Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

– Как-то так, – подытожила Амалия и переключилась на следующего товарища. – Сабина – наша главная боевая мощь! Она и кунг-фу знает, и огнём управлять может!

– Вообще-то-

Сабина уже хотела что-то с умным видом уточнить, но тут же осеклась и метнула испуганный взгляд на Свету, Тихон и Захар тоже мгновенно напряглись и покосились на неё. Света же смутилась такой внезапной смене настроения и принялась недоуменно поглядывать то на одного, то на другого. Амалия быстро поняла, в чём дело, вскочила с места и, размахивая руками, попыталась как можно скорее всё объяснить:

– Всё в порядке! Она тоже!!!

Трое одновременно шумно выдохнули и вновь расслабились. Света возмущенно воскликнула:

– Ты ещё не говорила им? Мы же по этой причине и собираемся.

– Я была слишком взволнована и забыла, – смущённо опустив голову и потирая затылок, проговорила Амалия. – Но мы к этому ещё вернемся. Кстати, Тихон – рысь, а Сабина – трёххвостая лиса.

– Трёххвостая?! – удивилась Света и, вскинув брови, восхищённо уставилась на Сабину. Та гордо прикрыла глаза и вздёрнула острый подбородок, закидывая одну ногу на другую. – Обелиски ещё и огнём управлять могут? Разве это не к пепельным?

– Ты так говоришь… Неужели только недавно узнала? – искренне недоумевал Захар, даже глаза слегка округлились, на миг утратив прежнее хладнокровие.

– Напоминаю, мы ещё вернемся к Свете! – вновь зажестикулировала Амалия, призывая всех к тишине. Каждый был вынужден отложить уйму собственных вопросов на более подходящий момент, и тишина всё же была установлена. – Если быть точнее: Сабина раньше занималась кунг-фу, но теперь больше изучает тхэквондо.

– Да не изучаю я! У меня индивидуальный смешанный стиль!

– А насчёт огня: она не обычная лиса. Они с Захаром родом из Китая, но я забыла, как называется этот вид обелисков на китайском…

– К черту, лиса так лиса…

– Они могут управлять огнём и создавать иллюзии, к тому же – долгожители. Если лиса проживёт тысячу лет – сможет вознестись и стать небесной лисой!

– Не хочу жить так долго, – фыркнула Сабина, покачивая одной ногой. – Что там, на небесах делать?

– Познавать мудрости мира, – ухмыльнулся в ответ Захар, проигнорировав лёгкий пинок в колено.

– В общем, если что-то пойдёт не так – Сабина нас защитит, ещё и сдачи даст. – Амалия перевела взгляд и рукой указала на Захара, тот уже морально приготовился к затейливому описанию и едва слышно вздохнул. – Захар – главный мозг нашей команды и цензура Сабины. Он красная панда, поэтому не умеет то, что может она, но это и не требуется: вся его мощь кроется вот здесь.

И Амалия, которая так и не села обратно на место, дотянулась до парня, чтобы похлопать того по голове. Захар, видимо, давно привык к этому: ни один мускул не дрогнул, и лицо не утратило спокойствия и невозмутимости.

– Это всё, что ты можешь сказать обо мне?

– Пожалуй.

Захар со смешком выдохнул, услышав такой простой ответ.

– А Света?.. – уже сгорала от нетерпения Сабина, которая всё это время сверлила новенькую взглядом. – Я, конечно, не особо чувствительна к биополям, но никак не могу понять, человек ты или нет.

– Ох, это уже сложнее объяснить, – задумавшись на какое-то время, почесала затылок Амалия. – Мы тоже всё ещё пытаемся понять. Биополе есть, но оно будто не здесь.

– Во мне кто-то запечатал силу, – вспомнила Света и тут же развела руки в стороны. – Я об оборотнях только вчера узнала. Мои родители – обычные люди.

– Так вот в чём дело, – понял Захар, в задумчивости потирая подбородок. – Значит, мы не сможем понять, кто ты, пока ты не проявишь себя. Но тот, кто запечатал силы в тебе, точно не из простых обелисков. Не возьмусь гадать, зачем он вообще это сделал, попрошу лишь быть с этим осторожнее. – Он серьёзно глянул Свете в глаза. – Если печать была на тебе с самого детства, применять силы слишком резко будет не самым приятным делом.

– Моё тело разорвет на части? – невозмутимо предположила Света и краем глаза заметила, как Захар едва сдержался, чтобы не закатить глаза в ответ на этот её спокойный тон. Ещё одна сорвиголова на его совесть…

– По крайней мере, ощущения будут похожими. Так что не действуй необдуманно.

– Есть что-то не менее серьёзное, – заметила Амалия. – Пока мы убирались на чердаке нового дома Светы, нашли кое-что странное.

– Всё хочу спросить, что в твоём рюкзаке, – признался Тихон, поглядывая в ту сторону.

– Это – главная после Светы причина нашего сегодняшнего тайного собрания. Попрошу сильно не шуметь, иначе нас заметят снаружи.

Под недоумёнными взглядами троих товарищей Амалия положила рюкзак на покрытый листьями стол и не спеша вытащила из него злополучную шкатулку. Пока Тихон с Сабиной заинтересованно глядели на действия подруги, глаза Захара становились всё шире. При виде содержимого шкатулки его сердце едва не пропустило удар.

– Ничего себе! – тут же подскочил Тихон, нависнув над кубками с горящими от восторга глазами.

– Это ещё что? – Не менее воодушевлённая Сабина повторила позу Тихона, оба стояли по двум сторонам от сосредоточенной Амалии, ни на миг не отрывая взгляда от кубков.

– Это… Почему они были на вашем чердаке?! – Захар был так растерян, что едва смог подняться на ноги, чтобы так же, как друзья, рассмотреть сокровища поближе. – Да быть не может…

– Хотелось бы знать. Тоже думаешь, что это те самые артефакты? – спросила Амалия. Захар в сомнениях прикрыл одной рукой лицо и тяжело вздохнул.

– Было бы слишком наивно по размытому описанию, которое передавалось через века от предков потомкам, точно сказать, что это они. Даже не знаю… Наверное? В шкатулке было что-то ещё?

– Бумажка с подсказкой.

Света вытянула из кармана чёрных спортивных штанов знакомый кусок пожелтевшей бумаги, и Захар дрожащими от волнения руками аккуратно перехватил его. А когда бегло прочитал надпись, глаза его сделались ещё шире.

– Это больше похоже на розыгрыш. Я слышал, что к артефактам и вправду прилагаются четыре дневника от их создателей. Даже если это шутка, шутником является хорошо знающий легенду обелиск.

– Пепельные слышали об этой легенде? – спросила Света. В ответ Захар покачал головой.

– Вряд ли. Она обсуждается исключительно между оборотнями, потому что артефакты изначально и предназначены для борьбы с пепельными.

– А что мы будем делать, если Розенкрейц эти артефакты раздобыл сам и теперь хочет с нашей помощью найти остальные, чтобы потом уничтожить? – подозрительно сощурилась Сабина, засовывая руки в карманы.

– Это глупо. Если бы он знал, давно бы нашёл их и уничтожил без помощи школьников.

– То же самое можно сказать и об обелиске. Если это не розыгрыш, конечно, – заметила Света. – Достал бы тогда все остальное сам, зачем так ухищряться?

Захар помолчал ещё какое-то время, в раздумьях хмурясь и потирая указательным и большим пальцами подбородок.

– Может, что-то заставило его прекратить поиски и оставить это дело другим?

– Думаешь, его преследовали? – предположил Тихон, нисколько, впрочем, не испугавшись такого варианта.

– Кто? Пепельным потенциально неизвестно о легенде, а обелискам и подавно нет смысла мешать поиску. Может, он умер от старости? Хотел оставить задачу потомкам, но те не пожелали его слушать и уехали из дома, оставив ненужный хлам на чердаке. Хотя на их месте любой бы продал подороже этот «хлам».

– Всё-таки придётся искать дальше, следуя подсказкам, так мы поймём хоть что-то, – закивала с умным видом Амалия. Только и ждала повода, чтобы это сказать. Захар в ответ устало выдохнул, возвращая бумажку Свете.

Та вдруг вспомнила, что в шкатулке лежала ещё и газета. Но тогда в теории Захара о том, что артефакты лежат на чердаке нетронутые уже довольно давно, нет смысла: кусок газеты говорит о том, что последний раз шкатулку видели не больше тринадцати лет назад. Если их и передали по наследству, то в пределах этого времени. Может, прежний хозяин просто расследовал пожар в особняке, поэтому на всякий случай положил кусок газеты к кубкам?

Но лучше всё же пока умолчать об этом, ведь прямой связи с артефактами пожар мог и не иметь. Да и всё это пока походило на то, что прошлый хозяин так же, как ребята, любил совать нос, куда не следует… Амалия тоже предпочла не говорить о газете и просто продолжила тему:

– Что нам вообще известно об артефактах, помимо всего прочего?

– У каждого артефакта должен быть хозяин, – принялся размеренно объяснять Захар. – И каждый артефакт сам выбирает его. Я слышал, что все восемь определятся примерно в одно и то же время – когда Пророчество начнёт сбываться. Правда, промежуток этого времени неизвестен, речь может идти о целом веке. – Парень вдруг что-то вспомнил и обратился к Свете. – Ты же слышала о Пророчестве?

– Даже полную версию.

– А вдруг это судьба, и хозяевами может оказаться кто-то из нас? – воодушевился Тихон.

– Вероятность не нулевая, – согласился Захар после пары секунд раздумий. – Давайте просто по очереди коснёмся кубков, что-то должно произойти, если хозяевами окажемся мы. Понятия не имею, что ещё, кроме этого, мы сейчас способны сделать…

Тихон как по команде, с кошачьей ловкостью подхватил кубок с жёлтыми камнями, Амалия также быстро потянулась к тому, что с зелёными. Сабина, Захар и Света выжидающе вгляделись в артефакты. Прошло уже около минуты, а так ничего и не произошло.

Но не успела Амалия разочарованно выдохнуть, как едва не подскочила от внезапно окутавшего их с Тихоном света, остальным пришлось прикрыть глаза. Он исходил от каждого драгоценного камня, инкрустированного в кубок, на миг ослепив всю компанию. И исчез также быстро, как появился, продержавшись около секунды. Открыв глаза вновь, ребята обомлели. На руках Амалии и Тихона теперь было по золотому браслету! Пятью тонкими цепочками к ним были прилажены узорчатые кольца, а к кольцам – наконечники, напоминающие острые когти. Узоры, изображающие цветки и стебли роз, были инкрустированы драгоценными камнями: жёлтыми и зелёными. Кубки превратились в браслеты!

– Это хорошо? – с круглыми от удивления глазами уточнил Тихон у Захара и повернулся к нему, но тот застыл на месте, с широко распахнутыми от удивления медными глазами. Как и все остальные.

– Предположительно, – неуверенно начал Захар, – любой магический артефакт, на котором стоит подобная приватизация, должен как минимум бить током тех, кому не принадлежит. Но кубки… они явно неспроста просто взяли… и превратились в браслеты на ваших руках. Не слишком похоже на отрицательный эффект. – Захар окончательно пришёл в себя и притронулся к подбородку в глубоких раздумьях. – Никакого дискомфорта вы, так полагаю, не ощутили.

– Нет, всё в полном порядке, – подтвердила Амалия, крутя запястье туда-сюда и рассматривая каждый яркий камешек на браслете.

– В таком случае нам нужно найти дневник, чтобы узнать остальные подробности.

– Пойдём прямо сейчас и проберёмся на чердак? – обрадовался Тихон и уже было собрался выскочить из беседки, но был остановлен раздражённо выдохнувшим Захаром.

– Никуда мы пробираться не будем. Для начала мирно спросим у библиотекарши, можно ли там осмотреться. Хотя, вряд ли нас туда пустят…

– Вот именно, просто дождёмся ночи и как-то прокрадёмся, – азартно оскалилась Сабина, стукая сжатым кулаком по ладони.

– И какую отмазку мы можем придумать, чтобы «мирно спросить»? – поинтересовалась Света, откинувшись на спинку скамьи и вскинув бровь. – «Мы ищем приключения на одно место, можно на чердаке поиграться?»

– На чердаке находится архив с самыми старыми книгами, теми, что издавались ещё в прошлом веке и раньше, – пояснил Захар. – Возможно, нас пустят туда, если скажем, что пишем проект про литературу прошлого века и нам нужны фотографии именно старых изданий.

– А если не пустят?

– Будем думать дальше.

Все сошлись на том, что все вопросы переговоров, как и всегда, останутся за Захаром, с Амалией в подстраховке. Сам Захар не соглашался на это напрямую, но и не отказался. Потратив пару минут на моральную подготовку, компания направилась в сторону городской библиотеки. Амалия заверила, что дорога займёт максимум десять минут. Они с Тихоном решили всё же снять браслеты и вернуть в шкатулку, чтобы не потерять. И как только те коснулись дна, тут же превратились обратно в кубки.

По пути ребята кратко рассказали о других особенностях обелисков, неизвестных Свете. Оказалось, все, кроме пепельных, делятся по силе на три масти: самые сильные – золотые, несколько слабее – серебряные, обычные – медные. Свету позабавило сравнение с редкостью металлов, Захар же заметил, что если бы это разделение придумали в двадцать первом веке, самых сильных можно было бы сравнивать с калифорнием. Впрочем, прежнее разделение подходило визуально: ранг обелиска можно было определить по цвету биополя.

Потому биополе Амалии и отливало медным: она обладала силой среднестатистического оборотня. Как и остальные трое в компании. Света удивилась: Сабину Амалия описывала как золотую. Но во всех этих делах она пока не разбиралась, может, поймёт всё позже.

В ходе рассказа Захара также выяснилось, что, несмотря на умение превращаться частично и полностью в животных, у обелиска также может найтись и другой необычный талант. Пирокинез и способность к созданию иллюзий были особенностью каждой лисы. Но другие оборотни могут уметь создавать твёрдую материю из жидкой, например, или иметь талант к различным заклинаниям, как создатели восьми артефактов.

На этом моменте голова Светы уже начинала кипеть от перенапряжения, но, судя по тому, как увлечённо Захар обо всём этом рассказывал, останавливаться парень не планировал. К счастью, именно в этот момент компания наконец дошла до библиотеки.

Здание отличалось от других построек вокруг лишь цветом, не выбиваясь из общего пейзажа. На входе висела едва заметная старая табличка с надписью «Библиотека», так что не местный человек с трудом отыскал бы нужную дверь.

Внутри обстановка мало чем напоминала современную: все предметы интерьера потрепаны временем, воздух внутри слегка спёртый: душно и пахнет старой бумагой. Почти у самого входа начинались ряды множества слегка покосившихся книжных полок, заполненных самыми разными произведениями.

Свету всегда отталкивал вид библиотек. До этого момента она была там только пару раз, и все – вынужденно. Её пугала сама мысль о том, чтобы сидеть среди всей этой макулатуры, пытаясь вчитаться в каждую строчку какой-нибудь из этих скучнейших книг. Даже несмотря на любовь к старью, чтение – худшее, чем она могла заняться. Во многом потому, что всё это время нужно неподвижно сидеть на одном месте, пытаясь воспроизвести картинку происходящего в голове. Уже в первые секунды чтения она чётко ощущала, как мозг начинает высыхать вместе с неподвижными конечностями.

Компания, скрепя половицами старого пыльного паркета, обошла ещё пару книжных стендов и приблизилась к кафедре. За ней, мирно читая маленькую книжонку, сидела пожилая, закутанная в тёплую вязаную шаль женщина не самого добродушного вида. По пути Захар рассказал, что в библиотеке бывает часто, но и этим ещё не заслужил уважение библиотекарши Марфы Ивановны. Эта женщина была непоколебима и на малейший шорох в читальном зале могла разразиться такой яростью, что пропадало желание даже дышать, не то что шуметь. Теперь Света поняла, откуда в Захаре было столько неуверенности, когда он говорил о мирных переговорах. Они могли закончиться, даже не начавшись.

Марфа Ивановна неохотно прервала чтение и с хмурым видом обратила свой тяжёлый взор на компанию, когда Захар тихим голосом заговорил с ней:

– Добрый день, Марфа Ивановна. Мы вас не отвлекаем?

Вопрос мог показаться глупым, учитывая, что женщина перед этим явно была занята книгой, но Захар сказал это таким приветливым, даже милым голосом, со сдержанной вежливой улыбкой, что гром ярости пожилой библиотекарши был значительно отсрочен. Та сухо поздоровалась в ответ, оглядывая скептическим взглядом всю остальную притихшую компанию: их она видела здесь явно впервые. На миг Света подумала, что всё же надо было послать на переговоры только Амалию и Захара, чтобы всем скопом не заставлять Марфу Ивановну злиться ещё больше. Но было уже поздно, поэтому придётся справляться так.

– Что вы хотели?

– Понимаете, – продолжил Захар всё с той же утончённой вежливостью, – мы пишем в группах проекты для подготовки к олимпиаде по литературе. Нам досталась тема старинных изданий известных произведений. Мы бы хотели взглянуть на некоторые из архива и, с вашего разрешения, записать парочку цитат и сделать фото…

– Исключено, – отрезала Марфа Ивановна, едва дослушав парня, и нахмурилась ещё больше. – Проход в архив строго воспрещён для посторонних.

– Мы понимаем, Марфа Ивановна, но нам очень важно пройти на международный этап, – подключилась Амалия не менее вежливо, чем Захар. – Поэтому вы могли бы…

– Никаких исключений, и точка! Покиньте помещение.

На миг Захар, стоявший к женщине ближе всех, застыл, и Света, заметив это, собиралась вмешаться, но он тут же пришел в себя, почувствовав её рвение, и подал всем знак отступить. Попрощавшись с Марфой Ивановной и извинившись за беспокойство, компании всё-таки пришлось вернуться на улицу. Похоже, на этом игра в шпионов окончена.

– Ну почему она такая вредная? – негодовал Тихон, сцепив руки в замок на затылке и потянувшись.

– А я говорила, надо сразу напролом идти! – Сабина раздражённо покосилась на злополучную дверь, когда пятеро остановились в стороне от входа. Захар проигнорировал реплику сестры, как фантазирующего о чем-то вслух несмышлёного ребенка.

– Я не рассчитывал на многое, но всё равно слегка обидно, – обратился тот одновременно ко всем. – Если кто-то сейчас предложит отвлечь её и тайно проникнуть на чердак – я ухожу.

– Но что-то точно можно придумать, – попыталась обнадёжить всех Амалия и принялась в задумчивости потирать подбородок.

Пока остальные неуверенно топтались неподалеку под возмущённое бормотание Сабины, пинающей камни на тротуаре, Света решила оглядеть здание библиотеки, прикидывая, насколько возможно будет пробраться ночью на чердак через крышу. И не прогадала!

– Если на чердаке есть неостеклённое окно, сомневаюсь, что там хранятся книги. Архив точно не там, – как бы невзначай ровным тоном проговорила Света, глядя на крышу. Остальные тоже заинтересованно задрали головы.

Тихон ойкнул от неожиданности, Сабина кинула на Свету уважительный взгляд. На чердаке библиотеки и вправду имелось круглое незастеклённое и ничем не прикрытое окошко. Если бы там находился архив, от старых книг сейчас не осталось бы и живого места: они бы попросту сгнили за такое время. Чего не скажешь о магическом дневнике, напичканном всякими разными заклинаниями колдунов-оборотней, живших задолго до ребят.

– Отлично, – уверенно проговорил Захар.

– Что? – хором спросили Амалия, Тихон и Сабина.

– Нам нужна парочка наших общих знакомых.

Вспоминая одного конкретного человека, Захар обречённо выдохнул. Но ничего не поделать. Врагов и недоброжелателей у него не имелось, однако некоторых людей ему было тяжело понять, и с ними он старался не пересекаться без надобности. Но рано или поздно взаимодействовать с ними всё равно приходится. И сейчас, похоже, наступил именно такой случай…

Глава 6. Розы из тени

Света хотела уточнить у Захара, что это за знакомые, но резкие перемены в его настроении порядком смутили. Пришлось сдержать очередной порыв расспросов и дать ему молча повести компанию за собой. Захар и сам вряд ли заметил, как напрягся: сразу придал себе уверенный вид и, не отпустив больше ни одного комментария, направился куда-то. Похоже, несмотря на полезность этих знакомых, отношения у них были не самые гладкие.

Ребята ещё какое-то время неуверенно топали следом, но быстро вернулись к своему естественному состоянию. Спустя пару минут разговор вновь завязался, а Света всё больше убеждалась, как идеально вписывается в шумную и разговорчивую компанию. Какая бы тема ни обсуждалась, любую она могла поддержать сходу, некоторые начинала сама. Жалела только, что не жила в Новом Осколе раньше и упустила шанс познакомиться со всеми ещё в начальной школе.

Двор, в котором они очутились, на фоне прочих мог смело зваться элитным. По чистым тротуарным дорожкам не спеша прогуливались мамочки с колясками, на идеально ровно подстриженном газоне резвились дети и играли хозяева с собаками, на детской площадке в стороне от парковки кипела жизнь, с баскетбольного стадиона то и дело доносились крики игроков и удары мяча о стальное ограждение. Даже ранним субботним утром во дворе стоял шум и гам. Во всяком случае ранним оно было для Светы.

Хмурый Захар, скрепя сердце, но уверенно направлялся к ограждению в сопровождении четырёх заинтересованных пар глаз. Один из игроков, выделявшийся среди остальных особенно высоким для своего возраста ростом и подтянутой фигурой, заметив его, удивлённо вскинул бровь и, молниеносно отдав пас кому-то сзади, тут же сменил маршрут и с руками в карманах не спеша двинулся к выходу с площадки.

– Ты куда? – крикнул ему товарищ по команде, от неожиданности едва не споткнувшийся о свои же ноги.

– Вы мне надоели, двигаетесь как сонные мухи, – надменно кинул парень, не оборачиваясь и с лёгкой снисходительной ухмылкой глядя Захару прямо в глаза.

Тот не терял хладнокровия: никак не отреагировал на немую насмешку, выпрямился и с серьёзным видом остановился. Холодные голубые глаза столкнулись с пылающими уверенностью медными в молчаливой схватке. Со стороны это походило на мысленный бой. Его не слышали остальные, но отчётливо видели, что ни одна атака всё никак не попадёт в цель. Ребята не решались мешаться у бьющихся под ногами и наблюдали издалека, как один безрезультатно пытается испепелить взглядом другого. Казалось, битвы им привычны и не доставляют какого-либо дискомфорта, может, так они обычно и общались.

Свету смутило, как этот «знакомый» вообще изволил потратить своё драгоценное время на Захара, если отношения у них были не из лучших. Игра была настолько скучной? Да и стал бы Захар доверять такие тайны своему недругу? Когда-нибудь она обязательно всё разузнает, но сегодня сдержит ещё не одну сотню вопросов.

На пару из них шёпотом уже успела ответить Амалия. Парня звали Федя Чиветта. Наверное, имелись иностранные корни. Рост не меньше метра восьмидесяти, развитая мускулатура, широкие плечи и спина, особенно явные в обтягивающей чёрной футболке, сразу выдавали в нём спортсмена, себе подобных Света могла заприметить и на расстоянии километра. Правда, расслабленный и в то же время не скрытый надменный вид не вызывали доверия. Сколько бы общих тем для обсуждения у них потенциально ни было, она вряд ли охотно завела бы с ним разговор. Он удостаивал окружающих лишь коротким скучающим взглядом, словно те были для него недостойными внимания букашками, а их единственная функция – раздражающе жужжать в сторонке. Однако в Захаре он отнюдь не скучающим взглядом, похоже, собирался проделать дыру.

Наспех уложенные, чуть вьющиеся чёрные волосы растрепались во время игры. Феде пришлось вынуть из кармана одну руку, чтобы пригладить их. Наигранно устало вздыхая и прикрывая глаза, он навалился плечом на ограждение и склонил голову набок. С не менее наигранным интересом он, ухмыльнувшись и глянув на Захара сверху вниз, низким голосом спросил:

– Чем обязан такому внезапному визиту? – Не сверху вниз Федя не мог смотреть на него физически: их разница в росте превышала двадцать сантиметров. Захар и выдающимся телосложением похвастаться не мог, поэтому на фоне Феди походил скорее на младшеклассника, чем на «гостя» с серьёзными намерениями.

– Есть одно дело, необычное, – без приветствия сразу перешёл к сути Захар, выделив последнее слово, как некий код.

– Вот как. Куда они вляпались, что понадобилась посторонняя помощь? – Федя хохотнул, впервые за всё время бросив беглый взгляд на остальных, заставив их неловко переминаться с ноги на ногу. Вернее, только Амалию и Тихона. Сабина тряслась лишь оттого, что сдерживала порыв кулаками напомнить Феде, как к нему относится. Света просто переводила взгляд с Феди на Захара, пытаясь осознать необходимость обращаться за помощью к столь неприятному человеку.

– Я не могу говорить об этом здесь. И это касается не только нас.

– Вы там мир спасать собрались? – небрежно и чуть повысив громкость кинул Федя, глядя сверху вниз на остальную компанию. – Не помню, чтобы когда-нибудь говорил, что хочу участвовать в ваших детских играх.

– Но однажды упоминал, что не прочь войти в историю, – вдруг напомнил Захар, в его взгляде проскользнул лёгкий огонёк хитрости. Федя вскинул бровь и переключил всё внимание на Захара, вновь потеряв интерес к ребятам. Захар усмехнулся резкой смене фокуса и продолжил. – У нас есть доказательства правдивости одной интересной легенды.