Сломаю 3. Наследие

– Я не знаю.

– Завтра на осмотре спроси обязательно.

– Проводи, пожалуйста, – взмолилась я. – Боюсь упасть.

Он вздохнул, огляделся, нашёл мой почти прозрачный халатик, поднял, накинул на плечи.

– Нина, тебе нельзя плавать одной. Нужно, чтобы кто-то был рядом.

– Мы можем плавать вместе… – я улыбнулась.

Он лишь покачал головой и взял меня под руку. По пути нам, конечно же, никто не встретился. Когда мы вошли в комнату, я скинула халат и стала расстёгивать лиф. Он упал на пол. Я медленно потянулась к плавкам. Владен застыл.

– Нинель! – Его голос стал жёстким.

– Мне холодно в мокром, – беззастенчиво сказала я. – Подай что-нибудь сухое.

Он резко отвернулся, открыл шкаф, нашёл теплый халат, протянул.

– Зачем при мне? Чего ты добиваешься?

– Владен… да что ты не видел? – я завязала халат. – Не только видел… но и пользовался. Наслаждался. И вот чудо теперь растёт.

Я провела ладонью по животу. Его челюсть дёрнулась.

– Мне не нравится твоё поведение.

– Я ничего не делаю. Слушаюсь тебя. Живу в твоём доме. Общаюсь с твоей женой… которая злится на меня за то, что ты спал со мной. Я терплю.

Он резко повернулся.

– Асти тебе что-то сказала?

– Небольшой разговор был. Ничего страшного.

– Ложись. Во сколько завтра приём?

– В два.

– Где?

– В частной клинике. Я уже была там раньше.

– Понял. К часу будь готова. Данил отвезёт.

– Владен?

– Что?– Пожелай дочке спокойной ночи, чтобы спала тихо.

Он подошёл, наклонился ко мне, посмотрел пристально в глаза:

– Не играй со мной, Нина. Ты знаешь, что меня злить не стоит.

Голова вспыхнула воспоминанием той ночи, когда он отдал меня своим людям. Тело дрогнуло само, руки затряслись. Он это заметил.

– Нинель?

– Это… просто вспомнила, что со мной делали твои люди…

Я закрыла глаза ладонями. Он тяжело выдохнул.

– Я не жалею и извиняться не собираюсь. Сама виновата. Я хотел тебя оставить, не желал тебе зла. Сама полезла в огонь. Давай не доводить до повторения. Мои наказания бывают… изощрёнными.

Он указал пальцем на кровать. Я легла. Он укрыл меня одеялом, наклонился, поцеловал живот:

– Спокойной ночи, дочурка.

И, даже не взглянув на меня, вышел. Он не увидел, как у меня расплылась глупая, счастливая улыбка. Он поцеловал.

***

Владен.

Я тихо отрыл дверь в нашу спальню. Асти сидела на кровати, поджав под себя ноги, в одной из моих рубашек, такой вид всегда заставлял меня забывать обо всём. Она листала телефон и смеялась едва слышно, так, как смеётся только дома, только со мной.

– Что там у тебя, милая? – спросил я, проходя ближе.

Она резко прижала телефон к груди.

– Не покажу.

– Это что же выходит… жена что-то скрывает от мужа? – Я сел на край кровати, прищурившись.

– Скрываю, – весело ответила она и расплылась в такой широкой улыбке, что я сразу почувствовал, как внутри становится теплее.

Я чмокнул её в губы, она тут же укусила меня за нижнюю, слегка, играючи. Ну конечно, я не удержался: выхватил телефон прямо из её рук и резко отскочил, будто держу в руках улику.

– Так, что тут у нас… ммм… – я пролистал пару фотографий, остановился на видео. – Щенки? Маленькие… ушастые… и бегают за детьми.

Боже, моя жена и её вечная любовь ко всему пушистому. Я бросил телефон на кровать и прыгнул обратно, нависая над ней.

– Хочешь щенка, любимая? Я куплю тебе целый зверинец, если захочешь.

Она засмеялась, потянулась, прижалась ко мне носом.

– Нет… – сказала она тихо. – Просто хочу тихого счастья.

С этими словами она обняла меня за шею, и у меня внутри всё сжалось так, что дышать стало трудно. Я провёл пальцами по её щеке, по шее, медленно, будто запоминая.

– Асти? – позвал я.

– Ммм?

– Мы сегодня не спим.

Она рассмеялась, легко, искренне и от этого смеха у меня по коже побежали мурашки.

– Опять? – поддела она меня.

– Да, любимая. – Я наклонился ближе, почти касаясь её губ.

– А как же…

Я тихо приложил ладонь к её губам:

– Ничего не говори. Сегодня я хочу слышать только твой стон и своё имя из твоих уст.

Она смотрела на меня с той самой нежностью, от которой я всегда терял голову, и шепнула:

– Тогда иди сюда, мой Грифон…

Глава 7.

Владен.

Утро было тихим, почти обманчивым. Таким спокойным оно бывает только перед большой бурей. Я закончил подход, бросил гантель на пол, вытер ладонью пот со лба. Мышцы приятно гудели, голова стала яснее. Данил стоял у стены, перетягивал кистевой бинт, молчал. Обычно его спокойствие не бросалось в глаза, но сейчас в этом молчании было что-то напряжённое, что заставляло меня насторожиться.

Даня подошёл ближе, проверил что-то в стойке с оружием привычным взглядом: всё ли на месте, всё ли под рукой. Потом повернулся ко мне.

– Владен… – голос у него был ровным, но слишком спокойным. – Тут такое дело. Поговорить надо.

Я поднял бровь. Если Данил начинает таким тоном, значит, внутри уже всё горит.

– Давай после душа, – ответил я, поднимая полотенце. – Десять минут потерпит?

Он кивнул.

– Потерпит.

Через десять минут мы вышли в сад. Утро только расправляло крылья: прохладный воздух, солнце щурится сквозь ветви, птицы возятся в зелени. Казалось бы – красота, но внутри у меня уже поднимался холодный слой напряжения: я знал, что просто так Даня разговор заводить бы не стал.

Мы дошли до лавки у старого кипариса. Я сел, уставившись в дальнюю часть участка, где дом ещё держал остатки теней. Данил встал рядом и остался стоять. Я понимал: слова, которые он скажет, будут значимыми.

– Началось движение в городе, – наконец произнёс он. – Ходят слухи.

Я резко повернул голову.

– Какие ещё слухи?

– Те самые, которых мы больше всего не хотели: про Нинель, про её беременность и про то, что она живёт в твоём доме.

Я медленно выдохнул. Конечно. Кто-то должен был рано или поздно открыть рот. Даже если мы проверяем людей, даже если ставим фильтры. У тех кто хочет нам навредить, всегда найдётся способ просунуть своё ухо в любую щель.

– Откуда? – спросил я, хотя знал, что вопрос бессмысленный.

Данил пожал плечами.

– Если бы я знал источник, сидел бы он сейчас в подвале со сломанными пальцами. Слухи расползлись быстро. Похоже, это не один человек, а цепочка. Нить тянется от рынка, от пары заведений в центре… и выше.

Слова давили, как бетон. Я прерывисто втянул воздух, чтобы не сорваться.

– Если эта волна пойдёт дальше, – продолжил Данил, – нас смоет полностью. Репутация – наш щит. Если щит треснет, последствия будут не просто неприятными. Они будут необратимыми. Ты понимаешь.

Я понимал слишком хорошо. Когда на такого человека, как я, ложатся скандалы о беременной любовнице, живущей дома, это не «желтая хроника». Это повод для атаки, для удара по авторитету, для войны.

– Решать надо быстро, – сказал он.

Я облокотился на колено, потер подбородок. Да, надо. Но решений было мало, и почти все были неприятные.

Данил тихо добавил:

– Есть у меня идея. Сразу не отмахивайся. Просто подумай.

Я снова посмотрел на него. Даня редко вводит фразу «не отвергай сразу». Значит, идея настолько спорная, что он реально боялся услышать моё «нет» моментально.

– Говори.

Он вдохнул, как будто собирался нырнуть под воду.

– Давай поженим Нинель и Никиту.

Кажется, даже птицы замолчали.

Я не шевельнулся, только глаза сузились.

– Шутка? – спросил я тихо.

– Совсем нет. Это единственный способ быстро и чисто погасить волну. Ситуация обретёт форму, понятную всем. Беременная девушка живёт в твоём доме, потому что она жена Никиты. Она же сказала родителям, что ждёт ребёнка от него. Всё сходится. Всё логично. Ник одно время с ней встречался, об этом тоже знают.

Во мне что-то резко дернулось. Горько, неприятно, хищно.

– Ты предлагаешь повесить моего ребёнка на Никиту? Так?

Данил выдержал мой взгляд.

– Только до родов. Потом ты всё равно зарегистрируешь девочку на себя. Мы сделаем это быстро, тихо и законно, чтобы ни у кого даже повода не появилось сомневаться. Но сейчас единственное, что может погасить шум – это фиктивный брак.

Слова ударили жестко, но логично. Именно так, как Данил всегда говорит.

Я провёл ладонью по шее. Хотелось сорвать злость, но он не виноват. Он – умница. Он думает на три шага вперёд. А я… я просто не ожидал, что мысль окажется такой холодной.

– Ник согласится? – спросил я.

Данил усмехнулся уголком губ.

– Ради семьи, думаю, да. Парень упрямый, но он не дурак. Поймёт, что это временно и спасает всех. Но…

– Но что?

– Ему это даст по сердцу. Она же его предала дважды и он не железный.

Я нахмурился. Под сердцем неприятно пульсировало раздражение. Знак собственности. Инстинкт. Не любовь, нет. Но всё равно.

– А Асти? – спросил я, хотя и так знал ответ.

Данил поднял бровь.

– Ревнует уже сейчас. А после этого… будет ошалевать. Но она не скажет «нет». Она для тебя всё сделает.

Я отвёл взгляд на кипарис, на свет, пробившийся сквозь ветви. Тишина натянулась между нами, как струна. Я понимал: решение придётся принять не головой, а сталью.

Данил тихо добавил:

– Подумай, Влад. Слухи похожи на огонь. Их либо тушат сразу, либо потом собирают пепел от всего, что они успели сжечь.

Я кивнул. Сердце стучало ровно, как перед боем.

– Ладно, обсудим. Но ты понимаешь: если делаем, то делаем идеально. Ни одного шва не должно торчать.

Данил выдохнул, будто ждал этой фразы.

– Понимаю.

И тогда я наконец позволил себе откинуться на спинку лавки, глядя на солнечные блики в саду. Да уж. Утро, которое начиналось так спокойно… вновь превратилось в опасное решение для моей семьи.

– Дань, надо сначала поговорить с Никитой. Сделаешь?

– Без проблем, – согласился друг.

– А я пойду к Астелии, попробую её убедить, что так правильно.

Мы с Даней разошлись, он направился к Нику, а я сделал вдох и пошёл к Асти. Внутри меня всё было спокойно, но это спокойствие держалось только на силе воли. Такая ситуация могла стать трещиной в доме, и я обязан был сделать так, чтобы она не превратилась в пропасть.

Я открыл дверь в нашу спальню. Асти сидела на краю кровати, поджав ноги, и что-то смотрела в телефоне. Её лицо было мягким, спокойным, но я знал свою женщину слишком хорошо. Она чувствовала, когда я входил с тяжёлыми мыслями, едва по моим шагам.

Она подняла глаза и сразу заметила тень в моём взгляде.

– Владен, ты в порядке?

– Нужно поговорить, любимая.

Она закрыла телефон и медленно повернулась ко мне. Мы всегда говорили честно, даже когда было больно. И я ценил в ней умение смотреть в глаза правде, какой бы она ни была.

Я сел рядом, положил ладонь ей на бедро. Она слегка сжала мою руку, будто говоря: я слушаю.

– Пошли слухи, – произнёс я спокойно, хотя внутри всё было напряжено, как струна. – Город уже шепчется о том, что Нина живёт в нашем доме и беременна от меня. Ситуация может выйти из-под контроля.

Асти не вздрогнула и не отвела взгляд, но я почувствовал, как её тело стало чуть жёстче.

– Понятно, – сказала она тихо, но в её голосе была внутренняя боль, скрытая и острая, как порез бумагой.

– Даня предложил решение. Мы можем поженить Нину и Ника. Это погасит разговоры. Все будут уверены, что ребёнок от него. Внешне будет порядок. Я не хочу, чтобы на тебя, на наш дом, на нашу семью лилась грязь.

Асти опустила взгляд на свои руки. Секунды тянулись длиннее минуты. Её ревность была тенью рядом со мной всегда, но не злой, не разрушительной. Живой. Человеческой.

– Значит, она станет женой моего брата, – сказала она почти шепотом. – И будет частью нашей семьи, официально.

– Это только формальность, любимая. Не больше. Ник понимает, зачем это нужно. И я… – я коснулся её подбородка, поднимая взгляд к себе. – Я делаю это ради тебя. Ради нас. Я не позволю никому разрушить то, что мы построили.

Асти смотрела прямо в мои глаза. Я видел, как она борется с собой. Как проглатывает обиду. Как пытается понять меня до конца.

– Я верю тебе, – сказала она наконец. – Если ты считаешь, что так лучше, я приму это. Но мне… тяжело.

Я прижал её к себе, вдохнул её запах, мягкий, родной. Я чувствовал, как она расслабляется в моих руках, как отпускает напряжение.

– Я знаю. И потому я всегда рядом. Всегда. Ты моя женщина. Моя единственная.

Она слегка кивнула, прижимаясь ко мне щекой.

– Хорошо. Действуй. Я поддержу тебя.

Я вышел из спальни и направился в сад, где мы собирались позже встретиться с Даней. Силы уже были собраны в точку. Решение принято. Осталось только пройти финальный путь.

***

Данил.

Ник бежал по территории быстрым ровным темпом, который бывает только у тех, кто давно привык забивать голову спортом, когда мысли становятся слишком громкими. Наушники в ушах, лицо сосредоточенное, дыхание глубокое, чуть рваное. Он заметил меня ещё издалека. Когда подбежал ближе, резко остановился и упёр руки в бёдра, пытаясь поймать воздух. Щёки разгорелись, на висках выступил пот.

– Даня… ты чего тут? – он вытащил один наушник и выдохнул. – Если пришёл донимать философией с утра, предупреждай заранее.

– Поговорить надо.

– В самый подходящий момент, – хмыкнул Ник. – После бега мозги как раз работают. Что опять случилось?

Я кивнул в сторону дорожки, где было тихо, и мы пошли рядом. Он всё ещё дышал глубоко, но уже приходил в себя. Я видел в нём напряжение, скрытое за маской спокойствия.

– Слухи пошли, – начал я спокойно. – Жёсткие. По городу уже шепчутся, что Нина беременна от Владена. Все знают, что она живёт здесь.

Ник замедлил шаг и убрал второй наушник. Голос его стал хуже, хриплее.

– Серьёзно?

– Очень.

Он молчал пару секунд. Потом выругался коротко, в полголоса. Я делал вид, что не слышал.

– Значит, веселье только начинается, – сказал он, прижимая пальцами переносицу. – Чего хотят? Давить через Влада? Через Асти? Через всю семью сразу?

– Понимаешь, – продолжил я, – если эта волна поднимется выше, нам всем прилетит. Грязь пойдёт по кругу и контролировать будет сложно.

– Камон, – Ник хмыкнул. – Я уже понял, что ты не просто новости принёс. Давай самую суть.

– Есть решение, – сказал я мягко. – И от тебя многое зависит. Влад предложит тебе фиктивный брак с Ниной.

Ник остановился. Посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который внезапно сходит с ума.

– Ты сейчас… серьёзно?

– Абсолютно.

Он усмехнулся коротко и очень зло, но это была ярость, направленная не на меня.

– Её… выдать за меня? Чтоб все подумали, что ребёнок мой?

– Да.

– А она сама что? Не против?

– Нине деваться особо некуда. Да и ей это выгодно. Слухи стихнут. Она будет в безопасности, ребёнок тоже.

Ник молчал. Он стоял неподвижно и дышал уже не от бега, а от внутреннего напряжения. И я видел, что он не просто злится. Он вспоминает ту боль, ту преданность, которой не было. И то, что чувствовал раньше, глубоко.

– Даня, – сказал он тихо, почти шепотом. – Ты понимаешь, что это бред? Она… Нина… она спала с Грифом. Потом забеременела от него. Она…

Он замолчал. Слишком много чувств. Слишком разные.

– Я знаю, – ответил я спокойно. – Но сейчас вопрос не о чувствах. Вопрос о защите семьи. И о твоём спокойствии тоже. Если она официально будет твоей женой, никто не посмеет сунуться.

Он засмеялся коротко, почти горько.

– Моей женой. Как романтично.

– Ник, – я положил руку ему на плечо. – Если не ты, волна пойдёт по дому. Асти будет страдать. Влад сорвётся. Нине будет опасно. Ребёнку тоже.

Никита закрыл глаза на пару секунд. Вдохнул. Выдохнул. Потом снова посмотрел на меня, уже спокойнее.

– Ладно. Я подумаю. Не обещаю, что соглашусь сразу. Но… я подумаю. Перед тем как Владу что-то отвечу.

– Хорошо. Ты мудрый парень. Ты всё взвесишь.

– Ага, – он усмехнулся. – Мудрый. Это ты сейчас так меня уламываешь или просто пытаешься повысить мне самооценку?

– Может быть и то, и другое.

Он фыркнул, но глаза уже стали другими. В них была внутренняя борьба. И понимание, что выбор всё равно придётся сделать.

– Пойду приму душ, – сказал он. – И… если Влад захочет поговорить, пусть зовёт.

– Обязательно.

Ник кивнул и ушёл по дорожке, медленно, с опущенными плечами, словно нёс на них груз, который ему внезапно выдали без спроса. Я смотрел ему вслед и знал, что он согласится. Он из тех, кто не бросает своих.

***

Никита.

Я стоял под горячей водой, упершись ладонями в холодную плитку. Потоки стекали по спине, но не смывали того, что крутилось в голове. Жена. Это слово до сих пор отдаёт горечью.

Нина… Когда мы только встречались, мне правда казалось, что я смогу на ней жениться. Я любил её по-настоящему, по-глупому, как умеют только те, у кого сердце и так подводит.А потом узнал. Она прыгнула в койку к Владену. К мужику, который был старше её на семнадцать лет. Да он ей в отцы годится. И самое мерзкое, что она знала кто он для меня. Мой опекун. Мужчина, в доме которого она свободно ходила. И что он женат на моей сестре. Но всё равно она… занималась с ним сексом.

Я пытался простить или хотя бы убедить себя, что могу. Сделал вид, что простил. Но когда она пришла с пузом… Второй удар я не выдержал.

Мне не нужна такая женщина. Но семья это другое. Ответственность – другое. И когда в этой истории стала тонуть безопасность Асти… тут уже вариантов у меня не было. Она для меня слишком много сделала. Да и Владен… Если бы не он, я бы, возможно, уже не жил. Сердце бы сдалось. Или жизнь прижала бы так, что выхода бы не осталось.

Теперь он мне как отец. Такие тренировки, такая школа, такие перспективы, такой контроль – чёрт, я многим ему обязан. Конечно, я соглашусь. Это же фиктивно.

Я выключил воду, вытерся, натянул футболку и вышел. В кабинете Владена было пусто.Постучал в спальню. Дверь открыл он сам.

– Заходи.

Я шагнул внутрь. Асти сидела на кровати, ровная, спокойная, будто бы так и должно быть.

– Я это… – выдохнул. – Согласен.

Владен только кивнул, будто ждал именно этой фразы.

– Я знал, – сказал он тихо, но твёрдо, – что ты готов защищать своё: семью, сестру, себя, в конце концов. Ну и меня тоже. Ты вырос, Ник. И я горжусь тем, каким ты становишься.

Я сглотнул.

– Какие будут… правила?

– Брак фиктивный. Тебя ни к чему не обязывает. На территории все должны думать, что она твоя жена, и ребёнок твой. Крыс хватает везде. Можешь поиграть в отца до родов.

Я кивнул, пытаясь собрать мысли в кучу.

– А когда Нина родит? Разведёмся? Ребёнок официально на кого будет записан?

– На мне, – твёрдо ответил он. – Я не собираюсь вешать на тебя свою дочь. А развод… хочешь разводись сразу после родов, хочешь живи дальше как пожелает душа. Выбор будет за тобой.

Он подошёл ближе, взял меня за плечо и наклонился так, что услышал только я:

– И ещё, после появления дочери на свет можешь пользоваться ею. Она будет обязана исполнять супружеский долг, если тебе вдруг захочется. И… сегодня поедем в клуб. Отметим твою свадьбу. Только мальчики. Я подарю тебе подарок.

Он отошёл и уже вслух, спокойно:

– Я оформлю бумаги. Тебе нужно будет сделать лишь несколько подписей. К вечеру всё решим.

Я перевёл взгляд на Асти.

– Ты как, сестра? Поддерживаешь?

Она медленно поднялась.

– Куда деваться, Ник? Если так нужно, я всегда буду рядом со своим мужем и поддержу любое его решение. На то я и жена Грифона.

Владен сделал шаг к ней, обнял, прижал к себе. И тихо, но отчётливо… так, что я услышал сказал ей в волосы:

– Люблю бесконечно.

Вот уж эта его коронная фраза. Иногда мне кажется, что даже у меня подкашиваются ноги, когда он так говорит. А уж что происходит с ней…

Глава 8.

Владен.

Я тихо подошёл к двери. Рано ещё, и я знал, что она любит поспать, но с утра хотелось уже начать действовать. Постучал. Тишина. Постучал еще раз, тихо. Осторожно приоткрыл дверь. Нинель спала.

Я вошёл и сел на край кровати. Смотрю на неё. Красивая, зараза, привлекательная. Волосы слегка растрёпаны, ресницы тяжёлые, губы чуть приоткрыты… невозможно оторвать взгляд. Она будто почувствовала моё присутствие и медленно открыла глаза. Улыбнулась.

– Как приятно видеть тебя с утра… – прошептала. – Надеюсь, это не сон… мечтала просыпаться с тобой по утрам, от твоих поцелуев…

Я наклонился ближе, тихо:

– Нина, доброе утро. У меня новости. Понимаю, ты только проснулась, но у меня мало времени…

Её взгляд стал настороженным, ресницы дрожали.

– Ты выходишь замуж, – продолжил я.

– Я наверное ослышалась?

– Ты всё правильно услышала, Нинель. Ты выходишь замуж.

– Что произошло? Зачем? За кого? А как же наша дочь? Ты меня выгоняешь?

Нинель вскочила с кровати. Я подошел к ней, положил руки ей на предплечья.

– Давай без паники и истерик. Ты будешь жить здесь. Просто будешь тут в качестве жены Никиты.

Она вздрогнула, резко попыталась оттолкнуть меня, но я легко захватил её к себе, обнял. Она дёргалась, но в дыхании уже слышался другой ритм: смесь злости и возбуждения.

Я почувствовал, как её тело откликается на мой запах, на тепло моих рук. Сердце бьётся чаще, дыхание учащается, губы снова слегка приоткрыты, щёки горят. Она сопротивлялась, но сопротивление превращалось во что-то другое… в наслаждение от близости, от прикосновения.

– Владен… – едва слышно прошептала она, и я почувствовал, как её руки дрожат на моей груди.

Я прижал её сильнее, тихо шепча в ухо:

– Всё будет хорошо, Нина. Ты сделаешь то, что я прошу. Это будет фиктивный брак, только на бумаге. Ты будешь жить тут, в этой комнате. Мы будем ждать появление нашей малышки. Ничего не изменится.

– Зачем все это, – прошептала она.

Я видел что Нинель закрыла глаза, почти растворилась в моих руках. Я почувствовал, как тело расслабляется, как она уступает, поддаётся моему присутствию.

– В городе пошли слухи, что ребенок мой. Это опасно. На территории дома все должны думать, что ребенок от Никиты. Тем более ты эту историю рассказала родителям. Брак с Ником хорошее прикрытие, для всех.

Она снова открыла глаза, посмотрела на меня, и я понял, что она согласна. Я отпустил её немного, позволил отойти. Её грудь чуть учащённо поднималась, дыхание дрожало, а взгляд оставался напряжённым, но ясным. Она знает, что это необходимо.

Я усмехнулся.

– Согласна?

Она кивнула.

***

Никита.

К вечеру мы собрались в кабинете Владена. Присутствовали какой-то адвокат и ещё несколько людей. Мне было неинтересно, я просто поставил подпись рядом с подписью Нины. Она молчала, я тоже. Потом мы разошлись. Всё прошло быстро и безболезненно. Даже не обменялись словами. Прекрасная семейная пара получается… фиктивная, конечно, но выглядит… хм, правдоподобно.

После этого мы с Владеном, Костей – его старым другом, постоянным охранником Владена и ещё парой ребят отправились в клуб к Игле, в «Лабиринт». Как сказал Владен, здесь он впервые познакомился с Асти. Мы сидели, выпивали, смотрели шоу. Девчонки танцевали, и глаза сами цеплялись за каждую из них. Одна была просто невероятной. Я залипал на неё весь вечер. Полная противоположность Нине. Высокая, стройная, блондинка, глаза голубые, как морские глубины, движения плавные, грудь аккуратная, всё на месте, без лишнего.

Пока я пускал слюни, ко мне наклонился Владен.

– Я обещал тебе подарок на свадьбу, – сказал он.

Я ухмыльнулся, протянул руку.

– Давай.

Владен рассмеялся.