Итой. Искупление

Надежда поднялась в нём так же резко, как несколько мгновений назад поднялось неверие. Если целитель здесь и не растерял силу. И этот мир всё же способен удерживать подобную сущность и не рассыпаться в прах…

Значит, Земля не так пуста, как казалось. Итой ощутил, как уголок губ сам собой дёрнулся в почти невидимой усмешке. Любопытно. Очень любопытно.

Потрясённым, впрочем, он себе показаться не позволил. Лишь медленно выпрямился. Саша, до этого ещё что-то говоривший, запнулся на полуслове и растерянно посмотрел то на «сестру», то на Вику, то на стоящего рядом с ней мужчину.

Вика тоже уже увидела его. А вот целитель отреагировал иначе. Просто в какой-то момент Итой увидел, как вся его человеческая маска — спокойная, ровная, почти безупречная — стала чем-то натянутым поверх настоящего существа.

Глаза чуть сузились, черты застыли и в следующее мгновение Итой понял: белый змайс узнал его. Как и подобает тому, кто умеет работать с тем, что обычные существа даже не в состоянии ощутить, по душе.

— Вика? — осторожно позвал Саша, явно почувствовав, как резко изменилось напряжение в комнате. — Даша? Всё нормально?

— Нет, — тихо ответил Сеичи, не сводя глаз с Итоя. — Сссовсем нет.

Вика резко повернула голову к нему.

— Что это значит?

Но он уже сделал шаг вперёд. Один. Медленный. Почти ленивый. И от этого шаг показался опаснее любого броска.

— Выйди, — произнёс Сеичи, глядя на Итоя. — Немедленно.

Саша нахмурился.

— Простите, я не очень понимаю, что…

— Не ты, — всё так же спокойно произнёс Сеичи. — Он.

Тишина стала плотной. Саша все ещё пытался понять, кто такой он. Ведь помимо него и избранника Вики, в комнате мужчин не было. Итой выдержал короткую паузу. Ровно настолько, чтобы слова противника успели впитаться в воздух, в лица, в сознание людей.

Затем медленно поднял подбородок и позволил себе усмешку.

— Надо же, — протянул он голосом Даши, от которого теперь сквозило чем-то ледяным и совершенно неженским. — Ты всё-таки не окончательно растерял остатки полезных способностей... Главааа....

Саша побледнел. Вика моргнула, будто услышала не просто неуместную грубость, а что-то такое, чего не могло быть в принципе.

Целитель же не дрогнул, только произнёс тише:

— Итой.

Вика резко вдохнула. Имя ударило по комнате почти так же ощутимо, как до этого её голос — по памяти эльфа. Тот самый вездесущий и вредный эльф?

— Что?.. — выдохнула она и перевела взгляд на Дашу, затем снова на возлюбленного — Нет. Подожди. Ты сейчас о чём вообще?

Итой посмотрел прямо на неё. Вот теперь в глазах Виктории проступило не просто замешательство. Он все ещё сомневалась, была неуверенная, но на поверхность уже проступала давно забытая злость.

Он видел, как в ней одна за другой вспыхивают ассоциации. Вика сравнивала то что видела сейчас с тем, что всплывало в памяти специально позабытое. Высокомерие. И тот самый яд, который когда-то сочился из него с такой естественностью, словно был частью крови.

— О не-ет… — это невозможно...откуда он здесь появился.

Итой склонил голову набок.

— Какая трогательная проницательность, — произнёс он. — Твой вкус к неприятным открытиям, вижу, не изменился.

Вот теперь она действительно поверила. Это было видно по тому, как лицо Виктории сначала вытянулось от шока, а потом исказилось чем-то между неверием и отвращением.

— Это… это не может быть, — выдохнула она. — Ты же…

— Что? — мягко осведомился Итой. — Должен был остаться по ту сторону? Исчезнуть? Рассыпаться в прах от стыда? Увы. Мир, как видишь, иногда бывает к удивительным существам чрезмерно терпим.

Саша сделал шаг вперёд, заслоняя собой то ли Дашу то ли Вику. Сестра вела себя странно, но она все же была его сестрой.

Жест был почти смешным.

— Так, стоп, — резко сказал он. —Я не знаю что сейчас происходит.. Так что давайте без…

— Без чего? — лениво перебил Итой. — Без правды? Или неудобных воспоминаний? Без тех вещей, о которых вы, смертные, предпочитаете догадываться вполголоса?

— Замолчи, — произнёс Сеичи.

И в этот раз в его голосе уже не осталось ничего человечески-ровного. Итой перевёл взгляд на него. И, конечно же, он не мог удержаться.

— Что ж, — тихо произнёс эльф, позволяя яду пропитать каждое слово. — Хоть здесь, возможно, сумеешь её защитить. На Элтаэ у тебя вышло не слишком... убедительно.

Мир не рухнул. Но что-то в Сеичи — рухнуло. Вика резко побледнела. Саша, не понимая смысла, но мгновенно уловив его тяжесть, отшатнулся на полшага.

А Сеичи… Сеичи перестал быть тем мужчиной, который жил с ней все эти четыре года и приехал из аэропорта.

Это произошло не сразу.

Сначала воздух в комнате стал плотнее. Тяжелее. Как перед грозой, только без запаха дождя. Затем тени в углах дрогнули, будто в них плеснули чёрнил. Стекло в окне едва слышно завибрировало. Мебель заскрипела.

Сеичи сделал вдох.

Итой увидел, как по его вискам, линии скул, и по шее словно пробежала чужая, древняя тень. Волосы начали ещё больше светлеть, возвращая себе тот цвет, который принадлежал не человеку, а существу иной природы.

Плечи раздались, вытягиваясь в новом, неправильном для человеческого дома рисунке. Зрачки утонули в первозданной тьме.

— Сеичи… — очень тихо произнесла Вика.

Не до конца понимая. Но уже зная: сейчас она видит нечто, чего ей не показывали все эти годы.

Он не ответил.

Комната резко стала меньше. Словно в нее внезапно втиснули существо, не предназначенное для таких узких человеческих рамок. Внизу послышался глухой треск. Пол задрожал. И в следующий миг под телом Сеичи рванула наружу иная опора — не ноги, а мощный белёсый хвост, тяжёлый и длинный.

Саша успел только резко обернуться. Именно в этот момент книжный стеллаж, до этого стоявший у стены, дрогнул и повалился вбок.

— Саша! — крикнула Вика.

Поздно. Мужчину сшибло краем тяжёлой деревянной полки и отбросило на стену. Что-то хрустнуло. Саша вскрикнул и сполз вниз, прижимая руку к боку. Вика рванулась к нему.

Сеичи не двинулся с места. Только хвост с силой ударил по полу, и вся квартира содрогнулась так, будто дом внезапно вспомнил, что стоит не на земле, а на краю бездны.

Итой наблюдал за этим молча, почти с удовлетворением. Вот так уже больше похоже на правду. Земля не пуста, просто её законы иные. Здесь сила не течёт так, как на Элтаэ. Она не отзывается привычным способом. Не поёт в жилах мира, а вплавляется в материю, тела, пространство, и саму ткань реальности.

А значит, шанс есть. Если этот мир удержал высокородного змайса. Если в нём возможно такое пробуждение. Если магия здесь не мертва, а лишь подчиняется другим правилам… Тогда и он сможет найти то, что ищет. Сможет найти ту, ради которой предал друга, императора и самого себя.

Мысль была настолько ясной, что на мгновение заглушила всё остальное — и ревущую силу Сеичи, и боль Саши, и потрясённое молчание Вики. Но только на мгновение. Потому что в следующую секунду Сеичи поднял на него взгляд. В отличи от волос, с чернотой заполнившей глазницы. И в этом взгляде уже не было ничего, кроме одного-единственного намерения. Убить.

ГЛАВА 8 СЮРПРИЗ ДЛЯ КОМАТОЗНИЦЫ

Сеичи всё ещё стоял на хвосте. Волосы вновь отросли до прежней длины, зрачки почти полностью скрылись во тьме, и на его фоне квартира казалась до нелепого тесной.

Вика остановилась на полпути. Несколько секунд переводила взгляд с него на хвост, белые волосы, треснувшую полку и Сашу у стены, после чего снова посмотрела на Сеичи.

Итой с искренним удовольствием уловил тот самый момент, когда страх на её лице уступил место чувству куда более знакомому. Ярости. Вполне человеческой и очень личной.

— Ах ты… — выдохнула она. — Ах ты хвостатый лжец.

У её ноги лежала одна из книг, слетевших со стеллажа. Вика подхватила её и без раздумий со всей силы запустила Сеичи прямо в голову.

Удар вышел звучным. Для существа его уровня — почти незначительным, но книга смачно угодила в висок, и Итой невольно оценил точность броска.

Сеичи медленно повернул голову к Вике.

— Ты сссерьёзно? — прошипел он уже совсем не тем ровным голосом, каким говорил минуту назад.

— О, теперь он у нас ещё и спрашивает! — всплеснула руками Вика. — Нет, ну а что, по-твоему, я должна была сделать? Упасть в обморок от умиления?! Сеичи, у тебя хвост! Хвост! Ты, оказывается, всё это время был… был… чёрт его знает кем на полставки, и ты мне об этом ни слова не сказал!

— Сейчас не время…

— А когда было бы время?! — тут же взвилась она. — После завтрака? Между кофе и ужином? Или ты ждал, пока тут ещё одна книжная полка рухнет, чтобы я такая: «Ой, а что это у тебя волосы побелели и квартира резко стала тесновата?»

Итой стоял у стены, прислонившись плечом к косяку, и откровенно наслаждался происходящим. Вот это уже было куда интереснее голого всплеска силы. Сеичи медленно опустился ниже, стараясь снова вписаться в размеры помещения и удержать собственное терпение.

— Ты мне врал, — сказала Вика, и прозвучало это куда хуже прежнего крика. — Всё это время. Четыре года. Ты мне врал в лицо.

— Я не врал, — отрезал он.

— О, правда? — от возмущения у неё сорвался голос. — Конечно. Разумеется. Ты всего лишь забыл упомянуть такую незначительную деталь, что можешь в любой момент встать на чертов хвост и превратить любую квартиру в филиал конца света! Или ты нашу квартиру оберегал?

— Я не хотел тебя пугать.

— Пугать?! — Вика коротко и зло рассмеялась. — Сеичи, меня сейчас больше пугает другое: ты решил за меня, что мне знать, а что нет!

На лице Сеичи мелькнула едва заметная перемена и Вика продолжила уже не с одной злостью, а с болью:

— Или что? Ты думал, я не справлюсь? Решил, что мне лучше жить рядом с тобой и не знать, что ты всё тот же «наг» на самом деле? Очень удобно, между прочим.

— Всё не так, — глухо ответил он.

— А как? Ну давай. Очень интересно послушать.

Сеичи медленно сжал пальцы. Итой видел, каких усилий ему стоило держать себя в руках. Её злость он переносил куда тяжелее любого ядовитого выпада.

— Я не хотел напоминать тебе, — тихо сказал он. На этот раз в голосе не осталось ни холода, ни ярости. Только жёсткая, почти звериная сдержанность. — О том дне.

Вика перестала говорить. Он продолжил, глядя только на неё:

— Не хотел, чтобы ты снова жила с мыслью, что я... тогда не успел... Не удержал... Не защитил.

Комната будто лишилась всех остальных звуков. Даже Саша, морщась от боли у стены, поднял голову и перестал так шумно дышать.

Несколько секунд Вика смотрела на целителя. Итой с неудовольствием заметил на её лице то, что всегда раздражало его в подобных сценах больше всего: сочувствие. Нежность, которая упрямо не желала исчезать даже тогда, когда для неё были все основания.

Как же отвратительно устроены существа, способные любить. Нужно было вмешаться. И он вмешался.

— Какая трогательная самоотверженность, — протянул Итой, скрестив руки на груди. — Солгал ей исключительно из благородства. Пожалел. Не захотел тревожить. Ты всегда умел очень красиво называть собственную слабость.

Оба взгляда — Вики и Сеичи — мгновенно повернулись к нему. Вот так-то лучше. Привычнее.

— А ты вообще рот закрой, — зло бросила Вика. — Ты тут что забыл, а? Тебя вообще кто сюда звал? Мало было того, что ты наворотил там — теперь ещё и сюда припёрся?

Итой усмехнулся.

— Какая тёплая встреча. А я уж начал опасаться, что годы пошли тебе на пользу.

— Не беси меня, эльф! — рявкнула она так, что даже Саша вздрогнул. — И без тебя тут весело! Человек ранен, вот-вот нагрянут его родители. Любимый мужчина, оказывается, хвостатый катастрофический врунишка, а ты... Ты в теле крестницы моей матери, стоишь и ещё комментарии отпускаешь! Что ты тут вообще забыл?!

Очень хороший вопрос. На лице Итоя даже мелькнуло нечто почти искреннее.

— Выживаю, — мягко ответил он. — Как видишь.

— О, да неужели? — огрызнулась Вика. — А по дороге не мог выбрать кого-нибудь, не связанного со мной? Мне твоей рожи и на Элтаэ хватило!

— Не выбирал, — пожал плечами эльф. — Меня, увы, тоже не спрашивали.

— Бедняжка, — ядовито бросила она. — Прямо сейчас расплачусь.

Итой чуть склонил голову.

— Не стоит. Слезами ты и в прошлый раз никого не спасла.

На этот раз взвились оба. Сеичи рванулся первым. Вика шагнула вперёд следом, готовая вцепиться в Итоя руками, если целитель не успеет первым.

— Ещё одно слово, — сказала она негромко, — и я лично найду способ сделать так, чтобы тебе и в этом теле стало очень неудобно.

Итой с интересом перевёл взгляд с неё на Сеичи и позволил себе ещё одну, последнюю усмешку.

— Вот это уже больше похоже на правду, — произнёс он. — А то я начал опасаться, что этот мир окончательно вас испортил.

Саша у стены тихо застонал, и этого хватило лучше любого окрика. Вика первой дёрнулась к нему. Целитель всё ещё смотрел на Итоя так, будто намеревался вколотить его в стену, пол и, желательно, в нижние слои мироздания.

— Сеичи, — рыкнула я, уже опускаясь к Саше. — Не сейчас! У нас тут, между прочим, человек пострадал.

Саша сидел у стены, белый как простыня, прижимая руку к боку и пытаясь понять, в какой момент его нормальная жизнь подала заявление на увольнение.

— Я… я в порядке, — выдавил он.

— Конечно, в порядке, — огрызнулась я и протянула Саше руку. — Просто решил полежать у стены для атмосферы.

Пространство треснуло, словно кто-то изнутри распорол воздух. По комнате хлестнул холод, половицы вздрогнули, осколки стекла заскользили по полу. Я уже наклонилась к Саше, когда почувствовала знакомое до тошноты притяжение.

— Да вы издеваетесь… — только и успела выдохнуть я.

В следующую секунду меня рвануло вперёд. Невидимая сила схватила за грудь и потащила к воронке, не оставляя ни времени, ни возможности возразить.

— Вика! — крикнул Сеичи.

Он оказался рядом раньше, чем я успела испугаться. Его пальцы почти сомкнулись на моей руке. Я даже ощутила тепло его кожи, но удержать меня он не успел. Воронка вспыхнула ослепительно-белым, ударная волна отбросила Сеичи к противоположной стене. Он врезался в неё с таким глухим звуком, что у Саши, кажется, окончательно исчезли последние надежды на объяснимую реальность.

— Сеичи! — крикнула я.

Ответ утонул в грохоте. Меня втянуло внутрь, и воронка схлопнулась.

***

Саша смотрел на место, где только что была Вика.

— Это… — хрипло начал он. — Это что сейчас было?

Целитель поднялся. Белые волосы всё ещё обрамляли лицо, зрачки казались почти чёрными. Хвост тяжело прошёлся по полу, сдвигая обломки стеллажа. Итой, наблюдавший за происходящим с неподдельным интересом, слегка прищурился.

— Любопытно, — лениво произнёс эльф.

Сеичи повернул к нему голову.

— Молчи.

— Я бы с радостью, — мягко ответил Итой. — Но в сложившейся ситуации это было бы почти невежливо.

Саша медленно перевёл взгляд на «сестру».

— Даша… — выдохнул он, затем резко спохватился и попытался подняться. — Что ты такое?..

Итой даже не взглянул на него. Белый змайс стоял посреди разгромленной комнаты и пытался уловить след, оставшийся после воронки. По напряжению в его челюсти Итой понял: след ускользал.

Как неприятно. Для него, разумеется. Итой же находил происходящее весьма занимательным.

— Не можешь её достать? — протянул он с явной провокацией.

Белый змайс не ответил. Этого оказалось достаточно.

Итой чуть склонил голову.

— Какая досада. Второй раз подряд наблюдать, как её у тебя забирают, должно быть крайне неприятно.

Сеичи сорвался с места и схватил Итоя за горло, впечатав его в стену с такой силой, что перед глазами эльфа вспыхнули тёмные пятна. Тело Даши отозвалось болью, воздух застрял в груди.

Итой всё равно усмехнулся.

— Что? — прохрипел он. — Снова не нравится правда?

Тьма в глазах Сеичи стала глубже.

— Где она?

— Если бы я знал, — с трудом произнёс Итой, — поверь, использовал бы это куда изящнее.

Пальцы Сеичи сжались сильнее. Саша рванулся вперёд, но тут же согнулся от боли.

— Хватит! — ему было страшно, но он всё равно заставил себя прохрипеть: — Это тело моей сестры!

Целитель остановился. Итой уловил перемену и, конечно, не удержался.

— Какая трогательная забота о чужой оболочке, — прохрипел он. — Почти благородно.

Сеичи медленно разжал пальцы. Итой сполз по стене и закашлялся, но усмешка никуда не делась. Он поднял взгляд на белого змайса.

— Скажи мне лучше, Глава-а-а… — протянул он тише, растирая шею. — Ты так и не разорвал её брачную вязь?

Сеичи не ответил. По лицу Саши было ясно, что он ничего не понимает. Этого Итою хватило. Губы Даши растянулись в широкой улыбке.

— Вот тебе и ответ. Её вернуло к её хранителю, — продолжил он так, словно они разговаривали в гостиной за бокалом вина, а не сидели среди обломков мебели. — Как ты вообще собирался обзаводиться потомством? Или решил, что любовь, смерть и героические жертвы вполне заменят элементарную предусмотрительность?

Сеичи смотрел на него с таким выражением, что, казалось, ещё немного — и он начнёт выбирать, с какого места расчленить эльфа.

— Мне не нужно потомство, — тихо произнёс он. — Мне нужна только Вика.

Итой замолчал. Через несколько секунд он поднялся, опираясь рукой о стену.

— Как трогательно, — всё же произнёс он, но на этот раз яд в голосе звучал приглушённо. — И крайне неудобно для всех остальных.

Саша по-прежнему сидел у стены — бледный, потрясённый, посреди разгромленной гостиной, рядом с существами, которых ещё несколько минут назад считал людьми.

— Кто-нибудь, — сдавленно произнёс он, — может объяснить мне, что происходит?

Итой посмотрел на него, затем на Сеичи и на место, где исчезла воронка.

— Боюсь, твоя сестра выбрала не самый спокойный день, чтобы вернуться к жизни.

Саша выдохнул что-то нечленораздельное. Сеичи резко повернул голову.

— Замолчи, эльф.

На этот раз Итой благоразумно послушался. Пока белый змайс пытался понять, почему вообще стоило позволять эльфу жить, Итой уже успел придумать, как использовать целителя в своих целях.

ГЛАВА 9 КОГДА РОДИТЕЛИ ПОЧТИ ДОМА

Саша сидел у стены и, кажется, очень старался не потерять сознание. Что-то хрустнуло. Дышать неприятно. В боку режет. Нормальная человеческая боль. Почти родная на фоне всего, что только что случилось.

А вот всё остальное…

Саша медленно перевёл взгляд по гостиной.

Гостиная, которую мать ещё утром вытирала, поправляла, украшала и радостно называла «уютной», теперь выглядела так, будто в ней одновременно прошли ремонт, ураган, семейная ссора и нападение неизвестного крупногабаритного животного.

Саша сглотнул.

Потому что посреди их квартиры действительно находился самый настоящий… Нет. Мозг отказывался называть это слово. Но глаза упрямо настаивали. Наг.

Или змей. Или человек-змей. Или как там правильно называлось существо, которое ещё десять минут назад выглядело как спокойный мужчина из аэропорта, а теперь занимало половину гостиной.

Саша медленно повернул голову к Даше. Вернее, к тому, что выглядело как Даша.

Его сестра сидела на полу у стены, потирая шею после того, как это существо едва её не придушило, и смотрела на происходящее с таким выражением, будто не видела ничего особенно неожиданного.

Это, пожалуй, пугало даже сильнее хвоста.

— Я… — Саша попытался вдохнуть глубже, но тут же закашлялся от боли. — Я сейчас сойду с ума.

— Поздновато, — сухо заметила Даша.

Только это была не Даша.

Саша уже не мог заставить себя думать иначе. Не после того, как она произнесла слово «Глава» так, будто знала его не первый год, а из какой-то чужой, старой, мрачной жизни.

Сеичи резко повернул голову. И вот тут, впервые за всё время, его лицо изменилось. Словно, он вспомнил о чём-то крайне неприятном.

О том, что кроме исчезнувшей Вики, в комнате был ещё один живой человек. Раненый человек, которого он, если совсем честно, сам же и покалечил. Саша увидел, как он скользнул взглядом по его лицу, руке, прижатой к боку и неестественно напряжённым плечам.

Несколько мгновений тот не двигался. Саша даже решил, что его сейчас просто оставят сидеть у стены как часть интерьера. Учитывая происходящее — не худший вариант. Интерьеры хотя бы обычно не спрашивают, верят ли они в нагов.

Но потом Сеичи сжал челюсть.

— Она мне этого не простит, — едва слышно произнёс он.

— Кто? — хрипло спросил Саша и тут же пожалел, потому что дышать было больно.

Наг тем временем не ответил, но приблизился каким-то плавным скольжением, от которого у Саши волосы на затылке встали дыбом. Огромный хвост тихо прошёлся по полу, сдвигая книги, осколки и ножку от столика.

— Не двигайся, — сказал Сеичи.

— Да я как-то и не собирался танцевать, — прохрипел Саша.

И тут же сам удивился, что вообще способен шутить. Сеичи опустился рядом с ним. Вернее, наклонился так, как могло наклониться существо с человеческим торсом и змеиным телом.

От этого зрелища Саша на секунду опять почти выпал из реальности. Потом прохладные пальцы коснулись его ребра.

Боль вспыхнула так резко, что он зашипел сквозь зубы.

— Перелом, — спокойно сказал Сеичи.

— Спасибо, доктор, — выдавил Саша. — А я-то думал, просто характер испортился.

На губах существа не дрогнуло ничего. Зато у стены тихо фыркнули. Саша резко повернул голову к Даше. То есть не к Даше.

Она смотрела на них с явным интересом.

— Неожиданно, — произнесла она. — Кажется, в этой семье остроумие всё же не полностью вымерло.

— Заткнись, — одновременно сказали Саша и Сеичи.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Даша… эльф… кто бы он ни был, медленно улыбнулся.

— Какая трогательная согласованность. Почти семья.

Саша хотел сказать что-то очень грубое. Правда хотел. Но в этот момент ладонь Сеичи стала тяжелее, воздух вокруг будто уплотнился, и боль под рёбрами вдруг начала не усиливаться, а отступать.

Саша зажмурился и вцепился пальцами в ковёр.

— Что т-тыы делаешь? — выдохнул он.

— Исссправляю то, что сссломал, — ответил Сеичи.

— Ты… врач?

— Нет.

— Конечно, — Саша нервно усмехнулся. — Было бы слишком просто.

Сеичи чуть повернул голову.

— Я целитель.

Саша открыл глаза.

— Целитель, — повторил он. — С хвостом.

— Да.

— А она? — он кивнул в сторону сестры, не отрывая напряжённого взгляда от Сеичи. — Она кто?

— Не она, — спокойно ответил Сеичи.

Саша побледнел.

— Очень помогло.

— Тело твоей сссестры живо, — добавил Сеичи. — Душа в нём чужая.

Мир снова неприятно качнулся.

Саша хотел спросить, где тогда Даша и можно ли вернуть её обратно, но слова не вышли. Слишком много вопросов и мало нормальных ответов. А вот тот, кто сидел у стены в теле Даши, явно прекрасно чувствовал себя среди этого хаоса.

— Душа чужая, — повторил Итой, как будто пробуя формулировку на вкус. — Несомненно. Но, что приятно, не бесполезная.

Сеичи медленно поднял на него взгляд.

— Говори быссстрее.

— Как грубо. Впрочем, в нынешних обстоятельствах простительно.

— Итой

Саша дёрнулся, просто великолепно, затем тихо рассмеялся.

— Я помогу, — вдруг произнёс Итой.

Сеичи не шелохнулся.

— Ты?

— Не делай такое лицо. Оно тебе не идёт.

— Зачем?

Итой аккуратно поднялся, придерживаясь за стену. Тело Даши всё ещё двигалось слабее, чем ему хотелось, но сейчас в его позе появилось нечто совсем иное. Холодная, почти академическая уверенность существа, привыкшего стоять у кафедры, перед залом и теми, кто вынужден слушать.

— Потому что, как бы прискорбно это ни звучало, я был ректором Магической Академии, — произнёс он. — И, в отличие от большинства присутствующих, имею хоть какое-то представление о переходах, разрывах пространства, привязках души и следах, которые оставляют подобные воронки.

Саша медленно повернул голову к единственному относительно адекватному существу.

— Магической… Академии?

— Потом, — коротко сказал тот.

Итой едва заметно склонил голову.

— Если выживем, я составлю для тебя программу вводного курса.

— Да пошёл ты.

— Уже лучше, — удовлетворённо заметил эльф. — Начинаешь принимать реальность.

Сеичи резко сжал руку на боку Саши, и тот зашипел.

— Тише.

— Это ты ему скажи!

— Я слышу, — лениво напомнил Итой.

— К сожалению, — бросил Сеичи.

Итой улыбнулся уже шире.

— Как приятно. Всё ещё способен на ответные уколы. Значит, окончательно не одомашнился.

Сеичи поднялся чуть выше на хвосте, воздух сразу потяжелел. Саша, даже не понимая всех нюансов, понял главное: сейчас опять что-то рухнет.