костров духи умерших, хихикая и завывая. Врата Меласа вновь ждали ее. Кости хрустели под ее ногами, ломаясь. Замок окутывали бордовые облака.

Там, на озере Мертвых, Рэйна не приняла второй раз свою смерть.

Развернувшись, она возвратилась в тело, мечущееся в лихорадке на кровати.

Рэйна ничего не помнила. Но горела.

Горела, горела и горела…

И лишь голоса шептались рядом, не показываясь ей на глаза…

Она ощущала себя безумно легкой, парящей высоко-высоко в небесах на пухлом облаке. Оттуда диалог, доносившийся до ее ушей, казался шепотом или пением крохотной птички.

Поначалу Рэйна не понимала слов. Просто продолжала парить на грани забытья, не помня ни прошлого, ни ощущая настоящее.

Чуть позже до нее дошли значения произносимых слов. Она начала понимать фразы, но ее мозг не откликался на них. Рэйна просто наблюдала.

— …лихорадка спала, раны начинают затягиваться…

— …она выживет?..

— …недавно я не давал бы вам таких надежд, однако сейчас…

— …когда она очнется? …

— …я не могу давать прогнозов…

Она различила три голоса: старческий, мужской и женский. Они были ей незнакомы.

Рэйна продолжала парить в мягком тумане, обволакивающем ее со всех сторон. Даже лихорадка не смогла забрать у нее воспоминания о нем. Это баюкало ее, лечило и успокаивало.

Колокол на площади пробил полдень. Этот звон прокатился по всему телу Рэйны, отдаваясь в костях. Но именно этот звук заставил ее ресницы затрепетать, а мысли очиститься от остатков сна.

Она заворочалась в постели, пытаясь поудобнее устроить щеку на подушке, как вдруг рядом послышалось покашливание. Она была не одна.

Сон быстро отступил, когда осознание и воспоминания минувшего вернулись к ней в полной мере. Где она находилась?

Рэйна не стала совершать резких движений. Аккуратно, делая вид, что еще спит, она перевернулась набок к источнику шума в надежде разведать из-под полуоткрытых ресниц обстановку.

— Если ты очнулась, то лучше не оттягивать наш разговор. У нас есть дела, — звонко прозвучал в комнате девичий голос, и Рэйна мгновенно распахнула свои глаза.

Она находилась в комнате на чердаке, обставленной весьма скудно. Возле нее стояли двое: молодой мужчина и девушка. Одинаковый оттенок волос и глаза цвета лазурного бескрайнего моря подсказывали, что перед ней стояли брат и сестра.

Мужчина был одет в винного цвета тонкую рубаху, жилет и атласные светлые штаны до колен. Его грудь пересекал черный кожаный ремень, скрываясь за накинутым длинным камзолом. На открытой части грудной клетки ярко выделялся большой камень на толстом кожаном ремешке.

Девушка была высокой, почти со своего брата ростом. Ее талию поверх свободной рубашки стягивал кожаный корсет, сочетающийся с облегающими брюками. В левом ухе девушки сверкала золотая серьга.

Но Рэйна и без этого поняла, кто стоял перед нею.

Пираты, разрази ее Небеса!

Но ведь Рэйна точно помнила, что перед тем, как отключиться, забралась на крышу. Как она оказалась у пиратов?

Рэйна глубоко вдохнула и выдохнула через нос. Ее взгляд полоснул по пиратке, показывая, что она не собирается перед ними распинаться. Полные губы пиратки сложились в легкую ухмылку.

Она подошла чуть ближе к Рэйне. Ее средней длины прямые волосы были собраны в два хвоста, открывая шею, на которой висел золотой серп — знак богини Смерти.

Но теперь, вблизи, Рэйна смогла заметить веснушки из стали, рассыпанные по щекам пиратки. И блеснувшую на свету металлическую руку мужчины. Кажется… у него был металлический протез, заменяющий утерянную конечность. Их умели ковать лишь умелые кузнецы Маджара и стоили они баснословных сумм, но зато в разы усиливали с помощью магии силу своего владельца.

Плохо было ее дело. Такой рукой он мог запросто проломить ей череп.

— Настало время познакомиться. Меня зовут Киара, — почти вплотную подошла к ее кровати пиратка. Подведенные сурьмой6[6] глаза смотрели на Рэйну оценивающе. — А это мой брат Тарак. Как нам к тебе обращаться?

— Рэйна, — голос девушки хрипел. Когда она закашлялась, Тарак молча подал ей стакан воды. — Кто вы?

— Мы уже представились. Ты находишься в гостевой комнате «Песни Раилин7[7]».

«Как будто это мне все пояснило», — поморщившись от тупой боли в боку, подумала Рэйна.

Словно прочтя ее мысли, Киара добавила:

— Мы пираты, временно швартующиеся на суше. В Нанкаре у нас есть игорное заведение. Именно здесь ты и находишься.

— И как я оказалась у вас?

— Ты разве не помнишь, как свалилась прямо в руки моему братцу? — Ухмыльнулась пиратка, полоснув взглядом по Тараку. — А он у нас любит спасать юных дев из беды. Разумеется, подыхать тебя на крыше мы не бросили. Взяли к себе. Выхаживали не одни сутки и, как видишь, даже благодарности в ответ не получили.

— Спасибо, — просипела Рэйна, шокированная тем, как долго она была без сознания. — Сколько я уже здесь?

— Около недели. Ты все это время провалялась в отключке из-за лихорадки.

Рэйна поморщилась.

— Не бойся, Падальщику мы тебя не сдали.

Девушка тут же дернулась на постели, на что ее тело откликнулось адской болью.

— Не надо делать резких движений, — посоветовала ей Киара.

Рэйна тихо забормотала ругательства себе под нос.

— Откуда… вы…

— Ты говорила во сне. Кричала, точнее, — объяснил Тарак, кладя ей на лоб мокрую холодную тряпку. — И таким образом мы узнали о тебе много чего интересного.