Логика обстоятельств

Такой вот урок взрослой жизни для деловой женщины.

А-а-а! Я так не хочу!

Но союзников у меня нет. Если даже мама считает, что ничего страшного не случилось.

Отец точно не захочет ничего слышать. Ему мой брак с Новиковым нужен больше всех.

Может быть, поговорить с Денисом? Он и сам был не в восторге от договорённости родителей.

Но беда в том, что он тоже, как и я, заложник обстоятельств.

И я подозреваю, что картина мира, описанная мамой, Дениса более чем устраивает.

Когда мы будем женаты, но фактически каждый будет жить собственной жизнью.

Вот только я на это не согласна.

Что делать-то, а?!

Свадьба через месяц! Думай, Настя, думай!

Допустим, в ЗАГСе можно просто сказать «нет». И не ставить подпись.

Отстранённо понимаю, что это не решит проблему. Отец ограничит в перемещениях и будет морально давить, пока я не сдамся. Такое уже было – встречаться с Денисом я тоже изначально не хотела.

Или вообще оформят нам брак без моего участия. А мою подпись подделают. Возможности такие у отца есть.

Тогда как быть? Сбежать из дома?

Найдут и вернут. Без паспорта не уехать, а по нему отследить перемещения можно легко, был бы доступ к базам данных. Доступ отец имеет.

Значит, нужно создать условия, при которых брак с Денисом невозможен.

Выйти замуж за кого-нибудь другого? Фиктивно, например?

Вариант. Вот только кто согласится? Знакомых мужского пола у меня, прямо скажем, маловато.

Вспоминаю свою первую и единственную историю романтических отношений. На втором курсе я начала встречаться с одногруппником. У нас даже до постели дело дошло, тогда я и потеряла невинность.

Вот только после этого Дима просто исчез. Забрал документы из педа и уехал в неизвестном направлении. Не оставив контактов.

Подозреваю, что к внезапному исчезновению парня приложил руку папа.

Хорошо, что сильно влюбиться в Димку я не успела. Но все равно было больно и обидно.

Так что с браком, особенно фиктивным, вряд ли получится. Даже если оформить – запугают, разведут. И все вернется к изначальной ситуации.

А что, если…?

Хм, а это вариант!

Только надо отложить свадьбу. Хотя бы на несколько месяцев.

А повод какой?

Быстро гуглю в Яндексе несколько запросов. Выписываю на листочек информацию, после чего звоню в частную медицинскую клинику и записываюсь на приём на завтрашнее утро.

Одним из наставлений мамы я намерена воспользоваться на все сто.

«Запомни милая, ложь должна быть детально подготовлена. В идеале – основываться исключительно на правдивой информации».

Записываюсь на утренний приём к семейному психологу. Сразу после сдачи анализов.

Так, готово. Осталось организовать встречу с Денисом.

Позвонить ему не решаюсь, поэтому пишу сообщение.

«Нужно увидеться, есть короткий разговор. Свободен завтра в обед?»

Ответ прилетает практически сразу.

«В офисе. Подъедешь к часу дня?»

«Договорились»

С усилием заставляю себя поставить смайлик. От лицемерия меня коробит. Отправляю сообщение и откидываюсь на спинку кресла.

Так, допустим, если все пойдёт, как я запланировала, как минимум трехмесячная отсрочка у меня будет.

Значит, за это время нужно обеспечить причину, по которой брак с Денисом в принципе невозможен.

И подготовиться жить самостоятельно. После осуществления того, что я задумала, средств я буду полностью лишена.

Ладно, допустим, запас на карте у меня есть. И можно будет еще попросить у родителей на какие-нибудь «текущие расходы». Я же все-таки к свадьбе готовлюсь.

Но рано или поздно эти деньги закончатся.

Значит, нужно искать недорогое жилье. И работу.

Кстати, мне ведь в нашем цветочном магазине даже трудовую книжку не оформили. Смешно: официальный директор магазина даже не получает зарплату. Зачем? Если она дочь владельца?

А куда ты без опыта работы сможешь устроиться, Настя?

Так, вообще-то у меня красный диплом педагогического!

Начинаю просматривать сайты по поиску работы, создаю себе резюме. Постепенно впадаю в уныние.

Июнь, начало лета. Вакансий по моему профилю «учитель начальных классов» в принципе немного. Неудивительно, учебный год начнётся только в сентябре. Но даже в немногочисленных открытых вакансиях требуется опыт работы.

Сразу меня не возьмут.

Так, а если чуть расширить потенциальный круг поиска?

Задаю параметры поиска вакансии, уже не привязываясь к своему резюме.

И анализирую возникший на экране список.

Не то…

Не то…

Тоже не подходит…

Вот!

«Воспитатель/педагог-психолог в школу-интернат»

В педе я дополнительно проходила спецкурсы по психологии подростков. А значит, я подхожу.

Быстро просматриваю подробности вакансии.

«Работа с детьми 7-10 лет»

«Официальное трудоустройство»

Это очень хорошо, мне сейчас в первую очередь именно опыт нужен.

«Зарплата – по договорённости»

Понятно, много платить не смогут, госучреждение все-таки. Но деньги на данном этапе для меня не принципиальны.

«При необходимости сотрудникам предоставляется общежитие»

Ого, а вот это вообще подарок! Если всё получится, позже можно будет жить в общежитии, не снимая жилье. Потому что, подозреваю, с деньгами у меня будут проблемы.

Набираю в поиске информацию по школе-интернату. Сайта школы в сети не нахожу, только официальную информацию о школе на Городском образовательном портале.

Так, что тут у нас?

Интернат, дети-сироты…

Школа с 1 по 11 класс…

Значит, совсем маленьких нет. Ну да, это же школа, а не дом малютки.

Как минимум на лето мне это более чем подходит. А в идеале и остаться на учебный год можно будет.

Только бы взяли!

Буду надеяться, что большого количества желающих устроиться в интернат для трудных подростков, нет. Тем более что вакансия висит уже три месяца.

Корректирую свое резюме с учётом описаний вакансии, отправляю. И набираю номер контактного телефона.

– Школа-интернат! – резким голосом ошарашивает меня ответ.

– Здравствуйте, – запинаясь, начинаю я. – Я по поводу вакансии воспитателя для начальных классов. Скажите, она еще актуальна?

– Да, – резко и отрывисто, – резюме отправили?

– Да, сегодня.

– Завтра после обеда директор будет на месте. Подъезжайте на собеседование после четырех часов. Адрес знаете?

– Да, он указан в вакансии.

– Хорошо. Ждём Вас.

Короткий писк в телефоне указывает на то, что разговор окончен. Озадаченно перевариваю.

Нормально вообще? У меня даже имени не спросили!

А впрочем, какая разница? Резюме я отправила, как минимум собеседование с директором у меня будет. И я получу эту работу, настраиваю я себя.

Но сначала мне предстоит разговор с Денисом. Что-то мне подсказывает, что этот разговор будет посложнее собеседования.

.

Манипуляция.

«– Ты обманула меня, сказав правду?

– Да.

– Отличный ход. Я позаимствую».

Капитан Джек Воробей.

В офис Дениса я приезжаю ровно к часу дня.

Предварительный разговор с семейным психологом прошёл строго по моему плану.

Я порыдала на тему измены Дениса, пожаловалась на невозможность что-либо изменить, так как брак изначально договорной. Но самое главное – я долго страдала по поводу отсутствия смысла в такой жизни. И подвела-таки психолога к очевидной мысли предложить мне «что-то поменять».

После чего мы аккуратно поговорили и «совместно» пришли к мысли, что нужно попробовать поработать по профилю: учителем или воспитателем. Опять же, «для своих детей потом пригодится».

Я взяла с психолога строгую клятву, что она ни слова не скажет родителям. Прекрасно зная, что деньги ей платит отец. И отчёт о нашем разговоре ляжет ему на стол уже сегодня вечером.

А значит, инициатива с трудоустройством будет выглядеть уже не моим желанием, а психотерапией от специалиста. На это родители должны согласиться.

Это было просто. Второй пункт плана выполнить будет посложнее.

В приёмной Дениса сидит Юлька. Я сама попросила Дениса взять её в юридическую контору делопроизводителем. Юлька, как и я, после выпуска из педа ни дня не работала по специальности.

– Настюшка, привет! – радостно улыбается подруга, увидев меня.

Странно. Два дня назад мне казалось, что я не смогу ей сказать ни слова. А сегодня спокойно… да-да, абсолютно спокойно обнимаюсь с Юлькой, целуя её в щёчку.

За эти пару дней я поняла простую истину. Да, она меня предала, и настоящими друзьями мы не будем. Но она невольно раскрыла мне глаза на все обстоятельства. Теперь я могу решать, как жить, осознанно. За это я Юльке благодарна.

– Денис Игоревич у себя? – киваю на закрытую дверь офиса с табличкой «Адвокат Новиков Д.И.»

Юля чуть нервно кивает.

– Да, у себя. Он говорил, что ты собиралась зайти в обед.

Не ревнуй, Юля, мысленно усмехаюсь я. Оставлю я тебе твоего Дениску. Даже благословить готова. Демонстративно смотрю на часы. Пять минут второго.

– Тогда я зайду?

Юля наживает клавишу на селекторе.

– Денис Игоревич, Анастасия Иванова пришла.

– Пусто заходит.

Толкаю дверь в офис Дениса, мысленно усмехаясь играм в официоз. Ну как же, «в офисе солидного адвоката все должно быть строго официально».

Денис при виде меня откидывается на спинку кресла, улыбаясь мне приветливо. Но даже не встаёт, чтобы подойти, прикоснуться, поцеловать.

Господи, как я вообще согласилась на этот бред с браком?

Поворачиваюсь к двери, закрывая её на замок изнутри. Глаза жениха удивленно ползут вверх, в глазах появляется игривый отблеск.

– Что-то случилось? Или ты решила всё-таки попробовать в офисе?

– Селектор отключи.

– Зачем? – не понимает Денис.

Подхожу к столу, выдергиваю шнур из селектора сама.

– Тебя тут никто не слушает? Записывающие устройства не включены?

Денис достает из стола диктофон. Демонстрирует, что тот выключен.

– А к чему эти шпионские игры?

Усаживаюсь за стол. Разговор я продумала в деталях.

– Я позавчера слышала, как ты трахал здесь Юльку.

Денис нервно сцепляет пальцы рук в замок.

– Э-э, Настя, это не…

Резко останавливаю оправдания движением ладони.

– Это не всё. Дослушай.

– Ладно, – поднимает руки в примирительном жесте Денис.

– Я расстроилась, психанула. Напилась до чертиков в баре. И переспала с первым встречным.

Денис возмущенно вскакивает.

– Да как ты…

– Заткнись, сядь и дослушай, – практически рычу я.

Такой он меня видит впервые. Я и сама впервые вышла из образа послушной скромной девочки. Мамина школа. Сейчас мне этот навык пригодится.

Денис обескураженно усаживается в кресло.

– Плохо то, что презервативом мы не пользовались.

– Но ты же на таблетках, – пытается возразить Денис.

– Ты идиот?! Я трахалась с незнакомым мужиком без презерватива! В какой-то студии, где на полу валяется матрас.

Даже если меня сейчас проверят на детекторе лжи, он покажет, что я говорю абсолютную правду! Врать я действительно не умею.

– Ты можешь дать гарантию, что он меня ничем не заразил? Триппером? Сифилисом? СПИДом?

На последних словах Денис бледнеет.

– Сегодня с утра я сдала все необходимые анализы, – продолжаю я. – Но врачи сказали, что сразу многие инфекции обнаружить невозможно. Нужно… как его… выдержать инкубационный период, чтобы вирус успел размножиться, и его засёк анализ.

– А… сколько нужно ждать? – растерянно спрашивает Денис.

– По-разному. В случае ВИЧ-инфекции – от двадцати до сорока пяти дней. Но даже в случае отрицательного результата лучше получить повторное подтверждение через девяносто дней.

Денис растерянно сморит на меня.

– У нас свадьба через месяц, – мямлит он. – И что делать?

То, что Денис не очень решительный, я знала всегда. Вот и сейчас от уверенного облика успешного адвоката не осталось и следа.

– Рискнёшь ехать в свадебное путешествие с потенциальной носительницей ВИЧ? – нервно бросаю я, изображая предистеричное состояние.

– Настя, извини, но я к тебе в ближайшие три месяца близко не подойду.

То, что Денис страдает легкой формой нозофобии, мне сейчас очень на руку.

– Отменяй свадьбу.

– Да не могу я этого сделать! Ты сама знаешь – это не наша идея. Родители просто не дадут этого сделать! Разве что ты действительно больна окажешься.

Ну, попытаться стоило. Хотя я знала, что идея не прокатит.

У меня мелькает шальная мысль сделать липовую справку про ВИЧ. Но у меня нет никаких связей. Да и потом, всё равно ведь проверят.

– Тогда переноси. Месяца на три-четыре хотя бы, до результатов анализов. Раз уж ты так боишься. И в это время мы не будем встречаться.

Денис осторожно смотрит на то, как я вытираю мнимую слезу платком, который затем нервно бросаю на стол. Готова поспорить, после моего ухода закажет генеральную уборку. Или вообще потребует стол заменить.

Мелко, согласна. Но так приятно.

– А как мы родителям объясним перенос свадьбы?

– Как ты будешь объяснять своим – не знаю. Я расскажу правду про твою измену, про нежелание с тобой общаться. Своим можешь рассказать про мои возможные проблемы с риском ЗППП. Кстати, ты бы тоже проверился – Юля, в отличие от меня, не такая уж скованная девушка, разнообразие в мужчинах любит, – не удерживаюсь от шпильки в адрес бывшей подруги.

– Я никогда не занимаюсь сексом без защиты, – снисходительно бросает Денис.

Поднимаюсь со стула.

– Знаешь, меня сегодня в клинике просветили, что, оказывается, некоторые ЗППП можно получить, даже если используешь презерватив. Но смотри сам, твоё тело – твоё дело.

Денис снова бледнеет.

– С переносом свадьбы я вопрос решу, – твёрдо произносит он, сглатывая.

Хм, я думала, будет сложнее. Цель беседы достигнута.

Больше меня здесь ничего не держит.

Уже подходя к двери, оборачиваюсь для контрольного выстрела.

– Да, кстати. Если ты не сможешь решить вопрос о переносе даты – поверь, после свадьбы я потребую законную брачную ночь. И сделаю всё, чтобы ты не смог отвертеться. Рискнёшь?

Не дожидаясь внятного ответа, покидаю офис жениха.

Сердце бьется быстро-быстро. Но я почему-то чувствую необычную эйфорию. И в голове настойчиво крутится мелодия из любимого кинофильма.

Саундтрек из к/ф «Пираты карибского моря»

Трудоустройство.

«Мир состоит из бездельников, которые

хотят иметь деньги, не работая, и идиотов,

которые готовы работать, не богатея».

Бернард Шоу

Стою у закрытых железных ворот школы-интерната, собираясь с духом.

Решимость и ярость, которые так помогли мне в разговоре с Денисом, уже давно прошли. И сейчас я откровенно побаиваюсь того, что ждёт меня за этими воротами.

Успела я вчера почитать на форумах истории про детей-сирот из интернатов.

Ну, не трусь, Настя, мысленно подбадриваю себя. Ты же с младшими детьми работать устраиваешься.

Да, вот только мои педагогические навыки исключительно теоретические.

Другого места тебе все равно никто не предложит, продолжаю уговаривать себя. А здесь точно получишь ценный опыт.

Жму на кнопку звонка.

– Посещения детей сегодня нет, – раздаётся сухой мужской голос из динамика переговорного устройства.

– Я к директору. Мне после четырёх сказали подойти, – неуверенно пытаюсь объяснить я.

– По какому вопросу?

– На работу устраиваться.

Повисает пауза, затем раздаётся ответ.

– Проходите. Вход в корпус в правую от ворот дверь.

Магнитный замок пищит, сигнализируя, что дверь открыта. Неуверенно тяну дверь на себя и, пытаясь унять сердцебиение, захожу на территорию интерната.

От волнения путаю право и лево, сначала иду к левому краю здания. Только потолкавшись в закрытую дверь, осознаю свою ошибку. Иду вдоль стены здания, удивляясь решёткам на окнах всех трёх этажей.

Ну ладно, на первом этаже понятно – чтобы не ограбили. А на втором и третьем решётки зачем? Здесь же интернат, не тюрьма.

Захожу в правильную, «правую от ворот» дверь. Упираюсь в вертушку, слева от которой будка охранника. В будке – молодой парень в камуфляжной униформе, смотрящий на меня с нескрываемым любопытством.

– Здравствуйте!

– Добрый день! Паспорт давайте.

– Зачем? – не понимаю я.

Тяжело вздыхает, покачивая головой.

– Кредит на вас оформлю, деньги мне нужны.

Испуганно отшатываюсь.

– Не дам!

Иронично усмехается.

– Девушка, а чувство юмора у вас есть? Паспорт давайте, порядок такой у нас. Все посетители должны быть записаны.

Копаюсь в сумочке, достаю паспорт, протягиваю в будку.

И только сейчас замечаю, что левой руки у вахтера нет.

Впрочем, ему это не мешает ловко раскрыть мой паспорт на нужной странице, быстро записать мои данные в журнал и вернуть мне паспорт.

– По какому вопросу, говорите, пришли?

– На работу устраиваться. У вас вакансия воспитателя есть.

Недоверчиво хмыкает, но больше вопросов не задаёт. Показывает рукой в сторону лестницы.

– Второй этаж, с лестницы налево. Там кабинет директора.

Иду к лестнице. Уже в спину прилетает.

– Анастасия, Вы там, главное, направление не перепутайте!

А-а-а! Он видел, как я ходила по территории.

Лицо полыхает от смущения. Начало в интернате у меня явно не задалось.

Поднимаюсь на второй этаж, на этот раз не путаю право и лево. И действительно, быстро нахожу дверь с нужной вывеской. Стучусь.

– Открыто, заходите.

Захожу, попадаю в узкое помещение со второй дверью. У окна за компьютером сидит пожилая женщина в очках и с сигаретой в зубах. Вопросительно смотрит на меня, не произнося ни слова.

– Я звонила вчера, – сумбурно объясняю я, – по поводу вакансии воспитателя. Мне назначили собеседование после четырёх.

Женщина за компьютером (секретарь… помощник… бухгалтер?) осматривает меня явно скептически, но сохраняет мнение при себе.

– Заходите, – показывает мне на дверь. – Павел Степанович с Вами поговорит.

И утыкается взглядом в монитор, давая понять, что наш разговор окончен.

Захожу в кабинет директора. Помещение не сильно просторнее приёмной, вдоль стен шкафы, забитые бумагами. За единственным рабочим столов обнаруживаю сухопарого полностью седого мужчину явно сильно за шестьдесят.

– Здравствуйте, – кивает мне строго. – Вы по какому вопросу?

– Анастасия Иванова, – представляюсь я. – По поводу вакансии воспитателя.

– Павел Степанович Беседин, – кивает в ответ, указывая на единственный стул у стены. Пока я сажусь, подхватывает со стола распечатку и бегло пробегает её глазами. Моё резюме?

– Итак, Анастасия Сергеевна, – хмыкает он, – реального опыта работы с детьми у вас нет?

– Нет, – признаю я очевидное.

– И за два года после окончания педагогического ВУЗа вы нигде не работали?

– Не совсем так, – пытаюсь подать себя получше.

Бровь собеседника вопросительно поднимается.

– Я работала администратором в цветочном магазине. Пыталась улучшить качество его работы, повысить прибыль.

– И как успехи?

– Не очень, – снова честно вздыхаю я.

Закапываешь ты себя, Настя, ой, закапываешь.

– А почему в резюме не указали? – кивает на распечатку.

– Официально меня не оформляли. Это подразделение семейного бизнеса.

Павел Степанович иронично хмыкает.

– А с чего вдруг решились на такие перемены в своей жизни? Да еще и в школу-интернат? Дети у нас непростые, тут и опытные воспитатели не всегда справляются. Почему думаете, что вы справитесь?

Этого вопроса я ждала, даже ответ подготовила. Про старательность, красный диплом, даже пройденные дополнительные курсы по психологии подростков и воспитанию.

Но почему-то под настойчивым взглядом директора я теряю все заготовленные заранее слова. Интуитивно понимая, что он почувствует неискренность. И выдаю правду, которую окончательно осознала только вчера.

– Потому что в доме родителей я не живу, а существую. Как рыбка в аквариуме. Тебя кормят, меняют воду. Но ты сам не можешь принять ни одного решения. А я пять лет училась, хотела с детьми работать. Но ни одного шанса у меня не было.

Выдав этот эмоциональный посыл, обескураженно замолкаю.

Павел Степанович задумчиво смотрит на меня.

– Ну, допустим, на первый вопрос вы ответили. А почему в интернат? Уверены, что справитесь?

– Не уверена, – говорю тихо. – Но я действительно хочу этим заниматься. И не только воспитателем быть, но и учителем начальных классов потом. Я прочитала про ваш интернат – здесь дети не только живут, но и учатся.

Директор смотрит на меня, не произнося ни слова.

– Может быть, хотя бы на испытательный срок возьмёте? – пытаюсь вызвать хоть какую-то реакцию я. – На лето, пока учебных занятий нет. Согласна на любую зарплату.

Ответа снова не получаю. Павел Степанович продолжает меня рассматривать, не произнося ни единого слова.

Похоже, Настя, с трудоустройством у тебя ничего не получится.

Слышу, как открывается дверь в приёмной. И приглушённый короткий диалог за стеной, разобрать который я не могу. После чего дверь в кабинет директора открывается.

– Можно, Павел Степанович? – раздается хорошо знакомый мне голос. – Или попозже зайти?

А-а-а! Мне капец!

– Заходи, Андрей, – одобрительно кивает директор. – Твоё мнение не помешает. Знакомься, это Анастасия Сергеевна. Воспитателем к младшим хочет устроиться.

Не рискую повернуть голову в сторону вошедшего, отчетливо понимая, кого увижу.

– Да мы шапочно знакомы с Анастасией Сергеевной.

Кажется, от стыда я сейчас сожгу стул, на котором сижу.

Посетитель подходит к столу директора, мужчины пожимают руки, после чего я сталкиваюсь со знакомым строгим взглядом серо-зелёных глаз.

Который видела последний раз два дня назад.

Утром. Голой. В чужой квартире.

Помогите! А-а-а!

Тесный город.

«В городе новый шериф

И мы все ему не по вкусу

Раньше где-то что-то плохо лежало – бери

А теперь время вынести мусор».

Рэп-рок дуэт «Заточка»

К интернату подхожу только ближе к вечеру.

Пришлось побегать по госучреждениям и инстанциям. Но оно того стоило.

Довольно ухмыляюсь, легко помахивая папкой с документами.

Нужно признать, у Пал Степаныча в жизни не получилось бы добиться результата. Никто из госслужащих не отдал бы такой лакомый кусок просто так.

Впрочем, год назад и у меня бы ничего не вышло.

Вспоминаю, как первый раз, бессмысленно помыкавшись неделю по инстанциям, от отчаяния пришел за помощью к Бате.

– Не вопрос, сейчас организуем, – нахмурился тогда комбат. И набрал какой-то номер. После чего я услышал занимательную половину диалога.

«Приветствую, Петр Васильевич».

…

«Никаких проблем. А вот в вашем ведомстве могут нарисоваться».

…

«Человека одного твои поводили кругами по кабинетам целую неделю. Воронцов Андрей».

…

«А ты подробнее у своих поинтересуйся».

…

«Мой интерес? Очень простой. Полиция ведь не только раскрытием, но и профилактикой преступлений должна заниматься, верно?»

…

«Знаю. В батальоне у меня служил. Два года на передке».

…

«Уволили год назад. По приговору военно-полевого трибунала. Командира своего застрелил».

…

«Вот и подумай. Убийство с отягчающими, а он на свободе. Сам догадаешься или подсказать нужно?»

…

«И тебе не хворать. Будешь в наших краях – заходи в гости».

Батя кладет трубку, невесело ухмыляясь.

– Иногда по-другому не понимают.

За этот год я уже наловчился в этом городе разговаривать с чиновниками с позиции силы. При этом невыполнимого и незаконного я не требую. Просто настоятельно прошу выполнять их непосредственные обязанности. В строго отведённые законом сроки.

И без дополнительной смазки в виде денежных знаков.

Знаю, что никому это не нравится. Но спорить и затягивать процесс пока не решился никто.

Так что формально я, как выражается Батя, «действую в правовом поле».

Сегодня я возвращаюсь в интернат с законной добычей. Которую даже с моими возможностями пришлось выбивать в течение полугода.

На входе стукаемся кулаками с Лёхой.

Лёха, как и я, выпускник нашего интерната. Только не сразу превратившийся в нормального парня. Выпустившись, сильно бухал. По пьяни за бесценок продал выделенную ему муниципальную квартиру. Потом пара грабежей, срок. Ушел на войну, через полгода на передке лишился руки.