Обсидиановый демон

– Привет, Ворона, готова проиграть?

Я поворачиваю голову в сторону Габриэля. Юнец старше меня на четыре года, у него короткая стрижка, немного глуповатое выражение лица и янтарные глаза. Габи – оборотень-пантера.

– Кому угодно, но не тебе, – фыркаю и отворачиваюсь, но, когда моё нежелание разговаривать его останавливало?

– Ты как всегда немногословна, – протягивает Габи.

– А ты, как всегда, много треплешь, – огрызаюсь, не глядя на его физиономию. Ставлю свою задницу на то, что он сейчас улыбается своей противной улыбкой. Бросаю кроткий взгляд, и правда – лыбится. Аж тошно становится от его присутствия.

– Видел, ты снова подала заявку на групповое состязание, – он толкает меня под ребро, пытаясь привлечь внимание. – почему? Раньше ты всегда предпочитала биться один на один. Или так понравилось наше дуо?

Не могу же я сказать ему, что нуждаюсь в деньгах:

– Решила разнообразить свою половую жизнь. – я, конечно, имею ввиду свои покатушки с побитым телом по полу арены, но не сложно догадаться, какие мысли бродят в голове этой глупой пантеры.

Он вновь улыбается:

– Так пригласи меня, я могу помочь тебе в этом деле.

В следующее мгновение он жалеет о своих словах, когда остриё меча опасно вибрирует силой рядом с его горлом. Он оказывается впечатанным в борт арены:

– Габи, уйди, пока я добра к твоей шкуре, – цежу я сквозь зубы. Под моей маской он может увидеть только низ лица, так что я улыбаюсь. – Иначе одна из твоих шлюх сегодня останется без согретой постели. – убираю меч, и он отступает, не говоря мне ни слова, лишь поводив челюстью.

У нас с Габриэлем всегда были такие взаимоотношения. Ему было интересно завести в своём гареме новую девушку, а мне было неплохо позлословить. Так что он подкалывал меня, а я огрызалась, тренируясь в колких фразочках, и очень надеюсь, что смогла преуспеть, ведь на арене оружием становился даже язык.

В это время трибуны взорвались криками и свистом. Я заглянула за борт арены; стихиец победил оборотня, что было совсем не удивительно. Даже не разбираясь, могу сказать, что стихиец жульничал, ведь во время поединка нельзя использовать свои сверхсилы. Когда вы подписываете соглашение, там вполне ясно написано, что на арене доступно только холодное оружие. Никаких пушек и сверхсил, чтобы хоть немного уровнять противников и сделать бои более зрелищными. Есть и такие поединки, где оборотни сражаются против оборотней, а стихийцы против стихийцев, и дальше по списку. Безусловно, я туда даже носа не показываю, но пару раз наблюдала за дракой. Эпично и красиво, но на этом всё. Использовать сверхсилы, всё равно что пользоваться читами в играх.

Сегодня в списках было много гончих. Интересно, их наниматели знают, чем они тут промышляют? Или же сами позволяют им сражаться, пока сидят на трибунах? Вообще-то это довольно распространено, но среди гончих есть свои турниры, которые проводятся раз в году, где любой желающий может выставить свою игрушку в качестве кандидата. Важно понимать, что деньги там крутятся совсем иные. Этим подпольным аренам даже не снились призовые фонды, доступные на официальном турнире. А всё потому, что там собираются важные шишки, сорящие деньгами. Плюс ко всему идёт трансляция, и все жители на планете в этот момент сидят как зомби перед своими теликами и часами. Ставки там крышесносные. Некоторые счастливчики выигрывают миллионы, особенно если какая-то тёмная лошадка становится дебютантом-победителем. Мне же предстоит через год принять участие в отборе гончих. Это в разы скромней и без камер. Собирается комиссия, участники и наниматель, который пришёл выбрать себе гончую, чтобы заключить контракт. Я не проходила обучения для гончих, но уже знаю, что моё имя внесено в списки. Как? Кто ж его знает? Сенсей творит чудеса, а я не лезу. Ну вот, опять я возвращаюсь к нему мыслями. Пора бы настраиваться на бой, тем более что на арену уже запускают бойцов.

Я снимаю куртку, возвращаю меч на место и иду в одном ряду с отборными убийцами. Я, вероятно не упомянула, что в финал выходят выжившие, которые могут стоять на ногах? Ах, какое упущение. В общем-то, не зря я называю эту бойню не иначе как «сдохни или умри». Но, как уже можно было понять, я точно знаю, – сегодня я не умру.

Трибуны начинают орать, я же в это время пользуюсь свободными минутами и осматриваю тех, с кем мне предстоит биться. Здесь порядка десяти оборотней, несколько металлокинетиков, стихийцы, – и почти все они являются гончими. Тц.

Нам платят слишком мало за то, что люди тут мрут как мухи. Зато родственники погибших получают круглую сумму, потому что каждый подписавший договор, после смерти отдаёт свои органы, за что и имеет сару, которые отчисляются их семьям. Не самое лучшее, что можно было придумать. Попиваешь ты спокойно чаёк, и тут вдруг на часы приходит уведомление: «Ваш сын погиб.» Дзынь! Второе уведомление: «На ваш счёт поступило двадцать тысяч сару!». Ну, в случае моей смерти, никто ничего не получит, но я и не собираюсь умирать.

Все участники расходятся по арене, образуя кольцо, и я вместе с ними. На табло идёт отсчёт, показывая, что до начала осталась минута. Бойцы меряют друг друга взглядом, выцеливая самых слабых. Стоит ли говорить, что самой слабой всегда выгляжу я? Хотя тут есть и другие участницы в лице девушек, но видимо моя тощая задница выглядит слишком лёгкой мишенью. К счастью для меня, так думают только те, кто пока со мной не бился. Старички, уверенные в своих силах и знающие меня, уже выбрали других жертв. Я вижу, как минимум трёх болванов, которые пускают на меня слюни, оскаливаясь едва ли не в диком припадке.

Осталось тридцать секунд.

Я достаю из-за спины меч, лезвие опасно вибрирует, заставляя меня испытывать трепет. Вот и первый бой, в котором я могу опробовать смертоносную игрушку. Мысленно благодарю сенсея за его щедрость. Даже знать не хочу, как он откопал эту модель, и сколько ему пришлось за неё заплатить. Среди других бойцов так же наблюдаются пушки моего типа, но оно не удивительно – их получает каждая гончая, – почти каждая. Если быть точней, то MALINA покупают тем, кто победил в турнире или прошёл отбор. Обычные рядовые гончие без нанимателя, носят простые стволы да кинжалы, тут уж кому что больше нравится.

Десять секунд.

Всё это время ведущий что-то галдит, пытаясь разогреть зрителей, но для меня весь гомон слился в один бесконечный поток неразборчивых слов.

«Йона, представь, что ты опавший лист, который кружится на ветру. Будь как этот лист, стань им. Лети и разрезай на своём пути всё, танцуя и кружась – бесшумно, молниеносно, словно для тебя нет никаких преград.» – сейчас мне вспомнились именно эти слова сенсея.

Пять секунд.

От напряжения в воздухе кровь стынет в жилах. Я чувствую жажду смерти, исходящую от этих убийц. Мои противники – отбитые на всю голову психопаты. Но я не такая, нет. Конечно нет.

Три секунды.

Трибуны замирают.

Две секунды.

Бойцы готовятся сорваться с места.

Одна секунда.

Зрители начинают верещать, звучит гонг и начинается месиво. Я не двигаюсь с места, видя, как в мою сторону несутся сразу три смертника. Пока они сломя голову бегут, не видя перед собой никого, кроме меня, Габриэль сносит одному из них голову:

– С тебя должок, Ворона! – он ещё успевает улыбки свои раздавать направо и налево?

Два других противника быстро поняли, что лучше не оставлять свою спину без присмотра, и с бега перешли на шаг. У одного из них в руках меч, у второго дубина, напичканная острыми шипами. Я встаю в стойку, заводя меч, готовлюсь отразить первую атаку, но мне не приходится этого делать, потому что один из бойцов внезапно оступается. Я мгновенно ринулась к нему, вонзая меч в грудь.

Из его рта полилась кровь, он закашлял, а потом издал последний вздох. Я вытащила оружие и смерила взглядом второго противника, опешившего с моей быстрой атаки. С ним будет просто разобраться, и мне нужно действовать, пока на арене много живых. В большом скоплении людей я менее приметна. Противник – юноша лет девятнадцати. Он держит в руках дубинку, и судя по его манере держаться, вылез он из клоаки какой-то группировки, но тату не видно, отличительных знаков на одежде тоже, так что только черти знают, откуда он появился. Парень щерится и едва не брызгает ядом, приближаясь ко мне. Я отражаю его удар и тут же рассекаю ему спину своим мечом. Противник смотрит на меня в оба, и таращит глаза, ничего не понимая:

– Как ты успела?

Я не собираюсь ему отвечать, делаю ловкую подсечку, он падает с открытым ртом, и в следующее мгновение меч вонзается в его горло. Он булькает кровью, а потом присоединяется к своему напарнику, решившему поживиться мной.

Некогда стоять и смотреть на труп, так что я поворачиваю голову, оценивая, где бы тут понаделать шума. Вижу, как на Габриэля наступают два верзилы, один из которых гончий. Несусь во весь опор, делаю прыжок, и обрушиваю удар на спину зеваки, который явно тешил своё самолюбие, пока чесал языком. Он падает на пол арены, я наношу ему второй удар, пронзая череп:

– Должок вернула, – бросаю я Габи.

В это время он отражает удар гончего:

– Не подсобишь ещё разок?

Дважды меня просить не нужно. Помогаю ему разобраться с придурком, разрезав сухожилия. Габи оставалось только добить гончего:

– Снова недооценили? – фыркает пантера, вперившись в меня взглядом и тяжело дыша.

Я встаю рядом с ним, занимая стойку, потому что к нам уже идут новые дуралеи:

– А ты как думаешь?

Габи расплывается в улыбке:

– Потанцуем, красавица?

Я едва заметно киваю ему, и мы начинаем исполнять наш отработанный танец мечей, срезая головы противников, как головки спичек.

Не знаю, с чего Габи решил, что я красавица, ведь ему не разу не довелось увидеть меня без маски, но думаю, он просто нарисовал себе желаемый образ так же, как я нарисовала себе лицо сенсея.

На деле же я не была красавицей. К неказистой внешности добавлялся огромный шрам. Нос у меня прямой, чуть вздёрнутый, уголки губ немного смотрят вниз, так что кажется, будто я всё время грущу. Про волосы и глаза уже нет смысла говорить. Чёрная-чёрная Ворона. К слову, я так привыкла к этому прозвищу в академии, что и вовсе перестала обижаться, а потом взяла себе этот псевдоним на арены. Рост у меня довольно неплохой, где-то метр семьдесят, а вот фигура как у пацана. Грудью меня наградить забыли так же, как и глазами. Единственная гордость – мой пресс и косые мышцы. Не зря сенсей меня гонял до упаду.

– О чём задумалась, Ворона? – окликает меня Габи. Я смотрю на него и понимаю, что он кивает на труп под моими ногами. Мужик уже мёртв, а я всё пытаюсь его добить.

Я достаю из него меч и вновь встаю рядом с напарником. Это наше негласное правило с Габи, стоит нам ступить на арену. Мы не первый раз с ним принимаем участие в подобной мясорубке. Я помогаю ему, он мне – правилами не запрещено, так делают многие – объединяются ради победы. Хотя, зачастую им приходится сражаться со своими же напарниками, ведь победителей всего трое. В нашем случае с Габи, я всегда ему уступаю. Наша задача сейчас оставить в живых одного бойца, а потом я займу спокойно своё позорное третье место и пойду домой зализывать раны. И хотя сегодня я сказала Габриэлю, что не проиграю ему, оба мы знаем, что всё именно так и будет.

– Габи, слева! – кричу я ему, заметив, как в моего напарника летит копьё. Озираюсь по сторонам и вижу очередного верзилу в компании с гончей. Девушка держит в руках MALINA, её меч сверкает розовым.

О, как мило! Когда-то и я любила розовый цвет, пока благодаря своей мамаше не испачкала его кровью. Они посмели испоганить моё любимое платье! Осквернить мой любимый цвет! Да простит меня эта гончая, но видеть не могу эту розовую хреновину! Я действую опрометчиво, как может показаться на первый взгляд, но знаю, что со спины меня прикрывает Габи, так что позволяю себе чуть больше, чем могла бы. Пока мой напарник отвлекает верзилу, я скрещиваю мечи с гончей. Девчонка довольно сильна, и я искренне удивлена, что она не пригрелась где-то под боком своего нанимателя.

А ещё эта девчонка не новичок, так что прекрасно знает, что либо ей биться со мной во всю силу, либо прилечь отдохнуть, так что машет мечом она как в последний раз, и я не отстаю. Лезвие гудит энергией, я улыбаюсь. Стоило представить, что сенсей где-то издалека наблюдает за мной и я тут же «поплыла». Гончая видимо решила, что мне стало дурно и воспользовалась моментом, отвесив мне удар в живот. Я согнулась пополам и закашлялась. Она ринусь и уже готова была обрушить на меня меч сверху. Я отразила её удар, отпружинила ногами и бросилась с новым рвением. Я наступала на неё, подобно ливню. Удар, ещё удар, пари!

Гончая вжалась в стенку арены, и тут я наградила её смертельной атакой. Сначала выбила меч из её рук, а потом рассекла её шею. Девчонка схватилась за горло, теряя бесценную кровь. В её серых глазах застыл немой ужас. Я же порадовалась, что сверхсилы использовать нельзя, иначе моя задница могла оказаться в опасности. Оборачиваюсь, и вижу Габи, добивающего верзилу. Сегодня он разошёлся. Дубасит того его же копьём, будто мясо фарширует. Ох, мне становится дурно, при мысли о следующем поединке. На арене нас осталось трое. Я, Габи и всем известный Теон, который является завсегдатаем арен и подпольных поединков, где бы они не проводились. Вероятно, у Теона тоже есть проблемы с деньгами, но меня это не касается.

Ведущий рассыпается в поздравлениях, и нам дают перерыв в десять минут, пока работники будут уносить трупы бедолаг, которым сегодня не посчастливилось встретить кулак Габи и дубинку Теона. Мне же хвастаться нечем. На моём счету всего семь трупов – меньше, чем обычно в такой мясорубке. Габриэль идёт рядом со мной:

– Ты как? Готова навалять Теону?

Я в удивлении вскидываю бровь, озираясь на табло. Моим противником всегда был Габи! Мать моя сатана, отец чёрт сутулый! Они поменяли нас местами! Я беспечно пожимаю плечами:

– Как и всегда.

Габриэль знает, что я, как и всегда проиграю, но это наша с ним очередная игра.

– Будь внимательней, Ворона, Теон не станет жалеть тебя так, как я. – его слова звучат почти ласково, если не знать, какой смысл он в них вкладывает. Габи ломал мне рёбра и челюсть столько раз, что я уже со счёта сбилась.

Бегло осматриваю свою перепачканную одежду. Чёрные обтягивающие брюки липнут к телу ещё сильней, потому что промокли насквозь, от белой рубашки осталось только название. Проверяю ремешки, держащие диск под одеждой, очищаю кровь с меча и прячу его за спину.

Зрители начинают верещать как свиньи, когда ведущий вызывает нас с Теоном вернуться на арену.

Теон идёт в ногу со мной, улыбаясь и помахивая рукой, приветствуя своих фанатов. Моему сопернику примерно тридцать, он такой же оборотень, как и Габи, от того выносливый как мразь. У Теона длинные каштановые волосы до плеч, которые он всегда завязывает в пучок, квадратная челюсть, немного раскосые глаза и чуть приподнятые в удивлении брови.

Мы с ним становимся друг напротив друга. Сражаться в финале разрешено только в рукопашную, так что оружие мы не используем. Я кладу меч на пол, Теон оставляет там же свою дубинку. Мы занимаем боевую стойку. Моё тело уже готово взвыть, зная, что сейчас я получу таких знатных тумаков, что потом едва ли смогу шевелиться.

Теон нападает, я блокирую его удар, выставляя руку. Мои хрупкие кости чувствуют вибрацию. У оборотней чудовищная сила, а я даже не в его весовой категории. Соперничать с парнями на этих аренах я могу лишь с мечом в руке, но как только дело доходит до рукопашки, я умываю руки. И дело не в том, что сенсей меня плохо обучил, нет. Он как раз-таки хорошо натренировал моё тело и дух, только вот противники мои тоже тренированные перцы, а не глашатаи с рынка. Мне нужно продержаться лишь пару минут, чтобы добавить зрелища, а потом можно и сдаваться. Хотя, смотря что вы вкладываете в понятие «сдаться»?

Теон напирает, обрушивая на меня град ударов, словно отбивает молотом по наковальне. Я едва успеваю отражать его удары и уклоняться, изворачиваясь, как прозорливая мышь. Успеваю пару раз вдарить ему под дых, а потом позволяю схватить меня за ногу. Теон мигом швыряет меня на жёсткое покрытие арены, и садится на меня сверху, начиная дубасить от всей души. Зрители верещат, хлопают, улюлюкают, скандируя:

– Теон! Теон! Теон!

Я же в этот момент начинаю видеть звёзды. От сломанной в очередной раз челюсти, я едва могу соображать. Вернёмся к понятию «сдаться». Я не сдаюсь, пока не теряю сознание. Теон ещё пару раз награждает моё лицо ударами, и я проваливаюсь в сон, полный кошмаров.

– Ворона! Ворона! – я слегка приоткрываю глаз, который совсем заплыл, и из-за маски я перестаю видеть вообще что-либо. По голосу понимаю, что это Габи.

– М-м, – могу только мычать, челюсть-то сломана.

– Вставай, всё закончилось. – чувствую, как он тащит меня под локоть. – ты третья, как и всегда.

– М-м, – надеюсь он сможет понять, что это означает радостное мычание?

Габи усмехается:

– Не переживай, Ворона, я надрал ему за тебя зад.

Чёрт! Мне нужен переводчик, который бы мог ему донести весь смысл моих мычаний! Чувствую, что за спиной у меня закреплено оружие заботами Габи. Даже куртку на меня накинул, вот уж аттракцион невиданной щедрости! Я показываю ему знак рукой, и он меня понимает мгновенно:

– Вот твои сару, – он хлопает по карману моей куртки. Я киваю ему головой, ну или надеюсь, что киваю. – Тебя как обычно проводить?

Я снова мычу.

– Хорошо.

Стараниями Габриэля, я оказалась в подземном гараже. Он оставил меня у стены, куда всегда провожал, а затем попрощался и ушёл. Я наконец смогла снять маску, как только осталась одна. Глаз и правда заплыл, вижу только узкую щёлку. Отдохнув пару минут, поднимаюсь на ноги и шаркаю к мотоциклу. Шлем надеть я не смогу, и даже не буду пытаться. Закрепляю его позади себя, проверяю оружие, деньги. К слову, Габи никогда не пытался меня ограбить. Деньги на арене зарабатывались через кровь, боль, и слёзы, так что все уважали выигрыш. Перекидываю ногу, завожу свой мотоцикл и покидаю гараж, выезжая на улицу. Верзилы пропускают меня, не глядя. Я прикрываю лицо рукой, да и если честно, сейчас там такое месиво, что вряд ли можно что-то разобрать.

Приезжаю по нужному адресу и вваливаюсь, как к себе домой.

– Йона! – зачем же орать? У меня и так голова раскалывается. Я достаю из внутреннего кармана карту страховки и кладу на стойку. – Вот же чёрт, да на тебе места живого нет!

Знакомьтесь, это моя личная фея, собирающая мои кости воедино – Рик.

– М-м? – моё мычание же прозвучало вопросительно?

Рик хватает меня под локоть и уводит в кабинет:

– Йона, я хоть раз увижу тебя здоровой?

Мне хочется сказать, что после его чудо-капсулы я вообще-то становлюсь ещё какой здоровой, но понимаю, что он имеет ввиду другое. Рик помогает мне забраться в капсулу, закрывает её, а после, я погружаюсь в сон на целых пять часов.

Проснувшись, чувствую лёгкость, кости не болят, челюсть в порядке. Капсула уже открыта, видимо лечение закончилось, но я проспала чуть дольше. Рик сидит напротив меня скрестив на груди руки и смотрит с тревогой:

– Сколько это будет продолжаться, Йона?!

Я фыркаю:

– Ты получаешь огромные деньги как раз для того, чтобы не задавать подобных вопросов. – знаю, звучит грубо, но такова правда.

Рик поднимается со своего стула и подходит ко мне, беря лицо в свои руки. Он крутит его во все стороны, затем снимает с меня одежду и осматривает, всё ли зажило. Видимо, я его всё же обидела, потому что действует он грубовато.

– Прости, ты же знаешь, такая у меня жизнь.

Рик усмехается:

– Ты называешь это жизнью?

Моя добрая фея, мой лучший целитель, красивый и малодушный Рик. У парня светлые волосы, пушистые ресницы, немного узковатое лицо, но в целом он довольно красивый, наверное. Мне сложно оценивать внешность. Ему за тридцать, он имеет жёлтые глаза и занимается моим лечением вот уже более семи лет. Как раз после того случая с ожогом. Сенсей позаботился, найдя мне прекрасного доктора, который будет подпольно лечить меня хоть каждый день, желательно, не задавая вопросов. Но Рик всё же любит иногда поболтать, за это я ворчу на него, но обиды не держу.

– Рик, ты же знаешь… – он должен понимать, что нет смысла возвращаться к этому разговору в очередной раз. – Спасибо, что залечил, я пойду посплю, вечером снова приеду. Ну или приползу, тут уж как получится.

Рик устало вздыхает:

– Вообще-то моя смена уже закончилась.

Я останавливаюсь в дверях, надеваю на глаз повязку и машу перед ним карточкой страховки:

– У меня на тебя безлимит.

Покидая его кабинет, я слышу, как он смеётся, и я рада, что мне удалось поднять его настроение. По пути домой закидываю сару на карточку, беру в магазине перекусить, и поднимаюсь в свою квартиру. Пока что свою. Иду в душ, чтобы смыть с себя всю кровь и грязь, а потом проваливаюсь в сон до самого вечера. Сегодня мне предстоит выступить на арене «Сумрачный Демон».

Глава 10. Сто тысяч сару.

Йона.

«Сумрачный Демон» – ещё одно заведение с подпольной ареной, но у него есть своя отличительная черта – на арене только девушки. Трибуны обычно битком забиты пускающими слюнями мужиками в возрасте. Поглазеть на полуголых девах, сражающихся друг с другом – что может быть лучше? К тому же, многие из участниц после боёв покидают это место в сопровождении своих любимых спонсоров. Не сложно догадаться, чем заканчивается продолжение их ночи. К моему счастью, предложения подобного рода поступают только красавицам. Ну, не то, чтобы я расстраивалась… но всё же. Здесь никто не видел моего лица, я, как и всегда выступаю в маске.

Когда я приезжаю к нужной мне парковке, то наблюдаю у входа в помещение уже немалую толпу зевак. Девчонки тут расхаживают в таких откровенных нарядах, что падшие ангелы могли бы им позавидовать. Они соблазнительно крутят ягодицами и выставляют свои сиськи напоказ, чтобы привлечь слюнявых спонсоров. Заиметь покровителя и уйти с арены – не самая плохая перспектива для таких, как они. В нашем мире есть огромное количество вакансий, но не все желают трудиться по шесть дней в неделю. Кто-то и вовсе презирает систему отбора, но вслух никто не произносит своих возмущений. Страх перед оракулом сильней их духа, и я прекрасно их понимаю. С рождения глаза определяют всю твою жизнь; куда пойдёшь учиться, где будешь работать, какие должности тебе светят, а какие нет, даже брак, и тот зачастую строится на силе способностей глаз. Тут я, конечно же, ликую, потому что в моём случае я давно пролетела по всем параметрам и хоть где-то, но ощущаю свободу. Нет способностей – нет ограничений. Правда из всего перечисленного мне не светит ни работа, ни брак. Хотя, как посмотреть. Быть гончей довольно-таки неплохо, – платят много, условия неплохие, остаётся только прожить дольше, чем до тридцати. Из-за специфики работы, гончие редко могут похвастать долголетием, ведь постоянно рискуют своей жизнью, к тому же, если вам не повезёт попасться на хорошего нанимателя, то можно сразу заказывать ящик. Есть много отвратительных лиц, которые сорят деньгами, заключая контракты с гончими, которых будут пользовать как расходное мясо. Они отправляют их на бои – просто ради потехи. Надеюсь, мне повезёт и на моём отборе будет адекватный наниматель.

Едва я ступаю через порог, как меня одёргивают за руку. Я уже готова вмазать без разбору смельчаку, но замечаю Габриэля:

– Тебе что, жить надоело? – выхватываю свою руку, озираясь по сторонам.

Габи манит меня пойти вслед за ним в сторону. Ведомая любопытством, я послушно делаю с десяток шагов, и мы прячемся в углу тесного коридора. Повсюду снуют девчонки, готовые выйти на арену. Габриэль припирает меня к стенке и наклоняется к уху:

– Я так и знал, что найду тебя здесь, Ворона, – он ехидно усмехается, словно сорвал куш.

Мне не хочется трепаться попусту:

– Что тебе нужно?

Габи нервно кашляет, смотрит по сторонам, а потом говорит:

– Есть одно дело и мне нужен напарник, а мы с тобой вроде как неплохо сработались, – последнюю фразу он выделяет таким приторным голосом, что мне хочется плюнуть в его физиономию.

– Что за дело? – не сказать, что я сильно заинтересована, но из любопытства всё же спрашиваю.

Габриэлю явно пришёлся по вкусу мой интерес:

– С тебя мне нужно согласие, дело не сложное, я бы не стал звать тебя ввязываться в какое-то дерьмо, – он потирает нос. – Нужно разобраться с шайкой нехороших людей. Если справимся, платят сто тысяч сару. – от суммы у меня глаз на лоб лезет, и это не укрывается от оборотня. – Делим пополам.

Тут я уже начинаю взвешивать все «за» и «против». Сумма слишком заманчивая, да ещё и предлагает пятьдесят процентов, что-то тут не так:

– Пополам? Откуда такая щедрость?