Ксенолингвист: Сказание о Триаде

«Стоп! – как это теперь часто с ним бывало, Эдвина вдруг осенило. – Как там Белур говорил? Чем больше злюсь, тем сильнее барахлит техника так, я что, серьёзно сейчас? А, ладно, почему бы не попробовать!» Парень пристально посмотрел на Планка и представил, как тот внезапно ломается и полностью выходит из строя. Разумеется, ничего не произошло. Эдвин задержал дыхание, сосредоточился, стараясь не сбиться с мысли, и начал думать о том, что злится сейчас больше, чем когда-либо. От старания он даже немного покраснел, не сводя взгляда с эвотрона и вспоминая, как в прошлый раз его отчаянье и злость отключили наручники и даже открыли клетку маленького вездесущего хорда.

– Возможно, у вас ещё кишечная проблема, – глядя на сосредоточенного и напряжённого пленника, смотрящего выпученными глазами в одну точку, констатировал Планк. – В этом случае необходима корректировка вероятности вашей смерти. Полагаю, она выше озвученных мной ранее сорока шести процентов.

«Да чтоб тебя!» – тяжело выдохнув, мысленно выругался Эдвин. Похоже, Дан Белур и вправду просто выживший из ума толстяк с манией величия, раз наговорил ему всё это. Хотя он и сам не лучше: поверил ведь. Пока будущий ксенолингвист раздумывал над тем, почему ему на этот раз не удался прежний фокус, к их отсеку снаружи с грохотом пристыковался корабль. Видимо, пираты не так уж и далеко улетели за эти дни. Впрочем, возможно судно эвотрона перемещалось быстрее, чем кажется. Когда входной шлюз открылся, в дверном проёме показался тот самый кнат, которого Эдвин видел сначала на теперь уже разграбленном негулонианском корабле, который дали на Эттере, а потом – на голограмме в рубке связи.

– Гарт га́ра, Планк! – рыкнул здоровяк и тут же перевёл взгляд всех четырёх глаз на Эдвина. Похоже, пират хотел ещё что-то сказать, но, поразмыслив, ухватил пленника за воротник кителя и, приказав Планку идти следом, вернулся обратно на свой корабль.

***

Отсек, куда в итоге отправили незадачливого беглеца, по-видимому, раньше был ангаром для истребителя, потому что не только имел большие размеры, но и сохранил всевозможные крепления и манипуляторы на стенах и потолке, явно предназначенные для удержания какой-то большой конструкции. Сейчас же тут ничего не было, если не считать шестерых пленников, сидящих и лежащих на полу у стены. Руки каждого из них были скованы такими же наручниками, какие надели на Эдвина, когда держали в зверином трюме.

– Ва́рра харт! – пират отвесил парню внушительный пинок, отшвырнув его к центру отсека. Эдвин, естественно, умудрился вновь упасть на ушибленную руку, отчего боль буквально пронзила всё тело, а изо рта непроизвольно вырвался мучительный стон.

Затем кнат с торжествующим рыком изрёк минутную речь на тему того, что «мелкий человеческий паразит бросил всех остальных подыхать, пытаясь спасти свою шкуру, но они, кнаты, бравые и удалые бойцы, поймали его и вернули». Под конец последовал краткий но доходчивый совет сидеть всем тихо и не дёргаться. Перед уходом главарь позвал Планка, которому кто-то уже вручил плазменную винтовку. Приказав эвотрону стоять у входа и стрелять в любого, кто попытается сбежать, массивный краснокожий кнат ещё раз оглядел всех своими четырьмя глазами и удалился, что-то недовольно бурча себе под нос.

– А я думала, тебя убили, – беззлобно усмехнулась Витесса Найл, почему-то не отпустив своей обычной язвительной шутки насчёт «смелости» Эдвина, что было бы сейчас весьма уместно, учитывая рассказ пирата.

Судя по всему, три дня, проведённые в плену, поубавили общей жизнерадостности, но, кажется, все были живы. Только сейчас будущий ксенолингвист сообразил, что кнатскую речь тут, вероятно, никто попросту не понял. Поднявшись с пола, он с содроганием посмотрел на присутствующих, боясь увидеть в чьих-то глазах презрение: в конце концов, трое из пленников служили в Жёлтом Департаменте и вполне могли знать язык одной из космодержав, не говоря уж о ксенолингвисте Арманде Райли, почему-то бездвижно и молча лежавшей на полу.

Министр Одрик Таламо, измотанный и, похоже, слегка побитый, сидел, прислонившись плечом к огромному иллюминатору, служившему одновременно и наружной дверью этого ангара. Пожилой чиновник явно старался держаться, но возраст и обстановка брали своё. Поздоровавшись с ним, Эдвин узнал, что пираты окончательно раскрыли его личность и теперь решали, кому выгоднее продать столь статусную добычу: Третьей Федерации или же воюющей с другой стороны и более близкой им Кнатской Империи.

Хранитель Дан Белур сидел ровно, прижавшись спиной к стене и вытянув вперёд ноги. Его шикарный белый китель был перепачкан грязью и копотью, а большой живот не давал склониться вперёд, отчего положение этого человека было, надо сказать, весьма устойчивым. Он с довольной улыбкой встретил Эдвина, сообщив всем, что теперь уж их компании точно ничего не грозит. Остальные оптимизм хранителя не разделили, но и спорить не стали. Ко всему прочему, Дан Белур присоединился к словам министра, сказав, что его участь сейчас тоже целиком и полностью зависит от финансовых аппетитов пиратской братии.

Кир Найл подскочил в тот момент, когда пират затаскивал Эдвина в ангар, видимо, готовясь отражать нападение, но, увидев, что причина неожиданного визита совсем в другом, немного успокоился и отошёл к стене. Его нос и нижняя губа всё ещё были красными и слегка опухшими после драки в коридоре негулонианского корабля, но уже не кровоточили и, кажется, даже начали постепенно приходить в норму. Рыжие волосы и даже усы Кира совершенно растрепались, отчего и без того не самый миролюбивый дипломат, приобрёл сейчас какие-то дикие черты. На приветствие Эдвина он просто скупо кивнул, не став ничего говорить.

Витесса Найл, похоже, была измотана сильнее остальных, и это было вполне объяснимо: сидя у стены, она удерживала у себя на коленях голову доктора Райли, спящей прямо на полу. Тесса рассказала, что профессор при захвате получила сильное сотрясение, из-за которого почти всё время проваливается в сон, пребывая в сознании не дольше получаса за раз. Узнав это, Эдвин поймал себя на том, что рад состоянию своего ментора, ведь она была единственной, кто, услышав кнатского капитана, могла бы понять всю его позорную историю.

Агинак играл с тенью. Вообще, этот фиолетовый негулонианин показался Эдвину каким-то подозрительным ещё при знакомстве, но теперь это стало совершенно очевидным. На общем фоне он смотрелся на удивление жизнерадостно, хотя пираты явно проявляли к нему особую агрессию, отчего-то идейно не любя всю его расу. На появление Эдвина Агинак отреагировал вполне открыто, сообщив, что тот, как и всякий истинный рыцарь, присоединился к своим друзьям в час напасти. Тесса, услышав это, добродушно рассмеялась, видимо, уже привычная к манере речи своего друга. Остальные же явно злились на Агинака за столь неудачный полёт.

– И ты эти три дня сидел со зверями? – Тесса оценивающе посмотрела на побитого и помятого курсанта. – Поздравляю, ещё неплохо выглядишь. Нас вот сначала разделили, а потом всех сюда закинули. Пускают только в туалет раз в день. Ещё иногда поесть приносят.

– Много их тут? – Эдвин, чувствуя, что ноги его почти не держат, сел с краю, прислонившись к стене, как и большинство остальных. Он расположился рядом с Даном Белуром. Сказать по правде, будь у парня возможность занять другое место, он бы так и сделал, но хранитель сидел с краю, а потому было как-то неловко втискиваться между другими.

– Семеро, – задумчиво откликнулся Кир Найл. – Пять боевиков и пара пилотов. На всех четыре плазменные винтовки, три пистолета и кое-какое холодное оружие. Спят посменно, двое или трое всегда на посту. Ну, это то, что я успел заметить.

Эдвин внутренне оценил старания Кира. Учитывая положение пленника, этот бывший разведчик был весьма неплохо осведомлён о своих пленителях. Наверное, он и дальше бы что-то рассказывал, но вспомнил, что теперь с ними в ангаре ещё и вооружённый эвотрон, и затих.

– Ты голодный? – министр Одрик Таламо поднял с пола металлический поднос, на котором лежало нечто, напоминающее густую пасту оранжевого цвета. – Это вируанский пуддинг. Мы такой ещё студентами в академии ели, когда денег не было. У пиратов его, похоже, хоть отбавляй – только это и приносят.

Приложив все силы к тому, чтобы изобразить благодарность, Эдвин, не дожидаясь последних слов главы Жёлтого Департамента, схватил поднос и принялся руками отрывать куски пудинга и запихивать их в рот. Глотал это нехитрое угощение он, почти не жуя, впрочем, вируанские блюда традиционно славились своей лёгкостью и мягкостью. Наблюдая за голодным порывом юноши, Кир протянул ему большую полупрозрачную бутылку с водой, которую, видимо, приносили одну на всех. Эдвин справился с едой буквально за пару минут, после чего прикончил почти всю оставшуюся воду, но вовремя остановился. К счастью, никто из пленников не намеревался делать ему замечание. Парень даже подумал, что, вероятно, выглядит в их глазах ещё более измученным, чем они сами.

– Это ведь четвёрка, да? – тихо проговорила Тесса, глядя на эвотрона. – Вроде у четвёрок были такие квадратные головы.

Девушка ни к кому конкретно не обращалась, но Эдвин чуть было ей не ответил. В последний момент он осёкся, сообразив, что не должен ничего знать о Планке, ведь по легенде все прошедшие три дня просидел в трюме в полном одиночестве.

– У меня на прошлом корабле стоял коммуникационный модуль от такого, – продолжала Тесса, смотря то на Кира, то на министра Таламо, являвшихся её начальниками. – У них огромный диапазон, просто по умолчанию заблокирован. Мне б его голову на пару минут

– И винтовка у него ничего – протянул Кир, не сводя взгляда с эвотрона.

Размеры ангара позволяли им более-менее переговариваться, не боясь быть услышанными Планком, но Эдвин, уже зная о неожиданных возможностях этого старого эвотрона, сильно переживал, что тот всё же что-нибудь заподозрит.

– А ведь ты бы мог с ним справиться, – процедил сквозь зубы Дан Белур.

– Что? – вздрогнул Эдвин, задумавшийся о своём.

– С Планком, – уточнил хранитель.

– Откуда вы – начал было юноша, но тут же вспомнил, что этот полный человек с причудливыми бакенбардами вполне может проникать в его мысли. Выходит, как минимум один из присутствующих всё же знал настоящую историю последних трёх дней.

– Да не выдам я тебя, – сказал Дан Белур. – Если, конечно, хорошо попытаешься.

***

Риск был огромным. Мало того, что серия, к которой принадлежал служебный механизм 164-444 за кодовым именем «Планк», сама по себе не отличалась миролюбием, так ещё и настройки этого конкретного эвотрона явно были выкручены на максимум, когда дело касалось агрессии. Эдвин помнил, как лихо эта старая железка швырнула его через всю рубку связи, а потом скрутила за считаные секунды, будто младенца. Почему-то не возникало сомнений, что Планк выстрелит, не задумываясь, если заподозрит кого-то из пленников в попытке нападения или побега.

– Я уже пробовал, – пробормотал Эдвин, – но ничего не вышло. Вы точно не ошиблись?

– Знаю, что пробовал, – ответил Дан Белур, стараясь, чтобы Агинак, сидящий по другую руку от него, ничего не услышал. К счастью, негулонианин о чём-то переговаривался с Тессой.

– Что я должен сделать? – парень пристально смотрел на эвотрона, будто пытаясь на глаз определить его слабые места.

– Я не знаю, – задумался хранитель, – но мне обычно помогает уверенность. Надо просто понимать, что ты это можешь. Поверь, я давно не встречал тех, в ком Искра была бы столь сильна. Такое чувство, будто Осколок уже тебя выбрал как преемника Иллу! Да какой уж там давно? Я такого в жизни не видел.

«Вот ведь псих» – подумал было Эдвин, но тут же одёрнул себя, вспомнив, что Дан Белур мог это услышать. Впрочем, тучному и изрядно измотанному хранителю было явно не до того, пока он косился на остальных. Парень даже подумал, что толстяк, вероятно, сейчас роется в их головах и пытается что-то разузнать.

«Да ломайся же ты!» – Эдвин упорно смотрел на Планка, но тот не подавал никаких признаков внешнего воздействия. Со стороны и вовсе казалось, что эвотрон в режиме сна, потому что его глаза и рот почти перестали светиться, а винтовка, будто бы чуть-чуть опустилась. Кир Найл даже попытался воспользоваться этим и начал вставать, но Планк тут же встрепенулся и поправил в руках оружие.

– Я не могу – прошептал Эдвин. – Те пару раз были случайностью. Я не могу.

– Ну тогда меня ничего не держит, – пожал плечами Дан Белур и повернулся к остальным. – Господа и дамы, я тут кое что хотел вам всем рассказать

– Ясно, ясно! – шикнул Эдвин, стараясь не привлекать внимания. – Не надо, я попробую!

– Был в девяносто четвёртом нет, в девяносто пятом один случай, – тут же переменился в лице хранитель и принялся делиться историей о своей поездке на кнатские рубежи, где ел самое шикарное в галактике жареное мясо. Пленники, видимо, не заподозрившие ничего странного, принялись слушать с неожиданным интересом.

«Так, ладно, – снова подумал Эдвин. – Я могу. Получилось тогда с наручниками, смогу и сейчас. Я знаю, что могу». Стараясь в этот раз не напрягаться, парень закрыл глаза и представил, как электронные кандалы, надетые на каждого из присутствующих, медленно начинают выходить из строя. Сначала искрят контакты, затем отключается питание, а после «Да уж, Кора всё это получше знает, – задумался он. – Нет, стоп, нельзя отвлекаться».

– Эй! – раздался неожиданный возглас Тессы, но она тут же умолкла, чтобы не привлечь внимание Планка.

Эдвин открыл глаза и к своему удивлению увидел, что девушка держит в руках собственные наручники, датчики которых больше не светились. Получилось! Тесса загадочно и многозначительно смотрела на остальных, давая понять, что как-то сумела освободиться.

– Отличная работа, – пробубнил Дан Белур, – а говорил, не можешь. А теперь попробуй с этой штукой, – договорив, он кивком головы указал на эвотрона, который всё так же безучастно стоял у входной двери, время от времени обводя пленников взглядом.

– С ума сойти, – сам себе не веря, выдохнул Эдвин. – Так вы не шутите?

– Я что, похож на клоуна? – ухмыльнулся хранитель, который и вправду имел довольно комичную внешность с этим своим животом и бакенбардами.

«Просто сосредоточься, – мысленно велел парень сам себе. – Это тоже техника, просто посложнее. Наверное, моей этой Искре без разницы. Так, стоп, я что, реально во всё это верю?»

– Не поверишь – не справишься, – тихо протянул Дан Белур.

«Класс, он снова у меня в голове, – печально констатировал Эдвин, но решил не отвлекаться. – Из чего эти штуки состоят вообще? Так, там точно есть центральный процессор, он везде есть. И блок питания должен быть. С этого и начну. Ну, приступим».

– Чего это с ним? – министр Одрик Таламо слегка распрямил спину и отодвинулся от иллюминатора. – Эй, эй, я ничего не сделал!

Голос главы дипломатической службы будто отрезвил Эдвина. Он сначала глянул на этого усталого старика, но позже сообразил, в чём дело. Планк как-то неестественно дёрнул руками, отчего его плазменная винтовка нацелилась на министра. Затем рот и глаза эвотрона прерывисто замигали, он сделал два шага вперёд и попытался что-то сказать, но голос, несколько раз переключившись между мужским и женским, вдруг перестал ему подчиняться. Планк попытался ударить себя по голове, будто это могло к чему-то привести, но не успел дотянуться и с громким металлическим стуком рухнул на пол.

– Как по заказу! – обрадовалась Тесса, которая, как и большинство присутствующих, понятия не имела, что сейчас случилось.

– Молодец, – хмыкнул Дан Белур. – Ну как там твои сомнения?

Эдвин не успел ничего ответить, потому что Тесса, единственная освободившаяся от наручников, тут же вскочила и бросилась к упавшему эвотрону. Её радости настолько не было предела, что она даже позабыла, что удерживает доктора Райли, которая точно бы ударилась сейчас головой, если бы её вовремя не подхватил Агинак. Рыжеволосая девушка подняла плазменную винтовку и протянула её Киру.

– Я так не смогу, – заметил он, продемонстрировав скованные руки. – Жёлтую кнопку нажми. Смотри, чтоб индикатор был на минимуме.

Тесса сделала, что велел брат, установив мощность выстрела на самое низкое значение. Кир встал у стены, поднял руки над головой, разведя их дальше друг от друга, насколько это было возможно и, слегка зажмурившись, сказал:

– Давай. Только аккуратнее.

Видимо, бывший разведчик знал, что делал, потому что выстрел оказался слабым и почти беззвучным. Светящаяся цепь, соединяющая браслеты наручников, на мгновение заискрилась, и Кир лёгким движением её разорвал. Забрав у сестры оружие, он повторил ту же процедуру для каждого из собратьев по несчастью. Стоило разорвать цепь, как браслеты сами автоматически расстёгивались. Профессора Арманду Райли решили пока не освобождать, потому что в скованном состоянии её было куда проще переносить.

– Вы что-то говорили про связь, пилот Найл, – оживился министр Таламо, довольно потирая запястья.

– Конечно, – тут же опомнилась Тесса и села на корточки рядом с эвотроном, – надо ему черепушку вскрыть.

Эдвин с интересом наблюдал за её действиями, пока Кир занимал самое удобное по его мнению положение у двери, чтобы встретить пиратов, если те вдруг явятся. Глядя на него, будущий ксенолингвист даже подумал, что плазменная винтовка реально идёт этому рыжему здоровяку куда больше, чем дипломатический китель.

– Там есть такой синий приёмник, – бормотала себе под нос Тесса, ковыряя браслетом от наручников головную пластину эвотрона и поясняя свои действия министру Таламо и Агинаку, склонившимся над ней. – По сути, коммуникационный модуль для связи с заводом-производителем. Эти штуковины должны были иногда обновляться, поэтому им такой канал и предусмотрели. Он настроен односторонне, но это всё ещё передатчик, притом весьма мощный. Если я смогу его о, отлично!

С торжествующим видом девушка, наконец, отогнула часть обшивки Планка, и Эдвин увидел внутри среди прочих устройств и проводов небольшой синий блок. Тесса, ещё раз напомнив, что такой механизм стоял на её бывшем судне, щёлкнула чем-то в голове эвотрона и принялась настраивать частоту. Через минуту она с довольным видом сказала: «Отправила!».

Теперь оставалось только ждать, что сигнал бедствия из Диких систем кто-то получит.

***

– Да, по военному! – уже в который раз произнесла Тесса, отвечая на очередной недоверчивый вопрос брата о том, по какому именно каналу она отправила сигнал бедствия.

Сказать по правде, это действительно было крайне важно, ведь трудно представить больший абсурд, чем если на их призыв о помощи прилетит какой-нибудь мастер по ремонту эвотронов. Впрочем, это маловероятно, ведь их производство и обслуживание давно свернули.

– Сколько мы уже ждём? – министр Таламо прохаживался вдоль иллюминатора. – Скоро же наши новые друзья пожалуют.

– Да, уже почти три часа, – согласился Кир, всё ещё стоя с винтовкой у двери. – Сейчас еду принесут. Разойдитесь все по углам. Первого я убью сразу, но второй может начать стрелять. Тесса, Агинак, спрячьте профессора за теми ящиками.

В животе Эдвина будто что-то оборвалось. Убьёт? Одно дело, когда ты каким-то чудом вырубаешь доисторического эвотрона, который и так держался на честном слове, и совсем другое – оказаться в перестрелке. Даже когда Кир слабым плазменным залпом пробивал цепь его наручников, парень вздрогнул так, будто рядом разорвался артиллерийский снаряд, а сейчас, похоже, предстояло побывать в реальном бою. Вообще-то, Эдвин даже фильмы о битвах и сражениях не особо любил, предпочитая детективные или приключенческие сериалы, бесконечно транслируемые сетью Третьей Федерации.

– Может, просто забаррикадируемся? – на всякий случай уточнил он.

– Чем? – хмыкнул Кир, не сводя взгляда с двери.

– О, наш смельчак вернулся! – не замедлила добавить Тесса, укладывая доктора Райли в самом углу ангара. – Ой, а это кто там?

Все обернулись в её сторону. Девушка склонилась за ящиками и пару секунд чем-то гремела, пока снова не распрямилась, держа в руках металлическую решётку.

– Тут в полу, похоже, вентиляция или что-то вроде того. Но узко, даже Агинак не пролезет, – девушка отступила на пару шагов. – Зато есть вот это

Когда Тесса вышла из-за ящиков, пятясь спиной вперёд, вслед за ней показалось небольшое красношёрстное существо на четырёх когтистых лапах. Его острые уши и клочковатая шерсть торчали во все стороны, будто иглы, а большой жёлтый глаз опасливо озирался вокруг.

«Быть этого не может», – изумлённо подумал Эдвин, понимая, что странный зверь, видимо, как-то умудрился вернуться на пиратское судно в момент стыковки с поисковым кораблём Планка.

– Это Шум, – сказал парень, на мгновение забыв, что должен знать как можно меньше.

– Хорд! – воскликнул Кир Найл, направив на неожиданного визитёра винтовку. – Тесса, отойди немедленно!

– Спокойно, братец, – забыв о субординации в присутствии министра, девушка усмиряюще выставила вперёд руку. – Ты на него глянь, он же мелкий совсем. А почему «Шум», Эдвин? Ты так назвал?

– Вроде того, – рассеянно ответил будущий ксенолингвист, понимая, что уже явно говорит лишнее. Не хватало только ещё сказать, что это недавно обезвреженный эвотрон придумал хорду кличку прямо у него на глазах.

– Откуда ты его знаешь, Артейн? – нахмурился дипломат Найл.

– Позвольте, советник, – встрял Дан Белур, явно почувствовавший, что у Эдвина заканчивается фантазия, – курсант Артейн три дня просидел в отсеке с контрабандными животными. За это время и познакомились. Уберите же оружие!

Эдвин с лёгкой благодарностью глянул на хранителя, а Кир, оценив ситуацию, опустил плазменную винтовку и вернулся к запертой двери ангара.

– Шум, значит? А я Тесса, – девушка попыталась приблизиться к маленькому хорду, но тот, недовольно рыкнув, потрусил в сторону Эдвина.

– Вкус у него так себе, – хмыкнула Тесса, но в её глазах заблестело любопытство.

– Какой необычный зверь, – слегка распевным тоном протянул Агинак, глядя на хорда своими крупными чёрными глазами.

– А в Федерации не должны были уже поднять шум? – неожиданно для себя вдруг спросил Эдвин у министра Таламо. – Вас и хранителя Белура ведь обязаны искать. Вы то есть мы тут уже три дня болтаемся.

Хорд, услышав своё имя, бодро встрепенулся и, подбежав к юноше, сел у его ног. Парень понятия не имел, чего этому зверю надо и как он так быстро освоился с кличкой, но его размышления прервал ответ главы Жёлтого Департамента.

– Само собой, мы об этом думали, курсант, – он обречённо и даже слегка виновато нахмурил седые брови, – но я не сообщил в Аркадию о вылете. Просто не успел.

Услышав его слова, Эдвин вспомнил, что негулониане сразу отключили всю межпланетную связь на Эттере, как только обнаружили во Дворце Всеединства ту бомбу. Надо полагать, никто из сотрудников посольства и сейчас не может связаться с Третьей Федерацией. А с борта корабля министр, видимо, так и не позвонил, потому что приятно беседовал у себя в каюте с доктором Райли, пока не объявились пираты.

– Если наш сигнал услышали, – Кир Найл решил переключить внимание на себя, чтобы избавить министра от неловкой ситуации, – то вскоре уже должны прибыть. Тесса использовала военный канал, а в Диких системах полно червоточин, ведущих на фронт. Кто-то обязательно прилетит.

Само собой, рыжеволосый дипломат говорил о войне с Кнатской Империей за коридор Надежды. Уже три года гибли солдаты с обеих сторон, но ни новейшее оружие, ни политические усилия Протектората Негулон пока что не давали своих плодов. И люди, и кнаты, на чьей общей границе находилась эта гигантская червоточина, так хотели контролировать доступ к исключительной по своей ценности планете Бонтай-9, что были готовы биться до последнего за единственный доступный к ней путь. Впрочем, если верить Киру, сейчас оно и к лучшему: кто-то обязательно прилетит.

***

И кто-то прилетел. Случилось это до того, как пираты успели прийти с проверкой или принести еду. Сначала всё вокруг так сильно затряслось и зашумело, что пленникам показалось, будто корабль прошёл через червоточину, но Эдвина было не обмануть: слишком уж плохо он переносил эти прыжки, чтобы хоть с чем-то их спутать. Громыхание и вибрация вскоре прекратились, а где-то за дверью послышались резкие звуки плазменных залпов. Грохот и треск сменялись кнатскими криками, а потом всё стихло. Кир поднял винтовку и направил её на дверь, готовясь стрелять, а остальные отступили в бок, заранее уходя с линии огня.

– Министр? Хранитель Белур? – послышался из-за двери мужской голос. – Вы там?

Одрик Таламо удивлённо пожал плечами, глядя на остальных, и сделал несколько шагов вперёд. Глава дипломатической службы явно не ожидал, что кто-то знает их поимённо.

– А кто спрашивает? – поинтересовался он, взглядом велев Киру приготовиться.