Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

Казалось бы, без разбору выброси все эти ненужные и, к тому же, чужие вещи, и дело с концом. Но так поступают только обычные среднестатистические девушки, не страдающие излишней любовью ко всему старому и заброшенному. Хорошо, что ни Света, ни Амалия не подходили под эти критерии.

— Предлагаю соревнование! — воскликнула Амалия так резко, что Света подскочила от неожиданности.

— ???

— Видишь длинную доску на полу? Ею как будто специально разделили чердак на две половины. Я буду сортировать эту, а ты — другую. Когда всё разберем и выкинем коробки, выясним, кто нашёл больше всякого интересного старья.

— Прекрасная идея, мне нравится!

С едва уловимой глазу скоростью они принялись метаться от коробки к коробке, от шкафчика к шкафчику, от счастья не замечая клубы пыли, которые поднимали в процессе. Вскоре пришлось отвлечься и открыть окна: дышать стало совсем нечем.

Перед ужином сёстры вынесли целую гору коробок с неинтересным мусором. Спустя пару часов усердной командной работы чердак стал походить на более-менее пригодную для жилья комнату. На полу остались только две большие коробки, в которые девушки спрятали все находки, чтобы не портить друг другу интригу. Света в нетерпении потирала ладони, держась, чтобы не достать свой главный козырь, припасённый напоследок. Сёстры расселись по двум сторонам старого журнального столика, бросая друг на друга азартные прищуры.

— Ну, кто первый? — начала Амалия.

— Давай ты.

— Отлично! Только давай самое крутое доставать в конце!

— Конечно-конечно, — бегло проговорила Света, уже предвкушая грандиозную победу.

С гордым смешком Амалия потянулась к своей коробке и представила невидимой публике воображаемого аукциона стакан с узорчатой металлической подставкой. Насколько Света знала, такие металлические подставки сейчас мало где можно встретить, но раньше их часто использовали. Она сдержанно похлопала и похвалила находку.

Не многого ожидая от реакции «публики», Света вытащила маленькую лупу с деревянной ручкой, приставив линзу к правому глазу и приняв интеллигентный вид, изображая аристократа. Амалия весело рассмеялась, хлопая мини-сценке:

— Ты напомнила мне одного друга, скоро познакомлю тебя с ним и с остальными.

— Он тоже начитанный аристократ?

— Тот ещё. А давай-ка показывать все штуки одновременно!

Темп «аукциона без цен и покупателей» нарастал, а до улицы через открытые окна всё чаще доносился звонкий смех. Поначалу сёстры и вправду не спешили показывать что-то совсем необычное: среди «лотов» красовались старая лампа, игольница, фарфоровая статуэтка танцовщицы, расписанная узорами. С каждым экземпляром Света всё активнее гадала, кем были прошлые жильцы и зачем оставили всё это им.

Наконец, Амалия и Света одновременно поставили на хлипкий столик чугунный утюг и самовар. Новый взрыв смеха был таким громким, что родители, разбиравшие вещи на первом этаже и услышавшие шум, озадаченно переглянулись.

— Это безоговорочная победа. Я умру сейчас! — проговорила Амалия, валяясь на полу от одного вида самовара, который Света с такой гордостью достала из коробки. И как только он там поместился?

— Даже не знаю, утюг тоже хорош, — не согласилась Света, успокаиваясь. Она с азартной улыбкой глянула на сестру. — Но у меня есть ещё кое-что.

— Мне уже страшно от этой твоей улыбочки…

— О-о, не зря…

Уже готовая услышать взрыв аплодисментов от «публики» и увидеть наполненные восторгом глаза Амалии, Света с грохотом поставила на столик тёмную деревянную шкатулку с резными узорами. Вместе со стуком в стороны от неё полетели клубы пыли. Несчастный журнальный столик едва не испустил последний вздох. Света с гордо прикрытыми глазами принялась нарочито медленно открывать шкатулку, Амалия едва удерживалась от нетерпения. И вот, шкатулка была торжественно открыта, не хватало только свечения как от легендарных артефактов из игр! Света краем глаза покосилась на сестру, чтобы мельком глянуть на её выражение лица, но увидела…

Лишённый эмоций шок и неверие. Уже привычная Свете весёлость вмиг развеялась, сменившись вдруг ступором. На миг ей даже показалось, что Амалия отшатнулась.

— Э… Что-то не так? — Света неловко почесала затылок, теряясь в догадках. Амалия, наконец, вновь пришла в себя, но менее удивлённой от этого не выглядела.

— Эм… Как бы объяснить… Ты знаешь, что это?

— В смысле… Какие-то супердорогие драгоценности?

На взгляд не разбиравшихся в драгоценностях Светы и Амалии, они стоили не меньше сотни тысяч. На мягком красном бархате лежала пара золотых кубков размером с большие стеклянные бокалы. Один по кругу был инкрустирован жёлтыми драгоценными камнями, а другой — зелёными. На блестящей поверхности кто-то будто тоненькой иголкой искусно вырезал розы с шипастыми стеблями и изящными листьями. А деталь, к которой крепился ободок с драгоценными камнями, напоминала крест, из центра которого тянулась ножка.

Может, это какой-то известный экспонат музея? Иначе почему Амалия так странно отреагировала?

— Ух… — выдохнула та, вытирая проступивший на лбу пот. — Мама не разрешила мне рассказывать тебе всё сразу, но, похоже, придётся. — В ответ Света лишь озадаченно склонила голову. — Жди здесь!

Света начала сомневаться, что на самом деле обходила Амалию в скорости. Ещё долго сестра так резво перемещалась с чердака на первый этаж и обратно, раскладывая повсюду какие-то безделушки, что стала похожа на размытое, мечущееся туда-сюда пятно. Всё это время Света молча сидела на месте, обдумывая, что такого могло затеряться среди горы хлама на чердаке. Кстати, почему прошлые жильцы вообще оставили здесь столько дорогого старья? Неужели украли…

За пару минут чердак превратился в настоящее место для проведения ритуалов.

Амалия расставила вокруг множество неизвестной Свете эзотерической атрибутики: по всему полу теперь валялось, вернее, было разложено по некой чёткой системе, огромное количество гадальных карт, цветных камушков и пучков трав, аккуратно перевязанных ленточками. Амалия не поленилась зажечь и расставить несколько благовоний. Ещё и свет на чердаке выключила — теперь их лица освещал только тусклый огонёк большой таинственной чёрной свечи на держащемся из последних сил столике.

— Это ещё зачем? — спросила Света, задумчиво почесывая затылок и указывая подбородком на эзотерическую массу вокруг себя.

Амалия, не теряя сосредоточенности, проигнорировала вопрос сестры, оперлась локтями на столик и сцепила ладони в замок. Тяжело вздохнув и с такой серьёзностью, на которую только была способна, посмотрела Свете в глаза. Выждав ещё минуту, наконец, заговорила:

— Итак, Света. Мама просила меня пока ничего не рассказывать. Говорила, что ещё слишком рано и твоя голова не готова воспринимать эту информацию. А потому попрошу никому не рассказывать о нашем следующем серьёзном разговоре.

— Почему у меня такое чувство, что ты меня сейчас отчитывать будешь? Не смешно как-то…

Но Амалия и дальше, не обращая внимания на реплики Светы, увлечённо продолжала «серьёзный разговор»:

— В этом мире есть множество тайн. Загадок, решений которым не существует, столь много, что люди гибнут толпами в попытках разгадать хотя бы одну из них…

— Да что это за кубки, чёрт бы их побрал…

— Некоторые же тайны известны лишь немногим. Избранным, что с рождения хранят их в глубине своего сердца, как зеницу ока.

— Итак?..

— Света…

Света уже готова была расплыться по полу лужей воска от пламени нетерпения. Она хотела измученно выдохнуть, но в тот же миг едва не подскочила на месте.

— Оборотни существуют!

Глава 4. Пророчество и обелиски

— Какого чёрта?!

Такого Света никак не ожидала. Даже атмосфера, созданная всяким эзотерическим барахлом, никак не повлияла на её мнение: Амалия, несмотря на общее впечатление, теперь выглядела в её глазах как подросток, верящий во всякую чушь в силу переходного возраста.

— Ты для этого разложила карты со свечами по чердаку? И эзотерику эту всю за правду считаешь?

— Конечно, нет. Это просто декор для создания таинственной атмосферы.

Теперь уже Света больше походила на наивного ребенка. Может, всё не настолько плохо?

— Ещё скажи, что ты и есть оборотень и в свободное время сражаешься с вампирами, в ночи защищая город от зла, — попыталась вернуть сестру с небес на землю Света, но ожидаемой реакции не получила.

— Это правда! — Теперь с серьёзностью в глазах Амалии смешивалось отчаяние. Она искренне хотела убедить в реальности своих фантазий и Свету. Но та считала эту идею заведомо проигрышной. — Я же не о призраках всяких тебе рассказываю. Их-то точно не существует.

— И то верно, — согласилась Света, уверенно скрестив руки на груди, но тут же застыла. Вот с этим она уже могла поспорить...

— Ух! Тогда смотри внимательно!

Амалия шумно выдохнула и резко поднялась на ноги, в упор глядя на Свету. Та мысленно посмеялась её важному виду, но внимательно наблюдала в ожидании чуда.

И в следующую секунду всерьёз засомневалась в трезвости своего ума.

С гордо вздёрнутым подбородком Амалия крутанулась вокруг своей оси, а когда остановилась, в свете свечей блеснули острые когти на чёрных кошачьих лапах вместо её рук! Теперь и два высоких хвостика напоминали кошачьи уши, а уж глядя на её позу, каждый заметил бы схожесть с кошкой. Когда она начала размахивать невесть откуда взявшимся длинным чёрным хвостом, Света нашла в себе силы лишь раскрыть рот и безуспешно пытаться осознать происходящее.

Увидев шок на лице сестры, Амалия оскалила выросшие острые клыки и со смехом объявила:

— Пантера, семейство кошачьих! Всё ещё сомневаешься? — Она стала кружить вокруг застывшей в ступоре Светы. — Полностью обращаться мне лень, в этом мало смысла, поэтому довольствуйся лапами и хвостом.

— Вот же... — проговорила под нос Света, глядя перед собой под весёлое хихиканье сестры. Может, в Новом Осколе воздух радиоактивный, и она видит галлюцинации? По этой же причине у местных появились мутации? Здесь неподалёку, кажется, руду добывают, может...

Амалия вернула себе привычный облик и вновь уселась напротив, сложив руки на столе.

— Мы зовёмся обелисками. Откуда взялось такое странное название, никто не знает. Просто прими этот факт. Я знаю всех обелисков в нашем классе, так как все мы чувствуем свойственную нам энергию.

— И от меня что-то чувствуешь?

— Странно, но да...

— Почему странно?

— Странно, что ты тоже оборотень. И к тому же очень сильный. — Амалия задумчиво потёрла подбородок. — Мама говорила, что твои родители — обычные люди, но всё равно сомневалась, человек ли ты.

— Час от часу не легче. — Света с каждой минутой всё чаще и глубже вздыхала, пытаясь принять за истину услышанное. Ну, какой из неё оборотень?

— Такое чувство, что сила, которой ты обладаешь, почти не связана с твоим телом. Все обелиски начинают понемногу превращаться в семь-восемь лет, тогда и становится понятно, оборотень он, или обычный человек. Но тебе уже пятнадцать, а энергия, хоть и сильная, ощущается так, словно ты сейчас сидишь не здесь, а в ста метрах от меня.

— Ну, это звучит уже правдоподобней остального. А кубки тут причём?

— Погоди, всему своё время. Попробуй для начала почувствовать меня.

— И как это делается, боюсь спросить?

— Представь, что хочешь ощутить цвет моей души.

— Понятней не стало...

— Не полагайся особо на глаза, для удобства можешь вообще закрыть их. — Света скрепя сердце подчинилась. — Направь все свои ощущения на меня и подумай о том, с чем я у тебя ассоциируюсь.

— С пантерой, очевидно?

— Вот. Теперь открой глаза. Представь, что все пять чувств усилились настолько, что появилось шестое.

Света попыталась внимательно следовать инструкциям Амалии, мысленно перечисляя всё, что связано с ней: как они впервые увиделись, как вместе ходили в магазин и переворачивали чердак с ног на голову. И, кажется, действительно что-то почувствовала. На миг подумала, что показалось, но, открыв глаза, едва не отшатнулась: хоть это и походило на легкую галлюцинацию, за спиной Амалии сидел чуть различимый рыжеватый силуэт пантеры. Огромной в сравнении с обычной особью, полупрозрачной пантеры! Её глаза светились двумя яркими зелёными огнями и внимательно глядели на Свету. От шока «шестое чувство» померкло. Света часто заморгала, а в следующий мимолётное видение уже испарилось.

— Что бы такое сказать?..

— О, похоже, ты почувствовала, — сказала Амалия, удовлетворённо кивая. — У тебя глаза жёлтым засветились! Теперь у меня мурашки по всему телу. Ты точно не обычный обелиск. Если бы моё биополе рассматривал Захар, я бы едва ли что-то почувствовала.

— Это называется биополем?

— Да. Но твоё я не вижу — только чувствую эту силу где-то далеко, она пока ещё в глубине твоей души. Возможно, тебе нужно один раз воспользоваться ей, и биополе встанет на место.

— Ладно, допустим, это я поняла. Что за кубки?

— Переходим к следующему параграфу! — Амалия снова принялась игнорировать реплики Светы, чтобы не сбиться с собственной линии повествования. — К сожалению, обелискам не так уж легко живётся, и всё из-за того, что нас кое-кто притесняет.

— Учёные, которые хотят проводить над вами опыты?

— Учёные понятия не имеют о нашем существовании, мы хорошо скрываемся. Но жизнь наша от этого слаще не стала. Есть кое-кто похуже!

Около ста пятидесяти лет назад в городе поселился необычный обелиск — Илларион Розенкрейц. Таких, как он, называли пепельными. Они не могли превращаться в животных и не имели почти ничего общего с оборотнями. Но обладали другой, куда более смертоносной силой, чем они.

Им был подвластен огонь. Отнюдь не обычный: такой огонь обращал в пепел абсолютно всё, что попадётся ему на пути, распространялся куда стремительнее, чем обычный. Говорят, даже воздух и вода тлели, стоило пепельному применить свою силу! Последствия таких пожаров были даже более жуткими. Если сгорит дом — на его месте останется огромная гора пепла размером с этот самый дом. А если человек...

Одна вспышка — и от него не останется ничего, кроме серой кучки пепла. Ветер попросту рассеет её, не оставив от жертвы и следа.

— Вот уже сто пятьдесят лет, — продолжала Амалия, положив руку на сердце, — оборотни обходят стороной тех, в ком есть хоть капля силы пепельных.

— Зачем? — вскинула бровь Света. — Сила у них, конечно, и впрямь страшная, не поспоришь. Но разве у пепельных есть какая-то неприязнь к оборотням или типа того? Если эту силу никак не применять...

— Слушай дальше! Такой момент в нашей истории тоже был!

— О-у...

Света покивала, сделав вид, что поверит каждому слову Амалии. Но как только тон сестры вдруг посерьёзнел, с каждым словом заметно хмурилась всё больше, затаив дыхание. Вместо волшебной сказки Света будто и впрямь слушала древнюю легенду, написанную кровью предков. Амалия действительно была талантливым рассказчиком.

Когда-то давно обелиски жили не только на Земле. Много лет назад часть оборотней сбежала сюда прямиком из сказочного параллельного мира — Первого Измерения! Однако жизнь там была совсем не сказочной. Им пришлось оставить родной дом, чтобы спастись от гонений, скрыться от пепельных, что грозились уничтожить весь их род. Оборотни нашли способ попасть в чужой мир, где они навсегда смогут забыть о всепоглощающем пепельном пламени.

Вот только один из пепельных тоже нашёл способ перебраться на Землю.

Бессмертный Илларион Розенкрейц. Сильнейший пепельный, способный даровать свои силы обычным людям! Одного Иллариона хватило, чтобы в Новом Осколе вмиг появилась целая толпа обращённых в пепельных простых людей. Обелисков, которых так ненавидели предки сбежавших на Землю оборотней. Обелисков, которые однажды уже едва не уничтожили всех оборотней в их родном, уже забытом мире.

Однако Илларион отчего-то не стремился поработить оборотней, как его предки. Как только он явился на Землю, тут же заставил оборотней подписать особый контракт. Оборотни были так напуганы его силой, что просто не смогли противиться. В том контракте Илларион выдвинул лишь одно условие: пепельные не станут нападать на оборотней, пока те не нападут первыми. То же самое работало и в обратную сторону. На первый взгляд это простое мирное соглашение. Только вот одно единственное нарушение — и Розенкрейц с лёгкостью сотрёт с лица земли всех, кого только пожелает. Контракт был не более чем короткой надписью на бумажке.

Оборотни прекрасно знали, что никакие договоры не гарантируют им безопасность.

Илларион Розенкрейц способен одним взмахом руки сжечь целый город. Оборотни даже не успеют почувствовать, как его смертоносное багровое пламя сжигает их всех без остатка, как всё, что у них было, обращается кучкой пепла.

Разве может такое могущественное существо сдерживать какая-то бумажка?

Так, полтора века назад, Новым Осколом стала негласно управлять организация Розенкрейц. Так Илларион назвал свою группировку. И все эти полтора века оборотни не могут спать спокойно, в любой момент ожидая, что Илларион нарушит условия своего же контракта, по щелчку пальца уничтожив всех неугодных. Никогда не знаешь, в какой момент Илларион перестанет притворяться мирным дипломатом. От бессмертного пепельного можно ожидать чего угодно. Ему попросту незачем хоть в чём-то себе отказывать.

— Но ведь он не просто так на Земле появился, — ломала голову Света. Оттого, как часто она взъерошивала волосы на макушке в попытках расшевелить извилины, чёлка растрепалась окончательно. — Зачем Иллариону собственная организация, если он не оборотней порабощать пришёл?

— В основном Розенкрейц занимается перевозками, — неопределённо покрутила рукой Амалия и тут же резко наклонилась к Свете, заставив ту отшатнуться. — Но на самом деле их основное дело — контрабанда антиквариата со всех уголков страны!

— Довольно специфично.

— Хоть Илларион и не выставляет это на всеобщее обозрение, оборотни тоже страшатся сообщать об этом в полицию. — Амалия тяжело вздохнула, вновь выпрямившись. — Он может сжечь всех свидетелей, не оставив от них и следа, а полиция так и будет думать, что все жертвы пропали без вести.

— Получается, Илларион всё-таки поработил вас с помощью какой-то бумажки, даже не используя огонь? А дальше что? — недоумённо спросила Света. — Какого чёрта ему тогда на Земле понадобилось?

— Мы всё ещё ломаем над этим голову. Если говорить коротко...

Коротко Амалия говорить не умела. Света вновь обречённо разлеглась на полу, едва та прочистила горло и перешла к новой легенде.

Все понимали, что Илларион Розенкрейц пришёл на Землю не от скуки: отыскать способ переместиться в другой мир — задача едва ли выполнимая, даже при всей своей мощи Илларион не стал бы тратить столько усилий, чтобы просто отправиться в путешествие. Он намерен не просто уничтожить всех, иначе сделал бы это ещё полтора века назад.

Всё это время пепельные усердно ждут, когда родится сильнейший из оборотней, чтобы поглотить его силы без остатка!

— Чё? — вырвалось у Светы. Она смотрела на Амалию, как на умалишённую, и, по её мнению, вполне оправданно. Однако Амалия нисколько не смутилась и с видом мудрого старца заявила:

— Пока это самая обоснованная версия!

— Обоснованная чем?.. — Света всё лежала на полу и хваталась за голову, пытаясь сложить все эти сказки в общую картину и хоть как-то связать между собой. Получалось плохо. — Что у вас тут происходит? И как с этим связаны кубки, чёрт возьми?..

— Всему своё время! — напомнила Амалия с поднятым кверху указательным пальцем. Ей очень не хватало очков с толстыми линзами для образа учительницы, пытающейся вбить знания в голову нерадивого ученика. — Весь этот шум с истреблением и поглощением сил возник не на пустом месте. Начальная точка — Пророчество!

— О нет...

Настала тишина. Света всё ждала, когда Амалия продолжит «урок» и хоть что-то объяснит по-человечески. Но прошла минута, две, три, а таинственная пауза всё тянулась. Она не выдержала и спросила сама:

— Что за пророчество?..

— Древнее, как сам мир! Однажды великий пророк, что был связующим звеном между небесами и смертным миром, явился народу обелисков и поведал им о великой тайне!

— ...

— Ладно, я просто пыталась посильнее тебя впечатлить, сейчас расскажу.

Напустив таинственности, Амалия процитировала:

— «Нигредо. Из праха прошлого восстанет потомок волков, как ворон чёрный под светом солнца снизойдёт. Альбедо. Ото сна пробудятся в нём силы предков, как лебедь крылья свои необъятные расправит. Цитринитас. Подобно орлу золотому вонзится клювом в плоть нечестивых, дабы ближних своих уберечь. Рубедо. Настанет мир, взлетит пеликан в небо, объявляя начало празднества великого, кинется на землю жертвенно. Установится истинный порядок вещей».

— М-м...

Уже который раз за вечер Света равнодушно глядела на Амалию так, словно та бесталанно разыгрывает перед ней театральную сценку, а не изо всех сил пытается донести до неё какие-то крайне важные сведения, от которых мировоззрение Светы должно сделать тройной кувырок и измениться полностью. Амалия, видя, как сестра с выгнутой бровью смотрит на неё и чешет затылок, поспешила трактовать это «древнее, как сам мир» Пророчество.

— Если говорить кратко: пророк хотел сказать, что когда оборотни встретят жуткую напасть, явится потомок легендарных, сильнейших из всех обелисков, чёрных волков и спасёт всех. И, судя по всему, Иллариону прекрасно известно о Пророчестве. Всё это время он ждал рождения этого потомка, чтобы тут же его уничтожить и не дать Пророчеству сбыться. Ну а затем, когда оборотни лишатся своего защитника, заодно поглотить и их силы.

— Чёрные волки — задумчиво протянула Света, будто наконец-то начала понимать хоть крупицу всех этих легенд. — Для этого нужен контракт? Чтобы этот чёрный волк даже напасть на Иллариона не смог?

— Именно так.

— А если потомок окажется настолько силён, что Илларион и пискнуть не успеет, как его уничтожат?

— Пока сомнений в его силе не возникало. Проверять никто не решался.

— Боже — Света, лёжа в куче карт, камней и трав и опираясь на локти, потерла переносицу. — Так. Почему бы ему просто не уничтожить всех чёрных волков, чтобы потомок вообще не родился?

— Как я уже говорила, он хочет впитать в себя его силу, прежде чем уничтожить. Потомок впитает в себя всю силу своих предков, обретя могущество, сравнимое с силой Иллариона. Он хочет таким образом удвоить свою. А других не убивал лишь для того, чтобы к моменту рождения потомка из Пророчества, оборотней было больше. Больше оборотней — больше силы.

— И вы думаете, что у него хватает ума верить в эти глупые пророчества. Они вообще хоть раз сбывались?

— Но у обелисков действительно однажды появились враги. Это уже доказывает, что Пророчество сбывается!

— И в нём ни слова о геноциде! — Света шумно выдохнула и выпрямилась, взглянув Амалии прямо в глаза. — Этой напастью могло быть хоть цунами, хоть землетрясение — что угодно. Больше похоже на рекламу могучей силы чёрных волков и распространение слухов о пепельных. Я, конечно, не разбираюсь в этом лучше обелисков, всё-таки вам эти сказки с детства рассказывают Но кто-то из них лично видел, как их предков сжигали? Кто-то хоть раз был в Первом Измерении и знает на сто процентов, что оно вообще существует? Илларион вон столько лет послушно своему контракту следует, хотя в любой момент передумать может. В Европе когда-то всех рыжих девушек без разбору сжигали, потому что «кто-то когда-то сказал, что они ведьмы». Все эти легенды за столько лет из мухи слона раздували, как ты можешь быть уверена, что всё так и было?

Света склонила голову набок и глянула Амалии в глаза с такой насмешкой, даже неким пренебрежением, что та невольно дёрнулась. Света почему-то вмиг растеряла всю непосредственность, наполнив комнату другой своей более тяжёлой аурой. Казалось, даже глаза сквозь козырьки длинных чёрных ресниц устрашающе блеснули жёлтыми огнями в темноте. Или это были блики от свеч?.. Амалия на долгие несколько минут задумалась. Может, и вовсе не было никакого Пророчества, и это действительно всего лишь сказка...