Сломаю 3. Наследие

Наши моменты близости всегда были такими… вкусными.

Владен притянул меня ближе, крепко, так, как держат самое ценное. Я уткнулась лицом в его шею, вдохнула его запах и тихо прошептала:

– Люблю нескончаемо…

И, чувствуя его дыхание у своего виска, провалилась в сон.

Глава 5.

Нинель.

Я почти не спала. Сначала думала, что это нервы… но нет. Это был он. Его голос, его руки вчера, такие спокойные, уверенные и то, как он сказал, что всё будет хорошо… Мой Владен. Совсем недавно я боялась его. Теперь, глупо признаться даже себе, но я ждала, когда он откроет дверь.

А ещё… малышка. Она толкалась всю ночь, как будто тоже чувствовала его рядом. Или хотела чувствовать.

Я встала рано, слишком рано. И впервые за долгое время захотела выглядеть… красивой.Я выбрала лёгкое платье, нежное, подчёркивающее живот, подчёркивающее мою новую роль. Ту, в которой он уже не может быть жестоким. Перед зеркалом поправила волосы, улыбнулась самой себе: «Он заботится о малышке. Значит, однажды станет мягким и ко мне. Значит, всё ещё возможно».

Я тихо спустилась на кухню, мне так хотелось увидеть его, и он был там. Стоял у столешницы, наклонённый, сосредоточенный, перекладывал что-то на тарелку так аккуратно, будто мог этим движением создать целый мир. Кофемашина шумела, пар поднимался белыми клубами. Он выглядел… спокойно. Почти по-домашнему. Я заметила, как он старался, как тщательно выкладывал каждый кусочек, это было необычно для него.

Я вдохнула.

– Доброе утро, Владен…

Он поднял короткий взгляд, деловой, но не холодный.

– Доброе.

Положил вилку, выпрямился.

– Я скажу, тебе принесут специальный завтрак. Как спала?

Я шагнула ближе, ненавязчиво. Я зачем-то положила руку на живот, чтобы он смотрел именно туда, где самое важное.

– Плохо… – сказала я тихо, почти шёпотом. – Мне кажется, дочь влюбилась в твой голос. Всю ночь шевелилась. Наверное, хотела тебя рядом.

Он замер, только на миг и этого мне хватило. Владен подошёл ближе, осторожно прикоснулся к моему животу.

– Доброе утро, малышка…

Это было наше маленькое мгновение. Мгновение, которого у Асти нет. Она не может разделить с ним это движение, этот толчок, это ощущение жизни под кожей. Но Владен резко отстранился, будто вспомнил что-то.

– Али! Подай завтрак для Нинель! – позвал он.

И уже кивнул мне, сухо, без продолжения:

– Я пойду к жене, а ты располагайся. Сейчас тебя накормят.

Жена. Как будто специально. Я поняла: тарелка предназначалась для Асти, завтрак в постель. Он взял кружку с кофе, развернулся и ушёл, даже не обернувшись. Я стояла, смотрела ему вслед, прижимая ладони к животу, чтобы не дать дрожи выйти наружу.

Но я не расстроилась. Нет. Я просто поняла: он тянется к ребёнку. Значит, через неё он снова потянется ко мне. Не сразу, но я умею ждать. И я умею быть той, к кому возвращаются.

***

Никита.

Проснулся раньше будильника. Тело ломило после вчерашней тренировки, но режим есть режим. Если хочу стать таким же сильным и собранным, как Владен, приходится вставать, даже когда не хочется.

Умылся ледяной водой, посмотрел на своё отражение. Каждый день я пытаюсь быть лучше: сильнее, точнее, мудрее. Для себя.

Да, Владена я порой задеваю словом. Но всё равно я уважаю его, его силу, его авторитет. Этот человек держит клан, дом, семью, бизнес, сотни людей. Его решения не всегда мне понятны, но почти всегда правильные.

Спустился на кухню, и первым, кого увидел, была Нинель. Сидела одна, ковыряла вилкой еду в тарелке.

Я открыл холодильник, взял пару уже приготовленных бутербродов, заварил себе чай и сел напротив. Ни грубости, ни улыбки – просто ровно.

– Как тебе вновь быть тут? – спросил я, стараясь не звучать язвительно.

Она подняла на меня глаза, большие, влажные, будто искала сочувствия. Пожала плечами.

– Ник… я…

– Ничего не говори, Нинель. – Я сразу пресёк, тихо, но жёстко. – Ты обманула меня и ни один раз. Сначала залезла на Владена. А когда бросил тебя, пришла ко мне. Я простил, помогал. Мы спали с тобой, Нинель. Мы были вместе, я думал, может, жизнь наладится, может все у нас получится. А ты…

Я не договорил. Зачем? Она знает. Я, конечно, не стремился вновь завязать с ней отношения. Это была моя игра. Когда я делал вид, что на её стороне, я играл на стороне Владена. А с ней просто спал, наслаждался её телом, как до этого делал Владен, а еще до него делал я. В общем, годится девочка только для секса. Только вот Владен каким-то чудом совершил такую глупую ошибку, как обрюхатил девочку. Теперь все будем расплачиваться.

Она вздохнула, опустила глаза:

– Никита… Для меня этот ребёнок тоже был неожиданностью. Я не хотела, я слишком молода… Ты ближе мне, чем Владен. Ты понимаешь меня лучше… Просто так вышло…

Я отмахнулся.

– Вышло…

Словно оправдание.

Сделал пару глотков чая, откусил бутерброд, но еда уже не шла.

– Но я больше не верю тебе, Нина, – Сказал прямо, не подбирая слов. – Сейчас ты на нашей территории и будь осторожна. Я про сестру.

Её глаза дёрнулись. Хорошо. Должна понимать.

– Асти здесь любят все. Уважают. Она часть семьи, – продолжил я. – А ты… всего лишь ошибка. Любовница Владена, которая случайно залетела.

Я не хотел быть жестоким, но обида всё ещё жгла. Я отодвинул тарелку.

– Прости. Аппетит пропал.

Встал, убрал кружку в раковину и направился к выходу.

***

Утром я уже набил груше «морду», выпустил пар. День провел в тренировках, успел сдать пару экзаменов по юриспруденции. Наступил вечер и мои кулаки вновь зачесались. Я шёл к спортзалу, план вырисовывался в голове: сейчас побью грушу, потом будут отжимания, потом нагрузка на ноги… У меня есть режим. Есть цель. Стать сильным, как Даня. Спокойным, как Владен. Мудрым, как оба они. Но стоило мне открыть дверь спортзала, как за плечо меня ухватили.

– Ник, собирайся. Работа. – Даня стоял мрачный, уже в тактической куртке, застёгивая ремень с кобурой.

– Работа? Сейчас? – я сбился с шага.

– Сейчас. Срочно.

Появился Владен. На нём – чёрная одежда, перчатки, взгляд острый и холодный. Он не произнёс ни слова, просто прошёл мимо нас и открыл багажник внедорожника. Металлический лязг оружия разрезал вечернюю тишину.

– Что случилось? – выдохнул я.

Даня кивнул в сторону машины:

– Ворошилов. Перехватил наш груз. Пятеро наших в заложниках.

– Серьёзно? – я сглотнул.

– Он решил, что может наступить нам на горло. Ошибся.

***

Мы выехали колонной, три машины. Я сидел в первой, между Даней и бойцом из группы реагирования. Владен вел машину сам: быстро, уверенно, как будто ночь была его территорией.

– Ты останешься вне заварушки, – сказал Даня, мельком глянув на меня. – Ты ещё не солдат, но ты должен видеть, как это делается.

Я кивнул. Сказать было нечего, горло сжало.

Доехали до старой промышленной зоны. Там, среди ржавых ангаров, и стояли наши машины – «товар», как его называл Владен. И где-то внутри нас ждали наши пятеро людей.

Замыкала колонну «Тень» – отдельный экипаж, элита. Они работали бесшумно.

Владен заглушил двигатель, не оборачиваясь сказал:

– Все по плану. Движемся без света. Ник, ты с группой наблюдения. На расстоянии. Пока только смотришь. Понял?

– Понял, – выдавил я.

Меня увели чуть в сторону, на крышу небольшого промздания, где уже сидели двое наблюдателей с тепловизорами. Дали наушник.

– Не мешай, но слушай, – сказал один из них.

Снизу тем временем группа растворялась в темноте. Только короткие вспышки фонарей – сигналы между собой.

В наушнике хрипло:

– «Тень на позиции».

– «Первый периметр – двое. Снимем тихо».

Глухой хлопок. Второй. Тела никто не увидел, они просто исчезли в темноте. Через минуту ещё сообщение:

– «Северный вход очищен».

– «Два снайпера на пять часов».

– «Вижу».

– «Снял».

Я сидел, не двигаясь. Пальцы онемели. Никогда ещё я не слышал, как смерть может ходить так спокойно. И вдруг как удар – очередь, потом другая: резкая, злая. Короткий взрыв, будто сорвался газовый баллон. Я вжал голову между плеч.

– «У ворот всех положили».

– «Продвигаемся».

– «Заложники – наши. Все живы».

– «Товар на месте».

Моё сердце билось, как будто я сам участвовал в бойне. Через пару минут туман пыли рассеялся. Из темноты вывели людей – пятеро, усталые, руки были связаны. Живы.

Я выдохнул впервые за всю операцию, но затем прозвучал ещё один звук: два сухих выстрела где-то в глубине ангара. Замолчали. Все замолчали. Я почувствовал, как дыхание застряло.

И только спустя добрую минуту увидел их. Даня и Владен вышли из тени: чёрные, в пыли, на руках кровь. Не своя, надеюсь. Двигались спокойно, как будто просто закончили тренировку.

***

Даня сел на переднее сиденье рядом со мной, вытирая лицо рукавом.

– Как эмоции? – спросил он.

– Фуф… – выдохнул я.

Данил усмехнулся. Владен не обернулся, только сказал глухо:

– Теперь едем к Ворошилову. Его улей надо раздавить.

До базы Ворошилова ехали быстро. Дорога уходила в лесопосадку, там стояли его склады. План был чёткий: «Тень» снимает наружку; группа «А» обесточивает; остальные двигаются к заднему входу; на сигнал – заходят, стреляют только по вооружённым, заложников не берут.

Меня опять отвели в сторону, за бетонный блок, вместе с наблюдателями. Я видел их только как тёмные тени на фоне огромного склада.

Всё началось резко. Всполох и вырубилось электричество. Два коротких выстрела и охраны больше нет. Глухие удары, двери выбили. Крики. Автоматные очереди. Металлический визг. Потом взрыв. Не сильный, но ощутимый. Второй, третий и тишина.

Я даже не сразу понял, что смотрю на разрастающиеся отблески. Склад вспыхнул изнутри: пламя проглотило машины, новые, блестящие, те, которыми Ворошилов торговал. Огонь взвивался к небу, как будто кто-то разорвал тёмное полотно ночи. Запах горящего пластика ударил в нос.

Через несколько долгих секунд в дыму появились свои. Силуэты. Они шли, как будто все ужасы мира остались позади них. Владен первый, Даня рядом. Оба живые, усталые, в крови, но целые. Я почувствовал, как отступило то, что держало грудь. Владен, проходя мимо, бросил мне коротко:

– Поехали домой. Тут всё сделано.

Даня усмехнулся:

– Видел? Учись. Потом будешь делать это рядом с нами.

А я молчал. Потому что внутри что-то тихо менялось. Что-то… становилось похожим на сталь.

Глава 6.

Владен.

Домой мы вернулись поздно. Настолько поздно, что небо уже начинало светлеть, эта часть суток, когда ночь ещё держится, но день уже дышит в затылок.

По пути, как всегда, свернули на базу – мой офис за городом, большая душевая, рассчитанная человек на тридцать. Не роскошь и не причуда, а необходимость. Там мы с ребятами всегда смывали с себя всё лишнее: грязь, пыль, кровь, дым… Всё то, что нельзя приносить домой, туда, где ждут родные. И уж тем более я не должен приносить всё это в дом, где живёт моя жена.

Асти не должна видеть, чем я занимаюсь, когда выхожу из кабинета, где вроде бы только подписи, документы, счета. Да, я всё умею и бумаги перебирать, и стратегию выстраивать, и переговоры вести, и стрелки проводить, и мстить. Отец когда-то вложил в меня всё, что считал нужным. Я вырос таким, каким меня хотели видеть. Сейчас повышаю ставки – передаю часть знаний Никите.

Парень меня радует. Сердце у него слабее, чем хотелось бы, поэтому я не давлю. Даю ровно столько, сколько он может выдержать. Но он растёт. С тех пор, как впервые появился в моём доме, до сегодняшней ночи – изменился до неузнаваемости. Стал собранным, внимательным, стратегичным; умнее, жёстче. Иногда даже мне в глаза смотрит так, будто пытается понять, не слишком ли я в нём сомневаюсь. И зубки показывает. Это хорошо. Мужик должен уметь рычать.

Когда я тихо открыл дверь спальни, Асти спала. Спокойно, глубоко, как умеют спать только те, кто верит, что безопасно. Я заметил, что наша общая фотография перекочевала с полки на её тумбочку. Значит скучала, значит ждала. Горло сжало по-своему. Мелочь, а внутри что-то шевельнулось.

Я снова пошёл в душ, не хотел приносить в дом запах этой ночи. От меня всё ещё пахло горелой резиной, металлом, порохом. Взял гель, тот самый… Асти от него всегда мягко улыбается, как кошка, завидевшая сметанку, и утыкается мне в шею.

Вернулся в комнату. Залез под одеяло тихо, чтобы не разбудить… но она, как обычно, почувствовала. Повернулась, тёплая, сонная, доверчивая, положила ладонь мне на грудь и прошептала сквозь сон:

– Любимый… ты вернулся…

– Я рядом, милая. Спи.

Её дыхание успокаивало лучше любой медицины. Я притянул её ближе, закрыл глаза. Сон накрыл мгновенно: тяжёлый, быстрый, такой, который приходит только после долгой, опасной ночи.

***

Астелия.

Проснулась я не слишком рано, но первым делом удивилась, Владен всё ещё лежал рядом. Обычно к этому часу он уже уезжал: мало спал, много работал, постоянно куда-то рвался. Но сегодня спал. Устал.

Я помнила, как он уходил вечером. Заполошенный, короткое «работа, не переживай», быстрый сбор Данилы и Никиты… Я не выходила из комнаты. Не хотела видеть Нинель, слышать её голос, ловить взгляды, думать о том, что она снова здесь. Заснула раньше обычного, чтобы просто выключиться.

Я осторожно выбралась из-под его руки, приняла душ, выбрала красивое бельё, чуть подвела глаза, капля духов за ушко и вернулась. Владен всё ещё спал. Редкое, хрупкое зрелище. Тихонько легла рядом и сразу оказалась в крепких, почти собственнических объятиях.Тёплых. Родных.

– Я всё слышу, милая, – прошептал он, не открывая глаз. – Я знаю, что ты хочешь.

Его ладони медленно скользнули по моему телу, поддевая тонкую резинку на талии. Я выдохнула коротко, почти беззвучно. Но этого оказалось достаточно: он всегда ловил такие сигналы мгновенно.

Утро, начавшееся с близости, было для нас роскошью, редкой слабостью. Может, поэтому такие моменты казались особенно тёплыми… и настоящими.

После мы лежали, переплетённые, тяжело дышали. Он провёл пальцами по моей щеке и тихо сказал:

– Никогда не устану наслаждаться тобой, моя жена.

Я улыбнулась.

– Ты поздно пришёл… всё хорошо? Как Никита?

– Всё хорошо, Асти. Не переживай. Всё уладили.

– Владен… там было что-то опасное, да?

Он замялся. Как всегда разрываясь между желанием успокоить и невозможностью соврать.

– Не хочу, чтобы ты вникала. Это мужское.

– Я переживаю за Никиту. Ты втягиваешь его в свои…

– Асти, – он перевернулся, легко увлекая меня под себя, – я же не дурак. Всё контролирую. Никита не под ударом.

Я хотела ответить, но он наклонился ко мне вновь:

– Если ты не перестанешь волноваться за каждую мелочь… мне придётся зацеловать тебя до смерти.

Он начал осыпать меня поцелуями, потом подхватил мой смех, засмеялся… так красиво, я так редко слышу его смех… он какой красивый: и смех, и мой муж… Владен начинает щекотать меня руками.

– Милый, прекрати, – задыхаюсь я от хохота.

Он оставляет на мне свой поцелуй, как метку, как печать.

***

Мы спустились на завтрак вместе. Перед этим Владен постучал в комнату Никиты:

– Эй, малыш! Пошли есть!

Мой муж был в отличном настроении. Я тоже. Розовое платье, лёгкий шёлк; Владен был одет в светлую рубашку, рукава закатаны, пара верхних пуговиц расстёгнута.Нам подали кашу с ягодами, сырники, тёплые круассаны, мёд, апельсиновый сок. Любимый Владеном чёрный кофе – такой крепкий, что ложка могла стоять.

Минут через десять пришёл Никита помятый, сонный, но с тем же упрямым блеском в глазах.

– Братишка, как спал? – спросила я.

– Хорошо, но мало.

– Привыкай, солдат. Сон для слабаков, – улыбнулся Владен.

Никита усмехнулся:

– Если я буду спать так же мало, как ты… как раз и стану слабаком.

Владен фыркнул, но глаза у него смягчились. Он гордился Никитой. А я наблюдала за ними обоими и собиралась с мыслями: сегодня Нинель вновь появится перед глазами, а значит, мирная атмосфера может лопнуть в любую минуту.

***

Нинель.

Я думала, что в этом доме стены со звукоизоляцией. Но, может, это Владен слишком громкий… Я слышала, как утром, едва рассвело, тихо стонала Астелия, и как громко стучала их кровать. Потом смех, такой чистый, искрящийся, что мне казалось, я не выдержу. Он был настолько искренним и живым, что на миг я почувствовала себя посторонней. Невыносимо. Всё стихло, и через несколько минут я услышала, как хлопнула дверь. Они ушли завтракать.

У них настоящая семья… Но их двое.

Я чувствовала, как во мне шевелится наша девочка. Она уже начала связывать меня с Владеном, как будто мы настоящая семья. Росло понимание, что, хоть я и не в центре их мира, я есть и могу быть частью его. Может, стоит чаще показываться на глаза Астелии, чтобы она не смела так громко смеяться? Я не могу позволить ей чувствовать себя здесь единственной женщиной, достойной Владена. Это меня раздражает.

Я думаю, стоит ли мне присоединиться сейчас к ним? Показать ей, как Владен поздоровается с дочкой? Он же не будет стесняться этого? Мне самой интересно, как он будет вести себя с ребёнком, когда рядом жена.

Я встала, выбрала красивое зелёное платье с открытыми плечами и спустилась вниз. На кухне я услышала их голоса, они смеялись, разговаривали без напряжения. Я вошла в двери, и в тот же момент всё стихло.

– Доброе утро. – Прозвучала моя попытка начать разговор.

– Присаживайся. – Голос Владена сразу стал строгим, с железной ноткой, как бы намекая на то, что не стоит нарушать покой его семьи.

Он набрал в рот воздух, как будто собирался что-то крикнуть, но Астелия положила руку на его и тихо прошептала:

– Я распоряжусь.

Она встала, убрала пустые тарелки, положила их в раковину, отошла, распорядилась чтобы мне принесли завтрак. Снова вернулась. Все так спокойно, будто так и должно быть.

Никита молча сидел за столом, даже не взглянув в мою сторону. Всё было как-то напряжённо. Я ощущала, как между нами выросла невидимая стена.

– Как здоровье? Как спала? – спросил Владен, нарушив молчание.

– Всё хорошо. У меня должен быть плановый осмотр завтра.

– Отлично, тебя отвезёт Данил, у меня дела.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Никита встал, убрал свою тарелку, поцеловал Астелию в щеку и ушёл, молча. Мне стало как-то ещё более неудобно.

– Я принесу тебе каталог, Нинель, – произнесла Астелия, – выберешь, что потребуется на первое время. Кроватку, коляску, может, одежду какую, погремушки…

Я заметила, как Владен удивлённо взглянул на свою жену, но его взгляд был полон одобрения. Странно, но мне было приятно, что она думает обо мне и малышке.

– Хорошо, – сказала я.

Мне принесли завтрак. Я начала есть в тишине, стараясь не смотреть в сторону Астелии.

– Как ведёт себя моя девочка? – спросил Владен, и я заметила, как его рука сжала руку жены. Это был успокаивающий жест, как бы говорящий, что вопрос звучит лишь из вежливости.

– Спокойно, – ответила я. – Хотела спросить, что с моей учебой? Надо же оформить академический.

– Нет, ты будешь продолжать учиться. Я сегодня займусь этим вопросом. Никакого академа.

Я уже собиралась возразить, но он перебил меня:

– Тебе надо чем-то заниматься, до родов ещё три месяца. Потом будет небольшой перерыв, пойдут на встречу. Далее продолжишь учёбу. С ребёнком проблем не будет, у нас большая семья, ты не будешь сильно напрягаться. – Владен посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу поняла, что спорить не стоит.

Я молча согласилась:

– Хорошо.

Владен встал, налил в чашку чай с какими-то травами и подвинул кружку Астелии. Она поблагодарила его, сделала глоток.

– Я люблю тебя бесконечно, – произнес он тихо, поцеловал Астелию в губы и вышел из кухни.

Мы остались с Асти вдвоём.

– Владен так нежно к тебе относится, заботится о тебе. Ты замечаешь это? – начала я разговор, наблюдая за каждым движением Астелии.

– Потому что мы любим друг друга, Нина. Он всегда такой, – ответила Асти. В её глазах мелькнула тёплая, спокойная нежность – такая, что резанула меня сильнее любого холодного слова.

– Надеюсь, он будет таким же ласковым со своей дочкой, – произнесла я, чуть наклоняя голову, будто просто размышляю.

Астелия улыбнулась едва заметно, но взгляд её стал внимательным, сосредоточенным.

– Уверена в этом. Даже мысль о том, что с ребёнком что-то может случиться, заставила его сделать такой шаг: привезти тебя сюда. Он так не поступил бы, если бы не считал это важным.

– Асти… – я чуть опустила глаза, делая голос мягким. – Я понимаю, тебе всё это неприятно. Я тоже не хотела быть в такой ситуации…

– Если бы не хотела, – её тон стал холоднее, – ты бы не позволила чужому мужу лечь с тобой в постель.

Её слова ударили больно, хотя я и была готова к этому. Я выдохнула, спокойно, как будто это всего лишь констатация, а не обвинение.

– Прости меня за это, – прошептала я. – Я не могла… не поддаться его напору.

Астелия не ответила. Только смотрела. Спокойно. Взглядом человека, который уже всё понял. Я осторожно продолжила, будто доверяю ей самое личное:

– Ты не переживай. Когда он заходит… мы просто разговариваем. Он общается с дочкой. Гладит живот… говорит с ней. А она реагирует… на его голос, на прикосновения. Это… очень трогательно.

Я видела, как уголок её губ дёрнулся. Её это задело. Именно этого я добивалась. Астелия быстро взяла себя в руки.

– Так и должно быть. Дети знают, кто родители. Конечно, она реагирует. Владен будет хорошим отцом, – ответила Асти холодно.

– А почему у вас нет детей? – спросила я так же мягко, будто интересуюсь чем-то обычным.

Она подняла голову. Глаза блеснули жёсткостью.

– Я пока не готова. И это моё решение.

– Даже если Владен так трепетно относится к наследникам? – я чуть улыбнулась, очень осторожно.

– Да, Нинель. Потому что я решаю, дарить ему детей или нет, – сказала Астелия, и в её голосе впервые прозвучала сталь.

Тишина повисла между нами на несколько секунд. Потом она резко поднялась.

– Я сейчас принесу тебе каталог. Хочешь посмотреть здесь или пойдёшь в сад?

– Я пойду на террасу. Ребёнку нужен воздух, – ответила я, поднимаясь.

– Хорошо. Я вынесу, – сказала Асти. И её голос звучал уже так, будто она хочет отгородиться, закрыть дверь, не видеть меня.

Что ж… тем лучше. Чем больше её раздражения, тем меньше её уверенности.

***

Я случайно подслушала, как Данил обсуждал с кем-то вечер Владена: около половины восьмого вечера у него важный звонок, а ко мне он собирался зайти примерно в девять. И мельком прозвучало, что он собирается поплавать в бассейне около восьми.

Этого было достаточно. Мне нужно было оказаться там раньше него. Я выбрала черный купальник – тот, что с неприлично открытым верхом. В нём грудь смотрелась так, что любой мужчина забывал, как дышать. Около восьми я уже вошла в воду. Сумерки сгущались, от небольшой хозпостройки падала тень, и дальний угол бассейна темнел, идеальное место спрятаться.

Я как раз отплыла туда, когда услышала шаги. Уверенные, тяжёлые, я узнала бы походку Владена где угодно. Он прошёл мимо лежака, бросил полотенце и одним резким движением нырнул.

Когда он подплыл ближе, то понял, что в воде есть кто-то ещё, я уже была рядом.

– Нинель? – в его голосе мелькнуло удивление.

– Не думала, что ты тоже придёшь, – произнесла я мягко. – Беременным полезно плавать, я… осмелилась воспользоваться бассейном без разрешения.

– Всё нормально, Нина. Плавай, – спокойно ответил он.

Я приблизилась ещё.

– Ты каждый вечер плаваешь?

– Нет, не всегда.

– Как удачно вышло, – улыбнулась я. – Ну… что мы втроём тут. Это мило.

И будто по просьбе, дочка толкнулась. Я схватила Владена за руку и приложила к животу:

– Она чувствует тебя. Молчит весь день, а как услышала твой голос, сразу ожила.

Он замер, прислушиваясь. Когда ребёнок толкнулся снова, его губы тронула едва заметная улыбка. Боже… Владен был так близко. Тёплая вода, его обнажённое тело, жар, который исходил от него… у меня буквально подкашивались ноги.

– Владен… что-то… – я чуть подыграла слабость. – Помоги выйти.

Он тут же стал серьёзным. Аккуратно подхватил меня за талию, уверенно, так, как держат что-то хрупкое, довёл до бортика и одним движением вытащил из воды.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моему телу, задержался на груди.

– Всё хорошо? Что с тобой?

– Просто голова… закружилась.

– Это нормально?