Итой. Искупление

— Эй! — выдавил он. — Родители скоро вернутся!

На этот раз замолчали оба. Итой первым перевёл взгляд на дверь, потом медленно осмотрел гостиную: разбитая полка, осколки, съехавший ковёр и следы хвоста на полу. Саша у стены и Сеичи в полузмеином облике.

— Да, — произнёс эльф почти задумчиво. — Объяснить это последствиями комы будет несколько затруднительно.

— Несколько?! — сорвался Саша. — Да мама умрёт на месте!

— Не драматизируй, — сухо сказал Итой. — Судя по её эмоциональной устойчивости, она просто потеряет сознание. Возможно, дважды.

Саша уставился на него с таким видом, будто пытался понять, можно ли ударить родную сестру, если внутри неё сидит высокомерная сволочь.

Сеичи, наконец, убрал руку от его бока.

— Дыши.

Саша осторожно вдохнул. Боль всё ещё была, но уже глухая, терпимая. Рёбра больше не резали при каждом движении. Он потрогал бок и вытаращился.

— Ты правда… вылечил?

— Не полностью. Нужно время.

— Время, которого у нас нет, — напомнил Итой. — Если Вика прошла через нестабильную воронку, след начнёт распадаться. Чем дольше ты здесь ползаешь кругами и играешь в заботливого целителя, тем меньше шансов определить направление.

Сеичи медленно повернулся к нему.

— Тогда говори.

— С удовольствием. Но сперва условия.

Тишина стала такой плотной, что Саша даже перестал щупать свой бок.

— Усссловия? — переспросил Сеичи.

— Разумеется. Я помогаю тебе найти Викторию. Ты помогаешь мне.

— В чём?

Итой посмотрел на него внимательно.

— В ближайшие месяцы ты находишься рядом со мной. Неотлучно.

Саша медленно открыл рот.

— Что?

Итой даже не взглянул на него.

— Мне нужен твой дар, Глава.

Вот теперь Сеичи застыл, затем резко бросил

— Нет,

— Как быстро. Даже почти невежливо. А Вику ты хочешь найти? Уверен время течет по разному в обоих мирах. Очнутся не успеешь и к тебе вернётся не прекрасная дева...а не иссохший труп.

Воздух снова дрогнул. Итой не отступил. В теле Даши это выглядело почти нелепо — хрупкая молодая женщина против полузверя, от которого трещал сам дом. Но в глазах Даши сейчас не было ни капли страха, только холодный расчёт.

— Не сссмей, — тихо произнёс Сеичи.

— Я лишь озвучиваю очевидное. Тебе нужен я. Мне нужен ты. Какая удачная, почти трогательная взаимозависимость.

— Я найду её без тебя.

— Возможно. — Итой чуть наклонил голову. — Но ты ведь не уверен. Иначе уже был бы там, а не стоял здесь, пытаясь испепелить меня взглядом.

Саша смотрел на них, всё ещё прижимая ладонь к боку, и вдруг отчётливо понял: эти двое действительно давно знакомы. Не просто знакомы. Между ними было что-то старое, тёмное, настолько тяжёлое, что комната, казалось, провисала под этим грузом.

И его сестра была в центре всего этого. От этой мысли Сашу снова замутило.

— Ты хочешь использовать его, чтобы… что? — спросил он, сам не понимая, зачем вмешивается. — Вернуть себе магию?

Тогда как его сестра вернётся? Итой наконец посмотрел на него. И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло не раздражение, а холодное одобрение.

— Не так безнадёжен, как казался.

— Это не ответ.

— Это всё, что ты пока способен переварить.

— Да ты издеваешься.

— Разумеется.

Сеичи резко повернул голову к окну. Саша тоже услышал. Во дворе хлопнула калитка. Потом голоса. Женский и мужской. Родители.

Саша побелел так, что даже исцеление не помогло бы.

— О нет.

Итой медленно посмотрел на Сеичи.

— Вот теперь, целитель, у нас действительно мало времени.

Сеичи сжал пальцы. Белые волосы всё ещё рассыпались по плечам, хвост занимал половину гостиной, а за дверью уже раздавались шаги на крыльце.

— Если ты попытаешься обмануть меня… — начал он.

— Убьёшь? — подсказал Итой. — В очередь.

Саша закрыл глаза.

— Я точно сошёл с ума.

— Нет, — сухо сказал Итой. — Просто наконец-то оказался в относительно правдивой картине мира.

Ключ в замке повернулся. Сеичи двинулся первым. Не к двери, а к воронке, которой уже не было.

Он провёл ладонью по воздуху в том месте, где исчезла Вика. Пространство едва заметно дрогнуло, отвечая ему тонкой рябью. Итой тут же шагнул ближе, забыв на миг о слабости тела.

— Вот, — произнёс он резко. — Не дави. Ты разрушишь остаточный след. Дай ему распасться по краям и удержи середину.

Сеичи бросил на него взгляд и впервые за всё время не возразил. Саша смотрел на них с открытым ртом. Дверь начала открываться. А посреди разгромленной гостиной, между осколками стекла, книгами, следами хвоста и едва живой человеческой нормальностью, два существа из другого мира впервые за долгие годы оказались вынуждены действовать не друг против друга. А вместе.

ГЛАВА 10. ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕ ОТКАЗЫВАЮТСЯ

САША

Сутки спустя я сидел на кухне, пил остывший кофе и старался не смотреть под стол. Вчера у Сеичи вместо ног был настоящий белый хвост, способный превратить гостиную в филиал строительного мусора. Сегодня он сидел напротив меня в чёрной рубашке, с собранными волосами и чашкой чая, словно вчера мы всего лишь немного пошумели с мебелью.

Я посмотрел на его руки. Длинные пальцы лежали спокойно, но я помнил, как одна из них вчера сжимала горло моей сестры. Нет. Не сестры. Тела моей сестры. Господи.

Я провёл ладонью по лицу и снова уставился в кружку. Кофе остыл. Я держал её уже минут двадцать, как спасательный круг.

Напротив Даша — или то, что сейчас называло себя Итоем, — ела тост. Выглядела она как Даша: светлые волосы, знакомое лицо, родинка возле ключицы, пальцы, которые я помнил ещё с детства. Только сидела по-мужски: нога на ногу, локоть на столе и взгляд человека, которому даже маленькая кухня казалась недостаточно просторной.

— Ты опять смотришь, — сказала она.

Голос Дашин. Меня передёрнуло.

— Не опять.

— Третий раз за пять минут.

— Считал?

— Ты очень однообразен в проявлении ужаса. Это утомляет.

Я крепче сжал кружку.

— Прости, что не развлекаю тебя достаточно качественно.

Даша улыбнулась.

— Уже лучше. В тебе просыпается характер.

— Он у меня и так был.

— Прятался от стресса?

Я открыл рот, но Сеичи поставил чашку на стол, и слова застряли в горле.

Тело помнило вчерашнее лучше головы: треск пола, хвост, тьму в глазах, мебель, летевшую в сторону. И то, как он сначала кружил по комнате, глядя туда, где исчезла Вика, будто каждый вдох удерживал его от нового разрушения.

— Вика не простит, — сказал он тогда.

Только после этого Сеичи меня вылечил.

— Саша.

Я дёрнулся. Он смотрел на меня.

— Ты хрипишь.

— Я дышу.

— С трудом.

— Спасибо, что держишь меня в курсе.

Он протянул руку. Я отшатнулся раньше, чем успел подумать.

— Я просто посмотрю ребро, — сказал он.

— Я сказал, не надо.

— Не трогай его, если он не хочет, — лениво вмешалась Даша, почесав место, где у мужчин должен быть кадык.

Я резко посмотрел на неё. Сеичи тоже повернул голову.

— С каких пор тебя волнует его согласие?

— С тех пор как он полезнее в относительной вменяемости. Начнёт кричать — прибегут соседи. Придётся снова лгать. А я устану. И это тело и так жалкое.

— Эй. Тело моей сестры вообще-то.

Даша посмотрела на себя, затем положила ладонь на грудь.

— Я всего лишь проверяю состояние этой оболочки.

— Убери руку. — воскликнул я, но она медленно сжала пальцы поверх ткани.

Я вскочил так резко, что стул ударился о шкаф.

— Убери руки от моей сестры!

— От твоей сестры? Какая трогательная формулировка. А если точнее?

Я шагнул к ней.

— Я сейчас забуду, что ты в её теле.

— Не забудешь.

Я остановился. Передо мной было лицо Даши. Ударить его я не мог, и она это знала.

— Убери, — повторил я тише.

Она выдержала паузу и всё же опустила руку.

— Занятно. Привязанность делает людей беспомощными даже перед очевидной провокацией.

— Ещё раз так сделаешь…

— Что?

Ответа у меня не было. Сеичи резко поднял голову. Его взгляд изменился, и я уже знал: если у него что-то менялось едва заметно, нормальным людям пора уходить.

Он посмотрел на ладонь. На коже появилась тонкая свежая царапина, будто кто-то невидимый провёл ногтем.

— Вика? — догадался я.

Он не ответил. Встал так резко, что стул с грохотом опрокинулся.

— Куда? — спросил Итой.

— Она вернулась.

Голос Сеичи оставался спокойным, и от этого мне стало холодно.

— Сделка отменяется.

Он направился к двери. Даша тоже поднялась.

— Отменяется? Как удобно.

Сеичи не обернулся.

— Ты больше не нужен.

— Ошибаешься.

Он вышел. Кружка на столе треснула тонкой линией от края вниз.

Я остался с Итоем один. Поставил почти полную кружку в раковину и только после закрывшейся двери понял: вместе с Сеичи из квартиры ушла одна большая хищная проблема.

Осталась другая. В теле моей сестры. За моим столом.

— Ну… я тоже пойду.

— Нет.

Я замер спиной к нему.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Я не твой слуга.

— Разумеется. Слуги проходят обучение и обычно менее эмоциональны.

ИТОЙ

— Разумеется. Слуги проходят обучение и обычно менее эмоциональны.

Человечишка застыл у раковины. Злой, бледный, уставший и почти готовый сорваться. Итой уже собирался додавить. Ещё немного — и человек сам принесёт всё нужное: записи Даши, переписки, список знакомых.

Люди удивительно податливы, когда перед ними держат правильную приманку. В данном случае — надежду вернуть сестру.

Целитель сорвался с крючка. Неприятно, но ожидаемо. Стоило Виктории снова появиться в пределах его восприятия, и он помчался за ней, как привязанный. Вся его сила, тьма и редкий дар работать с душами держались на одной человеческой женщине. Смешно, полезно и крайне неудобно.

Итой сделал шаг к Саше и остановился. Тело Даши отозвалось прежде него: пальцы чуть сжались. Он опустил взгляд на руку.

«Вот как…»

Прежняя хозяйка тела вернулась крайне несвоевременно. "Брат" ничего не заметил. Пока говорить не требовалось.

— Сядь.

— Я не твой…

— Саша.

Имя прозвучало достаточно холодно, чтобы он замолчал.

— Если хочешь вернуть Дашу, перестань тратить моё время на дешёвую гордость. Мне нужны её вещи, переписки, всё, что было до аварии.

— Ты знаешь, где она?

— Я знаю, что её душа не разрушена.

Саша побледнел.

— Значит, её можно вернуть?

— Возможно.

— Возможно?

— Хочешь красивую ложь? Обратись к целителю. Он сейчас как раз свободен от здравого смысла.

Парень шагнул к нему, но в дверь настойчиво позвонили.

— Дашка! Открывай! Мы знаем, что ты дома!

Итой повернул голову к коридору. Саша выругался.

— Кто это?

— Её однокурсники.

— Прогони.

— Не получится. Они знают, что она очнулась. Если не откроем, начнут звонить маме, соседям или ещё кому-нибудь.

Итой прикрыл глаза. Стоило почти получить контроль над ситуацией, как в дом явились смертные с цветами, пирожными и неспособностью вовремя исчезнуть.

— Открой.

Саша насторожился.

— Ты уверен?

— Нет. Но ты сам сказал, что иначе будет шумно.

— Просто посиди. Скажи, что устала. Не язви.

Итой посмотрел на него.

— Ты даёшь мне советы?

— Пытаюсь спасти нас от новых проблем.

— Запоздало, но похвально.

Саша открыл дверь. В прихожую ворвались две девушки и парень.

— Даша!

Одна кинулась вперёд, но Саша перехватил её.

— Осторожно! Ей нельзя резко.

— Ой, прости! Господи, Даш, ты правда дома! Мы так переживали!

— Как трогательно, — произнёс Итой.

Девушка моргнула. Парень неловко кашлянул, а вторая улыбнулась:

— Ну да, точно наша Даша. Язвить уже может — значит, жить будет.

Итой скользнул по ней взглядом. Имя? Нет. Отклика тела? Никакого. Значит, лишняя.

— Проходите, раз уж прорвались, — лениво бросил он и вернулся на кухню.

Саша последовал за ними, словно надзиратель за особо опасным больным. Разумно. Начинает обучаться.

Однокурсники быстро заняли пространство, разложили пирожные, поставили цветы в первую попавшуюся банку и заговорили все разом. Итой слушал вполуха, вычленяя полезное.

— Ты нас вообще помнишь? — спросил парень.

Итой посмотрел на него.

— Избирательно.

— Это как?

— Мозг, видимо, щадит меня от лишнего.

Парень хмыкнул.

— Всё, я спокоен. Это точно она.

Саша кашлянул. Девушка с короткими волосами открыла телефон и показала фотографии.

— Смотри, это мы после зачёта у Орлова. Ты тогда сказала, что если он ещё раз произнесёт «методологическая база», ты выйдешь в окно.

— Удивительно здравая реакция, — заметил Итой.

— А вот это поездка на базу! Ты ещё спорила, что первой прыгнешь с тарзанки, а потом десять минут ругалась на инструктора: верёвка выглядела «морально нестабильной».

Тело Даши отозвалось тёплым уколом. Итой сохранил лицо неподвижным, но Саша заметил движение пальцев. Плохо. Он смотрел внимательно. Придётся ускоряться.

— Даша, — сказала вторая девушка, наклоняясь ближе. — Мы вообще не просто так пришли.

— Какая неожиданность. А я уже решил, что вы несёте хаос исключительно из любви к искусству.

— Хаос тоже, — усмехнулся парень. — Но у нас дело.

Девушка достала из пакета маленькую бархатную коробочку.

Саша нахмурился.

— Это что?

Парень покраснел.

— Не что, а важнейший элемент операции.

— Операции?

— Макс делает предложение Лере. В Лондоне. Мы почти всё организовали: билеты, отель, маршрут, фотограф. Но нам нужна ты.

Итой посмотрел на них без выражения.

— Я?

— Ну да. Ты всегда могла из любого кошмара сделать красоту. Поможешь с образом и фото. Лера тебя обожает, ничего не заподозрит, если ты будешь рядом.

Саша перевёл на Итоя осторожный взгляд. В нём читалось немое: только не соглашайся.

— Даша, ты с нами? Поможешь сделать предложение?

Итой медленно перевёл взгляд на однокурсников.

— Какая трогательная идея. Но вынужден вас разочаровать. Я не по этой части.

— Ну Даш, пожалуйста! Мы летим в Лондон… Биг-Бен, представь, какие фото…

Он уже собирался отмахнуться, когда услышал название города. Биг-Бен. Часы. Камень. Холод. Значит, не показалось.

— Лондон, говоришь… — протянул он.

— Да! Так ты с нами?

Итой чуть склонил голову.

— Разумеется. Я помогу.

Если путь к ответам лежит через чужую помолвку, пирожные и Биг-Бен — что ж. Итой умел терпеть унижения ради результата.

ГЛАВА 11: НЕ ЗАЖИВШАЯ РАНА БЕЛОГО ЗМЕЯ

СЕИЧИ

Он вышел из дома, сохраняя спокойствие. Дверь закрылась за спиной, замок щёлкнул. Сеичи остановился на крыльце и медленно вдохнул. Где-то проехала машина, в соседнем дворе хлопнула дверь, залаяла собака.

Мир продолжал жить, словно вчера у него из-под руки снова не вырвали Вику. Пальцы сами собой сжались. На внутренней стороне ладони тонко алела царапина.

Она была ранена, но жива. Этого должно было хватить, чтобы он не сорвался. Вчера он успел коснуться её, почти удержал, но хасова воронка оттолкнула его, не позволив сомкнуть пальцы на её руке.

Сеичи посмотрел на ладонь. Смешно. Он прошёл через смерть, вырвал её душу у Матушки Тьмы, едва не заключил сделку с эльфом, который в прошлой жизни чуть не уничтожил весь его клан. Пережил чужой мир и сумел в нём освоиться.

Он стал сильнее — настолько, что сама Земля начала отвечать на его присутствие. Он чувствовал разломы, мог убивать одним движением, слышал чужие души и исцелял то, что местные врачи назвали бы невозможным.

И всё это не помогло, когда Вика исчезла. Он снова не удержал её руку.

Хас.

Злость поднялась внутри холодной волной. Такой злости достаточно, чтобы принять решение, после которого дороги назад уже не будет. Город жил своей жизнью. Люди проходили мимо, не зная, насколько хрупкой стала их привычная реальность. И не должны были знать.

Сеичи снова прислушался к эфиру. Разлом открылся на короткое мгновение, и через него протиснулось несколько чужих, рваных душ. Среди них была она. Вика вернулась. Оставалось дождаться, когда она выйдет с ним на связь. Он знал, что она достаточно предприимчива и сообразительна, чтобы это сделать.

Она снова была рядом. Сеичи поднял руку и провёл большим пальцем по царапине. Кровь выступила ярче. Этого мало. Телесной связи недостаточно.

На Элтаэ этого почти хватало. Его тело отзывалось на её тело, предупреждало, тянуло к ней, горело. Но однажды этого «почти» уже оказалось достаточно, чтобы она погибла.

Тело можно утащить. Пространство — разорвать. Печать — обойти. Он жил с ней всё это время, пока на Вике оставалась чужая брачная вязь.

Но хранитель мог забрать то, что когда-то связал с собой по праву чужого мира.

Сеичи остановился. Больше он не станет ждать, пока закон, бог, воронка или хасов эльф решат за них.

Вика будет злиться. Назовёт это предательством, снова скажет, что он решил за неё и скрыл правду, что не имел на это права. Возможно, она будет права.

Но мёртвая Вика уже не сможет злиться, кричать и бросать в него книги. Живая сможет. Значит, пусть ненавидит.

Сеичи прикусил нижнюю губу. На этот раз он свяжет их так, чтобы ни один мир больше не смог забрать её первым. Он повернул голову на восток. Там оставался слабый след, тоньше волоса. Сеичи ухватился за него всей своей сутью.

— Потерпи, — беззвучно произнёс он.

И вызвал такси.

ВИКА

Портал выплюнул нас на окраине города, прямо в поле. Просто замечательно.

С одной стороны — не торговый центр и не автобусная остановка, где люди получили бы бесплатное шоу «император-змей с окровавленным эльфом на руках». С другой — поле, ветер, гаражи вдалеке и я посреди всего этого великолепия с видом человека, который очень хочет домой, но дорога туда никак не заканчивается.

Император вышел следом, слава всем местным и неместным богам, на ногах. Выглядел он всё так же, будто сбежал из исторической дорамы, где красивые люди опасны и собираются завоевать соседнюю провинцию. Нет, мозг, держись. Упадёшь потом.

Сейчас главное — Сеичи. Я полезла в карман за телефоном и едва не расплакалась от счастья, нащупав знакомый прямоугольник. Хоть в другой мир, хоть в храм, хоть на разрыв брачной вязи — телефон всё равно со мной.

— Давай, родной, не подведи, — прошептала я, включая экран.

Двадцать восемь процентов. Я едва не поцеловала телефон.