Логика обстоятельств

Лицо вошедшего кажется знакомым. Это же Андрей, да?

– А-а, проснулась, – одобрительно кивает он. – Чай или кофе? Рассола нет, извини.

Не снимая обувь, проходит к кухонной стойке, включает чайник. Я молчу, не зная, что сказать.

– Вчера ты была разговорчивее, – хмыкает, не гладя на меня. – Так чай или кофе?

– К-кофе, – выдавливаю из себя неуверенно.

– Принято.

Достаёт из шкафа две кружки, насыпает ложкой растворимый кофе из банки.

– А… чем вчера всё закончилось? – наконец собираюсь с духом я.

Одна бровь Андрея выразительно приподнимается на лоб.

– А до какого момента ты помнишь события вчерашнего вечера? – иронично интересуется он.

– Мы сидели в баре… разговаривали… э-э-э…

– Выпивали… – подсказывает с усмешкой.

– Потом… ну… я сказала, что домой ехать не могу… и ты пригласил меня в гости.

– Было такое.

– И ты обещал, что не будешь приставать, – озвучиваю я одно из последних сохранившихся воспоминаний.

– И это признаю.

– Значит, ты просто привел меня к себе и уложил спать? – озвучиваю я отчаянную надежду.

– Ну, почти. Легли мы спать не сразу.

Я закрываю ладонями лицо, сползая по подушке вниз.

– Ты же обещал! – разочарованно стону я.

– Так я и не нарушил слова. Ты все сделала сама.

Боже, нет!

– Сначала ты устроила для меня стриптиз, – излагает Андрей спокойно. – Коронным номером было выкидывание трусов с балкона с криком «Ненавижу»!

– Я не могла, – хныкаю я в отчаянии.

Пожимает плечами.

– Трусы висят на дереве под балконом. Сама можешь посмотреть. Да, кстати…

Подходит к шкафу, достает с полки пакет, бросает на мои ноги под одеялом.

– Держи на замену. Мужские, тебе великоваты будут, но лучше, чем голой задницей в брюки. Все натрёшь, пока домой доедешь.

Я что, действительно это сделала? В памяти что-то похожее всплывает – стринги действительно сильно раздражали меня весь вечер. И кажется, снимала я их сама.

Похоже, Андрей говорит правду.

Боже, мне кажется, кровать подо мной сейчас расплавится от стыда.

– А… потом?

– Я слово сдержал, – разводит руками Андрей. – Кстати, ты контрацептивы принимаешь?

– А-а… да, – выдавливаю из себя невнятным писком.

– Ну, хорошо, одной проблемой меньше. А то ты сама на меня набросилась, даже презерватив не дала надеть. И не слезла с меня, пока два раза не кончила.

Я накрываю голову одеялом, мысленно желая себе умереть вот прямо сейчас.

Боже, я шалава! Я занималась сексом с едва знакомым мужчиной. Без защиты. И даже, оказывается, кончала. Впервые в жизни.

А самое обидное во всём этом, что я ничего не помню!

Андрей замолкает, останавливая моё моральное уничтожение. Слышу, как разливает кипяток по кружкам.

– Это всё? – с трудом выдавливаю из себя сиплый шепот.

– Ну, почти.

– Почти?

– Мы пошли в душ помыться. И там ты предложила сделать минет.

Я возмущённо откидываю одеяло.

– Врёшь! Я никогда не…

– Вот именно! Ты сказала, что никогда не делала минет. И хотела бы попробовать.

Думала, хуже уже не будет, Настя?

Убейте меня, кто-нибудь!

– Надо признать, для первого раза у тебя получилось очень неплохо, – добивает меня контрольным Андрей. – Отличницы хороши во всем, верно?

Я держала во рту член?! Меня начинает подташнивать.

– Да ладно страдать, могло быть гораздо хуже.

– Неужели? – выдавливаю из себя, не рискуя вылезти из-под одеяла.

– Легко. Ты могла залететь от незнакомца. Заразиться СПИДом. Тебя могли трахнуть против твоей воли. Накачать наркотой и пустить по кругу, причем ты отдавалась бы сама. Забрать карту, пин-код которой ты легко засветила в баре, а тебя просто огреть по голове. Хорошо, если не насмерть.

От нарисованных в моём воображении картин меня накрывает спазм.

Свешиваю голову с кровати, кашляя, пытаясь выдавить содержимое желудка. Но желудок пустой, лезет только желчь.

– Так что тебе ещё повезло, – безжалостно добивает меня собеседник. – Будешь в следующий раз осмотрительнее.

Его телефон издает короткую трель. Андрей быстро просматривает сообщение, хмурится.

– Мне уже пора, кофе попьешь одна. Потом прибери тут всё за собой. Когда будешь уходить, захлопни дверь. Счастливо оставаться.

И просто уходит, оставляя меня одну в своей квартире.

Семейная история.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга.

Каждая несчастливая семья несчастна по-своему».

Лев Николаевич Толстой

От моей квартиры до съёмной брата двадцать минут быстрым шагом.

Такси брать нет смысла. За это время уснуть после ночного рейса Кирилл не успеет.

Мысленно прокручиваю утренний разговор с гостьей, улыбаясь про себя.

Жестковато я, конечно, с ней. Видно же, что хорошая девочка, неиспорченная.

Да и повод напиться у неё, откровенно говоря, был.

Но это не значит, что можно вот так слепо доверять первому встречному. Да ещё и представления с обнажёнкой устраивать.

Девять из десяти на моём месте трахнули бы эту козу без малейших угрызений совести.

А у тебя, Андрей, значит, высокие моральные принципы?

Ну, поздновато мне уже меняться. «Солдат ребенка не обидит». А секса в моей жизни достаточно и без совращения совершеннолетних детей.

Возвращаюсь в мыслях к цели своего визита к брату. Хмурюсь, потому что пока не понимаю, как убедить его не нарываться.

Изначально нас было трое: я старший, Тимофей на два года младше, Кирилл на четыре. А вот отцы у нас разные.

С моим отцом мама встречаться начала почти сразу после школы. Он курсантом на старших курсах был. Встречались, поженились, через год родился я. Обычная, даже, в общем-то, правильная житейская история.

Вот только по распределению на Дальний Восток мама ехать с отцом отказалась.

Развод, после которого меня, естественно, оставили с матерью.

Через год мама снова вышла замуж, снова быстро забеременела. И снова развелась практически сразу после рождения Тима.

К чести наших с Тимом отцов – оба никогда не отказывались от алиментов и принятия участия в воспитании. Моему по понятным причинам сделать это было сложнее – с Дального Востока в гости часто не наездишься. И все же он приезжал как минимум раз в год. В армию я попал в хорошую часть тоже по его протекции. Это здорово помогло мне стать тем, кем я стал.

Тимкин батя всю жизнь мотался по стройкам Крайнего Севера, в город возвращался хорошо, если на месяц в году. Но всегда заезжал в гости, привозил роскошные подарки. Да и алименты от него маме приходили очень приличные.

Поэтому мама легко могла позволить себе не работать, живя на алименты от двух бывших мужей. Возможно, именно легкое отношение к жизни её и сгубило. Потому что в третий раз она забеременела тоже от весьма обеспеченного и состоятельного человека. Но женатого.

Иванова Сергея Денисовича.

Руководителя крупной логистической компании.

И негласного «крёстного отца» нашего города по кличке Бульдог.

Впрочем, нет ничего удивительного, что такой серьёзный человек начал крутить шашни с матерью. Даже перед смертью, в свои неполные тридцать пять, мать была красива какой-то нереально естественной, нетронутой цивилизацией красотой. Чего уж говорить про более молодые годы.

После рождения Кирилла мать, по-видимому, довела-таки информацию о внебрачном ребёнке его отцу. Потому что спустя полгода после рождения Кирилла мы переехали в роскошную трёхкомнатную квартиру в новостройке. Официально мама её получила по распределению как «многодетная мать, нуждающаяся в жилплощади».

По факту, скорее всего, это были отступные за сохранение происхождения Кирилла в тайне. Правда, об этом можно только строить предположения. В свидетельстве о рождении брата в графе «отец» стоит прочерк. Но при этом само свидетельство выдано примерно в те же сроки, что и ордер на квартиру. А оригинальный экземпляр свидетельства «утерян».

Больше мама замуж не выходила и детей не рожала. О нас она заботилась, воспитывала, насколько умела. Но её лёгкое отношение к жизни накладывало и на наше воспитание свой заметный отпечаток. Во многих отношениях мы были предоставлены сами себе. А мать продолжала, по её собственному выражению, «идти по жизни, смеясь».

Проблемы с алкоголем и иногда наркотой у неё появились только после тридцати. К тому времени я уже был практически самостоятельным шестиклассником, уверенно присматривающим за младшими братьями, с которыми мы ходили в одну школу.

И естественно, эти проблемы начали быстро усугубляться. Несмотря на приличные алименты, постепенно денег стало не хватать. Через пару лет мы переехали в двухкомнатную квартиру, но уже в следующем году снова вылезли проблемы с нехваткой денег.

Наверное, именно в этот период мать решила снова «потрясти» отца Кирилла. По крайней мере, в её дневнике мы впоследствии нашли именно такую запись.

Увы, подробности событий того года мы не знаем до сих пор. Есть только установленный факт – мать нашли мёртвой в наркопритоне. Диагноз банален – передоз героином.

Такую вот новость я получил как раз в день последнего экзамена в девятом классе.

Кирилл остался единственным из нас троих, кто никогда не верил в этот диагноз. До сих пор брат готов непоколебимо доказывать, что мать могла нюхать и курить травку, но никогда не кололась. И ещё будучи одиннадцатилетним ребенком пытался убедить врачей и полицейских в том, что матери намеренно устроили передоз.

Естественно, никто никакого расследования не открывал. Для любимого ребёнка мать всегда самая лучшая. Даже если всем известно, что она наркоманка.

В итоге мы втроём отправились в школу-интернат. Близких родственников, которые могли бы нас взять, у нас не было, а наши с Тимом отцы уже давно имели собственные семьи. Мой, кстати, предлагал мне переехать к нему. Без братьев переезжать я отказался.

Кирилл всегда был уверен, что смерть мамы организовал его отец. Исходя из здравого смысла, это предположение не лишено оснований. Если мать действительно попыталась его шантажировать внебрачным ребенком спустя много лет – господин Иванов вполне мог решить ситуацию радикальным способом. «Нет человека – нет проблемы».

Вот только доказать что-либо, тем более по прошествии стольких лет, уже невозможно.

Впрочем, Кир, судя по всему, и не собирается что-либо доказывать.

Он просто вышел на тропу войны. И для начала организовал поджог склада.

Причем я даже знаю, каким образом. Потому что невольно сам приложил к этому руку.

И как его теперь убедить остановиться?

Черт, как же не хватает Тимофея! Они с Киром были гораздо дружнее друг с другом. Я выполнял скорее роль отсутствующего отца, несмотря на небольшую разницу в возрасте.

Увы, Тим помочь мне не сможет. И в этом тоже косвенно виноват я. Так вышло, что я оказался для братьев примером для подражания. Поэтому для Тима не было других вариантов, кроме контракта после срочной службы. Даже на контракт он пришёл в мою гвардейскую дивизию, в тот же полк.

Он навсегда останется в нашей памяти улыбчивым шальным пацаном двадцати одного года от роду.

Похоронка пришла полгода назад. «Погиб смертью храбрых». И орден Мужества посмертно.

А мне теперь нужно убедить второго брата, что не стоит так активно стремиться на встречу с Тимофеем на том свете.

Брат.

«– Друг лучше или брат?

Брат, когда он и друг – лучше».

Владимир Маяковский

Подходя к дому, в котором снимает комнату Кирилл, набираю его номер.

– Здорово, Кир. Спустишься?

– Привет. А ко мне подняться не вариант?

– Стены у вас больно тонкие.

Тема предполагаемого обсуждения – не для посторонних.

– Ладно, сейчас спущусь. Пять минут.

Жду у подъезда, мысленно прокручивая возможные варианты разговора.

Кирилл появляется только через десять минут. Явно усталый после ночного рейса, голова влажная. Жмём руг другу руки.

– Я тебя из душа, что ли, вынул?

– Ага.

– Извини.

– Да ничего. Потом бы не поймал – я спать собирался.

Отходим от подъезда к скверу, чтобы разговор не услышал случайный прохожий. Кирилл достаёт сигарету, закуривает. Мы все в детдоме курить начали. Я бросил после армии, а Кир продолжает регулярно дымить.

– Андрюх, ты определился, когда тебе машина понадобится?

У Кирилла собственный Соболь с закрытым кузовом. Но покупали мы его в складчину, с условием, что я смогу его брать по необходимости. Я своим правом не злоупотребляю.

– Пока договоренность на следующую неделю. Точнее сказать не могу – груз только собирают на базе.

– Понял. Ну, ты сразу сообщи, когда с датой определитесь.

– Само собой.

– Куда едешь? Донецк или ближе к фронту?

– В этот раз только до Донецка. Груз сборный, на несколько подразделений сразу. Там со склада разберут, договорённости есть.

Кирилл одобрительно кивает.

– Как там дороги сейчас? Поспокойнее стало?

Пожимаю плачами.

– Говорят, дронов поменьше стало. А так – как обычно. Съезжу – узнаю.

Кирилл кивает, делает глубокую затяжку. И выразительно, с вопросом смотрит на меня. Придется начинать неприятный разговор.

– Вчера с ротным встречались, – информирую Кирилла как бы между прочим.

– С Демьяном? Как он, все так же опер?

Кирилл с Демьяном тоже хорошо знаком. Демьян и Киру предлагал идти на контракт. Кирилл единственный из нас троих отказался.

– Повысили. Старший опер, начальник отдела.

– Ну, молодец, растёт. Рад за него.

– С делом одним он меня поверхностно познакомил. Про сгоревший склад.

Кирилл сохраняет невозмутимое выражение лица.

– Который на южном шоссе? В прошлом месяце горел?

– Он самый. Демьян вопросы мне по этому делу задавал интересные.

– А ты тут причем?

– Да я-то не при делах. Но вот, представь себе, эксперты достаточно накопали, чтобы уверенно доказать искусственный характер пожара. Поджог это был, одним словом. И даже удалось определить место возникновения пожара и первопричину.

Кирилл делает последнюю затяжку, щелчком выбрасывает окурок в сторону.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Да так, вспомнилась одна история нашей молодости. Когда один из моих братьев настолько запустил учёбу, что спасти его могло только чудо. Которое и явилось в виде сделанного мной исследовательского проекта по химии на тему «Взрыв селитры в порту Бейрута в 2023 году: случайность или диверсия». С экспериментальным обоснованием на модельных смесях, имитирующих возможность цепной реакции аммиачной селитры. Помнится, проект настолько впечатлил учителей, что было принято решение отправить его на областной конкурс. И там он успешно взял призовое место.

Кирилл нахмуривается.

– Я ещё раз могу сказать спасибо. Ты действительно меня тогда выручил. А сейчас ты это к чему вспомнил?

Я тяжело вздыхаю.

– Кир, не валяй дурака. Заменил в партии один мешок? Что ты там намешал? Сахар с селитрой, как в школьном проекте было сделано? И ампулу с аккумуляторным электролитом внутрь мешка сунул? Чтобы серная кислота стенку ампулы со временем проела и реакцию запустила, так?

Кирилл молчит, выразительно глядя на меня исподлобья.

– Рисковал же, дурак. А если бы ампула механически треснула при переноске? Сыпучий материал, все-таки.

– Я не дурак. Я чуть по-другому сделал. И протестировал, чтобы по времени строго на ночь пришлось, – не отпирается Кирилл. – Не парься, ничего эксперты не найдут. Ни следов взрывчатых веществ, ни запала не обнаружить. Доказать умысел невозможно.

Я качаю головой.

– Кир, в этом ты прав, полиция действительно доказательств не найдёт. Но и полиция, и Бульдог будут подозревать умысел. И если менты при отсутствии доказательств просто нарисуют в отчёте по делу самопроизвольное возгорание селитры, то как поступит господин Иванов, влетевший на серьезные бабки? Не захочет ли провести собственное расследование? Например, выяснить, кто привёз ему селитру, которая так удачно взорвалась, а?

Кирилл довольно ухмыляется.

– Ничего он не найдёт. Я все просчитал. Селитру на склад везла другая машина, не моя.

– Блядь, Кир!

– Отъебись, Андрей! Я в своем законном праве. Он нашу мать убил!

Вот этого я и опасался.

– Кирилл, братишка, завязывай. Понимаю, ты хочешь отомстить. Но не такими методами, когда ты сам становишься уголовником. В этот раз, если повезет, пройдет безнаказанно. В следующий раз что-нибудь в любой момент может пойти по пизде. Случайный труп тебе нужен?

– Андрей, повторяю ещё раз, для непонятливых! Отъебись!

– Блядь, Аньку пожалей, мудила.

Кирилл обескураженно сдувается.

– А Анюта тут при чём?

Аня – вдова Тимофея. Он единственный из нас троих был женат. Два месяца назад Анюта родила нашего с Киром племянника. Тимофея-младшего.

И я знаю, что Кириллу она очень нравится, хотя и выбрала Аня в свое время именно Тима.

– Потому что ты со своей вендеттой рано или поздно попадёшься. А зная Бульдога – он достанет всех нас. Мы-то мужики, если запахнет опасностью – исчезнем. А Ане с мелким что делать?

Я знаю, что играю нечестно. Но другого способа убедить Кирилла я не придумал.

– Так что, если хочешь продолжать, мститель, – подвожу итог я, – сначала Аньку с Тимом спрячь подальше. Так, чтобы ни один «крёстный отец» не нашёл. Договорились?

Набычившись, молчит, размышляя.

– Договорились, – выдает нехотя, сквозь зубы.

– Добро, – вытягиваю руку. Стукаемся кулаками в привычном жесте.

– Я его по-другому достану, – ухмыляется Кирилл.

Блядь, он не успокоится!

– Без уголовщины и не светя своим фейсом, идёт? – разрешаю я.

Кирилл подмигивает.

– Я знал, что ты меня поймёшь, братишка.

– Как придумаешь план, зови посоветоваться. Может, чем-то помогу или вдвоём получше придумаем. Принято?

Если не можешь остановить беспредел – нужно его возглавить.

– Принято. Давай, Андрей, удачи. Пойду я отсыпаться – устал сегодня.

– Давай, отдыхай. К Аньке в гости когда собираешься?

Кирилл хмурится. Анюта до сих пор в трауре по Тимофею. Нашу помощь принимает, но общается с нами мало, все время посвящая ребёнку.

– Хотел вечером зайти. Если пустит.

– Не дави на неё сильно, Кир.

Кирилл невесело усмехается.

– Она почти не разговаривает со мной.

Обнимаю Кира за плечо.

– Время лечит. Жизнь продолжается. Давай, брат, удачи тебе.

Мама.

«Все мы остаемся детьми, сосланными во взрослую жизнь».

Джон Брэдшоу

Такси подъезжает к офисному зданию. Замечаю оставленную вчера на стоянке свою машинку. Хорошо, что не эвакуировали. Стоянка на ночь закрывается.

Оплачиваю поездку, вылезаю из такси и зависаю в размышлениях.

Что делать-то теперь?

Уже одиннадцать, Денис точно в офисе. Сразу пойти и сказать ему, что свадьбы не будет?

Поводов достаточно. Теперь уже с обеих сторон.

Нет, пока я не готова.

Сажусь в свою машину, в отчаянии утыкаюсь головой в руль.

Внутри меня по-прежнему плещется смесь жуткого стыда с обидой.

Я до последнего не верила рассказу Андрея. Но когда он ушёл, сразу побежала на балкон.

Вид висящих на ветке дерева стрингов окончательно подтвердил мои отрывочные смутные воспоминания о вчерашнем вечере.

Я действительно разделась и отдалась сама.

Боже, Настя, ниже пасть ты точно не могла!

И самое обидное, что самого главного я не помню!

По словам Андрея, вчера у меня дважды был оргазм. О котором я пока знаю исключительно в теории. Ну, не везёт мне в интимных отношениях.

Господи, Настя, ты самый невезучий человек на планете!

Но что же мне делать теперь?

Решимости на серьезный разговор с Денисом мне не хватает.

Достаю из сумочки упаковку Ригевидона, глотаю таблетку.

В одном Андрей, безусловно, был прав. Моё приключение обойдется без отложенных на девять месяцев последствий.

Завожу машину, выруливаю со стоянки и еду по направлению к нашему коттеджному посёлку, продолжая размышлять о случившемся.

Отцу рассказывать о произошедшем вчера, скорее всего, бессмысленно. Нужно попробовать поговорить с мамой.

Набираю её номер.

– Да, дорогая, слушаю.

– Мам, ты сейчас дома?

– Нет, Настенька, я уехала на процедуры в салон красоты. Вечером у нас с отцом официальное мероприятие.

Даже не спросила, где я ночевала.

Впрочем, я уже давно перестала обижаться на равнодушие родителей.

– Мам, мне нужно с тобой поговорить, – решаюсь я.

– Я слушаю тебя, милая.

– Свадьбы с Денисом не будет, мам.

– Не говори ерунды. Что произошло?

– Я вчера Дениса в офисе с Юлькой застукала, – всхлипываю я, заново переживая воспоминание.

– И что такого? Вы же с ним пока не женаты.

Я от неожиданности бью по тормозам, выруливая на обочину.

Такой реакции мамы я уж точно не ожидала.

– Мама! Он мне изменил!

Мама тяжело вздыхает.

– Настенька, милая моя! Он ещё не женат. Он имеет право на лёгкую интрижку.

– У нас свадьба через месяц! А он трахается с моей лучшей подругой.

– Родная, он мужчина. У них это в порядке вещей.

Отец постоянно изменял маме. И она об этом прекрасно знала.

– Но он же и после свадьбы будет мне изменять, – начинаю плакать я.

– Ну и прекрасно! У тебя появится масса рычагов воздействия на него.

Я начинаю рыдать сильнее.

– Милая, прекрати истерику, – холодеет голос мамы. – Ты прекрасно знаешь, что все мужчины полигамны. Это заложено в них природой, с этим бороться бессмысленно. А задача женщины – хранить семейный очаг.

– Как ты делала, да? – обиженно взрываюсь я.

– Именно, – холодно отрезает мама. – Твой отец постоянно ходил налево, но никогда даже не заикался о разводе. И у тебя будет так же. Поверь, мы с отцом подготовили твой брачный договор таким образом, чтобы у Новикова не было никаких возможностей развестись.

– Я не хочу с ним жить! Не хочу спать с человеком, который ходит налево!

– Дорогая моя, не будь ребёнком. Спать с ним тебе не обязательно.

От изумления у меня даже прекращают неконтролируемо литься слезы.

– К-как это?

– Настенька, ну что тут непонятного? После свадьбы ловишь его на измене. Только обязательно получи документальные подтверждения. И потом можешь делать, что хочешь. И с кем хочешь. Денис тебе даже слова не скажет.

Я ошарашенно перевариваю новую информацию.

– А-а… у вас с папой т-так же было? – выдавливаю из себя, заикаясь.

– Конечно. Именно поэтому у нас счастливый деловой брак.

– И папа знал, что у тебя… был любовник? – шепчу я практически в ужасе.

– ЛюбовникИ, – ставит ударение на последний слог мама. – Мужчины быстро надоедают. Мы, женщины, тоже имеем право на разнообразие.

– И папа… не возражал?

– После того, как я предоставила ему документальное подтверждение его похождений – у него не осталось такого права.

Я утыкаюсь лицом в ладони. Слезы снова льются ручьем.

– Я не хочу ничего знать! Это ужасно!

– Понятно. Милая, сейчас конструктивный разговор у нас не получится. Езжай домой, отдохни, отоспись. Завтра утром мы с тобой серьёзно поговорим.

– О чем?

– О том, как умная женщина может управлять своим мужем. Всё, дорогая, у меня процедуры, больше не могу говорить.

И разговор прерывается.

Трудное решение.

«Ваша жизнь меняется в тот момент,

когда вы принимаете решение и начинаете действовать».

Тони Роббинс

После делового разговора с мамой уже второй час задумчиво пялюсь в потолок.

Ещё раз повторяя в голове основные детали.

«Ты умница, что не засветилась. Он не в курсе, что ты о них знаешь, это очень хорошо».

«С Юлей и Денисом веди себя естественно. Пусть ни о чем не догадываются».

«Договор, который у вас будет, не оставляет Новикову шансов развестись».

«Радуйся, что он такой похотливый. Проще будет потом поймать на измене».

«Только умоляю – никаких глупостей до момента получения документальных подтверждений измены. Пару месяцев нужно подождать со своими желаниями».

Про то, что одну глупость я уже совершила, я рассказать так и не смогла.

«И помни, милая – забеременеть необходимо от мужа. Учитывая условия договора… В общем, придётся потерпеть».

Мои робкие возражения, что я теперь в принципе не могу подпустить Дениса к себе, просто игнорируются.

«Родная моя, ты уже давно не девочка. Сделала тест на овуляцию, раздвинула ноги и дала. Со здоровьем у тебя все в порядке, забеременеешь сразу».