Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум

В результате основная причина, почему мало кто носится как ужаленный от картин неприятного будущего – в глубине души люди считают, что плохое может и случится, но только не с ними. Как показало исследование профессора Хэла Хэршфилда из высшей школы бизнеса при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, когда мы думаем о себе в будущем – срабатывают те же нейронные схемы, которые включаются при мыслях о посторонних людях. По сути, наш Тёмный Друг постоянно находится перед выбором: побаловать себя прямо сейчас или сделать что-то полезное для какого-то незнакомца в будущем.

Людям очень сложно изменить поведение в настоящем ради выгод, которые произойдут когда-то потом. В этом кроются корни всех вредных привычек. Так, в ходе одного эксперимента участникам предлагали выбрать, что они хотят получить на следующей неделе – фрукты или шоколад. Около 75 % выбрали полезные фрукты. Но в день выдачи еды им разрешили изменить выбор и 70 % выбрали шоколад.

Мы в будущем – чужаки для нас сегодняшних.

Мы склонны соглашаться на немедленное удовольствие, пусть впоследствии оно и предвещает неприятности. Верно и обратное – награда, перенесённая в будущее, резко теряет свою привлекательность. Многие готовы брать кредиты, тратить деньги, а не копить на чёрный день, ведь отдалённые во времени платежи для нас как бы не существуют. Поэтому подход «начать с понедельника», переложить задачу на себя в будущем, то есть практически спихнуть её на чужого человека, пользуется огромным успехом.

Достижение глобальных целей затрудняется благодаря феномену уценённого будущего. Большинство людей вообще по-настоящему не задумываются о грядущем, мысля рамками сегодняшнего дня. Так, здесь и сейчас татуировка может быть крайне уместна, но впоследствии множество людей сводят свои тату. А если посмотреть на статистику браков, одного из важнейших решений в жизни, в 2024 году в России на десять новых бракосочетаний пришлось порядка восьми разводов.

Максимум, на который люди готовы согласиться: будущее будет похоже на настоящее.

Помните классический вопрос детям: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь»? Взрослые улыбаются лепету малышей о пожарных, футболистах и блогерах, хотя правильнее насторожиться. Дети говорят так, потому что не могут представить себя через двадцать лет. Вот и отвечают на другой, хоть и близкий вопрос – кем бы хотели быть прямо сейчас, полагая, что с возрастом их желания не изменятся.

И вот эта фантастическая убеждённость в том, что наши потребности, желания и цели останутся неизменными, как раз и сохраняется на протяжении всей жизни. В исследовании Дэниела Гилберта, охватившем около 20 000 человек, представители всех возрастов от 18 до 70 лет заявили, что их мотивы, желания, потребности уже сформированы и в будущем останутся примерно такими же. Хотя на просьбу рассказать о событиях, произошедших в течение последних 10 лет, легко замечали, что за это время их жизнь значительно изменилась.

Когда мы смотрим в прошлое, то понимаем, что наши цели, убеждения и взгляды непрерывно, а порой и кардинально трансформируются. Но переводя взгляд в будущее – попадаем в плен убеждения, что всё останется как есть. А в таком случае придерживаться текущей линии поведения выглядит логично.

В результате будущее для нас – улучшенная версия прошлого. Самый безопасный и популярный прогноз – плавная линия вправо и вверх. Что мы будем зарабатывать чуть больше и жить чуть лучше. Подобный вид прогноза часто исключает, даже как принципиальную возможность, существование вполне вероятных рисков наподобие болезней или увольнения и уж совсем не берёт в расчёт события масштаба эпидемии COVID. Наше воображаемое будущее похоже на немного изменённое сегодня, нежели на то, чем оно станет в самом скором времени.

№ 3. Одномерное будущее

Вообще, будущее – это огромный, тревожный пласт неизвестности. Мы понятия не имеем, что в нём произойдёт, и поэтому нервничаем. Обычно, когда попадаешь в незнакомую ситуацию, для уменьшения тревоги включается исследовательское поведение. Пусть и хочется забиться в угол, но правильнее пойти, понюхать, изучить обстановку. Когда узнаём больше информации, тревога пропадает.

Осмотреться в будущем невозможно. Но наши далёкие предки нашли выход – научились представлять его мысленно и верить, что созданный в голове образ близок к реальности. Мы воображаем желаемый результат и строим действия в «сейчас» так, чтобы в будущем оказаться там, где хотим.

Скажем, взойти и стоять на движущейся лестнице требует определённого навыка. Но мы без всяких проблем бежим по эскалатору и только если он внезапно остановится, и мы шлёпнемся – то удивимся и обратим на это внимание.

Вообще, принято считать, что мозг реагирует на сигналы от органов чувств. В качестве примера обычно вспоминают, как, едва прикоснувшись к горячему, мы отдёргиваем руку. Да, отдёргиваем. Только на фоне этого обжигающего события забываются десятки тысяч случаев, когда мы заблаговременно не прикасались к горячему. Как-то догадывались, что не стоит хватать чашку или что лучше взять её за ручку. На зависть любым гадалкам, наш Тёмный Друг отлично умеет предсказывать и готовиться к ожидаемому будущему. Правда, лишь к тому, что ждёт нас в течение следующих секунд и минут.

Наш мозг не столько реагирует на информацию от органов чувств, сколько предсказывает её.

Без знания ближайшего будущего не выжить. Любое живое существо прекрасно понимает, когда его могут сожрать и следует бежать, а когда можно спокойно отдохнуть на траве. Даже черви способны предсказать, где их ударят током, и отползти от опасного места.

Мозг учился предвидеть ближайшее будущее в течение сотен миллионов лет. И вот мы на автомате достаем карточку, подносим её к валидатору и садимся в автобус до работы. Вопрос, как заплатить за проезд при следующей поездке, затруднений не вызовет. Люди представляют конкретную остановку, привычный автобус, карточку оплаты, которой пользуются ежедневно. А вот как мы будем оплачивать проезд в далёком будущем, лет эдак через десять? У меня, выросшего в мире компостеров и собиравшего билетики с интересными дырками, в голове проносится сумбур идей о развитии технологий и инновациях. Сейчас можно платить телефоном, лицом, через десять лет, возможно, дыханием, чипами, вживлёнными в палец. Вариантов множество, и все они достаточно туманны.

Проблема с прогнозированием будущего заключена в том, что чёткими и детальными нам представляются ближайшие события. Всё, что касается долгосрочных прогнозов – здесь наш Тёмный Друг очень и очень плох. Привычный максимум долгосрочных прогнозов это несколько крупных элементов образа будущего: вступлю в брак, окончу институт, перееду, заведу детей, куплю машину.

А вот дальше начинается интересное. С точки зрения Тёмного Друга раз отдалённое будущее такое неопределённое – то именно таким оно и будет. Точнее говоря, отношение к будущему задаётся парой-тройкой ключевых факторов, «мелочи ситуации» упускаются из виду. И зря. К примеру, говоря о работе, в первую очередь вспоминают размер оклада, статус, привилегии. Но в реальной жизни наше настроение почти не зависит от этих факторов – мы не ходим и не кричим постоянно: «200 штук в месяц! Да я богач!» Они имеют значение, только когда размышляешь о будущей работе.

Мы не принимаем в расчёт мелкие детали будущего, которые на самом деле и станут определять наше сиюминутное ощущение счастья.

Например, я, проведя неделю вдали от семьи, скучаю. Мечтаю провести вечер с малышами. Мощный фактор любви к жене и детям формирует положительное восприятие будущего. Но когда в субботу я держу брыкающегося младенца, разнимая двух ссорящихся братьев, кругом всё перевёрнуто, а я ещё не сел писать посты для блога – моё представление о завтрашнем дне с детьми очень детально. В этом случае мечта – отдать их на денёк бабушке и дедушке.

На самом деле ощущение счастья и в будущем, и в настоящем как раз и зависит от небольших частных событий «в моменте»: поцелуй близкого человека, свободный вечерок, брошенная мимоходом похвала начальства. Да что там – в эксперименте профессора психологии и маркетинга университета Южной Калифорнии Норберта Шварца участники исследования заполняли опросник об удовлетворённости жизнью. Предварительно их просили сходить и отксерить недостающую страничку теста. Подойдя к копировальному аппарату, половина нашла на нём мелкую монетку, подброшенную исследователями. Крохотное везение значимо меняло и настроение, и взгляд людей на всю их жизнь в целом.

Так что, размышляя о будущем, старайтесь предположить или хотя бы учитывать существование мелких деталей, которые способны в корне изменить складывающуюся под воздействием «большого фактора» картину. Главное здесь – предположить, а не просто придумать эти детали, иначе попадёте в следующий капкан: «Какой смысл что-то менять? Ведь в любом случае в будущем нас ждёт что-то хорошее!»

№ 4. Вера в счастливую звезду

Предполагая, что произойдёт в случае тех или иных далёких событий будущего, люди начали понимать, что один из вариантов выглядит привлекательнее. Человек начинает рисовать радужные картинки будущего даже не из-за веры в него, а просто потому, что думать о приятных вещах приятно.

Мысли о будущем становятся источником бесплатного удовольствия.

В голове рождается образ «лучшего завтра», куда хочется попасть, о котором приятно думать, рассказывать знакомым. О хороших событиях мозг думает больше, поэтому люди и начинают переоценивать вероятность их наступления. Вдобавок притягательная перспектива моментально обрастает множеством подробностей, которые дополнительно повышают её привлекательность и правдоподобность.

К примеру, представьте сейчас перед собой яичницу.

Всё. Наш научный эксперимент закончен, приступаем к подведению итогов. В мире стало на несколько десятков тысяч воображаемых яичниц больше. И я уверен – очень разных яичниц.

У кого-то это пара яиц, разбитых на сковородке. У кого-то – яичница с помидорами, сыром, грибами и зеленью на тарелке, рядом с парой ложек зелёного горошка и сосиской. Очень вероятно, что и сама тарелка не висела в первозданном вакууме, а стояла на столе, в каком-то конкретном месте.

Заметьте – я попросил представить «яичницу вообще». Уверен, что никто даже не задумался о необходимости запросить у меня дополнительную информацию. Мельчайшей вводной достаточно для появления массы деталей. И придумывая всё это, мы не утомились. Запросто, буквально за долю секунды создали картинку, полную множества элементов, пробудили массу ассоциаций. Фантазировать легко. Только эти детали вовсе не результат прогнозирования, а просто придуманы на ходу.

Реальное будущее подменяется желаемым.

В результате образ «куда хочется попасть» побеждает в конфликте с образом «куда мы, скорее всего, попадём». А так как всё, что мы представляем, для нашего Тёмного Друга схоже с реальностью, то мир грёз и желаний подменяет собой объективные прогнозы развития событий. Начинает служить основой, «интуитивным ощущением» при построении планов.

Нам нравится думать о хорошем, а не о проблемах и несчастьях. Только игнорируя их существование, мы напоминаем малышей, которые, играя в прятки, закрывают себе ладошками глаза. Мол, если я сам никого не вижу, то и другие меня не видят. За поведением детей мило наблюдать, но переносить такую модель в оценку собственного будущего рискованно.

Сила мыслей о приятном будущем настолько велика, что напрочь перекрывает объективные данные.

Примерно половина смертей в России связана с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Около 80 % инфарктов можно предотвратить, но сколько людей регулярно ходят к кардиологу, контролируют давление и холестерин? Точно так же все в курсе об угасании чувств с течением времени, но считаные единицы заблаговременно изучают способы сохранения брака и романтики в отношениях. Ведь на это требуется тратить силы. Намного легче просто вообразить картинку счастливого будущего, которое наступит как бы само собой, и начать в него верить.

Мы такие оптимисты. Рассчитываем, что у нас родятся смышлёные дети, что получим награду, о нас узнают и прилюдно похвалят. А вот вероятность заполучить сердечный приступ – занижаем. Участники исследования профессора социальных наук университета Рютгерса, Нейла Вьенштайна полагали, что будут жить дольше, чаще путешествовать и реже разводиться в сравнении со среднестатистическим обывателем.

Лучше держать в уме: это не прогнозы будущего, а просто наши мечты. Реальность способна разбить наши восторженные ожидания. Чтобы сэкономить ресурсы и избежать разочарований – действуем, держа в голове образ реального, а не идеального будущего.

Только это сложно. Ведь с какой стати нас должно ждать обычное будущее обычного человека если мы не такие как все?

№ 5. Избранный: мираж исключительности

Казалось бы, узнать, к чему приведёт нынешнее поведение в будущем, никаких проблем не составляет. Неважно, что мы делаем или чем хотим заниматься, пусть нам неизвестны ощущения покорителя Эвереста, американского реднека или фаната какого-нибудь странного увлечения, но вокруг несколько миллиардов людей, и практически у всех есть доступ к интернету и страничка в социальной сети. Даже если личный опыт отсутствует, хромает воображение, всё равно можно с лёгкостью узнать «что будет», прочтя рассказы других людей. Причём многие из этих «других» – партнёр, родственники, друзья – не просто готовы поделиться, а прямо-таки назойливо желают участвовать в нашей жизни, высказывая свои суждения по любому поводу.

Казалось бы – ну как тут ошибиться с такой армией экспертов, готовых помочь нам в любой ситуации? Личный опыт подсказывает – очень легко. Вспомнить хотя бы сколько раз мы меняли работу. Так в чём же дело? Нам дают плохие советы? Или хорошие, но мы их игнорируем?

Начну издалека. На словах все, конечно, за равенство между людьми, двумя руками за стирание расовых, социальных, гендерных и прочих отличий. Теперь представим, что кто-то приходит на праздник в точно таком же костюме, как и вы. Уже как-то не очень. Мы, конечно, за равенство, но как бы в целом, за такое равенство, которое не покушается на нашу индивидуальность.

По большей части мы не прислушиваемся к советам других людей, так как полагаем, что их опыт к нам до конца не применим. Думаем: «Ну они же не знают всего, что знаю я», «Я – не такой раздолбай». Когда читаешь о сломанном мозге, когнитивных ошибках, в голове рождается мысль: «Всё это, конечно, очень хорошо, возможно, в будущем я и впрямь буду о чём-то там жалеть, но как книга может мне помочь? В конце концов все знают – каждый человек, а значит, и я – уникален».

Убеждённость в собственном отличии от других людей даёт возможность игнорировать здравые советы и неприятные факты. Знаем, что вредные привычки резко сокращают шансы на долгую и счастливую жизнь, только считаем, точнее хотим верить, что это к нам не относится. В глубине души теплится уверенность: да, всё это может быть верно для других, но не для меня. Ведь я другой. Тот, у кого свой собственный путь.

Хочется верить в свою неповторимость.

Что ж. Давайте это проверим. Я внезапно ощутил прилив экстрасенсорных способностей и снова побуду гадалкой. Мир волшебства открыл мне ваш портрет. Я на 90 % уверен, что текст ниже близко к истине описывает ваши личностные характеристики.

«Вы обладаете большим неиспользованным потенциалом, который пока не обратили в свою пользу. Внешне вы дисциплинированны и сдержанны, но внутри порой испытываете беспокойство и неуверенность. Вы предпочитаете некоторое разнообразие, рамки и ограничения вызывают у вас недовольство. Вы гордитесь умением мыслить независимо и не принимаете чужие утверждения без убедительных доказательств, но в то же время склонны критически относиться к себе, иногда сомневаясь, правильно ли приняли решение или поступили…»

Это выдержка из эксперимента Бертрама Форера. Участники проходили психологическое тестирование, по итогам которого вместо реальных результатов всем дали один и тот же расплывчатый текст. Но респонденты оценили соответствие характеристик их личным чертам в среднем в 4,26 по 5-ти балльной шкале.

Люди считают, что описания созданы специально для них, в то время как они настолько общи и расплывчаты, что подходят практически всем. Это эффект Барнума, благодаря которому процветают астрологи, тарологи и предсказатели будущего.

Мы верим, что все люди уникальны лишь потому, что эту уникальность ищем. Обращаем внимание исключительно на неё, только не задумываемся над этим. Когда мы выбираем партнёра в личной жизни или в бизнесе, то фиксируем мельчайшие детали. Как она смеётся, есть ли у него в наличии шесть тонн стали марки 09Г2С. Мы игнорируем общие для всех особенности – что у нашей пассии две руки и две ноги, что поставщик чтит уголовный кодекс и т. п.

Сходства между людьми значительно больше.

Но знание этого сходства обычно нам ничем не помогает, поэтому мы замечаем отличия и приходим к выводу, что все люди такие разные. Мы уверены, что, может, и не лучше всех, но точно – особенные. Лично я в период юношеского максимализма избегал чтения популярных книг. «Фи, – думал я. – Массовая поп-культура». Затем прочёл. Оказалось, отличные книги. Теперь выбираю то, что нравится большинству.

В результате к мнению других мы прислушиваемся, принимая скорее малозначительные решения. Решив пойти в новый ресторан, смотрим на среднюю оценку, читаем отзывы. Но вот когда стоим перед важным выбором, то полагаемся на стороннее мнение меньше, чем при выборе ресторана в пятницу вечером. Не стоит спешить искать неповторимый ключик к дорожке своей судьбы. Вполне возможно, нам отлично подойдёт стандартный китайский ключ. Максимум – с личной монограммой.

№ 6. Всё идёт просто замечательно: сокрытие неприятных фактов

Мираж исключительности укрепляется благодаря тому, что, работая с неприятными темами, Тёмный Друг прибегает к хитрым тактикам сокрытия болезненной правды. Это один из самых печальных парадоксов: окружающие, как правило, видят, а порой даже пытаются донести до человека, что у него проблемы. Со стороны ситуация может выглядеть катастрофической, но сам он искренне полагает, что у него «всё в порядке».

Умение скрывать неприятности работает уже на уровне физиологии. Мы прикусили щёку и сразу начинаем жевать другой стороной. Ударились ногой – стали прихрамывать. Никто не учил нас правильно хромать, всё происходит на автомате. Это одна из особенностей организма: если что-то болит, мы прячем проблему и в результате можем даже думать, что здоровы – до тех пор, пока хватает сил на маскировку.

Аналогичный механизм защиты действует и на уровне психики. Проблема? Мы не хотим никаких проблем. Не будем о них думать. Наш мозг начинает интерпретировать найденные факты так, чтобы они совпали с нашими желаниями.

Мы видим то, что хотим увидеть.

Например, в детских книжках полно разнообразных животных. Уточки, барашки, свинки. Факт, что козочка говорит «ме-ме», мои дети узнали чуть ли ни первым в жизни. Да и взрослые любят постить в соцсетях фоточки милых зверюшек или пасторальные селфи на фоне пасущихся коров.

Действительно, животных мы любим. В конце концов мы и сами животные.

Только ещё мы их едим.

С одной стороны, мясо – мощный источник энергии. С другой, как-то и животных жалко. Большинство людей, и я сам, используют стандартный выход из подобных ситуаций. Мы просто игнорируем неприятную информацию и стараемся о ней поменьше думать.

Это так называемый «мясной парадокс», сформулированный профессорами психологии Стивом Лофнаном из университета Эдинбурга и Бастианом Броком из университета Мельбурна. В их исследовании одной группе людей давали вяленую говядину, другим – орешки. В процессе еды спрашивали о чувствах и интеллекте коров. Те, кто ел мясо, высказывался о животных как о менее сознательных. В общем – не сильно разумные и не очень-то и жалко.

Индустрия производства мяса понимает озабоченность людей. В тех же книжках курицы с цыплятами бегают по двору, а не сидят в тесных клетках формата А4 на ленте конвейера. Даже в нейминге на бытовом уровне дети получают «котлеты» без конкретизации, откуда они появились.

Мясной парадокс вовсе не какое-то исключение, а наглядный пример того, как мы приспосабливаем собственное мышление обходить острые углы в неудобных для нас вопросах.

Желание спрятаться от неприятной информации сопровождает человечество на протяжении всей истории. Скажем, «медведь» – слово специальное. Придуманное нашими предками, чтобы не называть лесного хищника его «настоящим именем», а то вдруг он услышит и придёт. В случае строгого исполнения табу первоначальное, настоящее имя забудется – как и произошло в случае с медведем. Более того, само слово-замена начинает попадать под запрет. Того же медведя впоследствии старались уважительно называть «косолапым», «лесным хозяином» и т. п.

Как вы думаете, много людей верят, что, произнеся истинное имя медведя, погибнут от его лап? Вряд ли. Но, уверен, мы слышали, как кто-то произносит «крайний» вместо «последний». Тенденция употреблять слово «крайний» – аналогичный пример работы магического мышления. Замена «опасных» слов – это верхушка защитного механизма: «не говорить и не думать о неприятных вещах, чтобы они не обрели силу».

В результате, когда назревает кризис, люди делают вид, что ничего страшного не происходит. Как в меме «this is fine». Продолжают делать то же самое, что и всегда. Пугающие же изменения переименовывают, чтобы они выглядели не столь жутко. К врачу идти страшно – вдруг он скажет что-то ужасное. Лучше решить, что это «обычная усталость», и лечиться рецептами из интернета. По той же причине многим великим спортсменам тяжело уйти в зените славы, и они продолжают выступать, постепенно превращая себя в посмешище. В силу субъективного искажения реальности человек искренне отрицает наличие проблемы, которая кристально ясна окружающим.

Изъяны других мы замечаем потрясающе легко. Со своими – значительно сложнее.

Мы смотрим на мир выборочно. Автоматически ищем примеры тех, кто справляется с делом хуже нас. Не то чтобы мы равнялись на плохой результат, но всегда приятно отметить, что есть и поглупее, помедленнее, никчёмнее. Что кому-то хуже, чем нам. Точно также мы вспоминаем прошлое – первыми на ум приходят данные, которые выставляют нас в хорошем свете.

В результате жизнь идёт в соответствии с «парадоксом автострады»: всё, что происходит на дороге, лишь укрепляет нашу уверенность в том, что мы управляемся с машиной значительно лучше, чем большинство других водителей. Мы легко обнаруживаем людей, ездящих хуже, и крайне редко, говорим себе: «О, а вот этот парень отлично водит, не то, что я». А может быть, никогда не говорим…

Не стоит удивляться, почему мы смотрим на мир через розовые очки. Удивительно, что у нас вообще получается их снимать.

Чтобы как можно дольше оставаться в сладком плену позитивных иллюзий, люди врут сами себе. Увы, но идеи, способные свергнуть нас с пьедестала кажущегося благополучия, время от времени тоже необходимо рассматривать.

№ 7. Миф о превосходстве: высокомерие против статистики

Игнорируя неприятные факты, люди попадают в новую реальность, где они самые красивые, умные и креативные. Часто в глубине души мы полагаем, что не просто выделяемся на фоне окружающих, а ещё и опережаем их. Благодаря симбиозу веры в светлое будущее и накаченной мышце самообмана люди достигли необыкновенных высот в области культивирования веры в собственное превосходство. Мы видим себя очень уж высоко. Так высоко, что это не может быть объяснено ни имеющимися у нас ресурсами, ни нашими возможностями.

Потрясающая демонстрация эффекта «выше среднего» проявилась в исследовании College Board, охватившем примерно миллион человек. В ходе ответов на вопросы 70 % участников заявили, что они превосходят «среднего человека» по уровню лидерства, и только 2 % – что ниже. Относительно своего умения ладить с другими людьми, ведь мы все такие эмпатичные – 60 % полагали, что находятся в топ 10 %. Даже по такому, казалось бы, ясному критерию как физические возможности 60 % считают себя лучше среднестатистического человека, хуже – лишь 6 %. Люди искажают даже объективные данные – в ходе опроса, проведённого журналом Time, 19 % респондентов в США отнесли себя к 1 % самых богатых людей страны. В подтверждение парадокса автострады Олаф Свенсон, профессор психологии университета Стокгольма, обнаружил, что более 90 % водителей в США и Швеции считают, что управляют автомобилем лучше среднего водителя.

Уровень образования не помеха: 87 % студентов MBA Стэнфорда оценивают свою успеваемость выше среднего. Особенно ярко феномен проявляется среди молодёжи, но не обходит стороной и убелённых сединами образованных старцев – так, 94 % профессоров колледжей полагают, что они работают поболее прочих.