Он и Она. Мы родом из девяностых

-О! Чего в темноте?

-Не заметила, как стемнело.

-Слезай с окна, поможешь с ужином. В институте была? - начинает мама свой привычный дорос.

-Да, - врет, не задумываясь, чтоб закончить этот разговор. Ей очень хочется поделиться с матерью историей про сестрёнок. Только с чего начать, чтоб лишнего не сболтнуть.

Послушно чистит луковицу, от которой текут слезы по щекам, расставляет тарелки. Заявляется отец. Важный как премьер министр. С тоской слушает, как он по пятому кругу рассказывает какую-то нелепую историю про своего сменщика. Зевает.

-Устала, пойду лягу пораньше.

Мама кивает, продолжая поддакивать папиной истории. Забавно, они не ругаются уже несколько дней. Такого давно не случалось.

Плюхается на кровать прямо в одежде. Потом вспоминает Веру и чистоту в ее маленькой квартирке. Снимает джинсы и свитер, аккуратно вешает на стул, натягивает спортивный костюм. Когда вокруг порядок и правда жить приятнее.

Внезапно слышит за окно знакомый гул. Сердце делает кульбит и становится трудно дышать. Она не спутает этот звук ни с чем другим.

Прилипает к стеклу, чуть не сорвав занавеску с колец ,и видит, как черный внедорожник виртуозно втискивается между зеленым запорожцем соседа сверху и вишневой копейкой соседа справа.

Сдерживает первый почвы броситься вниз по ступенькам и дожидается звонка в дверь.

-Я открою! - кричит на всю квартиру. Родители не реагируют. Значит уже поели и ушли к телевизору. Упорядоченная жизнь. Еда, телек, сон, работа, снова еда.

-Привет, - смотрит на него спокойно, пытаясь по внешнему виду понять, где же он пропадал. Руки, ноги вроде целые. На лице полуулыбка. Чувствует, как закипает раздражение с примесью обиды. Она слезы льет, ночами не спит, а он как кот щурится довольно. Видимо дни прошли лучше, чем у нее.

-Привет! Не поцелуешь? - он скидывает кроссовки и пытается ее обнять. От него пахнет алкоголем. Она отходит на шаг назад, смотрит недовольно исподлобья .

-Где ты был?

-Пошли в комнату поговорим. Я устал.

Ложится на ее кровать как ни в чем не бывало, закидывает руки за голову, закрывает глаза.

-Где ты был? - повторяет еще более недовольно.

-Это допрос?

-Считай, что да. Я имею право знать. Здесь тебе не гостиница, чтоб приходить и уходить когда захочется! - кажется, она слишком резко это сказала, так как он открывает глаза, приподнимается на локтях:

-Не гостиница, говоришь? Вот оно что. Похоже, я адресом ошибся. Ну идем в гостиницу. Ты со мной? - протягивает ей руку.

Она бычится, и никак не решит, что важнее. Утешить свое самолюбие, или просто сделать то, что так хочется - обнять. И порадоваться, что вернулся, и что живой. Не всем так везёт.

-Да иди ты сюда! - он теряет терпение, сгребает ее в охапку и падает вместе с ней на кровать, которая издает жалобный скрип.

-Тише, родители дома,- шипит она, переставая сопротивляться.

-И чего они все время дома, - хмыкает он, - целуй быстро!

-Не буду!

Он удивленно поднимает одну бровь. Заворачивает запястье. Не сильно, но неприятно. Она жалобно ойкает.

-Целуй!

Трясет головой и уворачивается от настойчивых губ.

-От тебя спиртным пахнет. Опять пил? - фырчит недовольно.

-Что-то новенькое. Когда тебе это мешало? Или ты теперь из общества трезвости?

Еще и издевается над ней! Шлялся неизвестно где, развлекался. Хотя отчего ж неизвестно.

-Не буду я тебя целовать! - сильно бьет его второй рукой в бок. Он от неожиданности ослабляет захват, она вскакивает на ноги, - где ты был? Отвечай! И главное - с кем?

-Прям в печень, четкий удар! - он садится на кровати, - иди сюда, женщина- катастрофа и скажи наконец, что у тебя опять случилось, - он примирительно хлопает по колену, - иди уже.

Она демонстративно игнорирует его приглашение, садится по турецки на пол напротив него и вкратце срывающимся голосом пересказывает историю сегодняшнего дня.

-Это все? - он откидывается на подушку с безразличным видом, закрывает глаза, - лучше б покормила меня что ли. Пользы больше.

-Там, где наливали, закуски не было? - язвит она.

-Хватит изображать полоумную жену, тебе не идет. Лучше скажи вот что. Какая-то бабка сказала, что видела черную машину и ты сразу безошибочно определила меня? Бабка, которая Газель от джипа не отличит! Мил, ау, тормози на повороте!

Она вдруг чувствует себя невозможно глупой. Бабкам и правда все машины одинаковые. А она накрутила себя. Сама придумала, сама поверила. Тихонечко перебирается с пола на кровать, укладывает голову ему на грудь. Вместо извинений. Остался последний нерешенный вопрос.

-Почему ты не приехал вчера?

-Не мог.

-Ты видел Катьку?

-Ага, - не задумываясь ни на секунду, отвечает он, кладет руку ей на голову, - пожрать есть что-нибудь? Голодный как волк. Тебя бы тоже съел.

Глава 46. Будешь жалеть, что не долюбила

-Кто готовил? Ты? - он с удовольствием отправляет в рот последний кусок с тарелки.

-Нет, мама, - честно признаётся.

-Передай ей, что она лучшая! Реально. Ни в одной кафешке мне такого мяса не давали. Давай ее к Жорке возьмём?

-Куда возьмём? - не понимает она.

-На работу. Платить будет, как скажу. Не обидит. Сама ж говорила…

В кухню на звук голоса заглядывает отец. Криво улыбается. Тянет руку.

-Под дичь ничего не осталось? - помигивает он.

Мужчина мотает головой, но тут же добавляет услужливо:

-Так я могу быстро туда-обратно. Ночной на углу.

Глаза уже блестят в предвкушении застолья. Они так сопьются на пару . Тем более она хочет выяснить все про сестёр и стерву подружку. Без свидетелей.

-Не вопрос. Возьми там колбасы какой, ну сам посмотри, - на стол ложатся деньги, папенька спешно накидывает куртку. Она дует губы и отворачивается к окну:

-Ты к кому вообще приходишь?

-Теперь к отцу ревнуешь? - он неслышно подходит сзади, кладёт руку на шею, прижимает к себе. Как у него получается так бесшумно двигаться? И вечно отметать все ее возражения и неудовольствия одним жестом.

-Ещё чего! - фыркает и убирает руку.

Он зажимает ее еще сильнее в ответ, запрокидывает голову, смотрит в глаза:

-Когда меня пристрелял, будешь жалеть, что не долюбила.

И не давая возможности возразить, закрывает рот поцелуем.

Она сидит у него на коленях, болтает ногами, перебирает звенья на цепочке, греет между пальцами крест.

-С тобой ничего не случится.

-Почему ты так уверена?

-Ты сам говорил, что фартовый. И ты мне слишком нужен. Я тебя одного никуда не отпущу, даже на тот свет. Только вместе.

-Книжек начиталась? - полушутя, полусерьёзно уточняет он.

-Я не люблю читать. Я так чувствую, - целует его в губы, не переставая смотреть в глаза. Запах спиртного уже не раздражает. Живой, и хорошо.

Он обнимает ее за плечи, прижимается щекой к щеке:

-Я…

Не договаривает, просто сжимает крепче в стальных объятиях и выдыхает:

-Хорошо с тобой.

Нежность витает в воздухе, наполняет собой каждый сантиметр. Они сидят, прижавшись друг к друг. Она сжимает руки все сильнее, и кажется ещё немного и растворится в своих чувствах и в нем. Станет одним целым. Безумная страсть перерастает во что-то новое, очень тёплое и спокойное. Он тоже это чувствует. Никто из них не слышит, как мама тихонько заходит в кухню, стоит пару секунд в дверном проёме и тактично исчезает в недрах квартиры.

-Зачем ты виделся с Катькой? - шепчет она, чувствуя, что сейчас подходящий момент узнать правду.

-Точно не затем, зачем ты думаешь. Глупая. Я не подбираю за быками, не положено. Да и желания нет. Не люблю делить на общак.

-Чего? - она ни слова не поняла.

Он смеётся, запускает руку в волосы на затылке, перебирает и путает.

-Катьку твою только ленивый не оприходовал. Я в массовке в участвую. Стар уже. А вот бабло она , походу, закрысила. Может и не первый раз. Придётся разобраться. Не в моих правилах с бабами решать вопросы. Но тут и мой косяк, выходит. Ты мне завтра все расскажи нормально про этих девчонок. Можем даже съездить вместе, раз ты так с ними сошлась . Будете подружками.

-А сегодня?

-А сегодня я с батей твоим перетру. Есть пара вопросов. Проведём вечер по семейному. Ты иди ложись, я не долго. Все равно родители дома, значит нам ничего не светит, - он захохотал, запрокинув голову, - бл*, как в двадцать лет! Надо ждать, пока мамка к соседке уйдёт. Дожил!

- Что у вас общего? - бурчит обиженно. Ей самой внимания не хватает.

Он стискивает ее в объятиях вместо ответа и жадно целует. Щёлкает дверной замок. Отец с довольным видом тащит целый пакет.

Она режет колбасу, сыр, попутно закидывает все это в рот просто так без хлеба. Пока мама не видит. А то вечно ворчит, что без хлеба можно и килограмм слопать и не заметить.

Садится на табуретку, кладёт голову ему на спину, прикрывает глаза и просто наслаждается этой редкой возможностью вот так просто побыть рядом.

Пытается прислушиваться к их разговору, но там все слишком сложно. Они обсуждают какие-то ваучеры, акции, приватизацию, завод и прочее невозможно скучное и непонятное. От одних слов в сон тянет. Отец жарко спорит, обещает набрать людей, кто согласится. Не знала, что он вообще в чем-то разбирается , кроме карбюраторов чужих машин.

Начинает понимать, что он не просто так устраивает эти посиделки с папой. Явно имеет какой-то свой интерес.

Постепенно отвлекается от их беседы, перетекает мыслями к Катьке. Она всегда была беспринципной, но чтоб со всеми подряд? Ради чего? Просто чтоб иметь возможность оставаться при братве? Ради денег? Как же можно быть такой мерзкой? Ей стыдно, что они раньше дружили. Как сестры были. А сейчас от одной мысли такое чувство, что в грязи вывалялась.

Просыпается от громкого стука в дверь. Спросонья пытается выбраться из под его тяжелей руки, чтоб занять отведённое мамой место на полу. Торопится, путается в простыне и в итоге падает на пол с таким грохотом, что, наверное, и соседи проснулись.

Он резко подскакивает, выхватывает из под подушки пистолет, направляет на открывшуюся дверь.

-Что за хрень? Кто там?

Мама испуганно хлопает глазами. Открывает и закрывает рот как рыба , вытащенная из воды, не произнося ничего, и таращится на чёрное дуло.

-Доброе утро, мам! -пытается она разрядить обстановку, сидя на полу на одеяле. По которому совершено очевидно, что под ним никто не спал.

Но маме не до одеяла. По лицу идут пунцовые пятна. Он быстро прячет ствол под подушку, смущенно улыбается:

-Извините. Привычка. Я не хотел.

-В… институт … опоздаешь… - бормочет женщина, разворачивается и закрывает дверь.

-Иди ко мне, ты чего там делаешь? - он свешивается с кровати, хватает ее за руку и тащит обратно в постель.

-Чтоб мама не догадалась, - садится на него сверху, опускает голову и щекочет волосами кожу на груди.

-Думаешь, мама твоя совсем дурочка и ничего не понимает? - начинает ее щекотать в ответ, она визжит, перекатывается на другую сторону, сворачивается калачиком рядом:

-Не хочу в институт! Скучно. Можно мне с тобой?

-Вот ещё! Не выдумывай. Учиться нужно. Куда потом без образования?

-Зануда. А с образованием куда? Ты же живешь, и получше многих. И не ты один.

-Хороша жизнь. Ни дома, ни семьи, всю жизнь между кладбищем и зоной. Маленькая ты еще и глупая. А вообще у меня вышка закончена, и диплом юриста. Мог бы другую карьеру сделать. Все, хорош ко мне прижиматься! Подъем и собираться. Отвезу тебя.

-Да ладно? Ты- юрист?

-Угу. Был. Когда-то.

-А ты не думал, чтоб еще раз жениться? - спрашивает как бы невзначай, закрывая лицо волосами, чтоб не видно было порозовевших от смущения щёк. Ей кажется, что ответ очевиден. И его «ни дома, ни семьи» можно легко исправить. Стоит только захотеть.

-Жениться? Зачем? Нет, спасибо, одного раза хватило. Да и какой из меня муж? Сегодня жена. Завтра вдова. Марш одеваться. Опоздаешь!

Глава 47. Крыса кто?

Он выходит из подъезда, поворачивает к машине и замирает как вкопанный.

-Твою мать! Кто, с *ка? Найду и башку откручу!

Они бредет следом, обиженная его словами про женитьбу и никак не возьмет в толк, что его так разозлило.

Он тем временем быстро обходит джип по кругу, громко ругается, бьет кулаком по раскрытой ладони, потом аккуратным жестом проводит по стойке вдоль лобового стекла. Машина у него как родная душа. Обижать нельзя. Смотрит вниз. Она следит за его взглядом и понимает причину негодования - колеса спущены и обвисшими тряпочками лежат на хромированных дисках.

-Все четыре? - выдыхает она растерянно.

Он молча кивает. Вытаскивает из кармана мобильник, начинает тыкать в кнопки,