
Полная версия:
Он умер ночью в 3:00
Лера замерла. Незнакомец тоже поднял взгляд. И посмотрел прямо на неё. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли видит то, что видит.
Потом глаза расширились.
— ТЫ!?
Рома чуть приподнял бровь.
— Ну, привет.
— Ты…
Лера ткнула пальцем в его сторону.
— Ты тот самый курьер!
— Неужели узнала?
— Конечно узнала!
— А я уже боялся, что придётся представляться.
Он усмехнулся, явно довольный её реакцией.

Лера подошла ближе и недоверчиво посмотрела на пакет в его руке.
— Так это ты мне заказ привёз?
— Ага.
— Ты теперь курьером работаешь?
— Иногда.
— А я думала…
Она осеклась.
— Что?
— Ничего.
Рома чуть склонил голову набок.
— Что я только на мотоцикле катаюсь и мешаю людям жить?
— Примерно.
— Обидно.
— Переживёшь.
— Уже пережил.
Он протянул ей пакет. Лера взяла его, но Рома почему-то не сразу отпустил ручки.
— Осторожно.
— Что?
— Завтрак.
— Я понимаю.
— Вдруг уронишь.
Лера посмотрела сначала на пакет, потом на него.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Вот такой…
Она неопределённо махнула рукой.
— Какой?
— Наглый.
Рома улыбнулся.
— Только с хорошими людьми.
Лера на секунду замолчала.
— Какая связь?
— Никакой.
Он наконец отпустил пакет.
— Просто решил проверить.
— Что проверить?
— Как быстро ты начнёшь злиться.
Лера прищурилась.
— И?
— Быстро.
Он усмехнулся.
— Мне нравится.
— Тебе лечиться надо.
— Возможно.
Рома взял шлем и надел его под мышку.
— Ладно, Балетка, я поехал.
Лера нахмурилась.
— Какая ещё Балетка?
— А тебе не нравится?
— Нет.
— Жаль.
Он улыбнулся.
— Тебе идёт.
Лера машинально посмотрела на свои балетки, потом снова на него.
— Ты вообще нормальный?
— Вполне.
Рома сделал несколько шагов к мотоциклу, а потом обернулся.
— Пока, Балетка!
— Дебил!
Он рассмеялся.
— И тебе хорошего дня!
Лера осталась стоять возле входа с пакетом в руках и смотрела ему вслед. Через пару секунд она тихо пробормотала:
— Вот же придурок…
И почему-то улыбнулась.
***
До консерватории они добрались довольно быстро.
После физкультуры все заметно оживились, несмотря на усталость. Максим шёл впереди, продолжая доказывать всем вокруг, что его единственный забитый мяч был не просто удачным совпадением, а настоящим спортивным достижением.
— Я вообще-то мог забить ещё два, — заявил он.
— Конечно, — невозмутимо ответила Виталина. — Просто кольцо было против тебя.
— Вот! Наконец-то человек понял масштаб трагедии.
— Я поняла только то, что тебе лучше поменьше давать мяч.
Паша рассмеялся, а Алина покачала головой.
— Вы можете хотя бы пять минут не спорить?
— Нет, — одновременно ответили Максим и Виталина.
Алина не выдержала и рассмеялась. Вскоре они вошли в здание консерватории и поднялись на свой этаж.
Следующее занятие начиналось не сразу, поэтому у ребят неожиданно образовалось несколько свободных минут. Они расположились в привычном месте возле больших окон в конце коридора.
Максим первым плюхнулся на подоконник.
— Всё. Я официально отработал свой хлеб сегодня.
— Ты десять минут побегал, — напомнила Виталина.
— Спортсмены не измеряют подвиг временем.
— А чем?
— Масштабом личности.
— Тогда у тебя сегодня был очень маленький подвиг.
Паша тихо усмехнулся. Алина стояла рядом, прислонившись плечом к стене, и слушала их перепалку. И только спустя несколько минут Паша вдруг поймал себя на одной детали. На Алине была его толстовка. Он уже видел её в ней раньше, но сейчас впервые за весь день действительно это заметил.
Тёмная ткань свободно сидела на её плечах, рукава были чуть длинноваты и почти закрывали кисти. Алина время от времени машинально поправляла один из них, продолжая разговаривать с Виталиной. Паша задержал на ней взгляд чуть дольше, чем собирался.
— Ты чего? — неожиданно спросила Алина.
Он моргнул.
— Ничего.
— Ты на меня смотришь.
— Просто…
Паша на секунду замялся.
— Ты всё ещё в моей толстовке.
Алина опустила взгляд на себя.
— А-а.
Она улыбнулась.
— Я вроде говорила, что возьму её на физру. Говорила же?
— Ага.
— Я не забуду её вернуть.
— Хорошо.
На несколько секунд между ними повисла тишина. Алина посмотрела на него.
— Тебе жалко?
— Что?
— Толстовку.
Паша едва заметно улыбнулся.
— Нет.
— Тогда всё хорошо.
Она снова повернулась к Виталине, будто разговор был совершенно обычным. Паша ещё пару секунд смотрел не неё. Максим, сидевший на подоконнике, заметил это.
Конечно же, заметил. Он медленно перевёл взгляд с Паши на Алину, потом обратно. Но ничего не сказал.
Пока.
— Так, — наконец объявил Максим, спрыгивая с подоконника. — У кого следующее занятие?
Ребята начали сверяться со своими расписаниями. Оказалось, что дальше их пути снова расходились. Кто-то должен был идти в кабинет индивидуальных занятий, кому-то предстояла теория, а Лере вообще нужно было возвращаться к работе.
— Ладно, — сказала Виталина, закидывая сумку на плечо. — Увидимся позже.
— Не потеряйтесь, — добавил Максим.
— Особенно ты, — усмехнулась она.
— Я никогда не теряюсь.
— Ты вчера двадцать минут искал аудиторию, в которой находился.
— Это было стратегическое перемещение.
— Конечно.
Они снова рассмеялись. Постепенно коридор опустел. Алина и Паша остались рядом ещё на несколько секунд. Она поправила рукав его толстовки и посмотрела на расписание в телефоне.
— Нам в одну сторону.
— Идём?
— Идём.
Они двинулись по коридору вместе. И оба почему-то старались не думать о том, что совершенно обычная прогулка до следующего кабинета в последнее время стала ощущаться немного иначе.
Оставшаяся часть дня в консерватории прошла почти привычно. Занятия сменяли одно другое, коридоры снова наполнялись голосами студентов, а между парами ребята успевали перекинуться парой шуток, посмеяться и обсудить всё на свете.
Максим, кажется, вообще не знал, что такое усталость. Виталина несколько раз пыталась заставить его говорить тише, Паша чаще отмалчивался, лишь изредка вставляя короткие реплики, а Алина смеялась вместе со всеми, постепенно забывая о неприятном осадке после физкультуры.
Обычный день. Обычная компания. Обычная жизнь. Но ближе к вечеру усталость всё-таки начала наваливаться.
Когда Алина наконец вышла из консерватории и отправилась домой, ей казалось, что вместе с ней из здания выходит всё напряжение прошедшего дня. Она устала физически. Но гораздо сильнее — морально.
Проблема была в одном-единственном месте в произведении, которое она готовила к конкурсу. Один фрагмент. Несколько тактов. Совсем небольшой кусок, который никак не хотел получаться так, как она слышала его у себя в голове.
Она пыталась снова и снова. Медленнее. Быстрее. Отдельными фразами. Целиком. Но стоило ей дойти до этого места, как всё будто рассыпалось.
А сегодняшние слова преподавательницы только сильнее засели в голове.
— Виталина занимается гораздо больше тебя. У неё уже всё начинает получаться. А ты почему до сих пор стоишь на месте?
Алина сжала пальцы на ремешке сумки. От этих слов было неприятно. Очень. Но где-то глубоко внутри она прекрасно понимала одну простую вещь: Виталина здесь ни при чём. Совершенно.
Она не виновата в том, что преподавательница решила поставить их рядом и сравнить. Не виновата в том, что у неё что-то получилось раньше. Не виновата в том, что Алина сегодня устала и не смогла справиться с этим местом.
«Мне нужно просто больше заниматься», — подумала она.
Не пытаться стать лучше Виталины. Не доказывать кому-то, что она талантливее. Не превращать подругу в соперницу только потому, что взрослому человеку было проще сравнить двух студенток, чем подобрать правильные слова. Просто заниматься. Ещё раз. И ещё. Столько, сколько понадобится именно ей.
Алина медленно выдохнула.
«Я сама знаю, на что способна.»
С этой мыслью она наконец открыла калитку родного дома. И только переступив порог, поняла, насколько сильно действительно устала.
Дом встретил её привычным теплом. Она быстро переоделась, умылась и спустилась на кухню.
— Ну наконец-то, — улыбнулась мама. — Я уже думала, ты сегодня вообще не придёшь.
— Я здесь, — устало протянула Алина, садясь за стол.
Она быстро поужинала, почти не чувствуя вкуса еды. Мама тем временем рассказывала что-то о домашних делах, а потом неожиданно улыбнулась ещё шире.
— Кстати, у папы дела совсем хорошо пошли.
Алина подняла глаза.
— Правда?
— Да. Представляешь, у него сейчас столько работы, что он даже задерживаться начал. Но это хороший знак.
Она говорила об этом с такой искренней радостью, будто сама от этого становилась счастливее.
— Он сегодня опять поздно будет?
— Скорее всего.
Мама вздохнула, но тут же улыбнулась.
— Зато всё налаживается. Я так рада, что у нас сейчас всё хорошо. Правда.
Алина посмотрела на неё и тоже улыбнулась. Пусть отец снова задерживался на работе. Пусть у неё самой в голове всё ещё крутились слова преподавательницы. Пусть впереди было ещё огромное количество занятий и репетиций. Здесь, дома, всё было спокойно. И это ощущение почему-то оказалось сейчас особенно ценным.
После ужина Алина всё-таки села за пианино. Не потому, что ей хотелось заниматься. Потому что она решила, что должна.
Пальцы легли на клавиши. Первый раз. Второй. Третий. Она снова дошла до того самого места. Остановилась. Выдохнула. Начала сначала. Медленно. Настолько медленно, чтобы каждый звук оказался именно там, где должен. Потом — чуть быстрее. Ещё быстрее. А затем снова сначала.
Один и тот же фрагмент повторялся десятки раз, постепенно превращаясь в почти механическое движение. Алина уже перестала считать попытки.
Десять. Двадцать. Пятьдесят. Какая разница?
Она остановилась только для того, чтобы размять пальцы, а затем перешла к упражнениям.
Гаммы. Арпеджио. Пассажи. Упражнения на независимость пальцев. Она заставляла руки двигаться быстрее, пока каждая следующая нота не начала появляться почти автоматически.
Потом снова вернулась к произведению. И снова к этому месту.
— Давай… — тихо пробормотала она. — Ещё раз.
Она сыграла. Не получилось. Ещё раз. Снова. Ещё.
Постепенно Алина перестала понимать, сколько времени прошло. Она уже не думала о музыке. Не думала о конкурсе. Даже не думала о преподавательнице. В голове остался только один вопрос. Кому она вообще пытается что-то доказать? Себе? Преподавателю? Или…Виталине?
Пальцы замерли над клавишами. Алина медленно опустила руки на колени.
— Нет…
От самой мысли стало неприятно. Виталину она любила. Искренне. Она никогда не хотела с ней соревноваться. Никогда не воспринимала её как соперницу. Так почему же теперь имя подруги начало появляться в голове каждый раз, когда что-то не получалось?
Алина нахмурилась.
— Это не её вина.
Она произнесла это вслух, словно пыталась убедить саму себя.
— Вообще не её.
Она снова посмотрела на клавиши. И вдруг ей стало противно от собственных мыслей. Будто она сама позволила чужим словам испортить то, что никогда не было испорчено между ними.
Телефон, лежавший рядом на пианино, коротко завибрировал. Алина даже не посмотрела. Через несколько секунд — ещё раз. Она машинально смахнула уведомление с экрана.
— Потом.
Пальцы снова коснулись клавиш. Но телефон завибрировал снова. И снова. А потом уведомления посыпались одно за другим. Вибрация почти не прекращалась.
Алина раздражённо выдохнула.
— Да что там такое?..
Она наконец взяла телефон. На экране высвечивалось уведомление из общего чата.
«Максим Ушаков»
Через секунду появилось ещё одно. И ещё. Алина прищурилась. Похоже, там происходило что-то серьёзное. Или, учитывая Максима, абсолютно идиотское.
Она всё-таки нажала на уведомление. Зайдя в чат, Алина сначала даже не обратила внимания на список участников. Она машинально пролистала экран вверх, пытаясь понять, из-за чего телефон так настойчиво вибрировал последние несколько минут. Но что-то показалось ей странным.
Алина нахмурилась и снова посмотрела на список участников. Их стало… На одного больше?
— Странно…
Она несколько секунд смотрела на экран, после чего пожала плечами. Наверное, приложение опять начало лагать.
Алина уже собиралась закрыть чат, но тут заметила новые сообщения. Их было слишком много. Она прокрутила переписку вверх.
Максим: « Ребят, у меня вопрос.»
Виталина: « Это уже звучит опасно.»
Максим: «Почему меня никто не предупредил?»
Паша: «О чём?»
Максим: «О ТОМ, ЧТО В НАШЕМ ЧАТЕ ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК.»
Алина замерла. Медленно подняла взгляд на список участников. Потом снова на сообщения.
Виталина: «А, точно.»
Максим: «А, точно????»
Максим: «ТЫ ДОБАВИЛА ЧЕЛОВЕКА В ЧАТ И ЗАБЫЛА НАМ СКАЗАТЬ?!»
Виталина: «Я хотела сказать.»
Максим: «Когда?»
Виталина: «Ну…»
Виталина: «Сейчас.»
Максим: «ГЕНИАЛЬНО.»
Алина тихо рассмеялась. И тут появилось новое сообщение.
Рома: «Всем привет.»
Несколько секунд никто не отвечал. Потом Максим написал:
Максим: «Ну привет.»
Максим: « Ты вообще кто?»
Рома: «Рома.»
Максим: «Очень содержательно.»
Рома: «А ты?»
Максим: «Максим.»
Рома: «Тоже не густо.»
Алина прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух.
Паша: «Виталина, ты точно уверена, что это хорошая идея?»
Виталина: «Уже поздно.»
Виталина: «Он теперь здесь.»
Рома: « И уходить не собираюсь.»
Максим: «О.»
Максим: «Мне нравится этот человек.»
Виталина: «Я уже жалею.»
Рома: «Сестра, поздно.»
Рома: «Ты сама меня сюда впустила.»
Максим: «Виталина, поздравляю.»
Максим: «Ты официально создала себе вторую проблему.»
Виталина: «Макс, я тебя сейчас удалю.»
Максим: «Из чата?»
Виталина: «Из жизни.»
Рома: «Не переживай, я его потом заберу.»
Максим: «ВСЁ.»
Максим: «БРАТ.»
Рома: «БРАТ.»
Паша: «Прошло две минуты.»
Паша: «Вы уже братья?»
Максим: «Некоторым людям просто не нужно много времени.»
Алина улыбнулась, глядя на экран. Кажется, Рома действительно влился в компанию быстрее, чем кто-либо мог ожидать.
Только Лера пока ничего не писала. Она просто смотрела на имя нового участника. Роман Соколов. И почему-то сразу вспомнила утреннюю доставку. Только не это.
Рома: «Лера, ты чего молчишь?»
Лера: «Ничего.»
Рома: «А я думал, ты меня уже забыла, Балетка.»
Лера: «Я тебя сейчас заблокирую.»
Рома: «Вот теперь узнаю.»
Максим: «ЧТО ЗНАЧИТ «БАЛЕТКА»»?
Виталина: «О господи.»
Лера: «Ничего.»
Рома:«Это наша история.»
Лера: «Никакой нашей истории нет.»
Максим: «Я ТРЕБУЮ ПРЕДЫСТОРИЮ.»
Виталина: «Я тоже.»
Лера: «Нет.»
Рома: «Потом расскажу.»
Лера: «Никогда.»
Максим: «Рома, ты точно наш человек.»
Рома: «Я тоже так думаю.»
Алина уже откровенно смеялась, когда следующее сообщение от Максима появилось в чате.
Максим: «Ладно, раз уж у нас теперь новый участник…»
Максим: «У меня есть кое-что интереснее.»
Через несколько секунд он отправил фотографию. На ней была афиша какого-то клуба. Яркая, почти кричащая надпись сообщала о закрытой вечеринке для студентов в ближайшие выходные. Никакого свободного входа. Только предварительная запись и депозит.
Максим: «Ну что?»
Максим: «Идём?»
Вчате на несколько секунд повисла тишина.А потом появилось сообщение Виталины:
Виталина: «О.»
Рома: «О.»
Алина: «Звучит интересно...»
Паша: «Я за.»
Максим: «ВСЁ.»
Максим: «Я ЗНАЛ.»
Рома: «Ну всё, брат.»
Рома: «Спасаем выходные.»
Лера: «Я ещё даже не сказала, что пойду.»
Максим: «А тебя никто не спрашивал.»
Лера: «Вот именно поэтому я и сомневаюсь.»
Максим: «Запишем: Лера идёт.»
Лера: «Максим.»
Максим: «Что?»
Лера: «Ты неисправим.»
Максим: «Зато организатор.»
Алина ещё несколько секунд смотрела на экран телефона. Почему-то ей было приятно видеть, как их компания постепенно становилась больше.
Когда-то они были просто четверкой одноклассников, которые умудрялись находить приключения даже в самых обычных школьных днях. А теперь к ним постепенно добавлялись новые люди. И это почему-то радовало. Особенно сейчас.
Алина улыбнулась, пролистывая переписку. Кажется, их маленький круг действительно начинал становиться чем-то большим.
Телефон снова завибрировал. Но на этот раз сообщение пришло не в общий чат. Паша.
Алина открыла переписку.
Паша: «Ты точно хочешь пойти?»
Она нахмурилась. Несколько секунд просто смотрела на сообщение, а потом напечатала:
Алина: «Да. А что?»
Ответ появился довольно быстро.
Паша: «Я просто хотел в этом убедиться.»
Алина: «А зачем?»
Сообщение прочитано. Паша печатает… Потом статус исчез. Паша вышел из сети.
Алина замерла.
— Эм…
Она снова перечитала переписку. Раз. Второй. Третий. Просто хотел убедиться. Что это вообще значит? Почему ему вообще было важно, пойдёт она или нет? И почему от одного короткого сообщения внутри появилось это странное, совершенно непонятное ощущение?
Алина отложила телефон на край пианино и некоторое время смотрела перед собой.
— Господи…
Она тихо вздохнула.
— Что вообще между нами происходит?
Ответа, конечно же, не было. Только тишина комнаты и открытые ноты перед ней.
Алина перевела взгляд на стопку партитур, лежавшую рядом. Провела пальцами по верхнему листу и заставила себя сосредоточиться. Телефон она больше не брала. Пора было заниматься. Конкурс сам себя не выиграет.
Глава 6
К вечеру город будто специально замедлился. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая окна домов в тёплые золотистые оттенки, а в воздухе чувствовалось то самое приятное предвкушение выходного вечера, когда совершенно не хочется думать о завтрашнем дне.
Алина стояла перед зеркалом уже минут пять. И всё ещё не могла решить, что надеть. На кровати лежали вещи, которые она успела перебрать как минимум трижды.
— Это слишком нарядно…
Она подняла одно платье, приложила к себе и тут же отбросила его обратно.
— А это вообще не моё.
Следующим кандидатом стала блузка. Потом юбка. Потом снова платье. Алина устало вздохнула и села на край кровати. Почему она вообще так переживала? Это всего лишь клуб. Обычная студенческая вечеринка. Они идут туда всей компанией. Ничего особенного. Совершенно.
Она взяла телефон. В общем чате уже вовсю кипела жизнь.
Максим: «Если мы опоздаем, я вас всех лично сдам охране.»
Виталина: «Ты сам опоздаешь первым.»
Максим: «Клевета.»
Рома: «Балетка, ты где?»
Лера: «Не называй меня так.»
Рома: «Хорошо, Балетка.»
Алина невольно улыбнулась. Потом её взгляд остановился чуть ниже. Сообщение от Паши. Не в общем чате. И не сегодня. Она вспомнила его сообщение «Ты точно хочешь пойти?». Почему-то он до сих пор не выходил у неё из головы.
Алина заблокировала телефон.
— Господи, Алина.
Она посмотрела на себя в зеркало.
— Это же просто вечеринка?
Зеркало, разумеется, ничего не ответило.
Она снова открыла шкаф. На этот раз почти не раздумывая достала одежду. Лёгкое платье, которое подчёркивало фигуру, но при этом оставалось достаточно простым для клубного вечера. К нему — небольшая сумочка и обувь, в которой можно было хотя бы попытаться пережить несколько часов танцев.
Алина переоделась, распустила волосы и позволила им свободно лечь на плечи. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение. Потом поправила одну прядь.
— Нормально.
Ещё раз посмотрела.
— Даже слишком нормально.
Она тихо рассмеялась. Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло в общий чат.
Максим: «Я выхожу через десять минут.»

