Странная Любовь

Просто играй и получай удовольствие».

Стас Р.

Просыпаться мне всегда давалось труднее всего. Иногда я оттягивала до последнего минуты пробуждения перед работой, чтобы ещё чуточку понежиться в тепле одеяла, а потом неслась на всех порах, проклиная свою безответственность. Сейчас всё произошло иначе. Осознание свалилось, как камень с горы, подбрасывая мою тушку с дивана. Как ужаленная я приняла сидячее положение и засуетилась, оглядывая комнату. Чуда не произошло. Обрывки памяти всплывали один за другим, а вместе с ними и усиленное в разы беспокойство. Я попала в самый настоящий хаос и не в силах контролировать его. Всё это явь, которая теперь идёт со мной нога в ногу.

Нужно сбежать и как можно скорее.

Рабочий кабинет Станислава не выделялся ничем роскошным. Самый обычный, где находятся стеллажи с документами, деревянные шкафы, заполненные книгами и небольшой минибар. Любители выпивки с удовольствием бы оценили коллекцию разнообразных бутылок на любой вкус и цвет. Этого у него в достатке, как и странных абстрактных картин на стенах. Жуткие и замысловатые они пугали своим видом, но одновременно привлекали внимание настолько, что стало сложно оторваться от их созерцания.

Диван, на котором я проснулась, стал достаточно удобным местом для сна. Мягким и приятно пахнувшим натуральной кожей. Моя скрипучая кровать в квартире не отличается особым комфортом, и по утрам тело неприятно ломило. Не сказать, что и сейчас оно в лучшем состоянии, но всё же.

Взгляд упал на широкие большие тёмно-синие шторы за рабочим столом, резко контрастирующие с нежными сливочными обоями. Вчера не заметила их. Видимо тогда правда была важнее здравого рассудка. Я скинула с себя мягкий плюшевый плед и встала. Не спеша, будто боясь того, что увижу, подошла и раздвинула шторы. Свет сразу озарил комнату, наполнив её осенним солнцем, и заставил зажмуриться. Его тепло приятно разлилось вокруг. Медленно открыв глаза, я увидела перед собой хвойный лес. Он угрожающе стоял во всем своём величии сплошным беспросветным войском. Шансы на побег стали малы. Досада. Хорошее же местечко подобрали, ничего не скажешь.

Я с раздражением повертела головой, мучая свой ум вопросами. Даже если выбраться каким-то образом в лес, то, не зная его, куда же можно выйти и как быстро настигнут похитители? А если это станет очередной игрой, и они будут гнаться за нами, смеясь и зажимая у деревьев, чтобы покарать? Насколько же они все готовы опуститься ради своей больной фантазии?

Злобно прорычав, я развернулась, обводя глазами в который раз остальную комнату. Стакан, полный воды, отражал солнечный свет, кидая блики на противоположную стену и привлекая меня, как светлячка на берег водоёма. На вялых ногах я добрела до него и жадно выпила содержимое, не смотря на простреливающую боль в челюсти. Голова все ещё немного кружилась, но это не мешало мне не переставая думать о возможном побеге. Нужен срочно хоть какой-то план, небольшие зацепки. Пробелы в технике безопасности этого здания или длинные языки амбалов, что могу растрепать лишнего. Дальше так продолжаться не может. Находиться здесь означает обречь себя на гнусные вещи…

Серебристый ноутбук с зеркальным выгравированным рисунком только сейчас дошёл до моего взора, спокойно располагаясь с другого края стола. Я скорее ринулась к нему, впопыхах открывая. Техника затребовала пароль. Ну, в принципе, чего можно было ожидать? Все попытки угадать его оказались неудачными, но упорство не позволило опустить руки и сдаться. Не зная абсолютно ничего о нём, сложно было предположить, какой пароль он поставил. Люди любят указывать даты дней рождения, свадеб или других важных для них событий. Это может быть вообще что угодно…

– Ну что, не получилось? – Услышала я знакомый голос и, подпрыгнув на месте, быстро захлопнула крышку ноутбука. Волна ужаса окутала тело. Морозный ветерок тронул часть затылка и спустился вниз вдоль позвоночника. Как он может всегда находиться в нужном месте в нужное время? Я полчаса находилась в комнате, что не мог зайти пораньше?

С правой стороны от стола, в смежной стене находилась ещё одна дверь. Я не предполагала, что Стас может быть там и не услышала, как он выходил. За ней виднелась беговая дорожка, стоящая напротив панорамного окна, открывающего виды на всё тот же лес. Стас не торопясь прикрыл дверь и накинул на плечи небольшое полотенце, ребячливо склонив голову на бок. Кожа блестела от пота на теле, делая татуировки выразительнее, а я не могла смотреть никуда, кроме него, наблюдая, как красиво скатываются блестящие капельки.

– Я…

– Не оправдывайся, это глупо. – Сказал он, надвигаясь на меня до жути медленно, со свойственной ему аурой хищника. Мышцы при каждом шаге напряжённо перекатывались, показывая тот роскошный максимум, на который способно мужское тело. Среди худощавых тюфяков, завсегдатаев клубов и пивных баров, он был поистине идеалом, выточенным кропотливым трудом и упорством.

– И не собиралась! Отступать от своего тоже не намерена. Рано или поздно вам придется либо убить меня, либо отпустить.

Ответом на мой уверенный выпад послужил его саркастический смешок. Мужчина уже успел преодолеть расстояние и встать ко мне вплотную. Он поднял указательным пальцем мой подбородок, принуждая смотреть в глубокие голубые глаза. Это прикосновение вызвало неприятные флешбеки, и я отдернула голову в сторону.

– Так даже интереснее… Нам пора идти, скоро начнется первая игра и тебе нужно приготовиться.

– Я никуда не пойду!

– У тебя нет выбора, милая. Ты же не хочешь оставить своих друзей одних? Мало ли, что с ними может случиться… – мужчина заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, но тут же получил по руке шлепок. Знает, на что нужно давить, ублюдок!

– Не прикасайся! У меня нет желания пачкаться об твои грязные руки. Сколько литров крови они пролили? – осмелев, выплеснула я накопившийся яд.

– Тебе и не снилось.

Я презрительно скривилась, принимая поражение, и толкнув его плечом, молниеносно вышла из комнаты, громко закрыв за собой дверь. На пороге уже томились в ожидании два охранника. Они, испугавшись такого шумного выхода, смерили меня презрительным взглядом и, как обычно, прихватив за руки, повели по коридору. По пути то тут, то там нам встречались их коллеги. Да здесь вообще, куда ни плюнь – везде стоят эти прихвостни Шер-Хана*, а сам Шер-Хан остался в своем просторном кабинете с красивыми видами из окон. Как он может быть таким отвратительным? Никогда не думала, что мне придётся столкнуться с подобным человеком. Не хватит и всего запаса слов, чтобы описать его. Нецензурных конечно же.

Достигнув общей спальни, меня небрежно швырнули на пол. Раны на коленях теперь зажгли по-новому, и мне пришлось закусить губу, чтобы подавить стон. Я медленно поднялась, поглаживая ушибленные места.

– Что произошло? Мы тут с ума сходили, гадая, куда тебя увели! – Причитала Полина, подбегая ко мне и заключая в объятия. Тёма тоже обеспокоенно встал рядом, слегка придерживая меня за плечи. Он выглядел очень уставшим, будто не спал всю ночь. Кожа приобрела немного сероватый оттенок, синие круги под медовыми глазами и пожелтевшие гематомы делали его чем-то похожим на зомби. Все остальные понуро сидели за круглыми столиками и завтракали в напряженном молчании, не обращая на нас никакого внимания.

Приглушенный свет раздражал. Как-то натыкалась на информацию, что именно такое освещение наиболее быстро может привести к отчаянию и депрессии. Ничего другого и не ожидалось. Они хотят больше страданий.

– Со мной всё в порядке. – Натянуто улыбнулась я, отстранившись от них и, присев на свободный стул. – Меня немного ввели в курс дела и дали переночевать в другой спальне.

Думаю, не стоит им знать, где мне пришлось провести эту ночь…

Полина облегченно вздохнула и села рядом. Парень тоже тихо последовал нашему примеру и принялся за остывшую овсянку. Что-то явно тревожило его, но, кажется, сейчас лучше об этом не спрашивать. Больно видеть людей в таком состоянии. Мой «синдром спасателя» был крайне недоволен, готовый в любой момент вырваться и оказать поддержку всем, кто в ней нуждается. Готовый сделать всё, что в его силах, лишь бы облегчить их ношу. Возможно даже в убыток себе.

Наш небольшой отрывок спокойного времени, рассеяло появления амбалов. Они зашли немногочисленным скопов, вооружённые до зубов. В центр выдвинулся Глеб, держа в руках средней величины белую картонную коробку. Внутренности сделали сальто. Волнение захлестнуло каждого присутствующего. Игра. Первая игра. Та самая, про которую мне говорил Стас.

– Сейчас подходите по одному и вытягиваете свернутый лист. – Спокойно сказал он, словно мы должны идти вытягивать лотерею, а не что-то сомнительное. Народ не спешил выполнять приказ. Все до ужаса боялись, стоя небольшими кучками. Кроме тех, кто уже был тут до новоприбывших. Они, ухмыляясь, смотрели на все эти страдания и суету. Либо все не так уж и плохо, либо они приняли свою судьбу и играют по их правилам, лишь бы только не нарываться.

– Я не понятно сказал? – крикнул в остервенении он, а остальные охранники синхронно направили на нас оружие. После этого все охотнее шли исполнять приказ. Я не торопилась двигаться с места, заняв позицию наблюдателя и подождала, пока все пройдут. Реакции были разными. Кто-то откровенно плакал, видя написанное, а кто-то, молча и опустошенно оседал на пол. Полине выпало довольно простое задание. Ей нужно было выпить содержимое бутылки, но какой, не уточнялось. А вот задание Артёма повергло меня в шок. Оно заключалось в том, что нужно было взять любую девушку и заняться с ней любовью при всех. Возмущению не было предела. От злости, я заламывала пальцы на руках и изгрызла все щёки изнутри. Мы тут, как подопытные кролики, вынуждены всё это терпеть.

Когда очередь дошла до меня, я неспешно подошла и забрала последнее задание. Не хочу открывать его до самого конца, чтобы не нервничать ещё больше. Будь, что будет, но и унижаться я тоже не буду. Пусть лучше убьют.

– Теперь все идём за мной, и чтобы без выкидонов! – его колкий взор зацепили каждого находящегося тут и, немного выждав паузу, он яростно рыкнул:

– Ясно?

Многие вздрогнули от резкого возгласа Глеба и послушно двинулись за ним. Выбора не было ни у кого. Мы все смирно шли на встречу с игрой, растерянные и немногословные, как несчастный скот на убой…

Слегка поёжившись, я провела руками по предплечьям, прогоняя образовавшуюся гусиную кожу. Не понимаю, как нечто подобное может быть реальностью. Какой-то псих-садист хочет поиздеваться, кромсая нашу жизнь, как вздумается. У него явно не все дома. Сейчас самое время внимательно изучить коридоры и запомнить их расположение. Две двери по левую сторону стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Как я успела приметить – первая из них была комнатой охраны, а вторая оставалось неизвестной, и отличалась по ширине и толщине. Осмотрев охрану и убедившись, что они не смотрят в мою сторону, я аккуратно постучала по стене рядом с ней. Звук плотный, как у несущей стены, а это значит, что с вероятностью в восемьдесят процентов, за этой дверью скрывается выход. Когда мы прошли коридор и свернули вправо, я постучала по другой стене слева. Характерный звук межкомнатной стены лишь подтвердил мои догадки.

Из размышлений меня вырвал громкий всхлип. Рядом со мной шла высокая, очень худая девушка и безустанно плакала.

– Ты… в порядке? – неловко спросила я, хоть и понимала, что это очень глупый вопрос.

– Я боюсь… Боюсь, что не смогу выполнить это задание…

Она разревелась с новой силой. Плечи судорожно вздрагивали, голова слегка опустилась, а подбородок почти уткнулся в грудь. По покрасневшим, напряжённым щекам непрерывным потоком катились слёзы, оставляя влажные дорожки. Время от времени она судорожно втягивала воздух, пытаясь вдохнуть глубже, но дыхание получалось рваным и прерывистым. Руки безвольно повисли вдоль тела, а пальцы слегка подрагивали. Вся её поза выражала беззащитность и отчаяние. На лице была смесь страха и беспомощности: брови сдвинуты, веки плотно сжаты, а когда она всё же приоткрывала глаза, взгляд был расфокусированным, затуманенным.

– Как тебя зовут?

– Марина.

– Я Алиса. Какое у тебя задание?

– Мне нужно сломать стекло голыми руками, не помогая себе ничем посторонним.– Голос девушки дрожал, слова вырывались прерывисто, сквозь всхлипы. – Я не смогу. Не смогу.

Мне стало настолько жаль её, что теснота в груди стала ещё невыносимее. Марина казалась слишком хрупкой, ни намёка на натренированные мышцы. Она права, вряд ли сможет выполнить задание. Я хотела ей помочь, но не знала, чем. Шестерёнки в голове работали так быстро, что голова начинала раскалываться с новой силой.

– Если хочешь, то можем поменяться, но по правде говоря, я даже не смотрела свое задание.

– Правда? Дашь взглянуть?

– Конечно.

Я передала ей свёрнутый листочек. Блондинка бегло пробежала по нему глазами и тут же на её невинном и ангельском личике вспыхнула радость. В порыве чувств она обняла меня за шею.

– Спасибо тебе большое! Я никогда не забуду, что ты сделала для меня! Оно пустое, а значит, мне не нужно выполнять никакое задание!

Сдержать улыбку, видя человека таким воодушевленным, было невозможно. Девушка передала мне своё задание, и я спрятала листок в карман штанов. На недоумённые взгляды Тёмы и Полины я лишь покачала головой, так как и сама не знала, почему поступаю именно так. Наверное, мне просто хочется сделать хоть что-то хорошее в этом месте.

В большой гостиной, что я уже видела мельком, нас уже ожидал Стас. Он вальяжно расположился на длинном просторном диване в форме буквы «П», раскинув руки по спинке, и с усмешкой оглядывал вошедших. Мест было предостаточно, чтобы мы все влезли. Ранее я насчитала двадцать девять человек, включая меня. Видимо, должно было быть ровно тридцать…Нет, не хочу это вспоминать…

– Очень рад вас видеть здесь. Надеюсь, все готовы? Будет очень весело… – хищный оскал не предвещал ничего хорошего. Это просто издевательство. Он представляет себя Богом, который играет в шахматы, распределяя наши жизни, как фигурки на доске. Но все игры рано или поздно заканчиваются. И его конец будет поистине ужасен.

Мужчина похлопал рукой по сидению дивана, приказав этим жестом всем сесть. Один за другим мы подходили и рассаживались. Я собиралась сесть рядом с новоиспеченными друзьями, но не успела, так как Стас решил испортить мне пребывание здесь чуточку больше. Чем остальным. Вот урод.

– Алиса, не окажешь ли честь? Я приготовил тебе место возле себя. Не обижай меня отказом. – Неприязнь к этому человеку росла с каждой секундой, раздуваясь, как шарик, что когда-то лопнет, оставляя оглушительный взрыв. Озорные огни синего пламени особенно выделялись на этом наглом лице. Едва уловимая улыбочка вызывала нескромное желание зарядить, что есть мочи. Обязательно сделаю это, как только представится возможность.

Как бы я не старалась игнорировать его слова, подсознание вторило, что это не просьба. Это приказ. Но кто сказал, что я должна подчиняться приказам? Если он думает, что ему удастся мной управлять – ошибается. Посмотрев на него в упор, я нагло села между Тёмой и Полиной, с вызовом возвращая похожий взгляд. По залу прошлась волна взволнованного шепота.

– Думаю, в этом нет нужды. Я откажусь.

– Вот как? – кажется, его только раззадорила моя выходка. Станислав кивнул охраннику и тот, за несколько секунд размашистым шагом оказался рядом. Меня резко, до щелчка в руке выдернули с места и поволокли к месту. Без раздумий амбал швырнул меня в объятия его хозяина, и я оказалось с ним в опасной близости. Ворох непонятных чувств пронесся внутри как торнадо. Внизу живота все сжалось, а конечности обдало током. Я инстинктивно выставила руки вперёд, пытаясь отстранить темноволосого, но бесполезно: он лишь теснее прижал меня. Ловко развернув он усадил к себе на колени боком, так, что я оказалась в полной его власти.

– Отпусти, я сяду рядом!

Ответом мне последовал раскатистый смех и звонкий шлепок по бедру. От неожиданности с моих губ сорвался вскрик.

– Уже поздно, синичка. – Прошептал он и прикусил мочку уха. Я дернула головой в сторону, чтобы хоть немного отстраниться.

Какая я тебе синичка? У меня, между прочим, имя есть, но, видимо тебя это не особо волнует, барбос.

– Можем начинать Станислав Борисович?

– Да, Глеб, начинай.

Мой «любимый» укушенный охранник встал в центр зала и, разложив какие-то инструменты на небольшом круглом столике, пригласил одного из ребят. Худощавый светленький парень неуверенно вышел вперёд, и его окружили с обеих сторон, хватая за руки и поднимая край футболки. Глеб взял небольшую раскаленную металлическую штуку и прижал к оголённому торсу юноши. Громкий крик боли наполнил комнату отчаянием и страхом. Начался переполох. Некоторые пленные заметались, вскакивая со своих мест, но Стас остановил их двумя громкими выстрелами в потолок. Я в ужасе вздрогнула и зажмурила глаза, случайно прижимаясь к нему.

– Следующая пуля попадет прямо в голову того, кто встанет со своего места. Я не люблю повторять, поэтому, пожалуйста, присядьте. – Спокойный и приторно-сладкий тон его голоса настораживал не меньше. Не представляю, что в этот момент творилось в его голове, но, кажется, лучше и не знать.

Им ничего не оставалось, как покорно выполнить указание и вернуться на места. Я заметила, как те несколько человек, что уже находились здесь до момента нашего прибытия, противно скалились, спокойно наблюдая, в то время, как остальные с ужасом ожидали участи.

На боку парня теперь красовалась выжженная цифра «10». Он находился в полуобморочном состоянии и едва стоял на ногах. Амбал врезал ему смачную пощечину и тот пришел в себя, в страхе озираясь по сторонам. Из носа полилась тонкая струйка крови, а красная щека, приобретала более яркий оттенок с каждой секундой.

– Читай. Задание.

– Д-д-да. – Заикаясь, произнес он и еле развернул клочок бумаги дрожащими руками. – П-проколоть язык т-тупой иглой…

Один из охранников подошел к ним и протянул ему маленькую синюю коробочку, обмотанную голубым бантом.

Как «мило»…

– У тебя пять минут. – Сказал Глеб, включая на панели под потолком, что висел напротив дивана, таймер.

Парень со слезами на глазах открыл её и вытащил толстенную иглу. Никогда в жизни не видела игл такого размера. От одного вида бросает в пот, а что же может переживать человек, которому нужно проткнуть ею свою часть тела?

Не переставая рыдать, он поднёс предмет к лицу и высунул язык. Звуки его мучений, когда он пытался проткнуть свою плоть, были по-настоящему устрашающими. Кровь стекала по подбородку, шее и рукам, капая небрежно на пол. От влаги игла выпала из рук и со звяканьем ударилась о кафельный пол. Упав на колени, он поднял её подрагивающими пальцами и вновь принялся за дело. Когда металл пронзил язык полностью и вышел с другой стороны, как и раздирающий душу вой, таймер остановился. Противный звук завис на несколько секунд и оборвался, оставляя тишину. Она не просто давила, она пригвоздила каждого к месту.

– Первое задание выполнено! Можешь садиться. – Объявил охранник, словно это была победа в матче по футболу, а не пытки в виде игры. Парень двинулся с места, но он остановил его, развернув к себе. – Кое-что забыл…

Мужчина с силой выдернул иглу, причиняя ещё бо́льшую боль. «Десятый» забился в конвульсиях, пронзительно крича охрипшим голосом. Я не могла это видеть и слышать. Горячие слезы обжигали щеки. Организм трясло, но точно не от холода. Казалось, еще немного и весь контроль эмоций даст трещину. Они выйдут, убивая во мне всё, что годами удавалось сохранить и выстроить. Может именно это им и нужно? Сломать нас? Растоптать настолько, чтобы не осталось ничего, а затем, использовав в своих целях, выкинуть. Мы игрушки. Ненужные вещи.

– Тише, тише… Ещё только начало… Самое интересное впереди. – Прошептал мучитель и ласково погладил меня по бедру. От этого стало ещё более тошно и отвратительно. Хотелось развернуться и харкнуть ему в лицо, а затем запечатлеть след своей ладони на этом самодовольном лице.

– Вы конченые уроды! – изрекла я, за что получила очередной шлепок, но уже по пятой точке.

– Спрячь свои зубки, иначе мне придётся занять чем-то твой прекрасный ротик. Мне это понравится, а вот тебе – не думаю.

Слова подействовали безотказно и я, как мышь, старалась иной раз даже не дышать и не привлекать лишнего внимания, пока игра шла по заданному сценарию. Тем, кто был уже пронумерован, оставалось лишь выполнить задание, поэтому они вели себя более рассудительно, чем те, кому ещё предстояло пережить клеймение. Они не суетились, выполняли всё уверенно, без нервозности. Что же с ними происходило, пока нас не было?

Задания отличались друг от друга настолько, насколько было невозможно себе представить. Я оказалась свидетелем того, как человек сам себе отрезает фалангу пальца и зашивает рану на месте, без обезболивающего, как девушка ржёт волосы на голове, сдирая части скальпа. Кому-то повезло немного больше и им достались обычные задания на логику или силу. Я сидела, стараясь не погружаться во всё это, но когда очередь дошла до Артёма, моё тело напряглось. Смотреть на боль друга при выжигании числа было невыносимо, но Стас держал мою голову за подбородок прямо и угрожающе приговаривал следить.

Вскоре Тёме выбрали пару. Красные волосы девушки резко контрастировали с бледной кожей, а черные глаза печально смотрели в пустоту. Они медленно разделись и начали действовать. Она неловко гладила рукой его член, слегка заглатывая головку ртом, пока он не стал твердым, а на кончике не появилась полупрозрачная жидкость. Затем парень развернул её, прижал грудью к полу и резко вошёл. Поначалу секс выходил очень неуклюжим, резким, но чем больше они двигались, тем больше их обуревала страсть. Стоны, рваные вдохи и шлепки вынудили меня зардеться и я отвернулась.

– Нравится? – снова этот шёпот. Снова его руки трогают не то, что нужно. – Я сделаю так, что тебе понравится еще больше…

Без промедления он запустил свою руку мне в штаны и, отодвигая трусики, коснулся чувствительного бугорка.

– Что ты… делаешь? – Я попыталась убрать, скинуть её, но это не увенчалось успехом, он лишь сцепил мои руки в локтях за спиной. Поток возбуждения окатил, словно цунами и мне пришлось до боли прикусить язык. Бегло оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что в нашу сторону пока что никто не смотрит. Господи, хоть бы никто и дальше не заметил этого…

– Прекрати немедленно… Мне… Мне это неприятно!

– Кажется, твое тело думает по-другому. – Весело проворковал Стас и усилил напор, водя узор круговым движением на моём клиторе, а затем спустился вниз и проник внутрь сразу двумя пальцами. Я выгнулась, подавляя непрошенный стон. Картина, развивающаяся неподалеку благодаря Артёму, лишь прибавляла огня. Они слились в диком поцелуе и стали двигаться быстрее, словно никого и не было рядом. Не выдержав этого, мне пришлось отвернуться. Это возбуждало с неимоверной силой. Я старалась думать о чем-то другом, и мне это начинало удаваться, но Стас, освободил мои руки и грубо схватил за подбородок, поворачивая к выполняющемуся заданию. Горячее дыхание обжигало шею, из-за чего внутри удовольствие стало только нарастать. Парень повернул партнершу так, что было видно, как член погружается в её тугую киску. Он держал её на весу, раздвинув ноги руками и с упоением насаживал на себя. Девушка с наслаждением похныкивала, сцепив руки в замок за его шеей. Многие присутствующие, особенно парни, покраснев, поправляли свои штаны, явно тоже взволнованные происходящим.

– Не смей отворачиваться. Смотри, синичка и кончай в моих руках.

Поцелуй. Еще один. По шее бегут мурашки.

Он с силой прикусил тонкую кожу, надавливая сильнее на чувствительный бугорок, и я разбилась вдребезги от сильного оргазма. Ноги сжались, а тело затрясло в сладкой судороге. Протяжный вскрик все же вырвался из уст, смешиваясь со звуками царившей атмосферы. Более чем уверена, что моё положение и истому заметили. Это придавало ещё большего стыда ко всему уже имеющемуся.

Станислав вынул руку и с довольной ухмылкой облизал пальцы, смакуя мой сок.

– Ты такая сладкая…

Щёки горели. Я отвернулась, отказываясь верить в происходящее. Это ужасно. Ненавижу его за это. Ненавижу этот дом, эту жизнь и этих грёбаных амбалов! А больше всего ненавижу себя. За то, что не смогла сдержать контроль. Он прекрасно знал, что я подружилась с Тёмой, и специально подстроил так, чтобы это произошло на фоне его задания. Возможно, он даже не знал, что было в листке – «удачная» случайность. Обстоятельства сыграли ему на руку.

Задание закончилось, а за ним последовали другие. Оставалось всего несколько человек, что приближало меня к жгучей боли и выжженной метке. Я совершенно не была к этому готова и ёрзала на месте, нервно кусая щёки изнутри