КНИГА РЕСТОРАТОРА 10 смертных грехов мамкиного бизнесмена

Владелец, безразличный к усталости, рассуждает так: все устают. Я тоже устаю. Это жизнь. Работники получают зарплату за то, что работают, а не за то, что отдыхают. Если они не могут, пусть уходят. Но сие рассуждение есть не мужество, а жестокосердие, и жестокосердие в малом ресторанном деле есть самоликвидация, ибо малый ресторан живёт не на потоке случайных гостей, а на лояльности постоянных, а лояльность рождается не от меню, а от людей, и люди, которые создают лояльность, не могут быть истощены без потери лояльности.

В одном заведении официантка, работавшая без выходных в течение трех недель, однажды не выдержала. Она не уволилась, не заболела, не сломалась. Она просто перестала улыбаться. Гости, привыкшие к её искренней улыбке, к её заботливому обслуживанию, к её вниманию, начали замечать перемену. Они не жаловались, не писали отрицательных отзывов. Они просто перестали возвращаться. Не все, но двадцать процентов. Владелец, заметив падение трафика на двадцать процентов, списал сие на сезон, на погоду, на конкурентов. Он не увидел связи между исчезновением улыбки официантки и исчезновением гостей. Ибо он не видел официантку, он видел только трафик.

Математика безразличия к усталости. Падение трафика на двадцать процентов — потеря двухсот тысяч в месяц при обороте в миллион. Падение среднего чека на пять процентов из-за отсутствия апсейлов — потеря пятидесяти тысяч в месяц. Отток постоянных гостей — потеря тридцати гостей, или шестьдесят тысяч в месяц. Итого, безразличие к усталости одной официантки принесло убыток в триста десять тысяч рублей в месяц, или три миллиона семьсот двадцать тысяч в год. Если бы владелец дал ей выходной, затраты на дополнительного работника составили бы пятнадцать тысяч рублей в месяц. Возврат на заботу — двадцать к одному. Безразличие стоит в двадцать раз дороже заботы.

Спасение в том, чтобы видеть не только глазами, но и сердцем. Ресторатор-наставник замечает усталость работников. Он видит тёмные круги, он видит дрожание рук, он видит отсутствие улыбок. Но он не просто замечает, он действует. Он дает дополнительный выходной. Он уменьшает смену. Он нанимает дополнительного работника. Он спрашивает о самочувствии. Он понимает, что усталость работника есть не его, работника, проблема, а проблема заведения, ибо усталый работник не может дать гостю то, ради чего гость приходит — заботу, искренность, радушие. И забота о работнике есть забота о госте, а забота о госте есть забота о прибыли.

Расчет заботы об усталости. Дополнительный выходной для одного работника — пятнадцать тысяч рублей в месяц на наем замены. Но сохранение улыбки официантки возвращает трафик на двадцать процентов, что приносит двести тысяч в месяц. Восстановление апсейлов приносит пятьдесят тысяч. Возвращение гостей приносит шестьдесят тысяч. Итого, пятнадцать тысяч инвестиций приносят триста десять тысяч. Возврат на инвестицию — двадцать к одному. Забота об усталости работника есть забота о прибыли заведения.

Стих четвертый. О милосердии, возвращающем в десять раз, или о том, как забота о работнике приносит прибыль.

Милосердие в ресторанном деле есть не сентиментальность, не слабость, не расточительность, но самый практичный, самый расчетливый, самый прибыльный подход к управлению. Ибо милосердие есть инвестиция в дух работника, а дух работника есть основа качества, а качество есть основа лояльности гостей, а лояльность есть основа прибыли. И кто жалеет рубль на милосердие, тот теряет десять рублей на безразличие. Такова математика благодати, и она непогрешима.

Милосердие проявляется в мелочах. Оно проявляется в том, что владелец замечает, когда официант болен, и отправляет его домой, заменяя другим. Оно проявляется в том, что владелец вызывает техника решить проблему вентиляции для повара, когда видит, что тот задыхается от жара. Оно проявляется в том, что владелец дает посудомойщице стул, дабы она могла сидеть в моменты, когда нет посуды. Оно проявляется в том, что владелец празднует день рождения работника, не как обязанность, но как радость. Оно проявляется в том, что владелец спрашивает о семье, о детях, о здоровье. Милосердие не есть великие жесты, оно есть мелкие акты заботы, которые накапливаются и создают атмосферу, в которой работник чувствует себя не шестеренкой, но человеком.

Притча повествует о владельце, который имел привычку каждый вечер, в конце смены, подходить к каждому работнику и говорить спасибо. Он не говорил спасибо как автомат, он говорил его с искренним интересом, спрашивая, как прошел день, что было трудного, что было радостного. Этот акт милосердия занимал пятнадцать минут в день. Но он создавал атмосферу, в которой работники чувствовали себя увиденными, признанными, ценными. Они работали с усердием, которое нельзя купить деньгами. Они оставались годами. Они рекомендовали заведение своим друзьям как место, где хорошо работать. Владелец не имел проблем с наймом, ибо работники стояли в очереди, чтобы работать у него. Он не имел проблем с воровством, ибо работники, чувствуя уважение, не крали. Он не имел проблем с качеством, ибо работники, чувствуя заботу, вкладывали душу в каждый акт.

Математика милосердия. Пятнадцать минут в день на благодарность — один час в неделю, или четыре тысячи рублей в месяц при стоимости часа в тысячу рублей. Но милосердие предотвращало: текучесть кадров — экономия ста пятидесяти тысяч в год на найме и обучении, или двенадцать с половиной тысяч в месяц. Воровство — экономия ста тысяч в месяц от отсутствия хищений. Падение качества — сохранение пятидесяти тысяч в месяц от удержания усердия. Отток гостей — сохранение тридцати тысяч в месяц от лояльности постоянных клиентов. Итого, четыре тысячи инвестиций приносят двести девяносто две с половиной тысячи рублей в месяц. Возврат на инвестицию — семьдесят три к одному. Милосердие есть самый дешевый и самый прибыльный актив малого ресторана.

Но милосердие приносит не только прямую прибыль, но и косвенную. Работники, чувствующие заботу, рекомендуют заведение своим знакомым как хорошее место работы. Сарафанное радио среди работников снижает затраты на рекрутинг. Вместо платы агентству пятнадцать тысяч за каждого нанятого, владелец получает кандидатов бесплатно. Экономия на рекрутинге составляет пятнадцать тысяч на каждого нанятого, или около тридцати тысяч в месяц при регулярном найме. Милосердие есть лучший инструмент рекрутинга, а рекрутинг есть основа команды, а команда есть основа заведения.

Расчет милосердия как инструмента рекрутинга. Затраты на милосердие — четыре тысячи рублей в месяц. Но экономия на рекрутинге — тридцать тысяч в месяц. Возврат на инвестицию — семь с половиной к одному только от рекрутинга. Милосердие окупается даже без учета других выгод. Забота о работнике есть лучший маркетинг рабочего места.

Стих пятый. О том, как выгорание разрушает качество блюд.

Выгорание повара есть смерть качества блюд. Ибо блюдо есть не сумма ингредиентов, не результат технологии, не исполнение рецептуры. Блюдо есть произведение духа повара, и когда дух гаснет, блюдо становится мертвым. Мертвое блюдо имеет правильную форму, правильный вес, правильную температуру, но не имеет вкуса, который трогает гостя. И гость, вкусивший мертвое блюдо, не возвращается, не жалуется, не пишет отзыв. Он просто уходит. И уход его не виден в отчетах, он виден только в падении трафика, которое владелец объясняет чем угодно, кроме правды.

Повар, подверженный выгоранию, готовит по технологической карте формально, но без внимания. Он не проверяет, достаточно ли посолена вода для пасты. Он не пробует соус перед подачей. Он не проверяет температуру мяса термометром, а определяет готовность на глаз, и глаз его, утомленный и безразличный, ошибается. Он не украшает блюдо, ибо украшение требует усилий, которые он более не может приложить. Он выкладывает пищу на тарелку так, как выкладывает, не думая о красоте, не думая о госте, не думая о том, что за этой тарелкой стоит человек, который пришёл за радостью, а не за функцией.

В одном заведении повар, работавший без выходных в течение месяца, начал совершать ошибки, которые ранее были ему несвойственны. Он пересаливал соусы, недоваривал овощи, забывал добавлять травы. Гости, привыкшие к определенному вкусу, начали замечать перемены. Возвраты участились. Сначала один возврат в неделю, потом два, потом пять. Владелец, увидев увеличение возвратов, не спросил повара о причинах, а сделал ему выговор, обвинив в небрежности. Повар, и без того выгоревший, после выговора перестал стараться вовсе. Возвраты участились до десяти в неделю.

Математика выгорания повара. Увеличение возвратов с одного в неделю до десяти — рост на девять возвратов. При стоимости блюда в четыреста рублей, потеря от возвратов составляет три тысячи шестьсот рублей в неделю, или четырнадцать тысяч четыреста рублей в месяц. Но страшнее прямых потерь от возвратов была потеря от оттока гостей. Гости, получившие блюдо, не соответствующее ожиданиям, не возвращались. Падение трафика — пятнадцать процентов, потеря ста пятидесяти тысяч в месяц. Отток постоянных гостей — потеря двадцати пяти клиентов, или пятьдесят тысяч в месяц. Итого, выгорание повара принесло убыток в двести четырнадцать тысяч в месяц, или два миллиона пятьсот шестьдесят восемь тысяч в год.

Спасение в предотвращении выгорания повара через полноценный отдых, признание и заботу. Ресторатор-праведник дает повару два выходных в неделю. Он благодарит его за каждое удачное блюдо. Он проводит дегустации, на которых повар представляет новые блюда. Он понимает, что повар есть творец, а творец без вдохновения есть ремесленник, а ремесленник не создает хитов, а без хитов заведение умирает.

Расчет предотвращения выгорания повара. Два выходных в неделю для повара — тридцать тысяч рублей в месяц на наем замены. Признание и дегустации — четыре тысячи рублей в месяц. Итого — тридцать четыре тысячи. Но предотвращение возвратов экономит четырнадцать тысяч. Возвращение качества возвращает гостей, принося сто пятьдесят тысяч. Возвращение постоянных гостей приносит пятьдесят тысяч. Итого, тридцать четыре тысячи инвестиций приносят двести четырнадцать тысяч. Возврат на инвестицию — шесть к одному. Отдых и признание повара есть основа качества блюд, а качество блюд есть основа прибыли.

Стих шестой. О том, как выгорание разрушает качество сервиса.

Выгорание официанта есть смерть сервиса. Ибо сервис есть не подача блюд, не пробитие чеков, не уборка столов. Сервис есть акт человеческого общения, акт заботы, акт гостеприимства. И когда официант выгорает, он перестает общаться, перестает заботиться, перестает быть гостеприимным. Он становится подносчиком, кассиром, уборщиком. Гость, обслуживающийся выгоревшим официантом, чувствует, что его обслуживают не человек, а функция. И это чувство отталкивает его, ибо гость приходит в кафе не за функцией, а за человеческим теплом.

Официант, подверженный выгоранию, перестает улыбаться. Или, что хуже, начинает улыбаться фальшиво, и фальшивая улыбка отталкивает сильнее, чем отсутствие улыбки. Он перестает предлагать блюда, перестает рекомендовать вино, перестает спрашивать о впечатлениях. Он просто принимает заказ, приносит блюдо, пробивает чек. Он не смотрит в глаза гостю. Он не запоминает имен. Он не замечает, когда гость ищет взглядом меню, когда гость нуждается в воде, когда гость готов заказать десерт. Он не видит гостя, ибо глаза его, утомленные и безразличные, не видят более ничего, кроме конца смены.

В одном заведении официантка, выгоревшая после двух месяцев работы без выходных, начала забывать заказы. Она путала столики, приносила не те блюда, забывала приборы. Гости, привыкшие к её безупречной памяти, были разочарованы. Они не жаловались, но перестали возвращаться. Владелец, заметив падение трафика, не понял причины. Он сделал выговор официантке за ошибки, что лишь усугубило её выгорание. Она уволилась через неделю, унеся с собой тридцать лояльных гостей.

Математика выгорания официанта. Забывание заказов — пять ошибок в день. Каждая ошибка приводит к возврату блюда или дополнению, затратами четыреста рублей на круг. Потеря — две тысячи в день, или шестьдесят тысяч в месяц. Падение трафика из-за плохого сервиса — двадцать процентов, потеря двухсот тысяч в месяц. Отток постоянных гостей — потеря тридцати клиентов, или шестьдесят тысяч в месяц. Наем и обучение нового официанта после её увольнения — тридцать тысяч. Итого, выгорание одной официантки принесло убыток в триста пятьдесят тысяч в месяц, или четыре миллиона двести тысяч в год.

Спасение в предотвращении выгорания официанта через полноценный отдых, признание и справедливую оплату. Ресторатор-наставник дает официанту два выходных в неделю. Он благодарит его за хорошее обслуживание. Он не берёт с его чаевых. Он понимает, что официант есть лицо заведения, а лицо, лишённое улыбки, есть маска, которая отталкивает гостей.

Расчет предотвращения выгорания официанта. Два выходных в неделю — пятнадцать тысяч рублей в месяц на наем замены. Признание — две тысячи рублей в месяц. Итого — семнадцать тысяч. Но предотвращение ошибок экономит шестьдесят тысяч. Возвращение трафика приносит двести тысяч. Возвращение гостей приносит шестьдесят тысяч. Предотвращение найма нового экономит тридцать тысяч. Итого, семнадцать тысяч инвестиций приносят триста пятьдесят тысяч. Возврат на инвестицию — двадцать к одному. Отдых и признание официанта есть основа сервиса, а сервис есть основа прибыли.

Стих седьмой. О том, как выгорание порождает хищения и саботаж.

Выгорание работника не только снижает качество, но и порождает хищения и саботаж. Работник, чувствуя, что его труд не ценят, что его усердие не замечают, что его усталость игнорируют, начинает мстить заведению. Месть проявляется не в открытой вражде, а в тихом присвоении того, что, как он полагает, ему недоплачено. Он берет продукты, он наливает себе напитки, он пропускает друзей без оплаты. Он не считает сие воровством, он считает сие компенсацией за то, что ему недодали: недодали отдыха, недодали признания, недодали уважения.

В одном заведении бармен, выгоревший после месяцев работы без выходных и без благодарности, начал недоливать напитки гостям, а разницу забирать себе. Он рассуждал так: мне недоплачивают, я доплачу себе сам. Владелец, не замечавший выгорания, не замечал и хищений, пока инвентаризация не показала недостачу в восемьдесят тысяч рублей за месяц.

Математика выгорания, порождающего хищения. Недостача от хищений выгоревшего бармена — восемьдесят тысяч в месяц. Если бы владелец дал бармену два выходных в неделю и благодарил его, затраты составили бы семнадцать тысяч в месяц. Возврат на инвестицию — четыре к одному. Но и это не все. Хищения, оставшиеся незамеченными, продолжались бы и во второй месяц, и в третий. За три месяца недостача составила бы двести сорок тысяч. Своевременное предотвращение выгорания экономит эту сумму.

Спасение в предотвращении выгорания до того, как оно породит хищения. Ресторатор-праведник понимает, что хищения суть не причина, а следствие. Он не ловит воров, он предотвращает воровство, создавая атмосферу, в которой воровство не нужно, ибо работник получает достаточно: достаточно денег, достаточно отдыха, достаточно признания. Он знает, что честность работника есть отражение честности владельца, и если владелец честен с работником, работник честен с заведением.

Расчет предотвращения хищений через предотвращение выгорания. Затраты на отдых и признание — семнадцать тысяч в месяц. Предотвращение хищений — восемьдесят тысяч в месяц. Возврат на инвестицию — четыре к одному. Но и это не все. Честный работник, не ворующий не из страха, а из лояльности, остается годами, экономя на найме тридцать тысяч. Честный работник рекомендует заведение друзьям как место, где можно работать честно. Честность есть лучший инструмент удержания и рекрутинга.

Стих восьмой. О том, как выгорание приводит к травмам и несчастным случаям.

Выгорание не только разрушает качество и порождает хищения, оно также приводит к физическим травмам. Работник, истощенный усталостью, теряет концентрацию, координацию и бдительность. Он роняет кастрюли, обжигается о плиты, поскальзывается на мокром полу, ранится тупыми ножами, которые не были заменены вовремя. Каждая травма есть не токмо страдание работника, но и убыток заведения: оплата больничного, простой, наем замены, а порой и судебный иск.

В одном заведении повар, работавший без выходных в течение трех недель, поскользнулся на мокром полу и уронил на себя кастрюлю с кипящим маслом. Ожог второй степени. Госпитализация. Два месяца нетрудоспособности. Владелец, не давший повару отдых, был обязан оплатить больничный лист в размере сорока тысяч рублей. Наем замены на два месяца — шестьдесят тысяч. Снижение качества в период адаптации — сто тысяч за два месяца. Иск от работника о возмещении вреда здоровью — двести тысяч. Итого, экономия на отдыхе повара, составлявшая около тридцати тысяч рублей в месяц, обернулась потерей в четыреста тысяч рублей. Возврат на жадность — минус тринадцать к одному.

Спасение в предотвращении травм через предотвращение выгорания. Ресторатор-праведник дает полноценный отдых, он заменяет оборудование, он покупает противоскользящие коврики, он обеспечивает качественные ножи. Он понимает, что безопасность работника есть защита от судов, а защита от судов есть основа финансовой стабильности.

Расчет безопасности. Противоскользящие коврики — две тысячи рублей разово. Полноценный отдых повара — тридцать тысяч в месяц. Качественные ножи — пять тысяч разово. Итого — тридцать пять тысяч в месяц. Но предотвращение одной травмы экономит четыреста тысяч. Возврат на инвестицию — одиннадцать к одному. Безопасность есть основа защиты от судебных исков, а защита от исков есть основа стабильности.

Стих девятый. О труде инспектора, обнаруживающего выгорание.

Выгорание работников часто обнаруживается при проверках трудовой инспекции. Инспектор, приходящий по жалобе, видит истощенных работников, отсутствие выходных, переработки без оплаты. Он фиксирует нарушения, и владелец платит штрафы. Но сей визит инспектора есть не кара, а сигнал, что заведение убивает своих работников, и что если владелец не одумается, заведение умрет вместе с ними.

В одном заведении инспектор, пришедший по жалобе, обнаружил, что работники не имели выходных в течение месяца. Штраф за нарушение режима рабочего времени — пятьдесят тысяч на каждого работника. При пяти работниках — двести пятьдесят тысяч. Предписание об устранении — наем дополнительных работников, тридцать тысяч в месяц. Итого, экономия на отдыхе, составлявшая тридцать тысяч в месяц, обернулась потерей в двести пятьдесят тысяч штрафа плюс тридцать тысяч в месяц постоянных затрат. Возврат на жадность — минус восемь к одному.

Спасение в соблюдении режима отдыха до прихода инспектора. Ресторатор-праведник не ждет проверки, чтобы начать давать отдых. Он соблюдает закон не из страха, а из убеждения, что отдых есть право работника, а право работника есть защита от выгорания, а защита от выгорания есть основа качества, а качество есть основа прибыли.

Расчет соблюдения режима отдыха. Затраты на соблюдение режима — тридцать тысяч в месяц. Предотвращение штрафов — двести пятьдесят тысяч. Возврат на инвестицию — восемь к одному. Но и это не все. Отдых предотвращает выгорание, которое приносит потери в триста пятьдесят тысяч в месяц. Совокупный возврат — двадцать к одному. Отдых есть основа духа, дух есть основа качества, качество есть основа прибыли.

Стих десятый. О пути к свету: от выгорания к возрождению и спасению.

И так, пройдя через лабиринт выгорания, через потерю энтузиазма, качества, присутствия, через хищения и травмы, через штрафы и суды, ресторатор приходит к краю бездны. И вот, у края сей пропасти, когда работники выгорели или ушли, когда качество разрушено, когда гости отвернулись, когда штрафы съели прибыль, приходит час озарения. Владелец понимает, что его безразличие к усталости работников было не прагматизмом, а жестокосердием. Что его экономия на отдыхе была не экономией, а разорением. Что его невнимание к духу работников было невниманием к основе его бизнеса.

И в этот час он начинает преображение. Он дает работникам полноценные выходные. Он нанимает дополнительных людей. Он благодарит за труд. Он замечает усталость и дает отдых. Он обеспечивает безопасность. Он соблюдает закон. Он видит в каждом работнике не механизм, но человека, наделенного духом, который нуждается в питании — признанием, уважением, смыслом.

Итоговая математика спасения от выгорания. Переход от безразличия к заботе требует затрат около ста тысяч рублей в месяц (полноценные выходные, дополнительный персонал, признание, безопасность, питание, справедливая оплата). Но сей переход экономит и приносит: триста десять тысяч от предотвращения падения трафика, четыреста тысяч от предотвращения падения качества, восемьдесят тысяч от предотвращения хищений, четыреста тысяч от предотвращения травм и судов, двести пятьдесят тысяч от предотвращения штрафов. Итого, сто тысяч инвестиций приносят один миллион четыреста сорок тысяч рублей экономии и прибыли в месяц, или семнадцать миллионов двести восемьдесят тысяч в год. Возврат на инвестицию — четырнадцать к одному.

Так рушится грех безразличия к выгоранию, и так начинается эпоха заботы, отдыха и процветания. Ибо нет в ресторанном деле ничего более прибыльного, нежели забота о работнике, и нет ничего более разорительного, нежели безразличие к его усталости. Владелец, постигший сие, спасен. А заведение его обретает жизнь долгую и прибыльную. Ибо отдых порождает усердие, усердие порождает качество, качество порождает лояльность, лояльность порождает прибыль, а прибыль порождает стабильность. Такова математика благодати, и она непогрешима. Аминь.

Отповедь двенадцатая. О лживых обещаниях и мираже карьеры

Стих первый. О природе лживых обещаний и их корнях в гордыне.

Из всех грехов, поражающих душу малого ресторатора, нет греха более тонкого, более соблазнительного, более трудно распознаваемого на ранних стадиях, нежели грех лживых обещаний. Ибо сей грех не совершается в порыве гнева, не совершается в припадке жадности, не совершается в ослеплении глупости. Он совершается в трезвом уме, с улыбкою на устах, с искренним, как кажется самому обещающему, намерением. Владелец, прибегающий к лживым обещаниям, не лжет в обыденном смысле слова. Он обещает то, что в момент обещания кажется ему возможным, но что впоследствии становится невозможным, ибо владелец не рассчитал свои силы, не учел обстоятельства, или, что бывает чаще всего, не имел намерения исполнить обещанное, но имел намерение получить выгоду от самого факта обещания. И в сем-то и есть суть греха: обещание используется не как договор, а как инструмент манипуляции, как приманка, как наживка, на которую ловится доверчивый работник, после чего обещание забывается, а работник остается ни с чем.

Корень лживых обещаний лежит не во лжи как таковой, но в гордыни, о коей мы толковали в первой отповеди. Владелец, возомнивший себя барином, полагает, что слово его есть закон, но закон, коий он не обязан соблюдать. Ему мнится, что обещание есть не контракт, а одолжение, которое он может вернуть или не вернуть по своему усмотрению. Он рассуждает так: я обещал, но обстоятельства изменились. Я обещал, но работник не оправдал. Я обещал, но не могу позволить себе исполнить. И в каждом сем рассуждении кроется самооправдание, ибо владелец не учитывает того, что обещание, данное человеку, который доверился ему, есть не одолжение, но долг, и долг сей не денежный, но моральный, и моральный долг тяжело лежит на совести, если совесть есть, и мстит, если совести нет.

Психология лживых обещаний проистекает из одного фундаментального искажения в сознании владельца. Он начинает верить, что люди работают ради будущего, ради перспективы, ради надежды, и что если дать им надежду, они будут работать с усердием, которое нельзя купить деньгами. И в сем рассуждении есть доля правды, ибо надежда действительно есть могучий мотиватор. Но надежда, которая не исполняется, превращается в обиду, а обида есть могучий демотиватор, превосходящий по силе иной фактор. Работник, обманутый в надежде, не просто теряет мотивацию, он теряет веру, а потеря веры есть потеря всего, ибо работник без веры работает руками, но не сердцем, а руки без сердца суть механизм, который функционирует, но не творит.

Владелец малого кафе, прибегающий к лживым обещаниям, часто не понимает того, что обещание есть инвестиция, и как всякая инвестиция, она требует возврата. Когда владелец обещает работнику повышение через три месяца, он берет у работника кредит доверия на три месяца. В течение сих трех месяцев работник работает с усердием, превосходящим обычное, ибо он работает ради будущего, ради обещания, ради надежды. Но когда три месяца проходят, и обещание не исполняется, кредит доверия превращается в долг обиды, и долг сей растет с каждым днём. Через месяц после неисполнения обещания работник, ранее работавший с усердием на 120 процентов, снижает усилия до 80 процентов. Через два месяца — до 60 процентов. Через три месяца — до 40 процентов, ища другую работу. Через четыре месяца — до нуля, увольняясь.