Граница, за которой я

— Так что ты решила?

Пожимаю плечами:

— Морвуар служит своему хозяину, потому что последний спас ему жизнь — так?

— Так-то оно так.

— Я не спасала ему жизнь. Я уже говорила, что это отец его спас. Я не имею на него права. Да и вообще, он ведь не вещь! Почему он сам не может кого-то выбрать?

— Да никто с тобой не спорит, успокойся, — она косится на взрослых, которые снова начали поглядывать на нас, и начинает быстро выпроваживать меня на улицу. Элиас и Рейк молча следуют за нами, поспешно засовывая остатки еды в рот. — Просто… ну… ты понимаешь. Я не буду отказываться от своих слов: это как-то подло.

— Подло? — я снова вспыхиваю. — Да я ничего не помню!

— Я знаю, знаю, что ты не виновата! — Солана сажает меня на каменные ступеньки. — Но ведь ему от этого не легче?

— Сола, перестань. Ты просто не хочешь, чтобы он достался Касу, я прав? — Рейк усмехается.

— Я прав? — передразнивает его Солана. — Ты сказала, что отец не отпустит тебя. У тебя нет выбора, кроме как принять здешние правила, а морвуар тебе в этом явно помощник, понимаешь, к чему я?

— Не совсем, — признаюсь ей.

— Сола, конечно, права, — Элиас стреляет взглядом в подругу, заставляя ее замолчать. — Но сложностей тоже выше крыши. Ты ведь не гризар, откуда у морвуара возьмется сила?

— Откуда, откуда, — бормочет Солана. — Вот заладил. Ну проведем ей ритуал, что такого?

— Сола, — фыркнул Элиас.

— Ну хватит, — выдыхаю я, прекращая распри. — Отец уже готовится к ритуалу, поэтому его не было не завтраке.

— Ты что, уже сказала ему свое решение? — возмущенно вздыхает Солана.

Рейк скрещивает руки на груди и, глядя на то, как на поляне снова разворачивается мероприятие сектантского характера, вдруг говорит:

— Как ни странно, я согласен с решением Морганы.

— И ты туда же! Какие же вы, мальчишки, бестолковые!

— Это разумно, — качает головой Рейк. — На самом деле, когда я еще был в Большом Совете, — я резко поворачиваю к нему голову и хмурюсь, — среди глав Орденов шел любопытный слух об одичавшем морвуаре, который залез в сердце Совета и начал уничтожать его изнутри. Более того, он выглядел как человек, а не как зверь. Не знаю, он ли это, но пока вы не разорвете связь, тебе, Моргана, нужно быть начеку.

— Звучит как бред, разве нет? — Солана изящно выгибает бровь. — Этого притащили в зверином облике. Морвуар теряет способность менять облик, если его поражает проклятье.

— Вообще ничего не пойму, — призналась я. — Вы противоречите друг другу.

— В этом и загвоздка! Если хозяин бросает своего морвуара, его сила и руна остаются с ним, поэтому он может творить, что ему вздумается. Теперь можешь себе представить, что натворит морвуар под проклятьем? — поясняет Рейк.

— На самом деле, нет. Не может он ничего “натворить”. Морвуар без своего хозяина абсолютно безобиден. Откуда ж ему брать силу? — влезла Солана.

— В том-то и суть, Солана. Тот морвуар мог пользоваться своей силой безхозяина. Никто не видел его вживую, поэтому слухи ходили самые разные. Например, что он и глазом не моргнув вырезал весь город, игнорируя проклятье и гризаров, которые пытались ему помешать. Или вот: это на самом деле не морвуар, а нойра, которая подчиняет себе других нойр. Половина из них, очевидно, бред.

Я сглатываю и принимаюсь чесать шею, на которой со вчерашнего дня аккуратно проявлялась нечитаемая руна.

— Ну, одно радует, — фыркает Солана. — Если это и правда он, то тебе не нужен резервуар, чтобы поить его.

— Сола!

— Элиас! — передразнивает она. — Ну что вы как дети, — фыркает. — Ну хотите я его заберу, чтобы вам, бедняжкам, думать не пришлось, куда его приткнуть?

Я не успела отреагировать на ее шутку. Из поместья высыпало людьми. Стало очень шумно.

— Смотри, какие они возбужденные, — ухмыляется девушка, показывая на толпу, снова расположившуюся на каменных ступеньках. — Ты разнообразила нашу жизнь, Мора. С твоим появлением теперь каждый день — новая драма.

— Я смотрю, ты наслаждаешься представлением вместе с ними, — мрачно отвечаю ей.

— Брось, на моем месте ты бы тоже была в восторге.

— В этот раз твой отец сделал все в особо скоростном режиме, — замечает Элиас. — Смотри, все готово.

Он прав. Отец стоит в центре круга и ленивым взмахом руки подзывает меня к себе.

— Я уверен: ты слышала все, что я говорил позавчера во время ритуала. Тебе нужно сделать то же самое. Справишься?

— Да, — отвечаю я почему-то шепотом.

— Тебе не будет больно, пока ты находишься в круге. Ты отдаешь морвуара добровольно, — он кивает нам напоследок и выходит из круга, оставляя меня с Кассианом, который таращится на меня абсолютно враждебно, и кошкой с таким же взбешенным взглядом.

Боги.

— Не торопись, — усмехается Кассиан. — Не у всех получается с первого раза увидеть нить. Я подожду, — и складывает руки на груди.

Я выразительно смотрю на него, не представляя, о чем он говорит, ведь нить появлялась мгновенно — мне не требовалось даже глаза закрывать для этого.

Проблема была отнюдь не в нити. Проблема была во мне. Я начала сомневаться. Все, о чем говорили Элиас и Рейк имело огромный смысл: морвуар был мне не нужен, тогда почему было так больно? Какого дьявола мне так сильно хотелось оставить его? Ну вот какие были аргументы за это решение? Никаких. Я хотела бежать. С морвуаром это невозможно. Он никак не часть моего мира. Он часть мира отца. Точка.

Я опускаю голову и, переведя дух, внезапно даже для себя рявкаю в сторону Кассиана:

— Нет.

Он смотрит на меня таким же взглядом, каким я посмотрела на него, когда он посоветовал мне не торопиться.

— Что, прости?

— Я говорю: нет.

Кассиан сначала не понимает, о чем я, но, когда до него доходит, его аквамариновые глаза темнеют, напоминая мне пучину озера за его спиной. О да, он в бешенстве. Едва вынес позор в первый ритуал, завтраки, ужины, взгляды жителей поместья, а теперь вон что.

— Я…

— Замолчи, ради всего святого, — рявкает он.

Кассиан фыркает, начинает ходить туда-сюда, видимо, пытаясь успокоиться — у него это не выходит.

— Да кто ты такая, черт подери? Что в тебе такого? Тебя не трогают нойры. Орик бегает вокруг тебя, как кукушка за кукушонком. Ты, оказывается, владеешь морвуаром, хотя и представления не имеешь, кто он такой и вообще зачем тебе нужен! — он всплескивает руками. Я молча слежу, как в его левой руке медленно появляется оружие.

Сглатываю. Делаю шаг назад. Он меня не атакует.

— Вообще-то, кукушки подбрасывают своих детенышей в гнезда других птиц…

Послышался громкий хлопок. Это его терпение лопнуло? Кажется, да, потому что, весь раскрасневшийся от злости, Кассиан делает широкий шаг ко мне и взмахивает ятаганом. Красивое оружие, — успеваю подметить я, прежде чем шлепнуться на пятую точку и увидеть, как покрытое голубыми трещинками лезвие мчится к моему горлу, рассекая воздух.

— Кассиан! — кажется, это испуганный голос отца прогремел через всю поляну и тут же затих следом за всем, что было вокруг. Звуки исчезли в пустоте. И я вместе с ними.

Я зажмуриваюсь и застываю. И единственное, о чем могу думать: слышала ли я когда-нибудь, чтобы отец реально испугался? До ужаса. Не почувствовав никаких движений в свою сторону, но все еще вполне ощущая вес своего тела, я с опаской открываю глаза и поднимаю взгляд на широкую спину прямо передо мной. Кассиан был изумлен не меньше. Он удивленно уставился на фигуру перед ним, затем медленно перевел взгляд на пальцы, которые крепко удерживали окровавленное острие ятагана.

Глава