Логика обстоятельств

Ника Рерин

Логика обстоятельств

Пролог.

«– Мама, я в полиции. У меня проблемы!

– А я тебе сколько раз говорила – увольняйся из этого дурдома».

Анекдот

В бар захожу ровно в семь вечера.

По привычке сканирую взглядом зал, барную стойку. Клиентов достаточно, бармен на месте, официанты работают. Охранник маскируется под посетителя за столиком у входа. Порядок.

Иду к угловому столику, где уже расположились Демьян и Батя. Приехали раньше. Интересно, что случилось?

Повод встретиться, допустим, есть – годовщина всё-таки. Но чтобы вечно занятые опера приехали раньше оговорённого времени? Чуйка прямо орёт, что распитием по поводу дело не ограничится.

По пути показываю бармену «три» на пальцах. Тот понимающе кивает и уходит на кухню.

– Рюмки мы уже взяли, – протягивает руку Демьян. Пожимаю в ответ.

– Я еду попросил. Здравствуйте, Виктор Семёнович!

До сих пор тянет сказать: «Здравия желаю, товарищ майор». Но уже год как это будет понижением в звании. Майором комбат был в армии. Подпола дали через год после возвращения в родную полицию.

И учитывая, что ему всего сорок, есть все шансы дорасти до генерала.

– И тебе не хворать, Андрей, – улыбается Батя, сжимая мою руку в своей медвежьей лапе.

– А что заказал-то? – интересуется Демьян. – Или ты уже язык глухонемых освоил и бармена обучил?

– А тебе не все равно, что своим желудком лужёным переваривать? – падаю на скамейку рядом с Демьяном.

В армии мой ротный мог сожрать всё что угодно. Без какого-либо вреда здоровью.

– Отставить, сержант! – шутливо пихает меня в бок Демьян. – На гражданке можно и попривередничать.

Батя молча открывает бутылку двадцатилетнего Арарата. Развивает по рюмкам, двигает два в нашу сторону.

– За родную гвардейскую, мужики, – как всегда немногословно выдает суть.

Молча соприкасаемся рюмками, выпиваем по первой. Повод есть. Сегодня ровно три года, как наша дивизия получила звание гвардейской.

Молчим. Батя в принципе немногословен, да и мы не любим вспоминать. Но иногда надо.

Комбат… простите, уже начальник районного управления МВД так же молча разливает по второй. Поднимает рюмку, мы с Демьяном повторяем жест. И молча выпиваем, не чокаясь. За тех, кто остался там.

Пустые рюмки опускаются на стол в молчании.

Саунд – Эдуард Хиль «Бери шинель, пошли домой»

Нам приносят три тарелки с жареной картошкой и гуляшом. Плюс три порции овощного салата, гренки и морс. Самое быстрое из горячего, что можно получить в баре, всегда на кухне в свободном доступе. Наше конкурентное преимущество: качественный и очень быстрый ужин.

– Теперь можно и поговорить, – звучно опускает ладонь на стол Батя.

– А с бюджетников три шкуры не сдерут за еду в этом заведении? – хмыкает Демьян, подцепляя первую порцию салата.

– В честь праздника орденоносцам – за счёт заведения, – тем же ироничным тоном отвечаю я.

– А ты, значит, в кассу платить будешь? – подкалывает ротный.

С наградами у меня не вышло. Я уже давно не парюсь по поводу резких подколов ротного, привык ещё в учебке, до фронта. Но Батя недовольно хмурится.

– Ты должен был Героя получить, Андрей, – в который раз повторяет он.

– Ну, а получил трибунал, – пожимаю плечами. – Хорош, мужики! Благо, что закончилось, как закончилось. Живой, не в тюрьме, руки-ноги целы.

Последнее не совсем верно, ранений конечностей у меня предостаточно. Но полный комплект сохранён. Демьяну повезло меньше – правой стопы он лишился. Теперь капитан Минаков – начальник оперативного отдела МВД по нашему району. Сыскарь. До армейки был в СОБРе. Бате тоже досталось – осколок в позвоночнике приковал его к койке на полгода. После операции восстановился, но о службе в действующей армии пришлось забыть.

– Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить, – прерывает воспоминания Батя. – Хватит всякой херней заниматься. Бар твой и без тебя проживёт, ты здесь всех построил. Давай к нам в управление, пока под начало Дёмы, в опера.

– Судимость, – коротко возражаю я.

По приговору военно-полевого трибунала срок мне дали условный, учитывая все обстоятельства. Но статья такая, что обратно в армию или в полицию мне путь закрыт.

Батя отрицательно покачивает головой, смотрит с хитрым прищуром.

– Дело твоё под грифом «ДСП», в ведении армии. На гражданке о твоей судимости официальной информации нет. Если сделать официальный запрос со стороны МВД – данные предоставят. Но если пойдёшь к нам, запрос можно и не делать.

– На должностные нарушения готовы пойти, Виктор Семёнович? – невесело ухмыляюсь я.

– Какие нарушения? – искренне удивляется комбат. – Запрос делается для получения характеристики из предыдущего подразделения. А характеристику я могу написать тебе сам, как твой непосредственный командир в прошлом. И нет проблем.

Не совсем так, официальный запрос все же нужен. Но при желании можно и закрыть глаза на неполный комплект документов. Особенно если инициатива «закрыть глаза» исходит сверху.

В задумчивости беру наполненную рюмку. Чокаемся, выпиваем, закусываем.

– Ну какой я опер? – качаю головой. – Образования нет, опыта ноль.

– Да уж не хуже трёх умственных калек у меня в подчинении, – хмыкает Демьян.

Перебарщивает. Знаю я его оперов. Молодые, не самые толковые пока. Но работают, а не в носу ковыряют. А опыт – дело наживное.

– Это официальное предложение? – выразительно смотрю на Батю.

– Да, – коротко рубит он. – Что скажешь?

Полтора года назад, вернувшись из армии после трибунала и с условным сроком, я бы согласился, не задумываясь. В душе была пустота и непонимание смысла происходящего вокруг. Но обстоятельства давно изменились.

– Откажусь, Виктор Семёнович, – уверенно отвечаю я. – И дело не в баре, его действительно на мужиков можно спокойно оставить, благо все свои.

Трое мужиков в штате – из нашего батальона. Охранник-администратор, бухгалтер и по совместительству бармен, главный повар. Ключевые люди. Официантки и помощники повара – женщины.

– Просто я нашел своё, – поясняю Бате. – Мне зашло.

Командиры хмурятся. Знаю, считают моё нынешнее основное занятие ерундой.

– Ладно, пока отложим вопрос, – ворчит Батя. – Подумай пока, может, со временем решишься. А сейчас Демьян хотел тебе кое-что показать. В качестве теста на профпригодность.

Встаёт из-за стола, уходит на улицу курить. В баре курение запрещено.

– И какой профессиональный навык нуждается в проверке? – поворачиваюсь я к ротному.

Демьян пересаживается напротив, достает кожаную папку, вынимает пачку распечаток.

– Сгоревший на прошлой неделе склад стройматериалов помнишь?

Киваю. Пожар был знатный, выгорело почти две тысячи квадратов. Хорошо, что полыхнуло ночью, обошлось без жертв.

Демьян выкладывает на стол план склада.

– Смотри. Возгорание началось вот здесь, почти по центру склада. Огонь возник очень быстро. Так могло бы быть, если бы банка с лакокраской подтекала, а выше была бы, например, горячая лампа накаливания. Ну, или замыкание в электросети. Дальше вспышка паров, загорается краска, огонь перекидывается на лежащие на соседнем стеллаже доски…

– Но… – перебиваю я.

– Что «но»?

– Эту версию возникновения пожара вы напишете по итогам официального расследования. А на самом деле?

Демьян выразительно смотрит на меня.

– Действительно, «какой из тебя опер»? Даже учить «правильно» оформлять протоколы расследования не надо.

– Ты эту тему поднял для того, чтобы научить меня, как правильно не работать? – возвращаю я иронию.

Ротный стирает с лица иронию, задумчиво хмурится.

– Эксперт из пожарки говорит, что возгорание началось отсюда, – ставит палец практически по центру склада. – Вот с этого стеллажа, причем с самого нижнего яруса. Красок, органических растворителей и других горючих веществ на этом стеллаже не было.

– А что было?

– Удобрения. Конкретно в месте возгорания стоял поддон с двумя тоннами аммиачной селитры. Фасовка в мешках по пятьдесят килограмм.

Задумчиво хмыкаю.

– Камеры на складе были? Записи с камер есть?

Демьян качает головой.

– Есть, но… Камеры звук не фиксируют, установлены в торцах склада, на небольшой высоте, просматривают только коридор для проезда. Освещение ночью было выключено, а место возгорания перекрыто от камер рядом стеллажей. По записям видно одно – яркая вспышка в том проходе, который обозначил эксперт, валит дым, потом в течение 20 минут огонь быстро распространяется по всему складу. То есть полыхнуло что-то очень хорошо, раз огонь дошёл до соседнего стеллажа с деревянными конструкциями.

Демьян показывает серию фотографий с камеры наблюдения.

Я качаю головой в недоумении.

– Аммиачная селитра сама способна взрываться. Правда, нагреть её надо очень сильно и очень быстро. Если нагревать медленно, разложится без взрыва.

Демьян кивает и добавляет:

– К тому же, селитра, используемая как удобрение, специально делается слегка влажной, во избежание таких вот эффектов.

– Поставщика проверяли?

– Вчера. Нашли даже арбитражный образец. Влажность соответствует спецификации. Такую мгновенно нагреть до высоких температур практически нереально – вода поглотит тепло. Заставить взорваться – невозможно.

– Взрыв в порту Бейрута в 23 году доказал, что ничего невозможного нет, – хмыкаю я.

– Согласен. Но если бы рванули две тонны селитры, от склада осталась бы только воронка.

Киваю. С этим спорить сложно.

– Тогда какая основная версия? – спрашиваю скорее самого себя. – Не вся партия была одинакового качества? Часть селитры оказалась сухой, мешок порвался, просыпался, смешался с опилками от поддона – вот тебе и восстановитель для начала цепной реакции.

– Допустим. А как началась реакция? Это ведь не ЛВЖ, искры недостаточно.

Я с уважением смотрю на Демьяна.

– Подковался ты, я смотрю. В армии во взрывчатых веществах вообще не шарил, а здесь прямо терминами сыпешь.

– С экспертами по делу сидел, – отмахивается Демьян. – Пришлось въехать, хотя со школы ненавижу эту твою химию.

– Она не моя!

– Да похуй! Суть в том, что самопроизвольно селитра взорваться не могла. А больше в этом месте загореться было нечему.

В этот момент я отчетливо понимаю, что командиры пришли ко мне не для вербовки в свой штат. Текущая тема – главная.

– А как зовут владельца склада? – задаю я ключевой вопрос.

Демьян смотрит на меня с задорным восхищением.

– Блядь, ну готовый же опер!

– На вопрос ответь.

– Иванов Сергей Денисович, – выдаёт он информацию.

Ну что ж, дело раскрыто. Возгорание не случайно. Также ясна и причина возгорания, и способ инициации реакции, и мотив. А самое главное, исполнитель.

Вот только что делать с этой информацией, пока неясно.

– Я правильно понимаю, что никаких следов взрывчатых веществ, которые могли бы инициировать взрыв селитры, на месте пожара не обнаружено? – осторожно уточняю подробности по делу. Всё-таки люди при исполнении.

– Кроме селитры – никаких, – кивает Демьян.

– Но подозрение в умышленном поджоге не снято.

Ротный качает головой.

– Не в поджоге. Подозрение на теракт. Федералы работают с нами в упряжке. Собственно, результаты экспертизы мы брали у них – наши эксперты загружены бытовухой. Да и криминалисты по взрывчатке у ФСБ покруче.

– И пока ничего не нарыли?

– И не нароют. Мы с тобой понимаем, почему.

– А Батя?

– Официально он ничего не знает, – пожимает плечами Демьян. – А догадки мы не обязаны отражать в документах. Тем более что доказать то, что мы втроём знаем, действительно невозможно.

Невозможно, да. С большим трудом можно доказать только мотив и возможность. Вещественных доказательств нет и не будет.

– Андрей, – Демьян начинает складывать бумаги в папку, – мы понимаем, что раз умысел недоказуем, пожар будет списан на самопроизвольное возгорание паров легковоспламеняющихся жидкостей вследствие короткого замыкания. Господин Иванов влетел на серьёзные бабки, поскольку склад был застрахован, а вот товар – нет. Зная господина Иванова – его абсолютно не жалко. Можно считать это кармой.

Я пристально смотрю на ротного.

– Но?

– Но в следующий раз так чисто может не получиться. Да и сам Бульдог может заподозрить неладное и начать копать. Оно вам надо? Может, хватит вендетты?

– Я поговорю с Киром, – киваю я.

– Принято.

Демьян застегивает папку, поднимает её над головой. Словно по сигналу, в бар заходит Батя.

Собственно, почему «словно»? По сигналу и зашёл. Наш с Дёмой разговор начальник районной полиции не имел права слушать без определённых официальных последствий.

– Ну, по последней, мужики, – разливает Батя остатки коньяка по рюмкам.

– Все-таки подумай над нашим предложением, Андрей, – подытоживает встречу Демьян, закидывая в рот остатки еды.

– Подумаю, – вынужденно отвечаю я.

И снова откажусь. Но сказать это сразу нельзя.

– У Лены день рождения через две недели, – напоминает Батя. – Паспорт получать пора.

Лена – его старшая дочь. Я её видел год назад. Тоже на её дне рождения.

– Мы зарезервируем бар, как обычно? Гостей будет много. Она полкласса собирается привести. Помимо взрослой родни, разумеется.

– Конечно, Виктор Семёнович. Для молодняка стол безалкогольный?

– Да, – хмурится он. – Хотя эти гады точно с собой принесут. Официантов проинструктируй, чтобы следили, лады? На стол не скупись. Чтобы первое, второе, третье, десерт и компот. Аниматоры не понадобятся – дети сами какие-то конкурсы и развлечения себе придумали.

– Принято. Сделаем. С вас только дата, время и количество гостей, присылайте сразу администратору. Если Лена захочет что-то особенное – может связаться и уточнить.

Семейные и корпоративные посиделки на большую компанию – основное направление, позволяющее бару держаться в прибыли. Даже безалкогольная вечеринка дает две суточные нормы. С алкоголем счёт утраивается.

– И давай без этой херни со скидкой друзьям, – хмурится Батя. – Вам тоже зарабатывать надо. Зарплаты у нас сейчас хорошие, имей в виду.

Тоже намёк, чтобы подумал. Я знаю, что в полиции платить стали нормально, иначе все бы разбежались по частным конторам и на контракт в армию. Но решение своё менять не намерен.

А скидку все равно сделаю. И не потому, что друзья и сослуживцы. Просто единый стандарт – при заказе заведения для мероприятия на большую группу посетителей скидка на всё съеденное и выпитое даётся независимо от статуса гостей.

– Что, Виктор Семёнович, всего четыре года до свадьбы дочери осталось? – улыбается во все тридцать два Демьян. – Согласно семейной традиции?

Батя женился на однокласснице сразу после достижения обоими восемнадцати. С Лидией Васильевной я тоже знаком. Больше двадцати лет вместе, трое детей. Несмотря на вечные командировки комбата во все горячие точки этой планеты.

– Типун тебе на язык! Пусть хотя бы ВУЗ закончит. Хотя… – задумывается, – если, например, за Андрея – отдам, не задумываясь. Лена, кстати, про тебя в прошлом году спрашивала, – выразительно смотрит на меня.

Только собрав волю в кулак, мне удается не подавиться.

– И чем же Леночку Андрей заинтересовал? – продолжает подливать масло в огонь Демьян.

– Спрашивала, не женат ли. И если нет, то почему? – сухо отчитывается Батя, продолжая смотреть на меня.

– Пожалуй, в этом году подарок имениннице от меня передадут сотрудники, – заключаю я философски.

– А в чём проблема?

– Ей четырнадцать. Будет. А ещё в десятилетней разнице в возрасте и моём отягощённом прошлом.

Виктор Семёнович решительно качает головой.

– Мужик старше – это нормально. Десять лет – не разница. У парней в восемнадцать в голове пусто, все решения формируются ниже пояса.

– Ну, Вам виднее, – продолжает нарываться Демьян. Но Батя не спорит.

– Поскольку сам таким был, знаю, что говорю.

– Да на фига ей я? Ближе к восемнадцати познакомьте её с выпуском СОБРа. Все как на подбор – здоровые, сильные, борзые. Кто-нибудь да понравится.

– Здоровые, сильные, борзые – в этом ты прав, – задумчиво кивает Батя. – А вот верный и надёжный… это ещё поискать надо.

Я морщусь, вспоминая собственную историю.

– Ну, эти качества хотелось бы с обеих сторон видеть. Вам с Лидией Васильевной сказочно повезло. В наше время исключительная редкость.

Разговор замирает. Батя решительно поднимается на ноги.

– Пора мне, семья дома ждёт. Будь здоров, Андрей.

– Удачи. Увидимся в ближайшее время – поднимается Демьян, выразительно стреляя глазами на папку.

Положительно моргаю. Придётся. Но сначала нужно поговорить с Кириллом.

Командиры уходят. Я достаю смартфон и набираю сообщение брату.

«Кир, ты дома?»

Обсуждать запланированную тему по телефону нельзя.

«В ночь»

«Зайду завтра с утра в гости?»

«Жду»

Убираю смартфон, размышляя, что и как завтра скажу брату. В то, что он образумится, веры, откровенно говоря, маловато. А безнаказанность в первый раз провоцирует на дальнейшие действия.

Напугать? А чем?

Продолжая размышлять, сканирую взглядом бар. И сразу выделяю аномалию.

За стойкой бара сидит худенькая блондинка в строгом брючном костюме. На вид больше двадцати двух-двадцати трёх не дать. Мягкий, почти незаметный макияж, что не очень сочетается с образом бизнес-леди. А вот что совсем выбивается из образа – полная бутылка коньяка в руках, из которой девушка наливает себе в рюмку первую порцию напитка. Практически сразу опрокидывает в себя. Залпом. Как водку. И морщится так же, как если бы тёплой водки хряпнула.

Коньяк она явно пьёт первый раз.

«Ноль-пять» коньяка в одно лицо? Без закуски? Смело. Не каждый мужик справится.

Нужно спасать.

Дмитрий, мой охранник-администратор, уже считал потенциальную проблему и направляется к посетительнице. Перехватываю его взглядом, показываю в сторону. Отходим.

– На такси приехала?

– Пешком пришла, – отрицательно качает головой Дима.

Ситуация становится ещё любопытнее.

– И сумочки не было?

– На входе не заметил.

Ограбили её, что ли?

– Дим, я сам разберусь, – принимаю решение я.

Показываю бармену один палец, тот понимающе кивает и снова уходит на кухню за заказом.

Ну вот, горячая еда будет. Уже легче. Остается самое сложное.

Наладить личный контакт.

Подсаживаюсь к стойке бара, но не на соседний стул, а через один. Слишком близко нельзя.

– Кого хороним?

Визуалы главных героев.

Андрей Воронцов, администратор и тренер интерната для детей-сирот

Анастасия Иванова, учитель начальных классов

Заблудилась.

«Нормальные люди – только те, о которых вы мало знаете»

Альфред Адлер

Да, Настя, выпала ты из реальности надолго.

Где я вообще? Я в этой части города вообще никогда не была.

Бросаю взгляд на часы. Уже почти восемь вечера.

Это получается, я полтора часа по городу гуляю? Пешком, без телефона и сумки? Из вещей у меня только карта и ключ от машины.

И вернул тебя в реальность тот малоприятный факт, что нижнее бельё, которое ты так тщательно подбирала под запланированное мероприятие, натёрло все, что только можно.

Ненавижу стринги! Это же пытка! Никогда больше не надену.

Так, надо остановиться и присесть где-нибудь.

Задумчиво оглядываюсь по сторонам. Парка или сквера, где можно было бы разместиться на скамейке, поблизости не видно. Микрорайон из новых, дома многоквартирные, но застройка малоэтажная. Не элитный район, конечно, но и не бюджетный. Для среднего класса.

Был бы смартфон, можно было бы определиться, где я. Но смартфон остался в машине вместе с сумочкой. У тебя же план был, Настя…

Спросить у прохожих?

Меня передёргивает даже от мысли об этом.

Просто представляю себе, что подхожу к первому встречному и задаю простой вопрос: «Подскажите, пожалуйста, где я нахожусь?»

Нет, Настя, так позориться ты не будешь.

Вызвать такси, чтобы вернуться обратно, к машине?

Ага, вызвать! Каким образом, Настя?

Попросить первого встречного вызвать для меня такси я не смогу. Мне с незнакомыми людьми общаться трудно.

Обращаю внимание на противоположной стороне улицы небольшое кафе-бар.

Ну, вот и решение проблемы.

В первый раз в жизни буду пить именно с целью напиться.

Ты точно уверена в этом, Настя?

Точно. Традиция велит мне в сложившихся обстоятельствах напиться до соплей.

В идеале, конечно, нужна ещё лучшая подруга, которая будет выслушивать мои пьяные откровения.

Но Юлька сейчас немного занята. Или они с Денисом уже закончили?

Меня начинает подташнивать от мысленного образа.

Фу, Настя! Прекрати это представлять!

Ничего, напьёшься в одиночестве. Или изложишь свою историю первому встречному. Помнится, на психологии нам рассказывали, что полное доверие возникает зачастую именно с незнакомыми людьми.

Вспоминаю лекции о доверительных отношениях.

Так, что там было?

Первый зрительный контакт… оценка внешности, поведения, сходства…

Так, Настя, заканчивай со своей привычкой всё делать по правилам. Ты всю жизнь так делаешь. И где ты теперь оказалась?

Заходишь в бар, выпиваешь. И действуешь по обстоятельствам.

Ой, страшно-то как!

Не трусь, тряпка! Давай, принимай уже решение.

Я делаю глубокий вдох и решительно перехожу улицу, направляясь к входу в бар. Замечаю вывеску с названием заведения «Для своих».

Интересно, оно закрытое для случайных посетителей, что ли?

Захожу внутрь. Обстановка кажется приятной, внутри тихо, запаха сигаретного дыма не ощущаю.

Пытаясь унять внутреннее волнение, подхожу к стойке бара.

– Добрый вечер, – здоровается со мной бармен.

Молодой парень, приятная внешность, открытое лицо. Может, с ним поговорить? Профессиональная обязанность, вроде как, выслушивать пьяные откровения посетителей.

Настя, ты пока от страха даже представиться не сможешь. Нужно сначала выпить.

– Здравствуйте, – выдавливаю из себя. – Что у вас есть из крепких напитков?

– Водка, коньяк, текила, виски…

– Коньяк. Бутылку.

Бровь бармена чуть поднимается вверх. Но больше ничем своего удивления он не выдаёт.

– Три тысячи.

Блин, страшно. Но ты же уже решилась, Настя!

Молча достаю карту, прикладываю к терминалу. Бармен также молча выставляет на стойку оплаченный товар.

Забираю бутылку и рюмку, перемешаюсь к краю стойки, подальше от входной двери. Сидеть спиной к посетителям мне совсем некомфортно.

Возникает острое желание уйти к пустующему в углу зала столику. Но я уже решила, что нужно с кем-то поговорить. Бармен подходит для этой роли.

Придётся сидеть за стойкой.

Открываю бутылку, наливаю первую порцию.

Ты же даже не знаешь, как это пьют, Настя! Ни разу в жизни не пробовала коньяк.

Ну, в фильмах-то видела. Крепкие напитки глотают быстро, чтобы не обжигать слизистую.

Несколько секунд собираюсь с мыслями, как перед прыжком в холодную воду.

И опрокидываю в себя содержимое рюмки, стараясь сразу проглотить.

Господи, гадость-то какая! Как люди вообще это пьют?

Ладно, не отравишься. Наверное.

А что дальше-то?

Вторую рюмку пить? Или подождать, пока первая подействует?

А сколько вообще тебе нужно выпить?

Читаю этикетку. Сорок градусов. По сравнению с вином – в четыре раза больше. А чтобы мой язык развязался, вина мне нужно два бокала.

А сколько помещается в этой рюмке? Насколько она меньше бокала?

Ну, предположим, меньше в четыре раза. Значит, нужно пить вторую порцию. И потом немного подождать.

Наливаю вторую рюмку, собираюсь с морально-волевыми, чтобы влить её в себя. Но осуществить задуманное не успеваю.

– Кого хороним?

Психотерапия.

«Хотите услышать сказку на ночь?

Отправьте СМС с текстом «Я всё знаю» на номер своего парня»

Неизвестный автор

– Отстань, – не глядя на спрашивающего, отвечаю я.

У меня план, в конце концов. Дождаться, пока подействует алкоголь. И заговорить с барменом.