Итой. Искупление

— Если бы я знал, — с трудом произнёс Итой, — поверь, использовал бы это куда изящнее.

Пальцы Сеичи сжались сильнее. Саша рванулся вперёд, но тут же согнулся от боли.

— Хватит! — ему было страшно, но он всё равно заставил себя прохрипеть: — Это тело моей сестры!

Целитель остановился. Итой уловил перемену и, конечно, не удержался.

— Какая трогательная забота о чужой оболочке, — прохрипел он. — Почти благородно.

Сеичи медленно разжал пальцы. Итой сполз по стене и закашлялся, но усмешка никуда не делась. Он поднял взгляд на белого змайса.

— Скажи мне лучше, Глава-а-а… — протянул он тише, растирая шею. — Ты так и не разорвал её брачную вязь?

Сеичи не ответил. По лицу Саши было ясно, что он ничего не понимает. Этого Итою хватило. Губы Даши растянулись в широкой улыбке.

— Вот тебе и ответ. Её вернуло к её хранителю, — продолжил он так, словно они разговаривали в гостиной за бокалом вина, а не сидели среди обломков мебели. — Как ты вообще собирался обзаводиться потомством? Или решил, что любовь, смерть и героические жертвы вполне заменят элементарную предусмотрительность?

Сеичи смотрел на него с таким выражением, что, казалось, ещё немного — и он начнёт выбирать, с какого места расчленить эльфа.

— Мне не нужно потомство, — тихо произнёс он. — Мне нужна только Вика.

Итой замолчал. Через несколько секунд он поднялся, опираясь рукой о стену.

— Как трогательно, — всё же произнёс он, но на этот раз яд в голосе звучал приглушённо. — И крайне неудобно для всех остальных.

Саша по-прежнему сидел у стены — бледный, потрясённый, посреди разгромленной гостиной, рядом с существами, которых ещё несколько минут назад считал людьми.

— Кто-нибудь, — сдавленно произнёс он, — может объяснить мне, что происходит?

Итой посмотрел на него, затем на Сеичи и на место, где исчезла воронка.

— Боюсь, твоя сестра выбрала не самый спокойный день, чтобы вернуться к жизни.

Саша выдохнул что-то нечленораздельное. Сеичи резко повернул голову.

— Замолчи, эльф.

На этот раз Итой благоразумно послушался. Пока белый змайс пытался понять, почему вообще стоило позволять эльфу жить, Итой уже успел придумать, как использовать целителя в своих целях.

ГЛАВА 9 КОГДА РОДИТЕЛИ ПОЧТИ ДОМА

Саша сидел у стены и, кажется, очень старался не потерять сознание. Что-то хрустнуло. Дышать неприятно. В боку режет. Нормальная человеческая боль. Почти родная на фоне всего, что только что случилось.

А вот всё остальное…

Саша медленно перевёл взгляд по гостиной.

Гостиная, которую мать ещё утром вытирала, поправляла, украшала и радостно называла «уютной», теперь выглядела так, будто в ней одновременно прошли ремонт, ураган, семейная ссора и нападение неизвестного крупногабаритного животного.

Саша сглотнул.

Потому что посреди их квартиры действительно находился самый настоящий… Нет. Мозг отказывался называть это слово. Но глаза упрямо настаивали. Наг.

Или змей. Или человек-змей. Или как там правильно называлось существо, которое ещё десять минут назад выглядело как спокойный мужчина из аэропорта, а теперь занимало половину гостиной.

Саша медленно повернул голову к Даше. Вернее, к тому, что выглядело как Даша.

Его сестра сидела на полу у стены, потирая шею после того, как это существо едва её не придушило, и смотрела на происходящее с таким выражением, будто не видела ничего особенно неожиданного.

Это, пожалуй, пугало даже сильнее хвоста.

— Я… — Саша попытался вдохнуть глубже, но тут же закашлялся от боли. — Я сейчас сойду с ума.

— Поздновато, — сухо заметила Даша.

Только это была не Даша.

Саша уже не мог заставить себя думать иначе. Не после того, как она произнесла слово «Глава» так, будто знала его не первый год, а из какой-то чужой, старой, мрачной жизни.

Сеичи резко повернул голову. И вот тут, впервые за всё время, его лицо изменилось. Словно, он вспомнил о чём-то крайне неприятном.

О том, что кроме исчезнувшей Вики, в комнате был ещё один живой человек. Раненый человек, которого он, если совсем честно, сам же и покалечил. Саша увидел, как он скользнул взглядом по его лицу, руке, прижатой к боку и неестественно напряжённым плечам.

Несколько мгновений тот не двигался. Саша даже решил, что его сейчас просто оставят сидеть у стены как часть интерьера. Учитывая происходящее — не худший вариант. Интерьеры хотя бы обычно не спрашивают, верят ли они в нагов.

Но потом Сеичи сжал челюсть.

— Она мне этого не простит, — едва слышно произнёс он.

— Кто? — хрипло спросил Саша и тут же пожалел, потому что дышать было больно.

Наг тем временем не ответил, но приблизился каким-то плавным скольжением, от которого у Саши волосы на затылке встали дыбом. Огромный хвост тихо прошёлся по полу, сдвигая книги, осколки и ножку от столика.

— Не двигайся, — сказал Сеичи.

— Да я как-то и не собирался танцевать, — прохрипел Саша.

И тут же сам удивился, что вообще способен шутить. Сеичи опустился рядом с ним. Вернее, наклонился так, как могло наклониться существо с человеческим торсом и змеиным телом.

От этого зрелища Саша на секунду опять почти выпал из реальности. Потом прохладные пальцы коснулись его ребра.

Боль вспыхнула так резко, что он зашипел сквозь зубы.

— Перелом, — спокойно сказал Сеичи.

— Спасибо, доктор, — выдавил Саша. — А я-то думал, просто характер испортился.

На губах существа не дрогнуло ничего. Зато у стены тихо фыркнули. Саша резко повернул голову к Даше. То есть не к Даше.

Она смотрела на них с явным интересом.

— Неожиданно, — произнесла она. — Кажется, в этой семье остроумие всё же не полностью вымерло.

— Заткнись, — одновременно сказали Саша и Сеичи.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Даша… эльф… кто бы он ни был, медленно улыбнулся.

— Какая трогательная согласованность. Почти семья.

Саша хотел сказать что-то очень грубое. Правда хотел. Но в этот момент ладонь Сеичи стала тяжелее, воздух вокруг будто уплотнился, и боль под рёбрами вдруг начала не усиливаться, а отступать.

Саша зажмурился и вцепился пальцами в ковёр.

— Что т-тыы делаешь? — выдохнул он.

— Исссправляю то, что сссломал, — ответил Сеичи.

— Ты… врач?

— Нет.

— Конечно, — Саша нервно усмехнулся. — Было бы слишком просто.

Сеичи чуть повернул голову.

— Я целитель.

Саша открыл глаза.

— Целитель, — повторил он. — С хвостом.

— Да.

— А она? — он кивнул в сторону сестры, не отрывая напряжённого взгляда от Сеичи. — Она кто?

— Не она, — спокойно ответил Сеичи.

Саша побледнел.

— Очень помогло.

— Тело твоей сссестры живо, — добавил Сеичи. — Душа в нём чужая.

Мир снова неприятно качнулся.

Саша хотел спросить, где тогда Даша и можно ли вернуть её обратно, но слова не вышли. Слишком много вопросов и мало нормальных ответов. А вот тот, кто сидел у стены в теле Даши, явно прекрасно чувствовал себя среди этого хаоса.

— Душа чужая, — повторил Итой, как будто пробуя формулировку на вкус. — Несомненно. Но, что приятно, не бесполезная.

Сеичи медленно поднял на него взгляд.

— Говори быссстрее.

— Как грубо. Впрочем, в нынешних обстоятельствах простительно.

— Итой

Саша дёрнулся, просто великолепно, затем тихо рассмеялся.

— Я помогу, — вдруг произнёс Итой.

Сеичи не шелохнулся.

— Ты?

— Не делай такое лицо. Оно тебе не идёт.

— Зачем?

Итой аккуратно поднялся, придерживаясь за стену. Тело Даши всё ещё двигалось слабее, чем ему хотелось, но сейчас в его позе появилось нечто совсем иное. Холодная, почти академическая уверенность существа, привыкшего стоять у кафедры, перед залом и теми, кто вынужден слушать.

— Потому что, как бы прискорбно это ни звучало, я был ректором Магической Академии, — произнёс он. — И, в отличие от большинства присутствующих, имею хоть какое-то представление о переходах, разрывах пространства, привязках души и следах, которые оставляют подобные воронки.

Саша медленно повернул голову к единственному относительно адекватному существу.

— Магической… Академии?

— Потом, — коротко сказал тот.

Итой едва заметно склонил голову.

— Если выживем, я составлю для тебя программу вводного курса.

— Да пошёл ты.

— Уже лучше, — удовлетворённо заметил эльф. — Начинаешь принимать реальность.

Сеичи резко сжал руку на боку Саши, и тот зашипел.

— Тише.

— Это ты ему скажи!

— Я слышу, — лениво напомнил Итой.

— К сожалению, — бросил Сеичи.

Итой улыбнулся уже шире.

— Как приятно. Всё ещё способен на ответные уколы. Значит, окончательно не одомашнился.

Сеичи поднялся чуть выше на хвосте, воздух сразу потяжелел. Саша, даже не понимая всех нюансов, понял главное: сейчас опять что-то рухнет.

— Эй! — выдавил он. — Родители скоро вернутся!

На этот раз замолчали оба. Итой первым перевёл взгляд на дверь, потом медленно осмотрел гостиную: разбитая полка, осколки, съехавший ковёр и следы хвоста на полу. Саша у стены и Сеичи в полузмеином облике.

— Да, — произнёс эльф почти задумчиво. — Объяснить это последствиями комы будет несколько затруднительно.

— Несколько?! — сорвался Саша. — Да мама умрёт на месте!

— Не драматизируй, — сухо сказал Итой. — Судя по её эмоциональной устойчивости, она просто потеряет сознание. Возможно, дважды.

Саша уставился на него с таким видом, будто пытался понять, можно ли ударить родную сестру, если внутри неё сидит высокомерная сволочь.

Сеичи, наконец, убрал руку от его бока.

— Дыши.

Саша осторожно вдохнул. Боль всё ещё была, но уже глухая, терпимая. Рёбра больше не резали при каждом движении. Он потрогал бок и вытаращился.

— Ты правда… вылечил?

— Не полностью. Нужно время.

— Время, которого у нас нет, — напомнил Итой. — Если Вика прошла через нестабильную воронку, след начнёт распадаться. Чем дольше ты здесь ползаешь кругами и играешь в заботливого целителя, тем меньше шансов определить направление.

Сеичи медленно повернулся к нему.

— Тогда говори.

— С удовольствием. Но сперва условия.

Тишина стала такой плотной, что Саша даже перестал щупать свой бок.

— Усссловия? — переспросил Сеичи.

— Разумеется. Я помогаю тебе найти Викторию. Ты помогаешь мне.

— В чём?

Итой посмотрел на него внимательно.

— В ближайшие месяцы ты находишься рядом со мной. Неотлучно.

Саша медленно открыл рот.

— Что?

Итой даже не взглянул на него.

— Мне нужен твой дар, Глава.

Вот теперь Сеичи застыл, затем резко бросил

— Нет,

— Как быстро. Даже почти невежливо. А Вику ты хочешь найти? Уверен время течет по разному в обоих мирах. Очнутся не успеешь и к тебе вернётся не прекрасная дева...а не иссохший труп.

Воздух снова дрогнул. Итой не отступил. В теле Даши это выглядело почти нелепо — хрупкая молодая женщина против полузверя, от которого трещал сам дом. Но в глазах Даши сейчас не было ни капли страха, только холодный расчёт.

— Не сссмей, — тихо произнёс Сеичи.

— Я лишь озвучиваю очевидное. Тебе нужен я. Мне нужен ты. Какая удачная, почти трогательная взаимозависимость.

— Я найду её без тебя.

— Возможно. — Итой чуть наклонил голову. — Но ты ведь не уверен. Иначе уже был бы там, а не стоял здесь, пытаясь испепелить меня взглядом.

Саша смотрел на них, всё ещё прижимая ладонь к боку, и вдруг отчётливо понял: эти двое действительно давно знакомы. Не просто знакомы. Между ними было что-то старое, тёмное, настолько тяжёлое, что комната, казалось, провисала под этим грузом.

И его сестра была в центре всего этого. От этой мысли Сашу снова замутило.

— Ты хочешь использовать его, чтобы… что? — спросил он, сам не понимая, зачем вмешивается. — Вернуть себе магию?

Тогда как его сестра вернётся? Итой наконец посмотрел на него. И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло не раздражение, а холодное одобрение.

— Не так безнадёжен, как казался.

— Это не ответ.

— Это всё, что ты пока способен переварить.

— Да ты издеваешься.

— Разумеется.

Сеичи резко повернул голову к окну. Саша тоже услышал. Во дворе хлопнула калитка. Потом голоса. Женский и мужской. Родители.

Саша побелел так, что даже исцеление не помогло бы.

— О нет.

Итой медленно посмотрел на Сеичи.

— Вот теперь, целитель, у нас действительно мало времени.

Сеичи сжал пальцы. Белые волосы всё ещё рассыпались по плечам, хвост занимал половину гостиной, а за дверью уже раздавались шаги на крыльце.

— Если ты попытаешься обмануть меня… — начал он.

— Убьёшь? — подсказал Итой. — В очередь.

Саша закрыл глаза.

— Я точно сошёл с ума.

— Нет, — сухо сказал Итой. — Просто наконец-то оказался в относительно правдивой картине мира.

Ключ в замке повернулся. Сеичи двинулся первым. Не к двери, а к воронке, которой уже не было.

Он провёл ладонью по воздуху в том месте, где исчезла Вика. Пространство едва заметно дрогнуло, отвечая ему тонкой рябью. Итой тут же шагнул ближе, забыв на миг о слабости тела.

— Вот, — произнёс он резко. — Не дави. Ты разрушишь остаточный след. Дай ему распасться по краям и удержи середину.

Сеичи бросил на него взгляд и впервые за всё время не возразил. Саша смотрел на них с открытым ртом. Дверь начала открываться. А посреди разгромленной гостиной, между осколками стекла, книгами, следами хвоста и едва живой человеческой нормальностью, два существа из другого мира впервые за долгие годы оказались вынуждены действовать не друг против друга. А вместе.

ГЛАВА 10. ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕ ОТКАЗЫВАЮТСЯ

САША

Сутки спустя я сидел на кухне, пил остывший кофе и старался не смотреть под стол. Вчера у Сеичи вместо ног был настоящий белый хвост, способный превратить гостиную в филиал строительного мусора. Сегодня он сидел напротив меня в чёрной рубашке, с собранными волосами и чашкой чая, словно вчера мы всего лишь немного пошумели с мебелью.

Я посмотрел на его руки. Длинные пальцы лежали спокойно, но я помнил, как одна из них вчера сжимала горло моей сестры. Нет. Не сестры. Тела моей сестры. Господи.

Я провёл ладонью по лицу и снова уставился в кружку. Кофе остыл. Я держал её уже минут двадцать, как спасательный круг.

Напротив Даша — или то, что сейчас называло себя Итоем, — ела тост. Выглядела она как Даша: светлые волосы, знакомое лицо, родинка возле ключицы, пальцы, которые я помнил ещё с детства. Только сидела по-мужски: нога на ногу, локоть на столе и взгляд человека, которому даже маленькая кухня казалась недостаточно просторной.

— Ты опять смотришь, — сказала она.

Голос Дашин. Меня передёрнуло.

— Не опять.

— Третий раз за пять минут.

— Считал?

— Ты очень однообразен в проявлении ужаса. Это утомляет.

Я крепче сжал кружку.

— Прости, что не развлекаю тебя достаточно качественно.

Даша улыбнулась.

— Уже лучше. В тебе просыпается характер.

— Он у меня и так был.

— Прятался от стресса?

Я открыл рот, но Сеичи поставил чашку на стол, и слова застряли в горле.

Тело помнило вчерашнее лучше головы: треск пола, хвост, тьму в глазах, мебель, летевшую в сторону. И то, как он сначала кружил по комнате, глядя туда, где исчезла Вика, будто каждый вдох удерживал его от нового разрушения.

— Вика не простит, — сказал он тогда.

Только после этого Сеичи меня вылечил.

— Саша.

Я дёрнулся. Он смотрел на меня.

— Ты хрипишь.

— Я дышу.

— С трудом.

— Спасибо, что держишь меня в курсе.

Он протянул руку. Я отшатнулся раньше, чем успел подумать.

— Я просто посмотрю ребро, — сказал он.

— Я сказал, не надо.

— Не трогай его, если он не хочет, — лениво вмешалась Даша, почесав место, где у мужчин должен быть кадык.

Я резко посмотрел на неё. Сеичи тоже повернул голову.

— С каких пор тебя волнует его согласие?

— С тех пор как он полезнее в относительной вменяемости. Начнёт кричать — прибегут соседи. Придётся снова лгать. А я устану. И это тело и так жалкое.

— Эй. Тело моей сестры вообще-то.

Даша посмотрела на себя, затем положила ладонь на грудь.

— Я всего лишь проверяю состояние этой оболочки.

— Убери руку. — воскликнул я, но она медленно сжала пальцы поверх ткани.

Я вскочил так резко, что стул ударился о шкаф.

— Убери руки от моей сестры!

— От твоей сестры? Какая трогательная формулировка. А если точнее?

Я шагнул к ней.

— Я сейчас забуду, что ты в её теле.

— Не забудешь.

Я остановился. Передо мной было лицо Даши. Ударить его я не мог, и она это знала.

— Убери, — повторил я тише.

Она выдержала паузу и всё же опустила руку.

— Занятно. Привязанность делает людей беспомощными даже перед очевидной провокацией.

— Ещё раз так сделаешь…

— Что?

Ответа у меня не было. Сеичи резко поднял голову. Его взгляд изменился, и я уже знал: если у него что-то менялось едва заметно, нормальным людям пора уходить.

Он посмотрел на ладонь. На коже появилась тонкая свежая царапина, будто кто-то невидимый провёл ногтем.

— Вика? — догадался я.

Он не ответил. Встал так резко, что стул с грохотом опрокинулся.

— Куда? — спросил Итой.

— Она вернулась.

Голос Сеичи оставался спокойным, и от этого мне стало холодно.

— Сделка отменяется.

Он направился к двери. Даша тоже поднялась.

— Отменяется? Как удобно.

Сеичи не обернулся.

— Ты больше не нужен.

— Ошибаешься.

Он вышел. Кружка на столе треснула тонкой линией от края вниз.

Я остался с Итоем один. Поставил почти полную кружку в раковину и только после закрывшейся двери понял: вместе с Сеичи из квартиры ушла одна большая хищная проблема.