Любовь только для (не)живых

— Ну что за вопрос? — нетерпеливо спросил он, шурша бумагами.

Подчиненные нечасто сидели в кресле для посетителей. Обычно все стояли, смиренно склонив голову и внимая инспектору. И это, скорее, было тревожным знаком, если тебя приглашают присесть — возможно, ты что-то натворил.

— Предположим, у меня есть нежить... — начал Эмиль, судорожно пытаясь сформулировать свой вопрос так, чтобы не создавать ненужные подозрения. Голова после ночного дежурства работала не очень хорошо.

Ночь сегодня выдалась тяжелая. А помимо основной работы ему еще приходилось проверять местонахождение пера каждые пятнадцать минут, и каждый раз он выдыхал с облегчением — на месте. Выбросить артефакт и сбежать без него нежить не могла бы даже при большом желании, так как Эмиль напоследок магией привязал перо к ней. Интересно, что с девушкой сейчас? Превратилась или нет?

Леон отвлекся от поиска и воззрился на некроманта с удивлением. Ладно, не подозрительно не получилось.

— Возможно, мне необходима консультация убитого в гораздо большем размере, чем просто сбор информации из воспоминаний, — исправился мужчина. — Могу ли я…

— Нет, — отрезал инспектор, — с ума сошел? Это прямое нарушение. К тому же, какую ты консультацию собираешься получить у умертвия? Где земля помягче и кровь повкуснее? Любая нежить подлежит немедленному уничтожению после стандартных процедур.

Бум, провал по всем фронтам. Еще на что-то надеясь, Эмиль решил зайти с другой стороны.

— А если нежить не потеряла разум, что тогда?

Не то чтобы он был в этом сильно уверен, но вдруг девушка действительно останется собой? К сожалению, он никак не мог это узнать, пока не вернется в склеп. Мужчина отчаянно надеялся, что эта афера, затеянная непонятно зачем, в результате не закончится его увольнением или тюрьмой. По идее, к фамильному захоронению Аматто сегодня еще никто не должен приходить. Погребение будет завтра.

— Если вдруг такую найдешь, то отдадим на исследования, — хмыкнул Леон, — но я о таких случаях не слышал. К чему эти вопросы, Сорианно?

— Да так, — туманно отозвался Эмиль. — Думаю о деле Манчини, помните? Нам пришлось два раза поднимать вдову, а если бы мы просто... В общем, неважно. Плюс студенты на практике интересный случай принесли, вот и задумался.

— Вот как? — инспектор, наконец, нашел нужную папку и удостоил мужчину внимательным взглядом. — Ну, если твои великие умы поднимут какого-нибудь необычного мертвяка, сразу тащи это чудо в Управление. Что-то еще?

— Нет, — он покачал головой, — больше ничего.

— Тогда иди. Ведомость с дежурства уже заполнил?

— Еще не успел.

— Давай быстрее. А то убежишь потом в Академию опять. Когда уже полностью к нам переведешься?

— Когда преподавателя найдут, — отозвался Эмиль, — дело не быстрое, сами понимаете.

— Я это слышу уже второй месяц, — ворчливо заметил Леон.

Под весьма красноречивым взглядом начальника пришлось возвращаться на свое рабочее место. Эмиля ждала «любимая» бумажная работа. Если заполнить все быстро, то к полудню он сможет уйти. Главное, не накосячить где-нибудь, а то нервы шалили будь здоров. Мужчина не помнил, когда переживал так в последний раз.

Ему казалось, что все вокруг знают, что он натворил, и в любой момент ему предъявят обвинение. Было бы правильнее привести нежить в Управление, вызволить воспоминания и открыть дело об убийстве. Может, ему бы даже перепала какая-нибудь похвала от руководства. Только вот никто бы с этой Аматто возиться долго не стал, а расследование получил бы кто-нибудь из инспекторов. Эмиль бы вновь остался в стороне.

Да, все, что он сделал, противоречило всем нормам безопасности и правилам. Но эта девушка... Некроманту очень хотелось разобраться, в чем же тут дело.

Обычно Эмиль досиживал смену до конца, стремясь сделать как можно больше, но в этот раз уже в половину двенадцатого он ускользнул из Управления, выполнив только норму.

— На свидание сбегаешь? — пошутил Матиас — один из коллег.

— Можно и так сказать, — мужчина не стал отнекиваться, экономя себе время.

Пока доберется до кладбища, уже будет около часа. Самый разгар дня. Хорошо, что для прогулок в жаркие дни жители Яльрендо выбирают живописные парки, а не менее живописные погосты. Эмиль всегда выбирал второе.

Последнее, что он увидел, когда уходил — нежить, съежившись, забилась в самый дальний угол зала, напоминая какого-то дикого загнанного зверька. Некромант зачем-то оставил ей зажженные факелы, хотя умертвия прекрасно видели в темноте, и это было ей совсем не нужно.

Но сидеть в компании потрескивающих фитилей как-то приятнее, чем в полной тишине.

Также, он закрыл двери склепа — по правилам их никто не имел права открывать до погребения. Это, видимо, любители некромантии постарались, оставив обе каменные створки нараспашку, когда поспешно сбегали.

Такие двери руками открыть непросто, нужно знать, где находится механизм, отпирающий вход. Либо быть магом, освоившим отпирающее заклинание второго уровня и выше. В данном случае надо было быть архимагом, так как защита на склепе семьи Аматто стояла нешуточная. А вот запереть было несложно — просто толкнуть силой.

— Да что такое? — пробормотал Эмиль себе поднос, подходя к склепу. Открыт! Правда, всего одна створка и совсем немного — в узкую щель мог бы пролезть человек не сильно крупного телосложения.

Некромант нервно проверил перо — на месте, никуда не делась. Да и так чувствуется энергия смерти, по которой можно определить, что нежить все еще внутри. Тогда что это? Следы неудавшейся попытки смыться? Чтобы изнутри открыть вход, почти ничего не требуется.

Просканировать здание он не мог, так как мешала защита. Просто стоять и гадать, что же произошло, можно было бы до вечера, поэтому он протиснулся внутрь, заранее наложив отвод глаз. Нежить обычно может различать магию только в виде концентрированной силы, а такие простые манипуляции даже не заметит.

Только вот в склепе Эмиля ожидала абсолютно неожиданная картина. Рядом с гробом, закрытым крышкй, стоял какой-то подросток. Некромант затаился, разглядывая неизвестного. На вид лет четырнадцать-пятнадцать, одет в форму Академии — еще один любитель оживлять мертвых аристократок? К девушке некроманты прямо толпами шастают.

Паренек отвернулся от гроба, словно ему было за что-то стыдно, и Эмилю стало неловко за собственные мысли. В таком ракурсе была видна схожесть черт с умершей. Тот же немного курносый нос, похожий разрез глаз, высокие скулы. Кто-то из родственников не утерпел и пришел еще раз попрощаться.

— Извини меня, Ноэми, — всхлипнул подросток и поспешил к выходу, по пути утирая рукавом рубашки щеки. Эмиль успел заметить, что он что-то положил на крышку гроба.

Некромант посторонился в сторону, чтобы не столкнуться с мальчиком. Тот просочился через небольшой проем, а потом сработал механизм, и двери встали на место, отрезая склеп от внешнего мира.

Факелы к утру успели прогореть, поэтому зал погрузился в темноту. Зажигать светлячок некромант не стал, желая посмотреть, что будет делать нежить, оставшись одна. Она самостоятельно забралась в гроб и накрыла себя крышкой, когда к ней наведался маленький посетитель?

— Эй! — оклик был приглушен деревянными досками. — Я тебя чую! Иди сюда.

Глава 6

Это была самая страшная ночь в моей жи... в моем существовании. Спрятавшись в угол и прижимая к себе пояс от платья, я переживала сражение за сражением. Но не в реальном мире, а где-то чуть подальше. И я знала, кто должен победить в конце концов, ведь чудовище, что постоянно вещало мне на ухо разные кровожадные мысли, в том, астральном мире, было гораздо сильнее. Оно почти без сопротивления рвало на куски человеческую часть меня, которая могла защищаться только тем, что скармливала противнику разные чувства и воспоминания. Они ненадолго останавливали нежить, но она расправлялась с ними за два укуса и нападала снова.

И с каждым броском меня, наблюдающую за этим всем со стороны, отбрасывало все дальше и дальше в темноту. Что была очень похожа на ту, в которой я побывала днем, отключившись в переулке. Но в этот раз я вряд ли смогу вернуться, если пропаду в ней насовсем.

«Не лучше ли сдаться?— уговаривал мой потусторонний голос. — Зачем тебе это? Все страдания можно забыть раз и навсегда. Воспользуйся этим шансом. Все равно ничего вернуть не получится. Ты не станешь живой. Не вернешься к семье. Зачем тебе существовать?»

Было в этом что-то правильное. Какой смысл в моих бессмысленных трепыханиях, если мне не у кого просить помощи, поддержки? Мне придется все оставшееся время скрываться ото всех. Сколько может существовать нежить? И что со мной в конце концов станет?

Не легче ли перестать бороться непонятно за что? Отрешиться от всего, что делает больно, уйти в тень. Я пожила. Немного, но это была прекрасная жизнь, как ни крути.

«Совсем дурная?! А кто разберется с убийцами? С теми, кто лишил тебя всего? Оставишь их просто так гулять на свободе, наслаждаться победой?!»

И... я ведь уговорила того некроманта меня послушать. Он вернется утром, а тут я — обычная нежить. Он, наверное, про себя подумает: «Так я и знал», — и пойдет дальше делать свои некромантские дела. Может, повспоминает пару дней такой интересный случай, но вскоре завертится в рабочих буднях и выбросит из головы. И даже не узнает, как я тут страдала, пытаясь победить себя саму.

А вот и нет! Если уж я ожила, то, значит, буду бороться до конца, пока этот второй шанс не закончится. Забарахталась во тьме, пытаясь выплыть обратно, туда, где от моего человеческого уже почти ничего не оставалось. И все же чудовищу никак не удавалось его одолеть.

Усилием воли я вытолкнула себя из небытия окончательно. Нежить обиженно завыла, но потом словно смирилась. Исчезать она все равно не планировала, как бы мне этого не хотелось.

Темнота отступила, но я откуда-то знала, что это совсем не окончательно, и она будет где-то рядом. Постоянно.

Резко открыла глаза. Вокруг все было почти так же. Серо и тихо. Факелы уже догорели, значит, прошло несколько часов. Прислушалась к себе. Вроде бы я — это все еще я. В каком-то смысле.

К сожалению, сожрать кого-нибудь все еще хотелось.

Больше совсем не было себя жалко. И я знала, что больше и не будет. То был окончательный всплеск, сделавший меня ненадолго прежней Ноэми Аматто.

Чересчур много размышлять и себя оплакивать теперь казалось делом напрасным.

Это тем, кто так неосмотрительно перешел мне дорогу, нужно поскорее ставить свечки в храмах Светлейшего. Можно сразу за упокой, чтобы родственники лишний раз не утруждали себя.

Я вернулась в то состояние холодного разума, которое овладело мной прошлой ночью, но теперь казалось, будто та пугающая часть, которую я не могла контролировать, больше не хотела драться. Она наблюдала со стороны, не перетягивая на себя одеяло.

Перевязала платье поясом. Теперь эта вещица так сильно к себе не манила, лишившись большей части своей притягательности, но все равно казалась мне чрезвычайно важной.

Какой-то странный импульс прошел сквозь тело, и я перестала упиваться мыслями о мести, переключившись на него. Сосредоточившись на ощущении, я услышала какое-то шебуршание за закрытыми дверьми склепа. Кто-то пытался активировать отпирающий механизм. Кто-то, кто не являлся некромантом — в этом я была уверена. Значит, мне срочно надо было вернуться в гроб, чтобы не вызвать подозрений.

С этим пунктом проблем не возникло, а вот задвигать самой себе крышку было не очень удобно. Кажется, в процессе я даже прищемила себе пару пальцев и в результате заперла себя, так как послышался щелчок встающих на место пазов.

Затихла, решив с этим разобраться чуть позже. Еще немного, и я буду здесь не одна.

Послышались осторожные шаги.

— Ноэми... — я услышала всхлипывающий голос младшего брата. — Не верю, что ты правда там. Мне так жаль.

Доминик шмыгнул носом, переминаясь с ноги на ногу.

— Мартин говорит, что я смогу завтра нормально попрощаться, но я не хочу. Они все будут с такими строгими лицами стоять. И плакать нельзя. Матушка сказала, что мы должны держать себя в руках. А женишок твой... прислал только письмо с соболезнованиями и не был у нас еще ни разу. И на похороны не пришел. Жаль, что…

Он затих, высмаркиваясь. Надеюсь, в носовой платок, а не как по обыкновению, в рукав.

— Хотя это уже все равно не важно.

Как это не важно?! Мне кажется, я аж задымилась от нетерпения. Нет-нет-нет, только попробуй сейчас взять и уйти!

— Ну, то есть, — Доминик зачастил, словно оправдываясь, — тебе же уже все равно, какой человек этот герцог. Хотя я почему-то чувствую вину за то, что я не успел рассказать…

Братец снова замолк, борясь со слезами, а в склепе тем временем появилось новое действующее лицо. Очень вовремя!

— Извини меня, Ноэми, — послышался едва заметный стук по крышке, словно на нее что-то упало.

Мне захотелось срочно вылезти и постучать ему по голове. Ну кто перед мертвыми извиняется? Все что было, то прошло, как бы от этого кому-то грустно не было. Зато никакая вредная старшая сестра больше не будет надоедать. Ну разве не хорошо? А вот про жениха было бы крайне интересно узнать.

У Доминика окончательно сдали нервы, и он поспешил прочь из склепа. Я мысленно с ним попрощалась. Ничего, братец, все будет в порядке. Пусть и без меня.

Хорошо, что мне больше никогда не захочется плакать.

Некроманта, который застыл где-то у входа, пришлось звать ближе, чтобы помог открыть крышку гроба. Мужчина легко выполнил мою просьбу, одним движением откидывая ее в сторону.

Я осчастливила его улыбкой во все тридцать два.

— Неплохие клыки отрастила, — заметил маг, — я придумал, что с тобой сделаю.

— Прямо вот так сразу? Я, между прочим, приличная девушка, — отчего-то я чувствовала себя крайне расслабленно. Словно успела съездить на курорт. И заразилась там ехидством.

— А я ничего непристойного пока и не предлагал. Вставай, — он хлопнул ладонью по стенке гроба, — времени мало.

— И что же мы будем делать? — я вылезла из гроба с помощью некроманта, который благородно подал мне руку.

— Для начала ты отдашь мой артефакт, — ответил блондин, кивая на перо, что прицепилось к вороту платья. Изначально я просто хотела положить его в карман, чтобы не потерять, но оно словно примагнитилось к одежде, а потом медленно поползло вверх по ткани, изображая гусеницу.

— Да пожалуйста, — эта магическая вещичка доверия у меня все равно не вызывала, — к слову, а как твое имя? Ты же знаешь мое. Даже вместе с фамилией. Надо восстановить баланс.

— Эмиль, — некромант легко оторвал от платья перо и привычным жестом прицепил его на правое плечо, — без титулов и иных расшаркиваний..

— Хорошо, — не то чтобы мне сильно был важен его статус в обществе, я об этом даже не подумала. А вот мужчина словно ожидал какой-то подколки с моей стороны.

Даже напрягся на секунду, но потом хмыкнул, еле заметно качнув головой в такт каким-то своим мыслям. Думал, наверное, что я обязательно на это укажу. Леди с простолюдинами не общаются, даже если они маги, отношение будет не слишком теплое. Но мне-то уже все равно.

— Приятно познакомиться, — я подала ему руку для рукопожатия. Так обычно делали только мужчины, но вряд ли некроманту захочется лобызать холодную кожу нежити. Хотя кто знает, какие там у него пристрастия.

— Так что, ты все же согласен мне помочь, правильно?

— Да, — отозвался Эмиль, легко пожимая мою ладонь, — это слишком интригующе, чтобы оставаться в стороне. Обещаю, что помогу узнать, что именно с тобой произошло.

— Тогда это все-таки тебе? — я в очередной раз достала многострадальный кошель с деньгами.

— Не нужно. Оставим на производственные нужды, — произнес он весьма туманно.

— Это какие же?

— Для начала нам придется оплатить менталиста, — раскрыл мне некромант часть плана.

— Разве ты не можешь сам это сделать? — отступила на шаг. Он все же решил вести меня в Управление? Самые сильные менталисты сидят там. — Ну, помахать руками посильнее, влить сил побольше. Ты же маг!

— К сожалению, не так это работает, — с сожалением произнес Эмиль, — я не могу увидеть воспоминания, которые кем-то заблокированы. Но ты не бойся, я отведу тебя к одному знакомому. У него... частная практика, скажем так.

— Ты звучишь как-то неуверенно, — заметила я.

— Извини, просто мысленно обустраиваю себе тюремную камеру на тот случай, если мы попадемся, — фыркнул мужчина. — А тебе все равно выбирать не приходится, так что не ерничай.

— А я еще и не начинала, — заявила ему.

— Хорошо, приберегу свое замечание до того славного момента, когда ты начнешь, — легко согласился некромант. — Кстати, что это такое?

Он вынул из кармана нечто металлическое.

— Это мое! — потянулась, намереваясь вырвать у него из рук три переплетенных между собой звена, почти что соединяющихся в кольца. В самом центре едва заметно поблескивал драгоценный камушек. Он выпадал из паза, когда получалось разобрать головоломку, и начинал искрить, словно маленький фейерверк. — Это подарок от младшего брата. Его первая магическая вещица, которую он создал в Академии.

— Как мило, — он дернул уголком губ, без сопротивления отдавая мне вещь.

— Что смешного? — ощетинилась я, пряча в кармане головоломку.

— Почему ты думаешь, что я смеюсь? — удивился Эмиль. — Это действительно очень трогательно. Брат тебя действительно любил, судя по всему. А скажи-ка, на каком факультете он учится?

— Думаешь, он меня воскресил? — предположение было однозначно бредовым. — Доминик не некромант. Он воздушник. И на первом курсе всего лишь.

— Понятно... — протянул мужчина. — А теперь отойди-ка в сторонку.

Не понимая, что ему нужно, сделала несколько шагов назад. Эмиль внимательно прошелся по мне взглядом, а потом повернулся к гробу.

Вздохнув так тяжело, словно ему сейчас предстояло ворочать мешки с камнями, взмахнул руками, дирижируя невидимым оркестром.

В гробу что-то засветилось зеленым. Свет постепенно уплотнялся, приобретая очертания человеческой фигуры. Через минуту в деревянном ящике лежала я. Только немного кривая.

— У меня губы на пол лица расползлись, — прокомментировала я некромантское творение, подходя поближе, — и глаз один выше, чем другой. А грудь ты зачем так надул сильно?

— Это печальные последствия смерти, — попытался оправдаться Эмиль, еще раз сканируя мою фигуру. Недовольно поджал губы — у оригинала грудь действительно была поменьше. — Иллюзии — не мой конек, как можешь заметить.

— Я заметила только то, что тебе нравятся очень страшные женщины, — я азартно пыталась найти еще отличия и, к своему ужасу, находила. — Зачем ей шесть пальцев?

— Бездна! — выругался маг, оттесняя меня в сторону. — Сейчас.

Еще спустя пятнадцать минут в гробу, наконец, лежала моя приемлемая копия.

— Продержится до завтра, — авторитетно заявил Эмиль, — как раз захоронят. Никто ничего заподозрить не успеет.

— Если приглядываться не будет, — тихо пробубнила я.

Некромант крайне громко опустил на гроб крышку, закрывая свой шедевр.

Глава 7

Эмиль вел меня куда-то по городу, крепко держа за руку, словно я могла в любой момент попытаться сбежать. Не доверял. Но хорошо хоть не заковал в какие-нибудь магические кандалы и цепью не обмотал.

Хотя мне кажется, что похожие мысли у него мелькали.

Нежить-то опасная, кровожадная.

— Кушать хочу, — вздохнула я, провожая взглядом упитанного мужика, который нес на спине огромный мешок.

— Не жирновато тебе будет? — поинтересовался Эмиль, безошибочно находя того, на ком остановился мой взгляд.

— Не оскорбляй человека! — потребовала у некроманта. — Я вообще-то про наполнение его мешка говорю. Смотри, там что-то крайне аппетитно шевелится.

— Рыба, наверное, какая-нибудь. Пойдем, нам некогда рассматривать прохожих. Потом придумаю, чем тебя покормить.

— Звучит так, как будто ты завел себе домашнее животное, — фыркнула я, подстраиваясь под быстрый шаг. Раньше бы в таком темпе мне бы уже дыхания не хватало, а сейчас это воспринималось легкой прогулкой.

— Примерно так я себя и чувствую, — признался Эмиль, — осторожно, старайся ни в кого не врезаться, а то сразу увидят.

Некромант при выходе из склепа накинул на нас двоих отвод глаз, чтобы никто не умер от шока, увидев меня при свете дня. После этого комментария я потребовала у мужчины объяснить, что не так с моей внешностью, что от нее помереть можно.

— Все прекрасно, — заверил маг, — но не для слабонервных.

Он провел ладонью по воздуху прямо напротив моего лица. Пространство заволновалось, а потом вдруг превратилось в небольшое зеркало. Не сильно точное, так как изображение немного колебалось, но рассмотреть себя можно.

— Мне пульсары в глаза вставили, — вынесла я вердикт, рассматривая свое лицо. Глаза действительно немного пугающе светились, но может, это они от счастья? Ага, мечта всей жизни исполнилась. Зато меня в темноте вместо светлячка использовать можно.

— На солнце это должно быть не так заметно, — зачем-то попытался успокоить меня Эмиль.

— Ага-ага, — покивала, продолжая себя разглядывать. Лицо стало как будто гораздо худее и бледнее в несколько раз, черты сильно заострились, делая меня старше. Еще прядь эта белая прямо у лица... Как она вообще появилась? — Ладно, накладывай свой отвод. Такую красоту лучше никому не видеть.

— Интересно, у тебя всегда был такой острый язык, или это приобретенное за счет отсутствия вбитых с детства норм? — задумчиво произнес некромант.

— Ничего в меня не вбивали, — я заправила седую прядь за ухо, — воспитание для леди — это все. А ты, кстати, уже раза три должен был на мне жениться. Мы слишком долго находились наедине.

— Обожаю эти аристократические завихрения, — покачал головой Эмиль.

— Сам ты... завихрение, — встала на защиту всех древних родов, — мы пойдем сегодня куда-нибудь или ты предпочитаешь остаться в склепе еще на пару суток?

— Руку давай, — некромант одним пассом развеял разочаровавшее меня зеркало, — будем вместе идти.

— Зачем это?

— Потому что иначе я тебя потеряю. Это же отвод глаз.

Пришлось браться за ручки и дружно шагать по Яльрендо. Мы действительно были словно невидимки — никто нас не замечал, не тыкал пальцем и не убегал с криками ужаса.

Я шла и думала о том, что все-таки немного тепла в коже Эмиля есть. Не такой уж он холодный, как мне показалось изначально. А то закралась тогда мысль — а вдруг он тоже нежить? Скрывающийся нелегал, работающий в самом центре вражеского стана.

Но нет, он был человеком, просто, наверное, некроманты все как лягушки, за счет своей работы.

— Почти пришли, — мужчина потянул за собой, заворачивая на какую-то неприметную улочку, — только будь добра, молчи, когда я буду разговаривать. Этот специалист немного нервный.

— Потому что нелегал?

— Какая ты догадливая, — хмыкнул Эмиль, останавливаясь у небольшого двухэтажного дома. И, не постучав, просто взял и зашел, хотя я была уверена — дверь закрыта.

Тут же сработала какая-то сигнализация — над головами раздался дико противный писк, ввинчивающийся прямо в уши. Некромант щелкнул пальцами, и все затихло.

— Кого там принесло? — хозяин явно был не в духе. — У меня обед! Прием девственниц закончился два часа назад!

— О, ну тогда я снаружи постою, — сообщила я, делая шаг назад. Куда меня притащили?

— Стоять, — шепнул некромант, придерживая меня за плечо. — Оскар, это я, Эмиль! Дело есть.

— Ищеек из Управления я принимаю каждый шестой четверг месяца! — заявил хозяин. — Вали!

— Отлично! — отозвался некромант, шагая вперед и тут же уклоняясь от пущенного в его сторону арбалетного болта. — Да выруби ты свои ловушки!

— Ага, а потом ты вырубишь меня! Ладно, раз живой еще, то проходи.

— Мне что-то вдруг так обратно на кладбище захотелось, — призналась я Эмилю.

— Не переживай, второй раз ты так просто не умрешь, если что, — «приободрил» меня некромант.

— Спасибо, конечно, но с дыркой в груди я ходить не хочу, — мне его слова не понравились, — это некрасиво.

— Ты там идешь или мне на тебя потолок обрушить, чтобы не тормозил? — некто по имени Оскар все не желал появляться перед нашими глазами, выкрикивая фразы откуда-то слева.

— Иду-иду, — откликнулся Эмиль и потянул меня вперед.

Хозяин оказался на кухне, и он действительно обедал. Но чем…

— Бездна, я забы-ы-ыл! — взвыл некромант крайне эмоционально, едва мы вошли в помещение, и попытался вытолкнуть меня обратно. Только вот идти назад я уже отказывалась напрочь.

— Вы кого тут разделали? — с восторгом осведомилась, принюхиваясь к восхитительному аромату, царившему на кухне. Как он не расползся по всему дому? Я бы точно учуяла еще в коридоре!