Он и Она. Мы родом из девяностых

-Не там девок ищешь. Мы вон с Милкой на кладбище. А у тебя всего то туши замороженные, - хмыкает он, - тут сиди пока. От продуктового толку чуть.

Она заливается краской и впивается ногтями ему в руку.

-Не ври, ничего не было, - шипит на ухо.

-Может я планы строю. Как там наш постоялец, не слыхать? - обращается к пучеглазому.

Тот берет с гвоздя тяжелую связку ключей и, недовольно сопя, захлопывает свою каморку. Ведет их вдоль стены с отлетевшей штукатуркой, местами до самого кирпича, к высоким в полтора человеческих роста распашным воротам. Гремит ключом, снимает замок и распахивает одну створку. Она ежится и плотнее запахивает куртку, из темноты веет каким-то арктическим холодом и страхом.

-Иди! - он подталкивает ее сзади.

-Почему я? Давай просто позовём, - пятится она назад.

-Ты же за него переживала. Или только на словах? Делом доказать не хочешь? - в голосе издёвка. Развлекается.

Она делает шаг в темноту. Хоть по спине холодок, но по лицу этого не видно. Еще шаг. Тьма смыкается за спиной, в нос бьет резкий запах эфира с примесью гнили. Оборачивается на тонкую полоску света в створе ворот:

-Тут электричества нет? - кричит громче, чем следовало бы, и пугается эха, которое уходит куда-то вглубь и отзывается оттуда утробно и глухо.

-Есть, но идея плохая. При свете ещё страшнее.

Глава 52. Жалость стоит дорого

Здесь холод другого рода. Он проникает сквозь одежду, пробирает до костей. Или это страх? Что скрывает темнота? Где Димка? Зачем она пошла? Пусть бы сам отвечал за свои поступки.

Мысли несутся вихрем в голове, противореча друг-другу.

Внезапно слышит лязг и грохот за спиной. Оборачивается, уже догадываясь, что произошло. Полоска света исчезла. Мгла сомкнулась за ее спиной. Паника поднимает голову. Хочется броситься к дверям, колотить кулаками и орать во все горло. Он не простил выходку с Лысым. Решил ее воспитать, чтоб приползла перепуганная и жалкая. Только не на ту напал. Ее холодильником не запугаешь!

-Дим! - тихонько зовёт она, - Лысый, ты тут?

Где-то по правую руку раздаётся хрип, затем кашель..

-Димка! Где ты?

Разворачивается на звук и ударяется лбом обо что-то твёрдое и очень холодное. Ч*рт! Выставляет руки вперёд, с отвращением отталкивает в сторону преграду, стараясь не думать, что это такое, быстро делает несколько шагов вперёд.

-Лысый! Твою мать! Подай голос! Мне тоже холодно и страшно! - срывается на крик.

-Я тут.

-Где?

-Откуда я знаю?! Тут ни хрена не видно. Руки, ноги околели так, что не пошевелить. Твой мужик очень изобретательный. Просто закопать для него слишком скучно, - надрывно хрипит он.

Она движется на голос, то и дело натыкаясь на новые и новые преграды , висящие с потолка.

Наконец нога ударяется обо что-то.

-Эй! Полегче! Растопчешь меня! - бурчит парень.

-Обалдел? Ещё и недоволен? - она садится на корточки, находит на ощупь его руку , совсем как ледышка.

-Зачем пришла?

-За тобой! Придурок! Нафиг ты колёса разрезал? Сам же говорил, что он никого не прощает, - шипит на него обиженно.

-Может я хотел, чтоб меня не простили. Хотя медленная смерть в холодильнике не самая приятная, - хмыкает он.

-Не делай так больше! Никогда! Плохо закончится!

-Да смотрю, на тебя жалость тоже не распространяется, - Лысый попадает в самое больное место. Она чувствует, как слезинка катится из уголка глаза.

-Не правда! - фыркает она, стараясь сама поверить.

-Поэтому ты тут дрожишь от холода, да ещё и без света? Больше послать некого было? Или от остальных больше пользы?

-Да иди ты! - она хочет пнуть его, но промахивается.

С громких жужжанием загораются все лампы под потолком. Она жмурится от яркого света. Приоткрывает один глаз. Со всех сторон стройными рядами свисают ободранные коровьи туши. Огромные, уродливые, с выступающими мышцами, синими прожилками и кровоподтеками. Зажимает рот ладонью, чтоб сдержать крик и подступающую тошноту.

Лысый сидит на полу, обняв колени руками. Губы совсем синие, кисти рук подрагивают мелкой дрожью.

-Идём! - она трогает его за плечо, поворачивается к выходу.

Он стоит у дверей, руки в карманы и, прищурившись, наблюдает за ней.

-Пошли! Будем считать, что ты его спасла. Теперь он тебе должен , - громко говорит он. Эхо разносит слова.

Димка пытается встать, но не может. Ноги окоченели и не слушаются. Парень падает на четвереньки. Со злости сплёвывает на пол.

Он ухмыляется, машет рукой. Вбегает пучеглазый.

-Вытащи его, а то откинется ещё, - командует он, - поехали!

Она понимает, что последнее адресовано ей. Но злость и обида слишком сильны. Она для него такая же как все. Никаких привилегий. В холодильник, в яму, если потребуется. Главное, что все по понятиям.

Резко отталкивает его руку и проходит мимо. Скорее на воздух.

Смотрит как пучеглазый волоком тащит по полу Лысого. Бросает его за порогом, отряхивает руки, гремит ключами. Ругается себе под нос.

Тяжёлая ладонь опускается на плечо, придавливая к земле. Он приподнимает ее за шкирку как шкодливого котёнка, тянет на себя:

-Не понял! Что это было?

-Ничего! Пусти! Я…

-Успокоилась! - обрывает он ее монолог, - в машине поговорим.

Рука сжимается сзади на шее, чтоб не оставлять иллюзий, что он говорит серьезно. Она кивает и плетется в сторону джипа, то и дело кидая взгляд то на него, то на дрожащего Лысого. Она бы хотела подойти и помочь подняться, но по его лицу понимает, что шутки закончились. Тем более, что пузатый властитель холодильника навострил уши и весь превратился во внимание. Кажется, она опять нарушила святую заповедь - "пацаны не поймут".

Забирается в салон, обнимает себя руками, чтоб немного согреться. Бедный Димка! Как он выдержал столько времени в таком холоде, даже подумать страшно!

Он возвращается, заводит двигатель. Достает из под сиденья бутылку, откручивает пробку, протягивает ей:

-Пей, быстрей с согреешься.

-Не хочу!

-Пей, я сказал! И запомни: я говорю, ты делаешь. Не обсуждаешь, не говоришь " не хочу". Просто делаешь. И не вздумай больше демонстрировать свое недовольство перед пацанами. Я уже предупреждал.

-Тебя только пацаны твои волнуют, - обиженно гнусит она, - оставил бы меня в этом холодильнике.

-Еще раз увижу с этим рядом, приедете сюда вместе, - совершенно серьезно отвечает он, - заберут тоже вместе. А вот похоронят по отдельности.

Она всматривается в его лицо, надеясь увидеть хоть тень улыбки. Он же не серьезно это все? Или..

Делает глоток, виски обжигает, кровь начинает бежать быстрее.

-Почему ты такой жестокий? Тебе меня совсем не жалко? - слова звучат жалобно, как у обиженного ребенка.

Он молчит, о чем-то думает.

-Зачем ты заставил меня туда идти? - задает новый вопрос, уже не особо рассчитывая на ответ.

-Чтобы ты поняла, что есть правила. Их нужно соблюдать. Всем. Тебе, мне, Лысому твоему, пацанам. Сегодня он ушел домой. Но второго раза не будет. Это аванс. Для тебя. Поняла?

Она поняла только то, что ей по настоящему страшно, когда он такой. Лучше бы ругался, кричал.

-Ты пожалел его из-за меня? - переспрашивает так тихо, что всегда можно сделать вид, что не расслышал.

-Жалость дорого обходится. Если мне придётся пустить тебя в расход, я тоже буду очень жалеть. Короче, это предупреждение. Вам обоим. И хорош базарить ни о чем.

-А если я не хочу? Делать выводы? - она делает еще глоток. Виски придает дерзости . Бесстрашия что ли.

-Дай сюда! - забирает бутылку из рук, - закрой! Тебе же нравится такая жизнь? Бабки? Тачки? Побрякушки? Шмотки?

-Ты думаешь, я с тобой ради этого? - вот тут по настоящему обидно, голос звенит и срывается.

-А ради чего?

До неё вдруг доходит - обиделся. Сильно. И то, что она поперлась спасать Лысого, видимо сделало ещё хуже.

-Не ешь меня, Кощей Бессмертный , я тебе пригожусь, - пытается говорить весёлым голосом мультяшных героев, чтоб немного снять напряжение.

-Выпороть бы тебя как следует, - бурчит он, но уголки губ дрогнули в улыбке, - скажу бате твоему.

-Может сам займёшься? - накрывает ладошкой его руку на руле, - у тебя костяшки заживают когда-нибудь?

Глава 53. А в ресторане

В машине тихо и темно. От приборной панели голубоватый свет падает на лица, делая шрам на щеке особенно заметным. Он молчит и смотрит на дорогу. Она размышляет о том, как Лысый доберется до дома. Никак не может выбросить его из головы, так и стоят перед глазами его посиневшие губы и покрытые инеем ресницы и брови.

-О чем думаешь? - неожиданно прерывает он молчание.

Она вздрагивает.

-Об учебе. Через три дня первый зачет. А я вообще не готова. Сколько нужно провести времени в холодильнике, чтоб .. ну ты понял? - спрашивает неожиданно.

-У всех по разному. Кому-то и полдня достаточно, а кто-то сутки просидит и ничего. К чему вопрос?

-Расширяю кругозор. Ты правда сможешь меня оставить замерзать?

Он молчит.

-Скажи.

-Нет, не смогу. Довольна?

Вместо ответа целует его в щеку, укладывает голову на плечо, гладит рукой выбритый затылок. Короткие колючие волосинки щекочут нежную кожу на ладони.

-Я не смогу, но есть пацаны, которые смогут, -нелюбезно добавляет он, - приехали. Бате привет!

-А ты? - поднимает она брови.

Он снова игнорирует ее вопрос. Даже не смотрит.

-Я тогда тоже не пойду, - демонстративно отстраняется, складывает руки на груди и устраивается поудобнее.

Телефонная трель прерывает их бессмысленный диалог, который наверняка закончился бы ссорой.

-Да! Чего? Какую шал*ву ты нашел? Сбрендил что ли? Я тебе за бабами просил бегать? Гонишь? - орет он привычно.

-Трубу положи, тебя и так хорошо слышно на том конце города, - хихикает она в пол голоса, но продолжает прислушиваться.

-Ааа, так бы сразу и сказал. Вдовушка наша нашлась! Красава, братан! И где? С кем ? Не фуфло? Откуда знаешь? Нюхом чуешь? А я думал, он в погонах по кабакам шарахается. Понял! Давай, присмотри там. Я скоро. За соседним столом сидишь? И на весь кабак в мобилу орешь? Все, отбой!

Видит на ее лице интерес:

-Ну что, ты тут сопоставляться факты училась? Давай сопоставь. Саву позавчера приняли менты. Там, где вообще не должны были. И знают они дох.. много короче.. слишком много. Лет на пятнадцать хватит. А твоя подружка глушит водку с ментом в кабаке. Как думаешь, совпадение?

- Ты не говорил, что Саву нашли, - растерянно ахает она.

-А ты что, передачки собиралась носить?

Она качает головой:

-И она не моя подружка. Давно уже! Ясно? Не путай. Ты сам с ней сидел обнимался в Альфе. Может сам и разболтал лишнего.

-За базаром следи! Другого заставил бы ответить за такое! Все, вылезай.

-Я с тобой!

-Нет! Одного раза хватило. Вылезай!

-Нет! Я еду с тобой! Я уже все видела. Не думаю, что будет хуже.

-Это точно. Что-то слишком много ты знаешь. И много говоришь, - тянет он задумчиво, - придётся тебя язык отрезать.

-Как я тогда буду тебя целовать? - берет его лицо в ладони, чтоб наглядно продемонстрировать, от чего он собирается отказаться.

Одна его рука скользит по спине, плечу, ложится на затылок. Собирает волосы, прижимает ближе, и ещё ближе.

-Где твой крест? - спрашивает, неожиданно отстраняясь.

-Застежка погнулась, видимо во сне, - чувствует , как предательски краснеют щеки.

-Хорош врать! Не будет тебя больше подарков! Брысь из машины!

Надо было самой сказать, а не дожидаться, пока спросит.

-Прости! Я разозлилась и дернула. Я очень жалею об этом. Хотела отнести в мастерскую, но все деньги отдала сёстрам Жука тогда.

Трубка снова издаёт резкий протяжный сигнал.

-Да?! Да еду я!

Выжимает газ, машина дёргается и несётся в темноту. Она выдыхает.

Ресторан горит огнями, за затемнёнными стёклами бурлит жизнь. Мелькают тени и лампочки светомузыки. Она понимает, что давно никуда не выходила в приличное место . Соскучилась по ночной жизни.

-Пошли внутрь? - ей не терпится окунуться в атмосферу праздника и веселья.

-А если он реально мент? Что она ещё напела? Тут меня и примут, и поедем с дядей Савой по этапу паровозом. Будешь ко мне на свиданки ездить? - на ухо спрашивает он, осматриваясь, - в тачке подождём.

-Ну а что, мы приехали и даже не зайдём? - канючит она, - так всю жизнь просидим в тачке.

В приоткрытую дверь слышно, как старается местная певичка, трогательно выводя «он уехал прочь на ночной электричке». Ноги сами притопывают по паркету. Она так давно не танцевала!

-Ну давай на чуть-чуть!

Он хмурится, смотрит сквозь большое окно на улицу.

-Иди! Там Леший, он за тобой присмотрит.

-Одна? Как я его узнаю?

-Такой же как я, только другой, - хохочет над собственной шуткой, - тебе и не надо. Главное, чтоб он тебя узнал. И не спали меня, если Катька увидит. Скажи, что одна. И мужика ее рассмотри, может разговор сможешь услышать. Двадцать минут тебе. Потом придёшь все расскажешь.

Полумрак откатывает, пьянит запахом духов. Кто-то ест, кто-то танцует. Официанты суетятся с подносами, две стройные девчонки в разноцветных боа из перьев извиваются вокруг шестов по обе стороны зала. Никогда не видела стриптиз вживую. Это даже красиво.

Садится у бара и понимает, что отпустить отпустил, а денег не дал. Крутит головой в поисках бывшей подружки. Может вон та парочка в самом углу? Но отсюда не рассмотреть ничего. Перед носом мелькают красочные коктейли в высоких бокалах. Сглатывает слюну и чувствует себя обделённой.

-Угостить? - чей-то голос над ухом, рука ложится на плечо. Она резко отстраняется. Ещё не хватало!

-Не надо!

-Спокойно! Я - Леший, - высокий белобрысый пацан подмигивает ей, как старой знакомой.

-Мила!

-Я знаю. Так что?

-Ничего не надо. Они там, в углу?

-Ага, мужик уже три раза прощался, все никак не свалит, - орет он ей на ухо, перекрикивая музыку, хрипящую из огромных колонок.

-Я пойду потанцую, - она слезает с высокого стула.

-Иди. Макс разрешил.

Недовольно передёргивает плечами от последней фразы, но вслух не комментирует. Втискивается на маленький танцпол и пробираемся к другому краю зала, чтоб посмотреть на заклятую подружку. Неужели она могла заложить Саву? Ведь он все равно узнает. Это не колёса. Холодильником не обойдётся. Интересно, для женщин есть какие-то поблажки?

Катя сидит спиной. Волосы рассыпаны по плечам крупными волнами. Водит рукой, видимо что-то объясняет своему спутнику. Она подмечаем бородку и чёткий пробор. И взгляд. Неприятный. Колючий. Не такой, как у него. Другой. Как рентген. Несвежий свитер из под которого выправлен мятый ворот рубашки. Он точно не бандит. Хочет подойти ещё поближе, пользуясь ажиотажем на танцполе.

Внезапно где-то в центре круга начинается суета. Кто-то толкается, кто-то падает. Летит бутылка и разбивается вдребезги о стену рядом с головой какой-то девицы. Та визжит.

Она не успевает оглянуться, как на неё начинает заваливаться здоровый мужик, которого пинает молодой парень в костюме с полосками и кроссовках. Отпрыгивает в сторону. Драка развивается по своим хаотичным законам, вовлекая все новых участников.

Уже ничего не понятно. Кто, с кем, против кого, и почему все началось. Она хочет выбраться из толпы, но кто-то хватает за волосы и тащит наоборот вглубь. Летят стаканы, чьи-то сумочки. Мужик в пиджаке размахивает рядом с ней бутылкой с отбитым горлышком. Лицо перекошено от злости, глаза налиты кровью. Она шарахается, закрывает лицо руками. Получает пинок в бок и падает на пол. Сейчас ее просто затопчут! Пытается встать на ноги и снова падает на пол, потому что над головой летит стул.

Голоса сливаются. Кто-то хватает певичку и тащит со сцены. Кто-то шарит по столам в поисках мобил и баксов. Она пытается доползти до крайнего столика, чтобы укрыться там, когда кто-то хватает ее за руку:

-Быстро, идём со мной, там чёрный ход. Сейчас ОМОН здесь будет!

Глава 54. Никому не верь

Она поднимает глаза. Катя протягивает ей руку:

-Быстрее! Нет времени думать!

Пытается найти глазами Лешего. Что-то смущает в этом внезапном приступе доброты. Где-то подвох. Или нет? За распашными стеклянными дверями раздается грохот, лязг железа:

-Всем оставаться на месте, работает ОМОН!

От этого голоса холодеет в груди. Она быстро хватается за протянутую ладонь, и бежит, пригибаясь, следом за блондинкой вдоль стены. Катя толкает стеллаж с бутылками, открывается потайная дверь, за ней коридор почти ничем не освещенный. Блондинка переходит на шаг, шумно дышит.

-Надо курить бросать, а то дыхалка подводит. Ты как?

-Порядок. Где выход?

-А где Макс? - отвечает Катя вопросом на вопрос.

-Не знаю, - она начинает понимать, что добротой тут и не пахло. Бывшей подружке что-то нужно, поэтому и решила ей помочь, никакой благотворительности.

-А если подумать? - девица толкает еще одну почти невидимую дверь, в лицо бьет яркий свет.

Она щурится. За дверью небольшой кабинет с окном почти во всю стену. У окна стоит тот самый мужик в свитере, которого она видела за столиком. Руки сложены на груди.

-Это она? - кивает блондинке.

-Да. Придуривается. Ты поговори с ней сам. Уверена, он где-то рядышком. Она бы никогда сама сюда не приперлась.

Мужчина подвигает ей стул:

-Ну садись, побеседуем. Пока без протокола. Если будешь правильно отвечать на мои вопросы, то обойдемся без посещения мест не столь отдаленных. Я все понятно говорю? - он смотрит на нее с неприязнью, даже с презрением.

-Я что-то нарушила? Ходить вечером в ресторан теперь преступление? - поднимает она подбородок и вызывающе смотрит на своего собеседника.

-Конечно, нет. Ходи себе на здоровье. Расскажешь мне, все что знаешь о своем дружке, и гуляй на все четыре стороны. А можем наладить более тесное сотрудничество, как вот с твоей подружкой, оказавшейся умной и дальновидной, чего по внешнему виду не скажешь.

Она бросает быстрый взгляд на блондинку. Значит Макс все правильно понял. Значит это Катька всех сдала. И теперь хочет до него добраться. Но денег у ментов нет. Значит за что-то другое старается?

Еле сдерживается, чтоб не плюнуть в бывшую подругу. Демонстративно сжимает губы и смотрит в сторону.

-Просто скажи, где Макс! - зудит над ухом блондинка, - они все равно его найдут, с тобой или без тебя. Зачем тебе своей шкурой рисковать? В КПЗ захотела на экскурсию? Вадим Сергеевич устроит. Тебе там не понравится. Там такие ребята горячие сидят, что твой Макс к тебе даже приближаться не захочет после них.

-Ну и тв*рь ты! - шипит она сквозь зубы.

-Как хочешь! Я пыталась. Давай ее в зал обратно выкинем, пусть ОМОН забирает вместе с остальными, - предлагает она мужику в свитере. Хотя его легко можно представить в форме.

-Слушай, не суетись. Она умная девочка, и, уверен, примет правильное решение. Так где, ты говоришь, вы познакомились с Максимом Долецким?

-А кто это? - распахивает она глаза, - красивая фамилия.

-А ты не знаешь?

-Нет.

-Ну тогда расскажи нам про своего парня. У тебя же он есть? - голос мужика звучит ласково, почти нежно. В голову приходит отличная мысль.

-А, парень, ну да. Есть. Димка Лысый. Сосед мой. А что Вам интересно? Это из-за тех шапок норковых, да? Вы его теперь посадите?Вообще, мы поругались недавно, - она старается так, что сама начинает верить.

-Что ты мелешь? Какие шапки? Какой еще Лысый? - злится мужик.

-Норковые, - покладисто поясняет она, - обманки, знаете такие как будто с ушами, но на самом деле без них? Лысый - это кличка. Он голову под бритву бреет. Опасную. А вообще Димка хороший, добрый. Он десантник, недавно с армии только. Вот бывает с головой.. Это та тетка заявление написала? Вот гадина! Вы знаете, он совсем не виноват. У него мать болеет, а лекарства такие дорогие, а заработать честно, ну вы сами знаете, у кого сейчас деньги есть, - повторяет она мамины слова с той же печальной интонацией.

-Ты кого мне привела? - рычит на Катьку ее спутник.

Та не успевает ответить, в коридоре раздается грохот, словно шкаф упал плашмя на пол. Топот ног, крики. Мужик машинальным жестом поправляет воротник рубашки, цедит сквозь зубы ругательства, распахивает дверь в коридор.

Она крутит головой по сторонам в поисках выхода. Косится на окно. Ручка на уровне глаз. Первый этаж. В худшем случае лодыжку вывихнет. И то, не факт, сугробы намело чуть не до подоконника. В любом случае не опаснее, чем здесь дальше оставаться.

Видит, что Катька тоже нервничает, косится на приоткрытую дверь в коридор. Выжидает момент, прикидывая, как быстро сможет открыть створку и выпрыгнуть. В ту же секунду план рушится, потому что во двор въезжает милицейская буханка, за ней еще одна.

В коридоре раздается резкий сухой звук выстрелов. Один, еще один. Катька визжит и прячется под стол с другой стороны. Ей тоже страшно, но другого шанса не будет. Быстро вскакивает со стула, распахивает дверь, даже не пытаясь угадать, что там происходит. В темном коридоре, откуда они пришли, дым и какая-то суета. Ничего не разобрать. Мозг работает удивительно хладнокровно и четко. Туда нельзя. Значит влево , возможно там есть выход.

Темно, как в склепе. Правда она никогда не была ни в одном, но где-то читала такое выражение. Она переходит на шаг. Бежать в кромешной темноте невозможно. Осторожно ведет рукой по шершавой стене, в надежде найти выход. Вдруг каким-то седьмым чувством понимает, что не одна здесь. Еле слышное второе дыхание в темноте. И кто-то делает шаги в такт с ее. Но чуть тяжелее.

От страха немеет затылок. Пятится назад. Сильная теплая рука хватает ее за запястье. Мерещится, или это его одеколон?

-Быстро, за мной! Ни звука! - шепчет Макс, и тащит ее по коридору, который уходит вправо и как будто вниз.

-Тебе нельзя здесь. Они тебя ищут!

-Тихо, я сказал! - зажимает ей рот рукой.

Коридор наконец заканчивается маленькой подвальной комнатушкой с железной дверью, которая запирается на большой ржавый засов.

В ней тоже нет окон, но он достает из куртки фонарик, светит на нее:

-В порядке?

Она молча кивает, чувствуя как подкашиваются ноги.

-Садись, - снимает куртку, кидает на какой-то ящик у стены, - нужно переждать. Леший тачку успел отогнать. Чуйка сработала. Сейчас облава закончится и подхватит нас.

-Тебе нельзя было приходить, тебя мужик этот ищет. Катька ему всех сдала. Он точно мент. Глаза такие.. - она передергивает плечами. Нервы сдают и ее начинает бить дрожь.

-Надо было бросить тебя? - улыбается он уголком губ. В полумраке шрама на щеке не видно, и она мысленно возвращается в тот день, когда он подобрал ее на остановке.

Нашла время вспоминать.

-Ты пришел за мной? - подходит к нему вплотную, просовывает руки под свитер и крепко-крепко обнимает.

-Нет, прогуляться решил, - шепчет он.

-Я люблю тебя! С самого первого дня, слышишь? Я не переживу, если с тобой что-то случится. Ты не можешь меня оставить, не можешь, - слезы текут по щекам, прокладывая горячие соленые дорожки.

Фонарик гаснет и тьма смыкается вокруг них.

-Поцелуй меня на удачу, - берет ее за подбородок, требовательно прижимается к губам, соленым от слез, - никому не верь, слышишь? Никому! Запомни! Кто бы что ни говорил, не верь! Услышала? Как бы страшно не было.

-Мне сейчас страшно от твоих слов, - прижимается к нему, пытаясь стать одним целым. Дрожь только усиливается, кончики пальцев неприятно колет. Что-то плохое где-то рядом..

-Я уезжаю завтра, - тихо и медленно говорит он, словно слышит ее мысли.

-Я с тобой!

-Нет. Нам стрелу забили портовые, базар серьёзный будет. Похлеще ментовской облавы.Но я же везучий, да? Те, кого ждут, всегда возвращаются. Все, не плачь.

Глава 55. Это надо отпраздновать

-Кажись, закончили, - бормочет он, отстраняется и идёт к двери, - пойду посмотрю. Сиди пока.

Она встаёт и упрямо идёт следом за ним, шаг в шаг. Плохое предчувствие не отпускает.

В темноте все чувства обостряются. Кажется, что она слышит, как скрипит снег под шинами отъезжающих машин.

Лязгает засов, он щёлкает затвором. Исчезает в пустоте коридора. Она стоит в дверном проёме, готовая в любой момент бросится следом.

-Порядок! Пошли через чёрный ход. Нех*р судьбу дразнить.

-Откуда ты здесь все знаешь? -удивляется она, как уверенно он в темноте выбирает дорогу.

-Давно живу. Это здание бывшего проектного института. Теперь кабаки в большем почёте. Черт!

-Что?

-Дверь заперта. Закрой уши!

Предыдущая Глава «Он и Она. Никому не верь»

Она молча подчиняется. Пуля разносит замок вместе с трухлявой деревянной окантовкой вокруг. Он толкает дверь, впуская внутрь колючий морозный воздух. Наклоняется и подбирает с пола гильзу. Не хочет оставлять следы.