Странная Любовь

Мы взяли нужное из шкафа и принялись смывать остатки ужаса, что осел на кожу, когда мы попали в плен. Принятие душа совершенно не помогло снять напряжение, как это было обычно, а лишь усилило тревогу. Все пройденные манипуляции казались абсурдом. Странность всего фарса не давала мне покоя. Мы же сюда не в санаторий приехали отдыхать, где всё включено, так с какого перепугу здесь такой «сервис»?

По окончанию времени мужчина что-то пробурчал и протянул нам стопку сложенных вещей. Это оказались обычные белые футболки, простые дешёвые трусики, такие же носки и хлопковые просторные штаны серого цвета. Спасибо хоть на том, что нас не оставили щеголять голяком, как изначально мне подумалось после медосмотра.

Одевшись, мы продолжили свой извилистый путь. Из-за однотипности коридора невозможно было определить ровным счетом ничего. Ни одного окна, которое давало бы установить хотя бы примерное время суток и, конечно же, расположение здания. Не знаю, как мне пришло это в голову, но я считала шаги и повороты с самого начала, как только вышла за пределы той отвратительной комнаты. До первого поворота налево мы прошли двадцать два шага, а после него до второго поворота ещё двадцать шесть. В итоге, свернув за него, до места, где нас осматривали, осталось всего вновь двадцать два шага. Душ же находился примерно в сорока метрах, если идти прямо от медпункта, свернуть вправо и идти прямо до первой дери по правую руку. Я чувствовала себя более уверенной благодаря этой информации, и это подстегивало внутри тлеющую надежду.

Выйдя из душевой, мы свернули в эту же сторону и прошли немного прямо, пока не встали напротив большой металлической двери. Парни и девушки в такой же одежде уставились на нас, как только мы переступили порог. Среди знакомых лиц, что прошли перед нами предстали и те, что не находились с нами изначально. Кажется, они прибыли сюда раньше нас, судя по гадким усмешкам на физиономиях, что сразу вызвали неприязненное колебание в солнечном сплетении. Не желая думать об этом, я сосредоточилась на убранстве наших новых апартаментов. Более десяти двухъярусных кроватей занимали бо́льшую часть, стоя изголовьями впритык к стенам. Между ними располагалось по одному небольшому круглому столику, рассчитанному на четыре человека, с маленькими, почти детскими стульчиками, вокруг.

Выбрав свободные кровати, рядом друг с другом, мы пристроились на них. Нам с Полиной приглянулись верхние места, а Артём предпочёл быть внизу. Кровать напротив него пока что пустовала и я села на неё, наклонившись к ребятам для разговора.

– Я так и не поминаю происходящего. – Отстраненно сказал он, опершись руками на колени, и Полина, соглашаясь, кивнула. Ее зелёные лисьи глазки покраснели от слез, а губы искусаны в лоскуты, но даже это не портило кукольной миловидной внешности. Нежность скользила в каждом движении, голосе и мимике. Она словно создана для любви, заботы и комфортной жизни, а не для того, чтобы находиться здесь.

– Я заметила здесь несколько человек, что, возможно прибыли сюда раньше, чем мы. Может, они смогут рассказать, какого черта тут творится? – мое неожиданное предложение заинтересовало их. Немного обсудив это, мы втроём осторожно подошли к компании, состоявшей из четырёх парней и двух девушек, что громко сидели за своим столом, играя в карты. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая игру.

– Привет. – Моё приветствие было полностью проигнорировано, и я нахмурилась, переводя взгляд на ребят.

– Вы можете нам рассказать, что здесь происходит? Нас только что сюда привели, и мы мучаемся в догадках.– Уверенно спросил Артём, выдерживая их недовольные, полные презрения, лица.

– Нам нельзя ничего рассказывать, съебите отсюда. – Дерзко сказал один из парней, деловито откинувшись на стуле и сплюнув на пол, прям возле наших ног.

Я удивленно округлила глаза, не веря такому хамству. Больно много он себе позволяет.

– Поубавь свой пал, засранец. – Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать о них, но нисколько не жалела о сказанном. Такие люди понимают только на своём языке. – Мы всего лишь хотим узнать правду.

– Смотрю, ты самая смелая, раз смеешь так разговаривать. – Злобно сказал тот же самый брюнет и встал из-за стола.

Поравнявшись со мной, он с выражением прошипел мне на ухо:

– Я сделаю из тебя и твоих друзей рабов. Ты будешь мне насасывать в промежутках, когда будешь свободна от вечных мучений, что грозят нам всем. Из тебя выйдет отличная шлюшка.

От этих гадких слов и так накопленная злость во мне закипела до предела, и я быстро среагировав, пнула его коленом в пах. Он согнулся пополам, матерясь, а его друзья встали со своих мест, вызывающе надвигаясь на нас. Грубости с их стороны полетели нескончаемым потоком, и первым не выдержал этого Артём. Он накинулся на троих парней с кулаками и раскидал каждого по углам. Они быстро поднялись, и уже вчетвером стали наступать на него.

Мы с Полиной пытались мирно договориться с девушками что, как разъярённые фурии, зловеще шипя, уверенно шли к нам. К сожалению, этого не вышло, и блондинка с надутыми, как батуты, губами отвесила мне звонкую пощечину. Распрямив плечи, я придвинулась к ней ближе, оттягивая исхудалую обесцвеченную шевелюру, и ударила лицом о свое колено. Она взвизгнула, как мышь, проливая кровавые сопли на коричневый паркет. Я со всей силы откинула её на стоя́щую в оцепенении подружку, и они обе не удержавшись на ногах, со звуком упавшей самооценки распластались по полу.

– Мы всего лишь мирно подошли, а вы ведёте себя хуже скота! – Кричал Тёма, пытаясь отбиваться от парней. Он был в прекрасной физической форме, но и это трио не казалось простаками, окружив его и нанося удары со всех сторон.

Погодите… А где четвёртый?

Блондинка стерла влагу с губ, всё ещё сидя на полу и с довольной ухмылкой прокричала:

– Тебе конец!

Я почувствовала чьё-то присутствие позади, но не успела обернуться. Меня скрутили, как тряпичную куклу и кинули на чью-то кровать. Шум возни и моего барахтанья привлёк других людей. Они собрались вокруг нашей потасовки, как толпа зевак, и ни один не пытался заступиться. Все стояли, как зрители, увидевшие эпичное кино. Кто прикрывал в ужасе рты, а кто весело глумился, поддерживая эту ненормальную компанию.

– Давай, Игорь, покажи этой шлюхе!

Брюнет навис надо мной, придавив мои ноги и сцепив в запястьях руки мои руки над головой.

– Ну что? Теперь ты не такая смелая? Я покажу тебе, почему не следует бить именно в это место. Оно создано для удовольствий, детка.

Из меня вырвалось гневное рычание. Я резко выдернув правую руку из чуть ослабевшей хватки, с силой полоснула по его щеке острыми ногтями. Парень зашипел. Почти чёрные глаза налились гневом и, не теряя больше ни секунды, он врезал кулаком мне прямо в лицо. Перед глазами появились светлые точки, а на губе выступила жгучая кровь. Челюсть ломило так сильно, что, казалось, сейчас сознание покинет меня. Я повернула голову, и посмотрел на своих новоиспеченных друзей. Двое запинывали на полу бедного Тёму. Его глаза уже были прикрыты, и он не мог больше оказывать сопротивление, издавая еле слышные хрипы. Полина сидела на коленях, дрожа, как рыженький котёнок на морозе. Девушки держали её за волосы и заставляли смотреть на это «Шоу». Её полный отчаяния и боязни взгляд, заливала пелена слёз.

Прости милая. Прости, что из-за меня тебе приходится это видеть…

Вместо слов из меня вырвался только сдавленный стон, когда я почувствовала, как рвется одежда, а шершавая рука касается обнаженной груди.

«Нет-нет-нет, только не это».

Паника, безысходность и злость создавали внутри ужасную бурю. Перед тем, как погрузиться во тьму, я увидела вбежавших охранников, которые тут же стали всех разнимать, и впервые за всё время облегченно вздохнула, увидев их.

***

Открыв глаза, в голове крутилось лишь одно: пожалуйста, пусть всё окажется сном.

Жуткая реальность пробудила меня до конца вместе с дикой болью, но я упорно старалась понять, где нахожусь. Это был ещё один медицинский кабинет, похожий на тот, где мы проходили обследование, но не перегруженный оборудованиями. Одну стену полностью оккупировали стеллажи со всем необходимым для лечения, а остальное пространство занимали четыре больничные кушетки. Дверь открылась, и вошел молодой врач в компании одного охранника.

– Она очнулась. – Тут же по рации передал он, а медик подошел ко мне и сел рядом на стул.

– Как твое самочувствие? – на этот вопрос мои глаза непроизвольно закатились. По мне разве не видно, что хреново?

Он кивнул на мой немой ответ, записав пару строк в журнале и продолжил:

– Переломов нет, только сильный ушиб нижней части челюсти и рваная рана в области губы. Жизни это не угрожает. Есть небольшое сотрясение, но вскоре тебе станет легче.

Он говорил всё без пренебрежения, как настоящий специалист, внимательно изучая моё состояние. Как такой врач может работать на подобных людей? Отбросов, что похищают и неизвестно что могут замышлять. Это не укладывалось в голове. Я могу предположить, что их заставляют сотрудничать, но судя по спокойствию и уверенности – это не так.

Коротко кивнув, он удалился, оставив нас с амбалом одних. Сфокусировавшись на лысой башке, я признала в нем того самого похитителя, которому прокусила палец накануне. Улыбка сама собой озарила лицо. Яркая и довольная. Он уловил мой смешливый вид, но не разделял подобных эмоций в этот момент. Напротив, в его светлых глазах искрилась ярость, и он показал мне средний полностью перебинтованный палец. Палата разразилась от моего громкого смеха, причиняющего сильную боль, но сейчас мне было всё равно. Я чувствовала маленькую, но победу. Они пожалеют, что вообще связались со мной.

Входная дверь с лязгом открылась, ударившись о стену рядом и чуть не сорвавшись с петель. Вошел мужчина, один взгляд на которого ясно дал понять, кто здесь главный. По рельефному мускулистому телу струились и поблескивали капельки, указывающие на то, что он только вышел из душа. Настолько красивая внешность вынудила мое сердце предательски замереть на несколько секунд, а затем продолжить биться, как ни чём не бывало. На время я даже забыла, где нахожусь.

– Это она? – выдавил он басистым голосом, продолжая угрожающе сверлить меня глазами.

– Да, Станислав Борисович. Та самая «Мастер спорта по бегу на каблуках» и недавняя нарушительница всеобщего порядка. – Отчеканил тот, сложив руки на груди. Они уже мне и звание присудили? Отлично.

Неожиданно я словила себя на мысли о том, что эти уроды забрали те самые туфли. Видимо побоялись, что могу кому-нибудь невзначай выколоть глаз каблуком. Перестраховались, молодцы. Туфли жалко. Подарила мама, отдав свои сбережения на единственную брендовую вещь в моём гардеробе.

– Глеб, приведи его.

– Да, Босс!

Охранник покинул нас, оставляя за собой лишь шлейф его старомодного одеколона. Татуированное, от кончиков пальцев до шеи, тело медленно приблизилось. Узоры татуировки скрывались дальше за спортивными черными штанами, но стало безумно интересно, как они там выглядят. От таких мыслей я вздрогнула. Что за ужас в столь не подходящее время?

Мужчина сел рядом на свободный стул, продолжая внимательно изучать меня. Я вся стушевалась. Собственные руки показались чем-то странным, и я не знала, куда их деть и пристроить. Сложив их в районе груди вдруг почувствовала голую кожу. Боже мой! Моя футболка была разорвана и оголённая грудь вызывающе показывала свои округлости. Чувствовала, как щеки запылали, сдавая напропалую, и поскорее отвернулась.

– Думал и не заметишь. – Хмыкнул он, растягивая слова сладким полушёпотом. – Но, признаюсь, мне очень понравилось.

Я в негодовании зажмурилась, сгорая от стыда.

В дверь постучали. Мы синхронно повернули головы на шум.

– А ты девочка с характером, но не думаю, что тебе следует так себя вести. Сейчас я наглядно покажу тебе, что бывает с теми, кто ослушался меня. – Вкрадчиво сказал мужчина и, крикнув коротко «заходи», встал со своего места. Лишь тогда его взгляд приобрел полностью другое настроение. Более хищное, предвкушающее что-то интересное.

Охранник зашел, приведя с собой избитого парня, и поставил его на колени посредине комнаты. На нем буквально не было живого места. Раздетый до нижнего белья, весь в синяках и кровоподтеках, с засохшей кровью, обрамляющей множество участков тела. Может он конечно и конченая сволочь, но такого не заслужил. Все должно быть по закону, а такое издевательство отвратительно!

– Знаешь, Игорь, почему ты здесь в таком виде? – спросил «Босс», подходя к открытым металлическим инструментам на столике.

– Да… – лишенный жизни тихий голос парня вызывал жалость. Несмотря на свое состояние, я села, придерживая лоскуты ткани. Голова слегка закружилась, но пока что было не до этого. Внутреннее чутье вопило о надвигающейся катастрофе, побуждая вмешаться.

Станислав не торопясь подошел к столу. Из-за его широкой спины не было видно, что там происходит до тех пор, пока он не развернулся, жутко улыбаясь. В руке блеснул скальпель и мужчина, подняв правую бровь с пирсингом, покрутил металл в руке, подходя ближе к заложнику.

– Что вы хотите сделать с ним? – если бы кто-то из знакомых сейчас услышал мой хриплый и местами пропадающий голос, то в жизни бы не поверил, что он принадлежит мне.

– У тебя есть свои варианты? Если нет, тогда просто смотри на представление. – Недовольно бросил он и поднял подбородок Игоря кончиком лезвия. – Смотри на меня.

Парню оставалось только подчиниться. Дрожь местами пробивала его напряжённую фигуру, а с подбородка упала первая капля алой жидкости.

– Ты прекрасно был осведомлен, что к моей собственности прикасаться нельзя, но, тем не менее, нарушил это правило.

– Пожалуйста, не надо… Этого больше не повториться!

– Я уже давал тебе второй шанс, а сейчас… – он развернул скальпель лезвием параллельно шее брюнета и коварно оскалился. – Твое последнее слово.

– Прекратите! – прокричала я, вставая с места немного пошатываясь. – Вы не имеете права так делать!

На мои громкие слова Станислав даже не повернул головы, а вот парень посмотрел с явным отвращением.

– Чтоб ты сдохла, тварь, в ещё больших муках, чем я! – Как только он закончил кричать, лезвие рассекло его плоть, и брызги крови разлетелись по белоснежному кабинету, попадая на меня. Из его горла вырывались хлюпающие звуки, а руками он пытался зажать открытую рану, из которой на пол стекала нескончаемым потоком багровая жидкость. Лужа образовавшаяся вокруг увеличивалась с поразительной скоростью и вскоре обмякшее тело упало, утопая в ней. Мой крик, кажется, мог услышать сейчас даже человек, находящийся на другом конце планеты. К горлу подступала тошнота. Увиденное, казалось чем-то не реальным. За гранью фантастики или жестокого триллера. Никогда раньше не сталкивалась с подобным и даже предположить не могла, какой будет моя реакция. Я упала на колени, громко дыша. Воздух давался с трудом, а руки покрылись холодной испариной и тряслись, будто у меня запущенная стадия болезни Паркинсона. Мужчина сел на корточки напротив тела и склонил голову на бок, скептический взирая на мой припадок.

– То есть этот сукин сын пытался надругаться над тобой, избил, унизил, а ты хотела сохранить ему жизнь? Ты вообще с башкой в союзе состоишь?

– Чудовище… С головой здесь не дружишь только ты и твои прихвостни. Никто не заслуживает такой смерти…

Мои робеющие слова вызвали в нем только очередную усмешку. Он забавлялся.

– Как, по-твоему, он должен был ответить за свои действия?

– По закону! Перед судом. Никто не имеет права лишать человека жизни!

– Ты слишком наивна для этого мира. Закон здесь я, а ты сейчас можешь с легкостью уйти вслед за ним. – Скальпель все еще был в его окровавленных ладонях, он указал им на мёртвого Игоря. Мне начинало плохеть с новой силой, но я держалась изо всех сил.

– Мне плевать! Убей и меня, зарежь, застрели, без разницы! – выделяя каждое слово, с ненавистью произнесла я.

Он опешил от моих решительных речей и, приподняв брови, нахально хмыкнул.

– Её отмыть и ко мне привести вечером после ужина.

– Будет сделано, Станислав Борисович. – Пробубнил амбал, а сам Стас ретировался, бросив на пол грязное оружие. Я смотрела в одну точку, не сумев даже пошевелиться, пока охранник не поднял меня на руки, неся в ванную комнату. В этот раз время было не ограничено. Мысли оставались всё ещё на месте преступления, и даже горячие струи воды не помогали совладать с внутренними стенаниями. Не знаю, сколько прошло времени, но я поняла, что пора выходить только тогда когда кожа приобрела окрас, как у варёного рака, а чувствительность не повысилась до максимума. В зеркале все выглядело еще хуже, чем ожидалось. Запекшаяся рана на нижней губе и фиолетово-зеленый синяк, проходящий от скулы до конца подбородка, делал меня неузнаваемой. Красные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в отражение с нескрываемой злобой. Как за короткий промежуток времени можно пережить столько потрясений и не свихнуться? Наверное. Я такая же ненормальная, как она, раз до сих пор не нахожусь на пол пути в Алексеевку*.

Старая одежда была вся в уродливых пятнах, и она сразу отправилась в мусорное ведро. Я открыла шкаф и взяла новую, абсолютно такую же. Выбором тут не балуют, но и на этом спасибо.

Когда меня привели в комнату Артём и Полина тут же бросились с расспросами, помогая сесть на постель. Я молчала не в силах ответить на них. Белобрысый парень, по воле случая оказавшийся нашим соседом забился в угол кровати, косо поглядывая на нас. Понимаю. Мы теперь довольно известные, благодаря тому бардаку, в котором проварились недавно.

Рассмотрев Тёму поближе, я ахнула, прижав руки к губам. Все движения заметно давались ему с трудом. Шея, лицо и все видимые глазу части тела покрапывали синяки, глубокие гематомы и ссадины. Да ему же срочно нужно пройти нормально обследование! МРТ, УЗИ и сдать анализы. Мало ли какой орган мог пострадать и не как не выдавать себя внешне.

– Артём… мне очень жаль…

Испытав столько потрясений, я вся сжалась, свернувшись калачиком на коленях у Полины, и не могла пошевелиться. Слёз не было. Мне бы хотелось выплеснуть их, но они не поддавались. Полина легонько гладила меня по волосам, перешёптываясь о чем-то с Артёмом. Я не вслушиваясь в их разговор, продолжая лежать так какое-то время, анализируя и сокрушаясь внутри. Мы, можно сказать, легко отделались. Всё могло закончиться в разы хуже, не поспей амбалы вовремя.

Когда принесли ужин, мы встали со своих мест и подошли на раздачу, взять свои порции. Еда была скудноватой: сухая гречка с хлебом и стакан воды. Сев за стол ребята принялись есть, изголодавшись за приличное количество времени. Мне не лез и кусок серого хлеба из-за дурноты, что подкатывала из раза в раз, навеянная неутешительными мыслями.

– Как ты? Мы так переживали! – аккуратно начала Поля, гладя меня по волосам.

– Я в порядке… – обсуждать произошедшее не хотелось ни с кем. Я подтолкнула свою тарелку ребятам, убедив их словами, что не голодна, и они поровну разделили мою порцию. – Что здесь было за время моего отсутствия?

– Нас всех осмотрели, а парня, что ударил тебя, забрали и до сих пор ещё не привели. Вся его шайка разбрелась по кроватям и не суются. Приходили охранники и рассказывали всем правила нахождения здесь и порядок.

Я замерла на месте, переводя взгляд от Полины к Артёму.

– Какие правила?

– Тебе не понравится…

– Говорите!

Ребята не успели мне ответить, ведь за мной пришли и без лишних слов вывели в фойе, сжимая предплечье до ломоты в костях. Останется ведь синяк! Мне, что и так их мало что ли?

– Я сама могу идти! – со злостью выдернула я руку и продолжая идти чуть позади плешивых горилл.

Пройдя несколько поворотов, мы остановились возле двери-близнеца всех здешних дверей. Охранник собирался постучать, но я опередила его, самостоятельно распахнув её и твёрдо войдя внутрь. Станислав, что прежде стоял ко мне спиной, развернулся, посылая вопросительный взгляд. Эта чёрная футболка и обычные треники подчёркивали выточенное годами рельефное тело. Я восхитилась бы этим, встретившись с ним по другой причине, но сейчас он – самый ненавистный мной человек в мире. Вызывает скорее омерзение, чем что-то иное.

– Босс…

– Выйди. – Приказал он, прервав подчиненного и, подойдя к столу, налил себе тёмно-коричневую жидкость в небольшой прозрачный стакан. – Присаживайся, Алиса.

Мое имя из его уст звучало как-то по-особенному. Он будто смаковал его. Пробовал на вкус, как этот алкоголь.

Онемевшие пальцы слегка покалывало. В своих скромных мечтах, как только я вошла, то сразу же набросилась на него, царапая красивое лицо и уродуя его, показывая внутреннего прогнившего демона. Реальность бы мне такого не позволила. Я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выглядеть более убедительной.

– Давай сразу перейдем к делу. Что тебе нужно? Для каких целей ты собрал столько людей и насильно удерживаешь?

От такой наглости с моей стороны он поперхнулся. Порывистый кашель привлёк улыбку к моим губам. Внутренний голос искренне понадеялся, что сейчас здесь для него всё и закончится, но его надежда умерла последней. Откашлявшись, Стас за секунду сократил расстояние между нами, обдавая меня терпким алкогольным амбре.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – потемневшие глаза излучали животную свирепость. Страх обрушился в тоже мгновения, загоняв в бешеном ритме сердечную мышцу, но я лишь с дерзостью выдержала его взгляд. Из-за разницы в росте приходилось немного запрокинуть голову, от чего она находилась в не совсем удобном положении. Поразительно. Обычно мужчины практически все были либо ниже, либо примерно такого же роста – сто семьдесят три сантиметра, а эта гора казалась чуть ли не вдвое больше меня.

– Я лишь хочу получить ответы на вопросы. Меня не волнует, кто ты и какую должность занимаешь во всей этой непонятной мутной конторе.

На удивление, выражение его лица смягчилось, и уголки губ поползли вверх.

– А ты заня́тная. – Он склонил голову на бок и подошел ещё ближе. Не желая находиться в такой опасной близости, я отступила назад. Мы двигались в таком «танце» до тех пор, пока моя спина не уперлась в дверь. – Еще никто и никогда не бросал мне вызов. Не могу поверить, что какая-то хрупкая девчонка способна на такое. Даже интересно, что будет дальше.

– Мне нужны ответы. – Настаивала я на своем.

– Хочешь ответы? Тогда присаживайся на диван и будь послушной девочкой. – Последнее он произнес сексуальным шепотом мне на ухо, обжигая горячим дыханием. Горький шоколад с примесью табака и чего-то ещё, что я пока не смогла расслышать, приятным амбре окутал пространство вокруг. Этот запах пьянил и подсаживал на себя, как наркотик. Хотелось придвинуться поближе и вдохнуть его полной грудью, но я отмела эти мысли и с силой оттолкнула широкую грудь. Стремглав прошла к дивану и села на кожаные чёрные просторы, продвигаясь подальше, к краю. Басовито рассмеявшись, он пристроился рядом, игнорируя свободные места подальше от моей персоны.

– Ты слишком доверчива и наивна. – Начал он, делая очередной глоток из стакана. – Твоя подружка, Карина, должна была мне неприлично приличную сумму денег и чтобы спасти свою шкуру, продала тебя. Странно, что ты об этом сама не догадалась.

Услышанное настолько шокировало, что я замерла. Вот почему мне «совершенно случайно» встретилась старая знакомая. Совсем забыла, как именно происходило похищение. Ее странные нервные подергивания, быстрая речь, напряжение. Все это было просто огромным красным флагом, но по своей наивности я не придала этому значение и сама же попалась в заранее подготовленную ловушку.

– Что с нами теперь будет? Других тоже продали, как меня?

– Не хочу раскрывать все карты, так же будет совершенно не интересно. – Он надул губы, будто ребенок, который не хочет сознаваться в содеянном. – Я немного с вами поиграю и всё расскажу, когда придет время. Завтрашний день станет захватывающим, ведь я уже придумал первую игру.

Какие ещё игры? Господи…

– Какая же ты сволочь… – шепот был хриплым и безжизненным. Голова шла кругом от понимания того, что я неизбежно встряла. Организм уже приготовился войти в спящий режим. Он не выдерживает, перекликаясь с сотрясанием. Я не успела ничего ответить ему, так как мое сознание погрузилось в темную пучину, где спокойствие и пустота не могут причинить никакого вреда.

Алексеевка* – Самая известная психиатрическая больница в Москве. Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н. А. Алексеева.

Глава 2

Глава 2

Алиса

«Ясный ум и отвага не всегда могут стать нитью Ариадны.

Полагайся на удачу.

Порой, она может удивить и обернуть всё в твою пользу.