(лже)истинная генерала-дракона

До этого момента я несколько раз подходила к ней, чтобы разобраться с механизмом замка. Заперто было на совесть. Ваннэса, увидев мои попытки, пояснила, что Глайт открывал ее ключом.

По глазам снова неприятно резанул свет свечи, даря надежду на скорое окончание мучений. Я уже была готова к любому исходу, про себя решила — если мне приготовили наказание в виде лишения жизни, признаюсь, что никакая я не Эдаллаида.

Без понятия, как в этом мире относятся к попаданцам, это признание будет моим последним козырем.

В проеме двери стоял Глайт с двумя стражниками. Один из них разбудил Ваннэсу и вывел ее за руку. Девушка при этом шмыгала носом, а из ее груди вырывался хрип.

— Леди Эдаллаида… — Лицо Глайта по-прежнему не выражало ни единой эмоции. — Мне поручили сопроводить вас в зал судейского заседания.

— Зал судейского заседания?

— Верно, вам придется покинуть дом милорда Блайта. Скорее всего, в него вы уже не вернетесь.

Не очень-то и хотелось, если честно.

— Хорошо, — спокойно кивнула я. — Только прошу сперва отвести меня в дамскую комнату, если не хотите, чтобы я исправила нужду по дороге.

— Вы думаете, меня это волнует? — Губы Глайта искривила издевательская улыбка.

— Тогда буду держаться к вам как можно ближе, — съязвила я. — Чтобы точно волновало.

Глайт недовольно фыркнул.

— Дамская комната? Как пожелаете. Но имейте в виду, одну я вас не оставлю, будете справлять нужду при мне.

Кровь прилила к моему лицу, а Глайт получил от такой реакции удовольствие.

Если он думал, что я от стыда упаду в обморок, то не на ту напал.

— Как вам будет угодно, — я выдавила из себя улыбку. — Если вы любите подглядывать за этим процессом, то кто я такая, чтобы мешать?

Глайт зло сверкнул глазами, а затем схватил меня за руку еще сильнее, чем в прошлый раз, и повел меня по ступенькам наверх.

Дамскую комнату мне предоставили ту, что находилась на кухне. В отхожем месте для прислуги не было даже элементарного зеркала, только раковина, чтобы помыть руки, а в полу зияла дырка, заляпанная не пойми чем. Про запах я умолчу.

Мои комнатные туфельки рядом с этим отверстием смотрелись убого, но я переборола в себе отвращение.

Глайт все это время внимательно за мной наблюдал. Мне даже показалось, что он испытывает некое удовольствие. Ну точно — извращенец.

После минуты позора я тщательно вымыла руки и умылась. Мне пришло в голову, что я до сих пор не знаю, как выгляжу.

После меня в дамскую комнату направилась Ваннэса. Ее, кстати, Глайт не сопровождал. Этой чести удостоилась только я. А затем мы поднялись наверх и вышли в просторную прихожую.

— Подскажите, — прохрипела Ваннэса, — а меня тоже будут судить?

— Все зависит от того, какие показания вы дадите, — ответил Глайт. — Надеюсь, у вас хватит ума сказать то… что нужно.

Ваннэса бросила на меня затравленный взгляд, и мне показалось, что в ее глазах промелькнуло сожаление.

Что ж, винить ее я ни в чем не могла. Девушка ничего не помнит, так что есть вероятность, что Эдаллаида ее действительно отравила.

— Следите за ними, я скоро, — приказал Глайт стражникам и удалился.

Стражники, кстати, держались отстраненно. Будто были уверены, что мы с Ваннэсой ничего не учудим. Поэтому я подошла к девушке и тихо поинтересовалась:

— У тебя болит горло?

Удивившись, Ваннэса кивнула.

— Попробуй сделать это упражнение, станет легче.

Я показала Ваннэсе, как делать массаж горла. Он идеально помогает на начальном этапе ангины.

Ваннэса послушно за мной повторила.

— Спасибо, — Ее голос стал чище, без хрипотцы.

И в этот момент в прихожую вернулся Глайт.

В руках он держал теплые накидки. Одну отдал мне, а вторую накинул на плечи Ваннэсы, всем своим видом демонстрируя, что к служанке испытывает больше уважения, чем ко мне. Или же он просто хотел таким образом подлизаться к девушке и переманить на свою сторону.

В зал судейского заседания мы отправились в экипаже. Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не обратила внимания на непривычные ощущения: укачивание и подпрыгивание на кочках. Будто я и не знала другого транспорта и пользовалась им всю жизнь.

И все-таки я нашла в себе силы абстрагироваться от тревожных мыслей и выглянула в окно. В целом, мои первые впечатления оказались верными. Мы ехали по мощеным улицам мимо обычных одноэтажных домов, каждый с небольшим двориком впереди. Иногда по пути встречались целые особняки — шикарные, не хуже, чем у милорда Блайта.

Внутри дворов копошилась прислуга: убирали снег, таскали ведра с песком и глиной, а дети лепили снеговиков.

Я стала свидетелем обычной размеренной жизни. Люди работали, смеялись, веселились и вряд ли переживали о том, что в ближайшее время решится их судьба.

С тяжелым вздохом я задернула шторку на окне, прикрыла глаза и облокотилась на сиденье. С каждой минутой мандраж пробивал сильнее. Умирать во второй раз не хотелось.

— Куда же пропал весь ваш запал, леди Эдаллаида? — усмехнулся Глайт. — Несколько минут назад вы показывали превосходное чувство юмора.

— Берегу его для членов судейского заседания, — буркнула я, а затем все же решилась задать Глайту волнующий меня вопрос. — Может быть, поделитесь, к чему мне готовиться? Как вообще проходит судебное заседание?

— Вы же уже участвовали в подобном, — продолжал ерничать Глайт. — Неужели не помните?

Я отрицательно качнула головой.

— Сперва послушают свидетелей, затем предоставят слово вам, а после выступит ваш муж с предложением определенного наказания. Судьи будут сами принимать решение, но его мнение будут учтено. Как и мнение…свидетелей.

Судя по всему, свидетелями выступят Глайт, Габри и моя притихшая горничная. Кстати, последней не помешало бы отдохнуть в тепле и уюте, иначе она окончательно сляжет. Хотя если меня действительно подставили, то злоумышленникам это будет лишь на руку.

Весь оставшийся путь мы провели в молчании, а где-то через полчаса экипаж подъехал к белому двухэтажному зданию, на фронтоне которого горели слова «Министерство судебных дел». И я сделала вывод, что понимаю не только устную речь, но и письменную.

Под стражей меня сопроводили в небольшую комнату и приказали ждать, оставив со мной наедине одного стражника с непроницаемым лицом.

Ожидание нервировало. Зато в комнате оказалось зеркало в полный рост, к нему я сразу и подбежала. В отражении на меня смотрела невысокая, очень худенькая девушка лет двадцати пяти, с впалыми щеками и грустными серыми глазами.

Мой вид был таким жалким, что я чуть не заплакала. Явно же худоба появилась не за один день. Интересно, куда смотрел муженек Эдаллаиды, когда его супруга морила себя голодом? К тому же ей явно не хватало витаминов.

— Кошмар, — пробормотала я и собралась было пощипать себя за щеки, дабы придать им румянца, но тут же отогнала эту мысль.

Пусть все видят и знают, как брак сгубил это милое создание.

Не успела я как следует запомнить все детали своей внешности, как в комнату вернулся Глайт.

— Леди Эдаллаида, — строго произнес он, будто люди в зале заседания в данный момент нас слышали, — прошу следовать за мной. И без шуточек. Иначе мне придется применить магию.

Похоже, Глайт был бы счастлив, если против меня применили магию. Один удар — и нет больше подозреваемой, дело закрыто.

Однако такого удовольствия я ему не доставлю, буду бороться до конца.

Пока меня мариновали в подземелье, я успела все обдумать. Первую ошибку, которую я совершила, — начала кричать о том, что я не Эдаллаида, даже не разобравшись в том, как в этом мире относятся к попаданкам. Так что это признание остается только на крайний случай. Вторая — не попросила своего муженька поговорить со мной наедине. Весь этот цирк, который устроили, предназначался исключительно для милорда. Вот если бы рядом не было охающей Габри и противного Глайта, возможно, я могла бы на него повлиять. Брак с незнакомцем мне сохранять незачем, но, может быть, получилось выторговать себе жизнь?

И вот время ожидания вышло, и настал решающий час. Глайт привел меня в просторный, с куполообразным потолком зал судебного заседания. На полу мерцали какие-то символы, очень похожие на руны, и при каждом моем шаге их свечение усиливалось.

На возвышении, расположенном полукругом, стояли три трона. На них восседала одна женщина и двое мужчин в длинных серебристых мантиях, на вид им было не больше пятидесяти. Я поняла, что это и есть те люди, которые будут решать, жить мне или нет.

Перед этой конструкцией с тронами находилась круглая площадка с двумя стульями. Глайт подвел меня к одному из них, и я присела. Все внимание теперь было приковано ко мне.

— Доброго дня, — сухо произнесла женщина. — Сегодня мы слушаем дело леди Эдаллаиды Блайт, которая обвиняется в попытке убийства горничной и собственного мужа, а также в подделке метки истинности. Леди Эдаллаида, вам все понятно?

— Да, — я согласно кивнула, и напольная руна, на которой стоял мой стул, вспыхнула голубоватым светом.

— Отлично, — продолжила судья. — Для начала мы проверим работу Кристалла Честности. Леди Эдаллаида, ваше полное имя — леди Эдаллаида Блайт?

— Д-да, — неуверенно ответила я, и руна подо мной вспыхнула красным.

Судьи нахмурились.

— Попробуем еще раз, — недоуменно произнесла судья. — Леди Эдаллаида, ваше полное имя — леди Эдаллаида Кессел?

Основываясь на моих воспоминаниях, произнесли девичью фамилии Эды.

— Д-да… — еще неуверенней произнесла я.

— Просто замечательно, — фыркнул рядом стоящий Глайт. — Кристалл Честности сломался именно тогда, когда мы решили допросить леди Эдаллаиду. Совпадение?

— Мы можем перенести заседание на другую дату, — устало произнес судья с седыми волосами. — А подозреваемая пока пусть находится под стражей.

— Нет, — холодно ответил Глайт. — Этот вариант нам не подходит.

— Тогда мы вынуждены продолжить, но решение будет принято, исходя из показаний свидетелей и учитывая решение супруга.

— Нас это полностью устраивает, — улыбнулся Глайт. — Продолжайте.

А у меня сердце сделало кульбит. Я собиралась говорить правду, так как никого не убивала и никакую метку не подделывала. Эх, если бы эта судья не задала такой элементарный вопрос… Ведь хоть я и была в теле Эдаллаиды, но так и не смирилась с мыслью, что я — это она.

Судьи продолжили заседание. Мне зачитали мои права, в которых ничего не было про адвоката, а затем задали самые главные вопросы: согласна ли я с обвинениями и готова ли совершить чистосердечное признание. Последнее, кстати говоря, ничуть не смягчило бы наказание, просто работы у судьи стало бы меньше.

— Нет, не согласна, — четко ответила я.

— Как скажете, — безразлично произнесла женщина. — Милорд Старрэл, пригласите в зал первого свидетеля, леди Габриэллу Старрэл.

Еще одна Старрэл? Я удивленно посмотрела на Глайта. Судя по всему, они родственники.

Глава 4

Расположившись на соседнем стуле, Габриэлла, опасливо озиралась по сторонам, бросала взгляды на руны и нервно кусала губы. Иногда ее взгляд останавливался на Глайте, будто он мог ей помочь, но затем, опомнившись, она снова смотрела на судей.

— Леди Габриэлла Старрэл, клянетесь ли вы говорить правду во имя Богов Аэрогона?

Габри взяла себя в руки, резко выдохнула и твердо произнесла:

— Клянусь, — не забыв при этом с презрением на меня посмотреть.

— Отлично, — кивнула женщина в мантии и зашелестела бумагами, вчитываясь в содержимое. — Вы уже давали показания милорду Старрэлу, он ваш брат, верно?

И снова взгляд Габриэллы стал затравленным.

— Это не имеет никакого отношения к делу, — возмутился Глайт.

— Здесь мы решаем, что имеет отношение к делу, а что нет, — поджала губы женщина.

— Саманта, полно вам, — осадил ее седовласый мужчина.

Саманта поморщилась.

— Итак, леди Габриэлла, ответьте на вопрос.

— Да, — тихо произнесла Габри и посмотрела себе под ноги.

— Артефакт сегодня не работает, — с улыбкой произнесла Саманта. — Продолжим. В своих показаниях вы сообщили, что давно подозревали леди Эдаллаиду в том, что она представляет опасность для милорда Блайта. Подскажите, в чем это выражалось?

— Я видела, как она на него смотрела, — вздернула носик Габри. — Этого достаточно.

— Недостаточно, — возразила Саманта. — Пожалуйста, поподробнее.

И тут Габриэлла распелась так, что я сама ей поверила. Она рассказала судьям, что давно работает у милорда Блайта, с тех самых пор, как ее родителей убила нечисть, прорвавшаяся из бездны. Об этой нечисти я решила подумать чуть позже, а пока пыталась вникнуть в показания Габри, чтобы найти там хоть какую-то лазейку.

По ее рассказу выходило, что Габриэлла была предана Рэтгану. Она с таким восхищением о нем говорила, что у меня не осталось сомнений — девушка в него безоговорочно влюбилась. Это отметила и нахмурившаяся Саманта, а вот мужчины самодовольно переглянулись между собой.

— Эдаллаида ревновала меня к своему супругу, — наконец-то Габриэлла перешла к главному. — Она видела, что милорд Блайт добр ко мне, всегда поддержит и придет на помощь. Однажды она мне высказала это в лицо, попросила не тревожить ее супруга хотя бы ночью, но это же его работа. И когда в гарнизоне происходят прорывы, он обязан об этом знать, вне зависимости от времени суток. После женитьбы милорд Блайт вернулся в свое имение и уже не мог проводить в гарнизоне достаточно времени. Он ради нее на все был готов, а она… она…

— Я вас услышала, — перебила ее Саманта. — А что вы расскажете про яд? Это же вы увидели, что леди Эдаллаида добавляла яд в напиток супруга?

— Все верно, — Габриэлла демонстративно всхлипнула. — Это произошло вечером, после того как милорд Блайт вернулся с работы. Леди Эдаллаида попросила свою горничную приготовить им чай, но мне пришло извещение, что в гарнизон приехали адепты из Академии, чтобы пройти практику, и генерал Блайт должен был их принять. Я прервала чаепитие, сообщила новость милорду, и он попросил меня передать Эдаллаиде, что ему необходимо срочно улететь. Я вошла в гостиную и увидела, что она что-то подмешивала в его чашку.

— И вы сразу же поняли, что это яд? — удивилась Саманта.

Мне вот тоже показалось это подозрительным, но и здесь Габриэлла нашлась с ответом.

— А что еще можно ждать от дочери предателей? — прошипела она, и я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу.

Из воспоминаний Эды я сделала такие же выводы, хотя и не была уверена, что родителей девочки в итоге в чем-то обвинили.

— И что вы сделали дальше? — продолжила опрос Саманта.

— Я убедилась, что леди Эдаллаида меня не заметила, прикрыла в гостиную дверь и побежала докладывать обо всем милорду Блайту. Он мне не поверил, тогда я и предложила это: поменять чашки, чтобы он самостоятельно во всем убедился. И хотя милорд был уверен, что мне что-то почудилось, он все же взял с собой универсальное противоядие. Затем мы вернулись в гостиную. Я отвлекла леди Эдаллаиду и поменяла чашки местами, а после… леди Эдаллаида отравилась. И если бы не доброе сердце милорда, она бы… она была бы мертва.

После этой пламенной речи Габриэлла перевела на меня взгляд, полный торжества и отвращения. Все это время руны под стулом девушки никак себя не проявляли, видимо, судьи полностью отключили артефакт, чтобы он не мигал после каждого слова, хотя я бы с удовольствием посмотрела, как он реагирует на слова Габриэллы.

— Я хотел бы кое-что добавить, — вмешался в допрос Глайт и продолжил, как только Саманта неопределенно махнула рукой. — Я с самого начала предупреждал милорда Блайта, что с этой истинностью что-то не то. Леди Эдаллаида дочь… предателей. Она никак не могла быть истинной, Боги бы не позволили.

— Не нам судить выбор Богов, — сухо перебила его Саманта.

— Согласен, и тем не менее, — продолжил Глайт. — Она беспричинно взъелась на мою сестру. Постоянно унижала ее и всячески препятствовала работе своего супруга. Да, после свадьбы они поселились в имении Блайта, но только потому, что леди Эдаллаида была категорически против проживания в гарнизоне. А ведь для Рэтгана важно находиться со своими подчиненными, тем более прорывы могут произойти в любую минуту.

Я перевела взгляд на притихшую Габриэллу, которая кивала буквально на каждое слово брата, и с трудом могла себе представить, что я хоть как-то над ней издевалась. Этой палец в рот не клади, несмотря на то, что девушка очень часто хлопает ресницами, по ней заметно, что руку она может откусить по самый локоть.

— Тем более я самолично нашел яд в покоях леди Эдаллаиды, видимо, она не успела от него избавиться.

— К вашим показаниям мы еще вернемся, — ответила Саманта. — А пока пригласите следующего свидетеля, леди Ланг, личную горничную нашей подсудимой.

Глайт проводил свою сестру из зала, а затем привел Ваннэсу и посадил сконфуженную девушку недалеко от меня.

— Помни, все будет зависеть только от твоих показаний, — сказал он ей тихо, но я услышала.

Ваннэса перевела на меня испуганный взгляд и тяжело вздохнула, а я от усталости прикрыла глаза. Ну, не могу я на нее обижаться, что бы она ни сказала.

Тем временем судья приступила к ее допросу, и я уже приготовилась услышать в подробностях, как травила бедную девушку, но Ваннэса меня удивила.

— Приношу свои извинения, — твердым голосом произнесла она. — Но боюсь, от моих показаний мало толка. Я ничего не помню, лекарь сказал, что это последствия от принятого яда, но… я не уверена, что меня отравила именно леди Эдаллаида.

Судьи зашумели, стали активно между собой переговариваться, а Глайт заскрипел зубами. Он прожигал Ваннэсу таким взглядом, что стало понятно: ей несдобровать. Поплатится девушка за свою честность и чистую совесть.

В итоге судьи решили, что смысла в показаниях Ваннэсы нет, и ее отпустили. Глайт схватил Ваннэсу за руку так, как хватал в свое время меня, наверняка у бедняжки и синяки останутся. А после пришла и его очередь садиться на соседний стул. Следующие показания — его, и здесь я на чудо не надеялась.

И оказалась права. Глайт рассказал, как к нему обратилась сестра и рассказала о своих подозрениях. И пока Габриэлла и мой супруг проводили «эксперимент», Глайт с личной стражей милорда Блайта отправился в мои покои и тщательно их обыскал. Именно так нашелся и флакон с остатками яда, а после и дневник с расчетами. Этот дневник Глайт передал судьям, и те его внимательно изучили.

— Леди Эдаллаида, — обратилась ко мне Саманта, — откуда у вас столько познаний в медицине и алхимии? Вы все идеально рассчитали.

Если это я…

— Я не могу ответить на этот вопрос, — с надрывом произнесла я. — Как и леди Ланг, к сожалению, я ничего не помню.

— Зато я помню, — вмешался в разговор Глайт. — Леди Эдаллаида в свое время закончила Эллирановскую Академии Магии, факультет зелий и исцеления. С отличием. Так что знаний у нее предостаточно.

Судьи снова зашептались, а Глайт недовольно поджал губы.

— Хороша позиция, — процедил он сквозь зубы, чтобы слышала только я. — Вы обе ничего не помните. И так вовремя.

— Можете поэкспериментировать и самостоятельно принять яд, — невинно произнесла я. — Вот и проверим, сможете ли вы сохранить память.

Глайт фыркнул и отвернулся, а судьи тем временем посовещались.

— Мы пришли к выводу, что Кристалл честностипотому и не работает, что вы потеряли память, леди Эдаллаида, — тихо сказала Саманта, и в ее голосе я уловила искреннее сожаление. — Тем не менее мы должны учитывать все обстоятельства и все улики. Милорд Старрэл, супруг леди Эдаллаиды может присоединиться к судебному процессу.

Милорда Блайта мы ждали дольше, чем остальных.Похоже, он решил, что не по статусу находиться в зале ожиданий, и предпочел подъехать позднее. Я даже понадеялась, что мой супруг не придет на судебный процесс, но нет. Дверь отворилась, и вошел Рэтган. Лицо его было беспристрастным, губы сжаты в тонкую линию, он не бросил в мою сторону ни единого взгляда, а на стул даже не присел. Так и продолжил стоять, демонстрируя всем военную выправку. Он даже не переодел свой костюм, судя по всему, военный, так как на его плечах красовались эполеты.

— Милорд Блайт… — На лице Саманты появилась улыбка. — Рада снова вас видеть.

Рэтган кивнул, а вот остальные судьи моментально оживились. Мужчины выпрямились, нахмурились, будто главными здесь были не они, а милорд Блайт.

— В оправдание супруги сказать мне нечего, — громко и четко произнес Рэтган, и я почувствовала, как мое сердце забилось чаще. — Доказательства неоспоримые, я проверил — записи ее.

С этими словами супруг вынул из внутреннего кармана пиджака какие-то документы и передал их седовласому судье.

— Здесь результаты независимой экспертизы, — сообщил Рэтган. — На флаконе были обнаружены отпечатки пальцев леди Эдаллаиды, а после того, как ее организм получил антидот и очистился от яда, метка истинности исчезла. — Его голос стал хриплым, он откашлялся, прежде чем продолжить: — Тем не менее я против казни.

— И что же вы предлагаете? — удивилась Саманта.

— Для начала я требую развод, — спокойно произнес Рэтган, — а после леди Эдаллаида может отправиться на рудники в Эртхон. Там она и понесет свое наказание. Пожизненное заключение. Вот что мне необходимо.

— Рудники Эртхон? — охнул седовласый мужчина. — Погодные условия на Севере не совсем подходят леди благородного происхождения…

— Благородного? — впервые Рэтган показал эмоции. Сейчас его лицо скривилось от злобы. — Смею напомнить, что ее родители были предателями. Я до последнего надеялся, что Эда не последует их примеру, но яблочко от яблони недалеко падает. Дальнейшая судьба леди Кессел меня более не касается. Если вы не возражаете, я не буду дожидаться решения суда. В гарнизоне слишком много дел.

Рэтган откланялся и покинул зал заседания, так и не посмотрев на меня. И пусть мы были чужими друг другу людьми, такая реакция больно резанула по сердцу.

— Нам необходимо удалиться, чтобы принять решение, — сказала Саманта и вместе с остальными судьями поднялась с кресла и покинула зал, оставив меня наедине с Глайтом.

Глава 5

Глайт взирал с превосходством победителя. Он был уверен, что судьи меня не оправдают, а вся моя надежда была только на Саманту. По сравнению с остальными она выглядела здравомыслящим человеком и задавала логичные вопросы. Может быть, не все потеряно?

— Знаешь, о чем я мечтаю? — Тишину в зале прервал язвительный голос моего надзирателя.

— Боюсь представить, — буркнула я себе под нос.

— Погулять на свадьбе сестры и Рэтгана, — продолжил он. — Они великолепная пара. Габри послушная, кроткая, смиренная. Именно такой должна быть женщина сильного мужчины.

— Так вот для чего вы все это организовали, — хмыкнула я. — Вы так сильно захотели породниться с милордом Блайтом, что решили избавиться от соперницы в виде жены?

— Вот только дуру включать не нужно, — зашипел Глайт, сверля меня гневным взглядом. — Ты можешь обманывать Рэтгана, свою гувернантку или судей, но не меня. Я таких тварей, сосущих кровь, вижу насквозь. Нам даже придумывать ничего не пришлось. Ты все сделала сама.

От этих слов мне стало плохо, а к горлу подкатил противный ком. И хоть я ничего не ела, но чувствовала, что мой желудок готов вывернуться наизнанку.

— А второе мое желание, — сухо произнес Глайт, — это увидеть твою голову на виселице. Наверное, ты не в курсе, но я присутствовал на казни твоего отца.

— Замолчи, — прохрипела я. От каждого произнесенного слова мне становилось хуже.

— То еще зрелище, — усмехнулся Глайт. — Я получил истинное удовольствие.

— Ты ненормальный, — подтвердила я свою догадку. — Сочувствую своему супругу, если он породнится с таким чудовищем, как ты.

Глайту мои слова не понравились, он издал приглушенный рык и сделал ко мне шаг, но тут дверь открылась и вернулись судьи. Милорду Старрэлу пришлось резко отстраниться и придать своему лицу невозмутимое выражение, будто и не было сейчас между нами словесной перепалки.

Судьи меж тем заняли свои места, и слово снова взяла Саманта.

— Леди Эдаллаида, мы посовещались и вынесли решение. Учитывая все доказательства и показания свидетелей, судом Аэрогана вы признаны… виновной.

За ту небольшую паузу между словами мое сердце пустилось вскачь. Но стоило Саманте произнести последнее слово, как перед глазами потемнело.

— Однако мы не можем игнорировать желание вашего супруга сохранить вам жизнь, поэтому судом решено отправить вас в ссылку на земли Эртхон на пожизненное заключение. А учитывая ваше образование и высокое положение в обществе, по приезде вас будет ждать должность санитарки в «Магикум Вита».

— Что все это значит? — возмутился Глайт.

— Прошу сбавить тон, иначе вам будет назначен штраф, — лениво произнес седовласый судья.