Обсидиановый демон

Ниа Ким

Обсидиановый демон

Обсидиановый демон

Ниа Ким

Аннотация.

В нашем чудесном мире на планете Обсидиан живут люди, чьё рождение ещё пять сотен лет назад стали определять глаза. Цвет демонстрирует наличие сверхсил: оборотни, стихийцы, менталисты, целители, металлокинетики и даже падшие. Я же родилась с чёрными, как омут глазами, не имея в себе ни капли сил. Моя жизнь наполнена кровью, поединками на подпольных аренах, безумными поворотами судьбы и беспросветным будущим, к которому я сама стремлюсь подобно яркой звезде, падающей в некогда чистом небе. Над миром царит вечная ночь, у власти стоит оракул, богачи получают разрешения на устранение неугодных путём убийств, а палачами становятся гончие, и я являюсь одной из них. Ваша Ворона готова начать экскурсию по улицам Кан-Арексиса.

Оглавление

Пролог.

Кодекс гончей.

Глава 1. Пробуждение.

Глава 2. Розовое платье.

Глава 3. Торг.

Глава 4. Сенсей.

Глава 5. Напоминание о прошлом.

Глава 6. Огненный танец.

Глава 7. Мысли в темноте.

Глава 8. Подарок.

Глава 9. Ворона без амбиций.

Глава 10. Сто тысяч сару.

Глава 11. Гаечка.

Глава 12. Конец терпения.

Глава 13. Падшие ангелы.

Глава 14. Глупые ищейки.

Глава 15. Долгожданная встреча.

Глава 16. Заставь врага бояться.

Глава 17. Прятки.

Глава 18. Выбор без вариантов.

Глава 19. Официально гончая.

Глава 20. Проверка.

Глава 21. Предложение.

Глава 22. Используйте меня.

Глава 23. Пресечь.

Глава 24. Я не ваш друг.

Глава 25. Встреча с менталистами.

Глава 26. Отдай приказ.

Глава 27. Логово Падших.

Глава 28. Яд.

Глава 29. Чувства.

Глава 30. Интрига.

Глава 31. Сделка.

Глава 32. Ты слеп!

Глава 33. Свадьба.

Глава 34. Мне нужна помощь.

Глава 35. Сила глаз.

Глава 36. День рождения.

Глава 37. Подарок.

Глава 38. Обсидиановый демон.

Пролог.

Планета Обсидиан находится в Богами забытой дыре Вселенной. Вы спросите: «почему Боги о ней забыли?» Ответ прост. Нашему великому Боженьке: шуту, клоуну, хохмачу, скомороху, раздолбаю и просто законченному мудаку – кто-то смачно вдарил по темечку. Да так вдарил, что тот уже много лет лежит и никак не придёт в чувство. Как долго он там лежит? О, давайте возьмём за основу мой возраст – мне девятнадцать. Округлим до двадцати, помножим на два и припишем нолик…

Хм, не получается. Не доросла я ещё до нужного числа. Не буду вас томить. Этот клоун забыл о своих божественных обязанностях уже на добрых пятьсот лет. Вы можете сказать, что это же ничтожно мало в глобальном смысле, и наверное, будете правы. Но давайте представим, что такое пятьсот лет для человека? Представили? Это охренеть как много!

Так вот, в момент, когда нашему клоуну вдарили по темечку – на нашей планете кто-то вырубил свет. И я сейчас не про электричество. Видимо темечко и наше солнце были связаны, потому что в один прекрасный день оно погасло так быстро, как не гаснет свеча, которую задувает пятилетка в свой день рождения, загадывая единорога с шарами и добрую фею. Фьють – и солнца нет.

Кто и куда его забрал или отключил – одному Богу известно, и точно не нашему. Но вы не думайте, небосвод не остался без присмотра, потому что – что? Правильно! Только сегодня! Специально для вас! Персональное предложение для планеты Обсидиан! Алый трёхмерный куб, погрызенный с одного угла! Думаете это шутка? Хотелось бы и мне так думать, но в нашем небе вместо солнца вот уже пятьсот лет сверкает куб. Круто, правда? Нет? Вот и я думаю, что где-то нас облапошили, ведь с того момента круглые сутки царит ночь. Солнце я видела только по телику. И смотрела я на него в солнцезащитных очках, боясь получить облучение.

К чему же привело это нахальное появление куба в нашем мире? О, спешу вас обрадовать очередной акцией! Сразу после начала его царствования, начали рождаться дети с необычными глазами, которые давали людям разные сверхспособности. Как вы понимаете, за пять сотен лет весь человеческий род сменился поколениями, и все в нашем мире стали грёбаными волшебниками.

Вы, вероятно, думаете, что раз я веду этот рассказ, то у меня какие-то классные глаза и способности? Огорчу, но я единственная дефектная девушка на весь Обсидиан. Я родилась с чёрными глазами. Позорные обычные чёрные глаза, из-за которых жизнь меня окунула в дерьмо столько раз, что сточные канавы могли бы стать мне родным домом, а крысы – братьями и сёстрами.

Если у вас имеются проблемы с нервишками, то настоятельно советую отложить эту историю в сторону, ведь здесь не будет розовых воздушных облачков, сахарной ваты, приправленной пудрой и пони с единорогами. Здесь вас ждут пот, кровь, слёзы и дерьмо, как в буквальном, так и переносном смысле.

К слову о доме – живу я в небольшой квартире-студии с безграничным пространством аж в двадцать шесть квадратов в городе Кан-Арексис. Но есть и плюс! Квартира находится на самом верхнем этаже сорокаэтажного здания, а заработаны эти квадраты кровью моих жертв, слезами моих жертв и бесконечным, неутомимым вкладом моего личного отборного пота.

А вы думали, что кровь и слёзы проливала я? Потому что у меня чёрные глаза? Спешу огорчить, но плакала я в последний раз, когда мне было тринадцать, потому что внезапно между ног у меня стало мокро, а когда я увидела красные кровавые струйки, то метнулась писать завещание, хотя завещать мне было нечего, кроме своего грязного белья в тот день. Моей мамаши давно не было в живых, и никто не объяснил мне, глупой девчонке – что такое месячные. Безусловно, потом, конечно, мой сенсей соизволил рассказать мне и что такое месячные и что такое секс. Правда насчёт секса ему стоило бы пояснить всё куда раньше. Как я уже говорила – жизнь у меня была дерьмовая.

Ах да, совсем позабыла. Зовут меня – Йо́на Мария Вела́кис. Мать хотела назвать меня Йоной, а отец – Марией. Держу пари – так звали его шлюху с работы, так что предпочитаю имя по маменьке.

А прямо сейчас я спешу спуститься на лифте в подземный гараж, где меня ждёт мой бравый конь. Стильный, чёрный, пафосный, крутой, как яйца моего сенсея и немного женский из-за своего компактного размера – мотоцикл. Его я заработала иначе. Мотоцикл – подарок от моего сенсея, а подарков за всю жизнь у меня было целых два, но о втором я расскажу вам чуть позже.

Покидаю гараж и выезжаю на проезжую часть, предварительно показав средний палец водиле, посмевшему обсигналить меня. За спиной у меня закреплён неизменный острый друг – гроза моих жертв. На голове красуется шлем с кошачьими ушками. Я получаю уже второе сообщение на свои часы. Сигнал оповещает о том, что ОН уже злится. Кто ОН? О, великий господин, добродетельный хозяин, или как я его называю – лощённый хер. Кстати, этот хер платит мне баснословные деньги, которые идут на покрытие медицинской страховки. Он ждёт, пока приедет его гончая и выполнит всю грязную работу за него.

Мотор ревёт, отзываясь дрожью в моём теле. Сердце ухает, отбивая дробь, а по телу разливается бесконечное чувство экстаза. Мотоцикл набирает скорость, а скорость я люблю. Яркое табло показывает трёхзначное число. Возьмём за основу мой возраст, округлим до двадцати, помножим на два и прибавим… Ай, к чёрту! Я снова не доросла до нужного числа.

В общем, мчусь я так, как не снилось отъявленным жнецам смерти в погоне за своей добычей. Мчусь, вверив свою жизнь в руки судьбы, потому что точно знаю – сегодня я не умру.

Кодекс гончей.

Гончая ставит жизнь Нанимателя превыше своей. В случае, когда Нанимателю грозит опасность, Гончая обязана пожертвовать собой.

Гончая обязуется беспрекословно выполнять приказы и поручения Нанимателя, не задавая вопросов.

Гончая обязана явиться к Нанимателю по первому требованию, поступившему на трекер. В случае, если гончая не отвечает на вызов, может возлагаться штраф до 100 000 сару.

Гончая обязуется приступить к работе в любом состоянии здоровья, если таково требование Нанимателя.

Между Гончей и Нанимателем запрещается половая связь, а также любые романтические отношения.

Гончая – правая рука Нанимателя, на которой лежит ответственность за совершённые действия, повлёкшие за собой судебные разбирательства или медицинские вмешательства.

Гончая обязана находиться на связи 24 часа в сутки. Запрещается отключать трекер.

Ответственность за бои, проводимые без согласия Нанимателя, лежит на Гончей. Наниматель вправе дать показания против Гончей.

Гончая не имеет права сотрудничать с другим Нанимателем, а также принимать оплату от заказчиков на несогласованные бои и выступать в роли чужой Гончей.

В случае преждевременной смерти Нанимателя, Гончая является первой подозреваемой. Гончей запрещается покидать страну до конца разбирательства о смерти Нанимателя. В случае, если Гончая не была замешана в убийстве, ей разрешается вновь предстать перед комиссией и выставить свою кандидатуру в качестве соискателя.

Глава 1. Пробуждение.

Йона.

Вам когда-нибудь доводилось получать арматурой по голове? На моё несчастье, один из верзил вдарил мне так, что я до сих пор вижу радужных пони. К слову, о том, чтобы увидеть что-то другое, кроме галлюцинаций… Пора бы открыть глаза, но веко оказывает сопротивление, налившись свинцом. Смею предположить, – дело вовсе не в жгучем металле, а скорей в фингале, который сейчас светит дальше, чем я могу увидеть.

Кости в моём теле болят так, словно я впервые обкатывала своего Малыша, и потерпела неудачу, свалившись с какой-нибудь горы аккурат в недра разверзнутой пасти ада. Хотя, должна заметить, сенсей порой избивал меня куда сильнее. Но ему-то можно, в отличие от мудаков, которые отмудохали меня в подворотне.

Судя по отваливающейся заднице, сижу я на жёстком стуле. Руки закованы за спиной и дико затекли. При попытке пошевелить ногой, слышится лязг цепей. Во рту у меня едкий привкус крови и кошачьей мочи. В горле суше, чем между ног у моей прабабки.

Силюсь открыть глаз, и о, чудо! Что-то намечается. Стоило открыть веко, как в глаз тут же ударил яркий свет ламп, которые светят буквально отовсюду. Помещение, мягко говоря, не «all inclusive», но кто же меня спрашивал о доплате за хорошие условия и комфорт? Оно напоминает жестяную банку, – такое же серое и невзрачное, и я в этой банке вонючая сардина. Без шуток, смердит от меня только черти знают – чем! В квадратной жестяной коробке светит долбанных десять ламп! Десять!

Передо мной стоит неказистый стол, вторя цвету стен, в одной из которых видны очертания двери. Ручки с моей стороны, конечно же, нет. Ставлю свой зад на кодовый замок, или вообще биометрический. Тот, кто затащил меня сюда, явно хорошо обеспечен. Осталось выяснить, кто же это был. Первым делом я подозреваю карателей, но требуется выяснить больше, а этого я не сделаю, пока ко мне не подсадят собеседника.

Исходя из ощущений, трекер с моей руки сняли, и вероятнее всего, разбили, а значит, полагаться на спасение смысла нет. Да и буду честна, кому в нашем мире упёрлась гончая без сверхспособностей? Мой наниматель, конечно же, вспомнит обо мне, но боюсь, к тому моменту я заработаю себе огромный штраф, а это не совсем то, на что я рассчитываю.

Представляю, как я сейчас должно быть великолепно выгляжу. Длинные чёрные волосы разметались по спине и плечам, и я вижу в них приставшую грязь. По каким канавам меня протащили, в самом деле? Куртки нет, белая рубашка до похорон точно не дожила, – какая досада. Брюки заляпаны кровью, и тут я улыбаюсь. Со стороны, вероятно, улыбка похожа на оскал, но я не могу не сверкнуть белоснежным рядом зубов, когда вспоминаю о том, как разрубила на части парочку верзил, пока не слегла, потеряв сознание. Затылок у меня ноет так, что хочется заскулить, но такой роскоши я себе позволить не могу. Что бы ни случилось, хера с два я пискну. Стоит вспомнить суровый взгляд сенсея, и губы сами собой смыкаются вместе с челюстью.

Самое досадное в этой ситуации вот что:

– Эй! Я в туалет хочу! Если не позволите мне сходить справить нужду, я залью вам тут весь пол!

Согласна, звучит не очень приятно, но зов природы выше меня, а я всё же девочка. Не хотелось бы обмочиться себе в штаны. Голос у меня проскрипел, словно я три ночи орала в караоке и надиралась крепким алкоголем.

В двери щёлкает замок и в помещение входит мужик средних лет. Одет с иголочки, в руках у него папка. Тонкие губы, короткая стрижка на светлых волосах, густые чёрные брови, слегка свисающие щёки, под глазами залегли мешки. Он бросает папку на стол и садится напротив меня, смерив таким презрительным взглядом, словно перед ним куча дерьма, а не человек.

– Я хочу в туалет, – снова повторяю я, и вижу, как мужик морщится. О, да, чувак, дерьмо умеет разговаривать.

В самом деле, неужели ему плевать, что я могу наделать тут лужу? Сколько вообще сейчас времени? Как долго я была в отключке?

Мужик задумчиво хмурит брови, а затем подаёт какой-то знак. Повсюду камеры, и не сказать, что меня это удивляет. В помещение входит один из верзил, в руках у него ржавое ведро. Он ставит его на пол и подпинывает в мою сторону. Я окидываю его вопросительным взглядом:

– И как я должна это сделать?

Руки у меня в наручниках, ноги и вовсе цепями закованы, я им что, – дух бесплотный?

Верзила долго и упорно смотрит на мужика в парадном костюме. Тот едва заметно кивает, и он подходит ко мне, поднимая меня со стула за шкирку.

– Мать моя сатана, отец мой чёрт сутулый, да что за херня?! – я пытаюсь возмущаться, но даже взбрыкнуть не могу.

Верзила ставит меня рядом с ведром и ждёт, пока я сделаю свои дела.

– Вы меня совсем за животное принимаете?! Хоть помещение покиньте, в конце концов, ширинку я как должна расстегнуть?!

Прекрасно понимаю, что на человеческое отношение мне не стоит рассчитывать, но можно же дать в туалет сходить?

Мужик встаёт из-за стола и покидает помещение вместе с верзилой. Вместо них заходит щуплая дама в возрасте.

– О, так бы сразу, – радуюсь я и тут же жалею о своих словах.

Дама не церемонится; рвёт мою ширинку, стягивает штаны с трусами и с такой яростью заставляет сесть на жестяное ведро, что я едва ли успеваю сообразить, что происходит. Неловкая ситуация, но с кем не бывает? Сделав свои дела, я смотрю на неё, как на святой грааль, и она понимает, что я закончила, и пора бы вернуть меня в нормальное положение. Сетовать на впившиеся в задницу трусы мне не приходится, это было бы уже слишком. Она возвращает меня на стул, проверяет цепи, а затем молча уходит, унося ведро. Думаю, это был худший и самый позорный день в её жизни. Я лишь пожимаю плечами – бывало и хуже.

Мужик возвращается, садится на своё место, и тяжело вздохнув (Тяжело? Какого хера ему вообще тяжело?), открывает передо мной папку.

Я делаю вид, что ни хрена не заинтересована, но кого я пытаюсь обмануть? Мне до чёртиков любопытно, ради чего, мать вашу, меня сюда притащили?! На первой странице красуется моя детская фотография. По телу мгновенно бегут мурашки, как только воспоминания врезаются в память. Снова. А я ведь думала, что уже никогда не придётся возвращаться в тот день.

На фотографии мне исполнилось пять лет, я выгляжу счастливой и улыбаюсь. И тут мужик решается заговорить:

– Йона Мария Велакис, восемнадцать лет, коренная уроженка Сильвантиса, проживающая в столичном городе Кан-Арексис. – он смотрит на меня вопросительным взглядом.

– Вообще-то, на фотографии мне пять.

Мужик готов вмазать мне по лицу, и черти тому свидетели, я его прекрасно понимаю! Шутка неудачная, как и вся моя жизнь. Этого я не буду озвучивать, пожалуй.

– Да, – кротко подтверждаю я.

Он продолжает выдавать обо мне информацию, которая доступна любому идиоту в сети:

– В возрасте пяти лет потеряла родителей. Воспитанием занимался опекун. Училась в академии Арексиса, закончила с отличием. В восемнадцать прошла отбор и выиграла в поединке среди Гончих. В данный момент Йона Мария Велакис числится гончей Кайдена Доре́йна.

Я киваю на каждое его предложение. Он говорит всё верно и без единой ошибки. Мужчина смотрит на фотографию, затем на меня, и говорит то, что мне совсем не хотелось бы услышать:

– Всё твоё досье – полная чушь!

Я не собираюсь так просто соглашаться:

– Почему же? Вы верно всё сказали, подписываюсь под каждым словом. Только вот не могу понять, на кой хер я вам нужна?

Очевидно, на мои вопросы никто не собирается отвечать, потому что грёбаный пиджак вдруг сердится:

– Слишком всё хорошо, не подкопаться, – цедит он свозь зубы, прошелестев языком. – Твоему досье могут поверить каратели, но не мы.

Вот оно! Мужик сам выдал, что к карателям они не принадлежат, но раз он и не скрывает от меня, что они являются другой организацией, значит, живой не собираются оставлять. Планируют выбивать из меня признание? Но о чём? Я пока не могу уловить ход их мыслей. Дело в моём нанимателе? Но Дорейн слишком известная семья, а я слишком мелкая сошка, чтобы что-то знать полезное. Я вздыхаю, и в груди у меня расцветает лотос.

Не заметила, что всё это время я инстинктивно подавляла боль от сломанных рёбер. Мать моя сатана, отец чёрт сутулый…!

– И что вы от меня хотите? – искренне выказываю удивление, моргая залитым глазом.

Мужик тычет пальцем с идеальным маникюром в досье на моё фото:

– Ты родилась с чёрными глазами, не имея ни капли сил, и ты осталась единственной выжившей в день смерти своих родителей. Я хочу знать, – как тебе это удалось?

Впервые заглядываю в его глаза, чтобы оценить, к кому он принадлежит. Его радужки насыщенного орехового цвета, а в зрачках виден листок. Он обладает стихийной магией, предположу – воздух. А если так, то он с лёгкостью может заставить мои лёгкие пылать. Ну и морока.

На что ещё я не обратила внимание, так это на ошейник, который обычно цепляют на преступников, и тех, чья сила вырывается наружу, разрушая рассудок человека. Но к чему он мне? Во мне сверхсил нет ни грамма.

– День смерти моих родителей… я ничего не помню, это есть в досье. На нас напали, а когда я очнулась, родители уже были мертвы. – голос мой звучит твёрдо, но пиджак решительно намерен не доверять мне. Не знаю, какие у него для этого основания, но раз я здесь, значит они что-то накопали.

– Родители, в отличие от тебя, имели сверхсилы. Отец у тебя стихиец, мать – оборотень! Они не могли так просто погибнуть, и ты знаешь, что тогда случилось, но отказываешься говорить.

Он подаёт сигнал рукой, и дверь открывается. В помещение затаскивают тело Кайдена. На нём живого места нет. Кровь у меня в жилах мгновенно закипает:

– Вы хоть соображаете, против чьей семьи посмели выступить?!

Чета Дорейн – известна на всю страну и за её пределами. Они отличаются уникальной кровью, а их сила – исцеление, которое встречается у единиц. Всего в нашем мире насчитывается не больше пятнадцати таких, как Кайден Дорейн. Стоит ли говорить, насколько они богаты, и что их знает каждая собака в подворотне?

Мужик поднимается со стула, демонстративно берёт Кайдена за подбородок и показывает мне печать на его шее – метка Красного Альянса.

Если и есть в мире большее зло, чем преступные группировки, то это люди, состоящие в Красном Альянсе. Они от рождения обладают красными глазами, и могут подчинять своей воле других. Если Кайден пострадает, я умру вместе с ним. Грёбаный кодекс! Я попадаю сразу под несколько пунктов! А умирать мне ещё слишком рано.

– Мне плевать, из какой он семьи, нам важна ты и твоя история.

Я перевожу взгляд с избитого Кайдена на мужика и обратно, затем смотрю в досье. Информация о смерти моих родителей не является секретной, и даже если я распишу во всех подробностях тот день, что они с него поимеют?

– Если расскажу, что это изменит?

Мужик переменился на глазах, выражая радушие:

– Если согласишься немного посотрудничать, то мы снимем метку и отпустим твоего хозяина.

От меня не укрылось, что моя шкура в эту сделку не входит.

– А если откажусь?

Мужик решил воздействовать силой не на меня… на Кайдена. От одного его движения, воздух покидает лёгкие моего нанимателя, он начинает хрипеть и задыхаться, повалившись на пол. Проклятье! Мать моя сатана, отец чёрт сутулый! Нужно срочно что-то делать! Я могу долго строить безразличие, но что, если он и правда убьёт его?! Я не могу этого допустить:

– Я согласна! – кричу, лязгая цепями для пущего эффекта.

Пиджак перестаёт убивать Кайдена. Тот жадно хватает спёртый воздух помещения, а потом его уволакивают прочь, как мешок с картошкой.

Мужик садится на своё место:

– Меня зовут Дерел, надеюсь, наше сотрудничество принесёт пользу каждой стороне. – от его улыбки у меня по спине бежит холодок.

– Что ты хочешь знать?

Он снова тычет в моё фото:

– Хочу знать, как ты потеряла свой левый глаз, госпожа Йона.

Глава 2. Розовое платье.

Йона, 5 лет.

Я с нетерпением ждала сегодняшний день и готовилась несколько месяцев. А вчера и вообще с трудом смогла заснуть, потому что сердце у меня заходилось как у кролика. Родители обещали разбудить меня с утра пораньше, но я сама вскочила, когда на часах едва пробило шесть.

Я слезла с кровати и босиком помчалась в комнату родителей. К моему удивлению, мама спала в одиночестве. Отец так рано ушёл на работу? Мне стало немного тревожно, но это был не первый раз, когда папа отсутствовал ночами. Я забралась на кровать к маме и зарылась носом в подушку. Она заботливо накрыла меня одеялом и сказала странную фразу:

– Если бы только ты родилась с другими глазами…

Я уже проваливалась в сон, так что не смогла спросить, что не так с моими глазами, но, когда проснулась, совсем позабыла об этом.

Мне казалось, что родители всегда любили меня, даже несмотря на то, что сил у меня в теле не было ни капли. Меня часто водили по бесчисленным клиникам и врачам. Проводили тесты, крепили странные штуки к голове, что-то исследовали, брали кровь. Я видела в этом заботу. Если я родилась единственной на весь мир без особых глаз, дающих сверхспособности, значит что-то во мне было не так. Немного сломано, и это просто требовалось починить. Потому-то родители и водили меня по врачам, – чтобы спасти, чтобы я могла жить как все, когда вырасту.

В учреждении для детей, не достигших академического возраста, все относились ко мне лояльно. Я завела множество друзей, и никто ни разу не сказал мне, что со мной может быть что-то не так. Скорей было наоборот – меня воспринимали как диковинку, нечто странное и необычное, а от того притягательное.

Пригревшись в родительской постели, я не заметила, как проспала всё на свете. С воплями и писками вскочила с кровати и понеслась на кухню, где мама уже накрывала на стол сладости:

– Милая, куда ты так спешишь? Гости придут только через три часа, ты всё успеешь!

Я неслась через кухню в ванную комнату, едва не ударившись головой об открытую дверцу холодильника. Мама заботливо приложила руку к моему лбу и остановила меня. Я захлопала в удивлении глазами:

– Ой! Но мама, они же скоро придут, а я ещё не умыта, не причёсана! А моё платье?! Платье готово?!

Стоило мне заметить прекрасное розовое платье в витрине магазина, как я не слезала с ушей родителей целую неделю, умоляя купить мне его в качестве подарка на день рождения. Цена у платья, как сказала мама: «кусалась», но я была не в том возрасте, чтобы понимать, от чего же светящаяся бирка могла вдруг наброситься и «покусать» покупателя, а потому продолжала ныть и канючить, пуская сопли пузырями. На мою радость, платье мне купили, и сегодня, когда мне исполнилось пять лет, я готова была надеть его, чтобы выглядеть на зависть всем подружкам!

Я прошлёпала в ванную, забралась на небольшой стул, умылась и почистила зубы. В зеркале на меня смотрела странная девчушка с такими чёрными глазами, что они казались бездонными. Волосы у меня тоже росли чернющими, как сама ночь, царящая над нашим миром. Цвет волос достался мне от мамы, она у меня оборотень. Её глаза цвета янтаря, а внутри зрачка можно рассмотреть коготь. Моя мама – птица, а вот отец стихиец, – в его ореховых глазах в зрачках виден лист. Отец может управлять огнём, и я часто слышала, что на работе его хвалят за способности. Почему же у меня их нет? Смотрю в зеркало, приближаясь к своему отражению всё ближе – ничего, одна сплошная чернота, даже зрачка не видно. Если верить книгам, то мои глаза похожи на глаза демона, но разве может малышка, которую я вижу в зеркале – быть демоном? Мотаю головой и убираю свой стул, иначе мама снова будет ворчать, а сегодня не тот день, когда мне хотелось бы слушать очередные нравоучения.