Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

– Чего… – Федя так удивился, что перестал лежать на ограждении и выпрямился, всё не высовывая рук из карманов. – А я говорил, что они на тебя плохо влияют. Поясни.

– Не здесь.

Ничего более не объясняя, Захар просто развернулся и прежней уверенной походкой направился в сторону пустыря у соседних домов. Федя прыснул, но без слов последовал за ним. Лишь на миг застопорился, проходя мимо Светы. Он скользнул небрежным оценивающим взглядом по незнакомой фигуре и бросил, не обращаясь ни к кому конкретному:

– А это кто? В ясельной группе пополнение?

– Новенькая в классе, – пояснил Захар. – Из наших.

– Не понял. – Федя вновь замедлил шаг, поравнявшись с хранящей молчание Светой. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не отвечать и лишний раз случайно не оскорбить его. – А, вот оно что. Какой умник в неё так глубоко силу затолкал?

Света на миг застыла. Неужто он нашёл её биополе, взглянув лишь раз? Обелиском Федя был явно не простым.

– Мы пока не знаем, – ответила за Захара Амалия с привычным дружелюбием. На Федю её светлая аура никак не влияла, он лишь коротко покосился в её сторону, продолжив блуждать взглядом по окружающему их пейзажу. – Но постараемся узнать.

– А ещё постарайтесь, чтобы она от волнения случайно в школе не превратилась, – усмехнулся Федя своей же шутке. Свете уже давно надоело его поведение, с каждой минутой попытки не говорить оскорбительного давались всё труднее. – И что, только вчера обо всём узнала?

– Именно, – вмешался в разговор Захар, удивив Федю ответом, но лишь на секунду.

Пустырь был достаточно просторным, на таком отдалении случайные прохожие точно ничего не услышат. Захар остановился и вновь без прелюдий принялся излагать всё, лишая Федю удовольствия лишний раз удивляться красочным эмоциональным подробностям:

– Света и Амалия нашли на чердаке их дома кубки Солнца.

– Чё? – Федя при всём уважении не спешил верить всему, что говорит Захар, тот сейчас больше походил на ребёнка, придумывающего сказки на ходу. Но его серьёзности он всё же смутился.

Захар кивнул Амалии, и та поспешила достать из рюкзака шкатулку. Федя заметно заинтересовался, не теряя угрюмого вида, даже потратил силы, чтобы сделать пару шагов в её сторону. И при виде содержимого едва сдержался, чтобы не раскрыть рот от удивления. Он вперил шокированный взгляд в Захара, словно тот был его галлюцинацией.

– Какого… Где это вы живёте? – Федя так же уставился на Свету и Амалию.

– Мы полагаем, что кубки лежат в доме с прошлого века, и их прежний хозяин уже давно мёртв, – продолжил Захар. – В шкатулке лежала записка, там сказано, что один из четырёх дневников на чердаке городской библиотеки. Мы только что сходили туда, но Марфа Ивановна отказалась пускать нас в архив. На чердак ведёт ничем не заблокированное окно, поэтому мы могли бы попасть туда через него. Не без вашей помощи, чтобы не наделать шума.

– Ясно. Сов приручать пришли, – усмехнулся Федя, поумерив пыл.

Собственный вывод его порядком позабавил. Захару пришлось в очередной раз сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Света с самого начала не понимала, в чём заключалась идея Захара, а после этой его реплики происходящее окончательно превратилось в её глазах в сюрреалистичный театральный этюд. Слов уже не хватало, и в ожидании объяснений она просто уставилась на Захара, постаравшись выразить на лице всё замешательство в полную силу. Благо, он умел понимать людей без слов:

– Федя и его сестра – совы, поэтому могли бы залететь на чердак через окно, не тревожа ни охранника, ни случайных прохожих снаружи.

– А ещё я на ранг выше вашей компашки и сам могу решать, хочу вам помогать или нет, – заметил Федя, надменно оскалившись. – Где ты услышал, что я согласился? Что мне будет за помощь?

– Вариант войти в историю как обелиск, отыскавший все четыре пары артефактов, тебя не устраивает? – с наигранным удивлением спросил Захар, вскинув бровь.

Федя усмехнулся его парированию, но не мог не согласиться. Признанию его заслуг он был рад всегда, и уж тем более таких серьёзных. Легенда ему известна так же хорошо, как Захару, потому он сразу признал в кубках те самые. Оглядев ребят скучающим взглядом, он вновь обратился к товарищу, для усиления эффекта преувеличив интонацию:

– Только один я не пойду. Не могу оставить свою любимую сестру без внимания! – Федя развёл руки в стороны и, тут же вернув их в карманы, направился обратно во двор.

– Нам необязательно прибегать к помощи вас обоих. Достаточно будет кого-то одного, – поспешно предупредил Захар.

– Ну уж нет, хватит ей просиживать одно место дома. Прогульнётся хоть, чего это я один пахать буду? В час ждём вас в ближайшем от библиотеки переулке.

Не прощаясь, Федя скрылся за забором в сопровождении внимательных взглядов. Снова на пустыре стало тихо, только приглушённые детские голоса долетали с площадки во дворе. Но шумная компания не могла сохранять тишину слишком долго.

– А похвалить меня за самообладание? – возмутилась Сабина, обращаясь к Захару.

– Спасибо, что не послала его в первые две секунды, я очень благодарен.

– Да он мутный тип, – не скрывая подозрений, заявила Света. Наконец-то можно было выпустить хоть часть эмоций. Она тоже едва держалась, чтобы не ответить на его хамство, и была как никогда близка к провалу.

– Нет, дело не в этом, – устало выдохнул Захар, потирая рукой висок. – В некоторых ситуациях на него действительно можно положиться. Он способен здраво мыслить и прекрасно это знает, но всё равно предпочитает ничего не делать и пускать на самотёк всё, что его не касается. Исключение – его личная выгода. Я бы даже сказал, что мы похожи. – Захар не без досады покосился в сторону двора. – Одно из главных различий – я быстрее иду на уступки и не могу оставлять всё как есть. Поэтому он считает меня бесхарактерным.

– Короче, он придурок, – подытожила за брата Сабина, стоявшая всё это время с руками в карманах. Чем теперь напоминала Федю, подумала Света. – И вместо нормальных занятий предпочитает прохлаждаться или делать исключительно то, что нравится ему. Но Захара почему-то уважает.

– И обелиски они с Агатой сильные, – заметила Амалия. – Они двоюродные, Федя – филин, Агата – сова. Оба серебряной масти. Их дядя тоже филин, но тётя – обычный человек. Даже без тренировок в бою они одолеют нас как детей. Ну… разве что Сабина им достойный противник.

Сабина громко хмыкнула, демонстративно отвернувшись в противоположную от ненавистного двора сторону. Тихон с грустью вздохнул, что-то рисуя на песке подошвой кроссовки.

– Как ты назвал эти кубки? – вспомнила Света, уставившись на Захара. Ему предстоит ответить ещё на кучу вопросов, хочет он этого или нет.

– Кубки Солнца. Также есть мечи Луны, жезлы Венеры и пентакли Марса. Понятия не имею, по какому принципу им давали название, возможно, об этом сказано в дневниках.

– Их бы найти ещё, – выдохнула Сабина, устало потягиваясь.

– Чиветта согласились, так что задача становится куда проще. Пока подумайте, как улизнуть из дома посреди ночи.

– Не впервой, – развела руками Амалия.

Света вскинула бровь. Сабина и Тихон согласно закивали, посмеиваясь. Похоже, ребята нисколько не преувеличивали, называя свои приключения «опасными, но захватывающими». Команда по исследованию заброшек выбиралась на прогулки исключительно днём и только под строгим надзором Гордея, а они не стеснялись ввязываться в подобное даже ночью. Оборотни, что с них взять…

Оставшееся до ночи время ребята гуляли и рассказывали Свете тысячи историй: от «гениального» плана по списыванию контрольной по математике до побега от охранников заброшенного завода. Ни на секунду Света не засомневалась, что так кстати появившаяся новая компания идеально подходила под все её интересы. Но не могла на миг не загрустить. Кате и Герману тоже наверняка понравились бы ребята. Вот бы они приехали на ближайших выходных, чтобы познакомиться с её новыми друзьями…

В полночь родители и Катерина уже крепко спали, но ночь Светы и Амалии только начиналась. Выждав ещё полчаса, они оделись во всё чёрное и выбрались на улицу. Не могли сдержать порыва поиграть в шпионов из фильмов, да и кто запрещал? Под кожаную куртку Света натянула любимый жёлтый топ. Она всегда надевала его, чтобы похвастаться перед окружающими своей спортивной фигурой. Амалия не стала сдерживать белую зависть и пообещала, что когда-нибудь добьётся такого же результата. Света убедила, что если сестра будет бегать по утрам вместе с ней, быстро достигнет желаемого. И тут же вспомнила, что сегодня утром обе благополучно забыли о пробежке. Пришлось навёрстывать сейчас и бегом добираться до библиотеки, лавируя между теней и избегая освещённых участков. Какой хороший шпион раскроет себя?

Девушки уже заметили на горизонте нужное здание, когда в одном из переулков их шёпотом окликнул Тихон. Сёстры тут же свернули, а Сабина с Захаром, тоже прибывшие вовремя, приветливо помахали им. До часа оставалось ещё десять минут.

– Как же всё-таки хорошо, что Новый Оскол такой маленький, – разминаясь, радовалась Сабина. – На улицах и так мало народу, а уж ночью подавно.

– А если нас кто-то и заметит, о наших ночных походах узнает вся округа. Действительно удобно, – ворчал Захар, всё ещё жалеющий о таком дерзком плане. Он окинул Свету и Амалию слегка обеспокоенным взглядом. – Как у вас всё прошло?

– Дома все уже видели десятый сон, на улице никого не встретили, – отчиталась Амалия.

– Как с охраной в библиотеке? – выясняла Света.

– Охранник есть, но сов услышать не должен, – объяснил Захар, косясь на принявших образ «шпионов» девушек. – У них самый тихий полёт среди других птиц. К тому же обоим хватит ума не создавать лишний шум.

– Почему ты так уверен? – не поняла Сабина. Федя с Агатой её раздражали, а ещё сильнее её раздражало то, что Захар этого мнения не разделяет. Тот приглушённо вздохнул.

– Им незачем вредить нам: они действительно захотят найти все четыре пары артефактов, даже если придётся работать совместно с нами. Однажды мы беседовали кое о чём, и я сделал определённые выводы на их счёт, так что верьте мне. И ещё, – он обратился к Свете, – я понимаю, что первое впечатление Федя производить не умеет, но на самом деле он не плохой человек. Несмотря на то, что говорит, всё, что он делает – делает искренне, как и Агата. Чтобы убедить их помочь, приходится создавать иллюзию того, что они действуют назло и при этом получают выгоду. Может показаться, что они слишком язвительны, прямолинейностью я бы это тоже не назвал, но оба никогда не станут врать в лицо, разве что только самим себе. Да, их трудно заставить работать с нами сообща, но людей они отталкивают по привычке, а не потому, что хотят их чем-то задеть. Несмотря на сложный характер, они могут быть ценными союзниками.

– Короче, ты хочешь, чтобы я и дальше игнорировала его насмешки? – нехотя уточнила Света. Насчёт Агаты она пока ничего не могла сказать, даже в глаза её ещё не видела.

– Именно. Считай это ценным опытом общения с такими вот людьми. Возможно, вскоре они привыкнут к нам и перестанут считать за детей…

– Но в этом ты всё же не уверен?..

– Не уверен лишь, как скоро это произойдёт.

– И почему тогда не ходишь с их компанией, а остаёшься с нами? – с толикой обиды проговорила Сабина. – Ты так хорошо их понимаешь и хвалишь, почему бы просто не перейти на «более зрелую сторону»?

– Для их же блага. – Сабина едва заметно вздрогнула, а Захар поспешил объяснить прежде, чем сестра опять что-то себе надумает. – Они рискуют всю жизнь стоять особняком, никого к себе не подпуская, а меня одного недостаточно, чтобы это изменить. Я жду, когда они сами поймут, что мы не «ясельная группа», занимающаяся ерундой, а просто люди, любящие проводить время «странным» образом. Агата с самого детства всё свободное время проводит за учебниками, а Федя на спортивных площадках. Ещё пара лет такого нескончаемого дня сурка – и их нервы начнут сдавать. Может показаться, что они сами выбрали такую жизнь, но это не так. И я понял это совсем недавно.

– Своди их к психологу, в чём проблема? – небрежно кинула Сабина, не желая мириться с тем, что брат пытается оправдать грубости этих двоих.

Захар прекрасно понимал, почему она так этому противится, но и рассказать всего не мог, потому что Федя с Агатой сами попросили не посвящать других в детали. Он и так наговорил лишнего и теперь надеялся, что ребята и дальше не будут воспринимать всерьёз это его мимолётное сочувствие или вообще забудут всё, что он сказал.

Федя уже перешёл черту, за которой начинается более-менее нормальная жизнь: он всегда предпочитал делать то, что ему хочется. Просто обстоятельства заставили его считать то, что ему навязали, тем, что ему нравится. Пусть он этого пока не понимает, но уже почти готов всё осознать. С Агатой дела обстояли куда сложнее.

Ровно в час в переулке бесшумно появилась незнакомая Свете девушка. Вероятно, Агата.

Ребята не сразу заметили, как она оказалась у Светы за спиной. Амалия с Тихоном при виде её подскочили, словно увидели призрака. Она действительно была на него похожа: не издала ни звука, молча остановилась поодаль от остальных с лишённым эмоций лицом, только чуть хмурила светлые брови. Агата скрестила руки на груди и блуждала скучающим взглядом голубых глаз, скрытых под длинными белыми ресницами, по кирпичным стенам переулка. Даже грудь едва вздымалась от дыхания, словно оно и вовсе отсутствовало. Длинные белые волосы мерно колыхались от лёгкого прохладного ветра за идеально ровной спиной, только они напоминали, что перед ребятами не каменное изваяние, а живой человек. И всё равно Света охотнее назвала бы Агату куклой, чем человеком.

Выждав пару секунд, пока ребята её наконец-то заметят, она, не обращая внимания на их лёгкий ступор и не удостоив никого даже коротким взглядом, проговорила:

– Надо же, не опоздали.

– А брат твой где? – тут же опомнилась Сабина. Агата и теперь не отрывалась от разглядывания кирпичной стены напротив. – Передумал по пути?

– Понятия не имею.

Тихон с Амалией неловко переглянулись. Сабина едва держалась, чтобы не нарушить просьбу Захара не говорить ничего лишнего, но не могла не заметить, указывая на Свету:

– Это Света, новенькая и тоже обелиск.

– Мне плевать.

Агата всё также скучающе поглядывала то вдаль, то в небо. Света могла поспорить, что даже когда Агата только появилась в переулке, ни на секунду не задержала взгляд на незнакомом силуэте. Подумаешь, к горстке пыли добавилась ещё одна пылинка. До чего же странные эти совы…

– Федя рассказал тебе, что мы хотим сделать? – обратился к Агате Захар, та окинула его пренебрежительным взглядом. Его это, впрочем, нисколько не задело.

– Федя потратил много сил и времени, чтобы её с собой взять, так что пора вам придумать дополнительную награду за особое старание, – послышалось из-за спины Агаты.

Ребята, обернувшись, увидели, что Федя наконец прибыл на место, попивая газировку из цветастой банки. Закончив с напитком, он одной рукой с шумом смял её и забросил в большой мусорный бак позади Тихона и Сабины. Раздался громкий звон металла, бьющегося о стеклянные банки, которые покоились среди остального мусора. Вновь его руки лежали в карманах, а выражение лица точь-в-точь повторяло выражение лица Агаты. Она лишь на миг покосилась в его сторону.

– Отлично, давайте начинать! – задорно объявил Тихон и уже было двинулся к выходу из переулка, как в стену в сантиметрах от его лица вонзился острый чёрный предмет, блеснув в темноте и заставив его застыть на месте.

Тихон недоуменно уставился на Федю. Выражение его лица нисколько не поменялось, а вот Сабина сжала губы в тонкую полоску и посильнее стиснула кулаки. Договор с братом с каждой такой выходкой всё сильнее рисковал обернуться горкой клочков порванной бумаги. Ярость Сабины до кучи ещё и сожгла бы её. Пока она пыхтела в попытках не броситься в драку, Света внимательнее пригляделась к чёрному предмету. Тот моментально растворился в воздухе, но она успела разглядеть в нём отчего-то затвердевшее и чем-то напоминающее кристалл перо. Может, это и был простой нож, но как же он мог быть простым, если тут же исчез? Она метнула взгляд на Федю: его правая рука уже не лежала в кармане, и только что на ладони промелькнуло, прежде чем так же скоро исчезнуть, ещё несколько чёрных, совершенно обычных перьев. Он превращает их в клинки?!

– Ничего вы не начнёте, – исправил Тихона Федя, сверля его холодными голубыми глазами. – Мы вдвоём полетим туда, вы просто будете стоять здесь и ждать. – Он вопросительно уставился на Захара. – Ты так им всё объяснил?

– Это правда, мы ничем не поможем на чердаке, потому что просто не сможем туда попасть, – подтвердил Захар, обращаясь к остальным. – А светиться у входа ещё глупее, чем в целом тайно проникать в библиотеку.

– Ну… Удачи? – неуверенно пожелала совам Амалия, ободряюще улыбаясь.

Оба ожидаемо проигнорировали её и развернулись. Света едва успела разглядеть, как Агата с Федей обернулись белой совой и чёрным филином: она лишь моргнула, а в небо уже бесшумно взмыли две большие птицы. Остальные переглянулись, думая каждый о своём. Если Света так и продолжит удивляться каждой мелочи мира оборотней, растратит все силы там, где не следует. Они понадобятся много где ещё.

Избегая света фонарей, совы ловко впорхнули в узкое отверстие круглого окна на чердаке библиотеки. Пол, усеянный мусором, был бетонным – хотя бы не будут скрипеть деревянные половицы, уже хорошо. Обернувшись людьми вновь и мягко приземлившись, Федя и Агата прислушались. Ни звука – можно приступать к поискам.

Федя вытащил из кармана телефон и для удобства включил фонарик, Агата без слов повторила его действие. На чердаке и вправду не было ни одного стеллажа: освещая один угол за другим, они видели только плесень, осколки штукатурки и поломанную мебель, даже случайно брошенной никому не нужной книжки не имелось. Хозяева библиотеки, по всей видимости, использовали чердак как свалку и не желали выбрасывать весь хлам туда же, куда нормальные люди относят мусор. В одном углу валялся не пригодный для хранения чего-либо комод, обе его дверцы слетели с петель и были скиданы в сторону, прикрыв собой кучи картонных коробок и прочего хлама. По углам валялись обломки деревянных стульев вперемешку с кусками поломанных досок и бумаги.

Федя направился к комоду, наступая на более-менее чистые участки пола, Агата аккуратно прокралась в противоположную сторону, чтобы, скрепя сердце, попытаться рассмотреть в горах мусора нечто, напоминающее дневник.

Потратив на поиски достаточно большое количество драгоценного времени, совы пришли к выводу, что ничего интересного здесь нет. Федя уже хотел шёпотом выругаться, как его взгляд привлекло кое-что, выделяющееся из общей картины. Они были так увлечены всем этим мусорным хаосом, что едва не упустили новенького вида дверь прямо напротив окна. И действительно, эта часть чердака по площади была намного меньше первого этажа. За дверью определённо что-то было, далеко не лестница: люк от неё уже имелся посередине комнатки – квадратная дверца, по всей вероятности, запертая на ключ изнутри.

Федя прошагал к двери, освещая замок фонариком телефона, и, нагнувшись, вгляделся в скважину. Попытался направить свет прямо в щель, но кроме тьмы ничего не увидел. Агата отпихнула брата, еле сдержавшего громкое возмущение, и медленно повернула ручку двери. Та не поддавалась – закрыто.

Пока в переулке ребята напряжённо ожидали результатов поиска, Захару пришло сообщение от Феди. Он тут же прочитал: «Здесь есть дверь». Захар нахмурился. Насколько ему известно, ни Федя, ни Агата не отличались талантом к вскрытию замков. Но, кое-что вспомнив, он быстро напечатал: «Есть проход на крышу?».

Федя направил свет фонарика на потолок: у стены и правда имелась небольшая обшарпанная лестница с люком. Он тут же набрал ответ.

– Кто-нибудь умеет вскрывать дверные замки? – обратился Захар ко всем.

Пока Амалия, Тихон и Сабина озадаченно переглядывались, Света смущённо притихла. Как бы стыдно ей ни было это признавать, она и впрямь успела научиться отпирать замки обычными шпильками для волос.

У неё был талант к подобным махинациям. Однажды, обходя вдоль и поперёк очередную заброшку, их компания наткнулась на запертую дверь в одну из комнат. Света, словно ведомая кем-то извне, принялась пытаться вскрыть замок лежавшей неподалеку скрепкой. И спустя минуту потуг едва не отшатнулась от характерного щелчка. Тогда им удалось обойти всё здание, включая даже запертые двери.

Вдаваться в подробности приобретения этого навыка Света пока не хотела, но всё-таки неуверенно помахала Захару рукой. Тот на миг вскинул брови, но, оставив расспросы на потом и не теряя времени, быстро набрал ещё одно сообщение. Ответ пришёл тут же. Захар обратился к Свете:

– Они занесут тебя на крышу. Там есть проход на чердак и запертая дверь в другой его отсек. Сможешь отпереть оба замка?

– Думаю, да. – Хотела бы она сказать «конечно», но не стала. Ещё подумают, что она бывалая несовершеннолетняя преступница…

Оставалось только напряжённо гадать, как именно совы собираются транспортировать Свету на крышу. Неожиданно скоро на небе вновь показались знакомые силуэты. Они не стали превращаться обратно: не дав Свете опомниться, просто схватили её за шиворот сильными цепкими лапами и взмыли над крышами.

Света никогда не боялась высоты, но, если на протяжении бесконечных по ощущениям пары секунд висеть в десяти метрах над землёй, рискуя в любой момент выскользнуть из куртки, невольно задумаешься, сколько всего ты ещё не успел сделать за свою короткую жизнь. Внешне Света, конечно, не показывала мимолётный страх, но на лбу предательски проступили редкие капельки пота. Она едва сдержалась, чтобы шумно не выдохнуть, когда ноги наконец-то почувствовали твёрдую поверхность черепичной крыши.

Чтобы не дать страху разрастись, Света сходу приступила к делу. Совы устроились на коньке крыши, как на жёрдочке, а она достала из кармана шпильку, одолженную у Амалии, и прокралась к запертому люку. Света могла лишь предположить, показался ли бы на лицах Агаты и Феди хоть намёк на удивление при виде того, как она спокойно пролазит в уже открытый люк, будь они в человеческом облике. На самом деле ей было глубоко плевать, пусть хоть в обморок от удивления падают. Просто она и сама приняла бы себя за скрывающуюся под личиной обычной школьницы воровку, не один десяток раз вскрывшую замки чужих домов. Впрочем, об Агате и Феде она думала не лучше.

На чердаке Света тоже включила фонарик. Следом бесшумно спустились и совы. Они так ничего и не сказали, продолжали молча с безразличными лицами посматривать, как Света с той же ловкостью борется со вторым замком. Наконец, и тот был побеждён. Ни скрипа, ни шёпота, ни какого-либо другого шума: все трое безмолвно прошли во второй отсек.

Похоже, это и был тот самый архив, о котором говорил Захар, однако задачу этот факт нисколько не облегчал. Как они собираются найти среди всего этого добра определённый дневник, о внешнем облике которого они не имеют представления? Здесь было не меньше тысячи старинных книг, к тому же темно – хоть глаз выколи, даже фонарик не спасал.

Пока Света неуверенно топталась у входа, перемещая свет фонарика из одного угла в другой, Агата, едва сдерживая раздражение, бесшумно прошагала к одному из стеллажей. Федя, подавив усталый вздох, отправился в другую сторону. Свете ничего не оставалось, как не дыша прокрасться вперёд.

Она редко мыслила пессимистично, но вид книжек всякий раз наводил её на мрачные думы. Света уже представляла, как спустя час безрезультатных поисков они втроём ни с чем возвращаются к остальным, и на этом их «расследование» всё-таки заканчивается. Но как только ступила вглубь архива, едва не подскочила на месте: сердце вдруг дёрнулось так резко и сильно, что толчок эхом прошёлся по всей груди, звоном доходя до ушей. К голове прилила кровь, на миг Света забыла, как дышать. Странное ощущение спало так же быстро, как появилось, а на его место пришло новое. Что-то заставляло её идти к определённому стеллажу, управляло ногами против воли. Она не заметила, как вытащила с одной из полок старую потрёпанную тетрадь в твёрдой кожаной обложке, очнулась, только замерев на месте и глядя на находку в руке.

Ей понадобилась минута, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, что держит в руках дневник с подписью «Нигредо. Книга Солнца». Солнце. Как в названии кубков. Быть не может, это не розыгрыш? Или искусное его продолжение? В голову ударил адреналин, на лице сама собой расцвела азартная улыбка, а глаза засверкали и довольно сощурились.

Света вновь взяла себя в руки и обернулась к совам, чтобы шепнуть об успехе. Федя и Агата даже не поверили ей: недоверчиво переглянулись и окинули её одинаковыми насмешливыми взглядами. И всё-таки быстро пришли к здравым выводам: на тетради определённо точно чётко виднелась характерная надпись. Это действительно… тот самый дневник?..