Рассказы о животных, О волшебстве и чудесах, что живут рядом с нами

Жаконя для приличия ещё немного поорал по-павлиньи, но, не слыша поддержки, вскоре выучил другие звуки и перестал терроризировать округу своими ариями.

Вечерами, когда кто-нибудь из нас подходил к дереву с орешками, попугай тут же слетал с ветки на плечо и гордо отправлялся в помещение — вольная птица при полном пансионе!

Внутри лечебницы он вёл себя как дома: гулял где хотел, болтал типа — что хочу, то и ворочу. И, кажется, рассматривал всех сотрудников как свою личную публику.

Козлёнку, помимо молока, раз в неделю полагалось свежее сено, которое привозили на повозке, запряжённой конём Бураном. Конюх Иван был парень деловой: чтобы не тратить время, подъезжал и свистел — и мы, как настоящая команда супергероев, вылетали открывать ворота.

И вот однажды слышу знакомый свист. Выхожу, открываю ворота... Никого!

— Что за ерунда, — думаю, — мистика прямо! Только закрыла — опять свист, да ещё и фырканье коня впридачу. Гляжу, а это Жаконя! Висит на ветке вниз головой, на одной лапе — и свистит, и фыркает по-конски. Очень даже похоже!

И, главное, смотрит в окно: выйду или нет на очередной концерт?

Посмеялась я и больше выходить не стала.

Так попугай приучил нас, что теперь все свисты и фырканья — его спецэффекты.

И вот — не везут нам траву, и всё тут! — ну хоть тресни! Козлик уже умял все запасы, даже старое, что в углах пылилось. Пришлось идти на хозяйственный двор разбираться.

А Иван, только увидел меня — сразу в атаку:

— Я, — говорит, — два раза вам сено привозил! Свищу, свищу — никто не выходит! Где вы все ходите постоянно?

Тогда я рассказала ему о проделках попугая. Посмеялись мы с ним, и с тех пор Иван больше не свистел, а с улыбкой до ушей заходил на ветчасть, не забывая прихватить угощение для попугая.

А Жаконя, только услышав цоканье копыт вдали, торопясь и помогая себе клювом и крыльями, вмиг оказывался на самой нижней ветке, нетерпеливо перебирая лапками в ожидании угощения: ну, где мои орешки? Пока птица жила в лечебнице, перья у неё росли — хоть на выставку! Но стоило перевести его обратно на секцию, обросшего и красивого — и вот тебе: снова начинал сам себя выщипывать.

— Это он так свою любовь к вам выражает, — хохотала Маша, в очередной раз принося слегка подщипанного артиста. — Хорошо, сразу заметили, а то ведь и зима на носу — как же он без перьев-то?

Так Жаконя и остался у нас навсегда. Перестали мы таскать своенравную птицу туда-сюда — да и привязались к своему фокуснику и весельчаку, к его бесконечным забавным трюкам и выходкам...

— Ты добился своего! — говорила ему как-то Верочка, смахивая невидимую пылинку со стола. — Теперь будешь вечно жить тут, у нас. И не видать тебе больше друзей-попугаев!

Жаконя внимательно слушал девушку, почти свешиваясь с крышки высокого сейфа, хлопая светлыми глазами и чуть покачивая головой, будто дирижёр в такт словам.

— Всегда туут! Жить туууут! — вдруг, кланяясь, ответил он, ну точь-в-точь густым басом нашего шефа…

Глава 8

«Врач не просто зашивает рану — он помогает времени оста