Он умер ночью в 3:00

— Виталина…

Она закатила глаза, но всё-таки вложила свою руку в его.

— Только одну песню.

— Конечно.

— И не начинай вытворять что-нибудь идиотское.

— Я сама невинность.

— Именно это меня и пугает.

Они исчезли в толпе.

Лера тоже неожиданно оказалась втянута в разговор с Ромой, который каким-то образом уже успел раздобыть два стакана воды.

— Держи, Балетка.

— Я тебя когда-нибудь убью.

— После вечеринки.

— Почему после?

— Не хочу портить людям настроение.

Она фыркнула, но стакан взяла.

Алина смотрела на друзей и улыбалась. Ей нравилось это ощущение. Будто на несколько часов можно было забыть о консерватории, конкурсах, преподавателях, бесконечных сравнениях и всех тех мыслях, которые в последнее время крутились в голове.

Музыка сменилась почти незаметно. Более спокойная мелодия растворилась в очередном треке, и толпа вокруг снова пришла в движение. Кто-то смеялся совсем рядом, кто-то уже успел поднять телефон над головой, снимая происходящее, а где-то у сцены раздались восторженные крики.

Алина стояла рядом с Пашей и смотрела на танцпол. Она сама не заметила, как начала покачиваться в такт музыке. Паша заметил. Конечно, заметил. Он вообще сегодня слишком много замечал.

Как она поправляла волосы. Как смеялась. Как иногда смотрела на него, а потом быстро отводила взгляд. Как сейчас, совершенно не задумываясь, перебирала пальцами край рукава.

Он несколько секунд просто смотрел на неё. Потом тихо спросил:

— Потанцуешь со мной?

Алина повернула голову. На секунду ей даже показалось, что она ослышалась.

— Что?

Паша усмехнулся.

— Я спросил, потанцуешь со мной?

— Ты?

— А что тебя так удивляет?

Она улыбнулась.

— Ты весь вечер делал вид, что ненавидишь танцевать.

— Я и сейчас ненавижу.

— Тогда зачем зовёшь?

Паша посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что с тобой можно.

Улыбка на её лице стала тише. Сердце почему-то сделало совершенно ненужный кульбит.

— Ладно, — почти шёпотом ответила она.

Паша протянул руку. Алина вложила в неё свою. И от этого простого прикосновения внутри почему-то стало теплее.

Они отошли чуть дальше от остальных. Сначала танцевали напротив друг друга. Между ними оставалось совсем немного пространства, но оба будто специально его сохраняли. Алина улыбалась. Паша тоже. И каждый раз, когда музыка заставляла их сделать шаг навстречу, они почти сталкивались, а потом снова немного отступали.

— Ты специально? — спросила Алина со смехом.

— Что именно?

— Стоишь так близко.

— Это ты сама подошла.

— Неправда.

— Конечно.

Она закатила глаза.

— Самоуверенный.

— А ты всё равно не уходишь.

На это Алина ничего не ответила. Потому что он был прав. Она действительно не хотела уходить.

Музыка продолжала играть, и постепенно неловкость исчезла. Алина перестала следить за каждым своим движением. Перестала думать о том, кто на них смотрит. Просто позволила себе раствориться в музыке. А потом, совершенно не задумываясь, повернулась к Паше спиной.

Он замер буквально на мгновение. Алина этого не заметила. Зато заметила другое. Тёплые ладони осторожно легли ей на талию. Очень бережно. Будто Паша сам до конца не был уверен, имеет ли право на это прикосновение. Он держал её совсем легко. Не притягивал. Просто оставил выбор за ней.

Алина почувствовала его руки и на секунду перестала двигаться. Паша тоже замер. Наверное, решил, что ошибся. Что она сейчас отойдёт. Но вместо этого Алина сама чуть отступила назад. Совсем немного. Так, чтобы между ними почти не осталось расстояния.

Паша тихо выдохнул. И его руки чуть крепче сомкнулись вокруг её талии.

Алина улыбнулась. Она не видела его лица, но почему-то точно знала, что он сейчас тоже улыбается.

Они продолжили танцевать. Теперь уже совершенно иначе. Алина чувствовала его за спиной — его тепло, движение, осторожность каждого прикосновения. И в какой-то момент поймала себя на том, что ей совершенно не хочется, чтобы эта музыка заканчивалась.

Подол лёгкого платья время от времени двигался вместе с ней, касаясь ног. Волосы щекотали шею. Паша всё ещё держал её за талию. И всё это казалось каким-то невероятно правильным.

Она вдруг подумала, что скучала по этому. По нему. По тому ощущению, которое возникало только рядом с Пашей. Будто весь шум вокруг становился немного дальше.

Паша наклонился. Сначала совсем чуть-чуть. Его лицо оказалось возле её волос. Потом он осторожно коснулся носом её шеи.

Алина прикрыла глаза. По коже пробежала лёгкая дрожь. Не от холода. Она подняла руку и положила её ему на шею. Пальцы едва коснулись кожи. Паша не сделал ничего резкого. Только прижал её к себе чуть ближе.

Алина почувствовала, как у неё сбилось дыхание. Она подняла вторую руку вверх, позволяя музыке вести её дальше. И вдруг поймала себя на совершенно простой мысли:

«Мне хорошо.»

Не страшно. Не неловко. Не «что это между нами?». Просто хорошо. Рядом с ним.

Ей нравилось ощущать его так близко. Нравилось, что он держал её именно так — осторожно, будто она была чем-то хрупким и очень важным. И от этой мысли внутри стало ещё теплее.

Музыка постепенно изменилась. Алина медленно опустила руку и повернула голову. Паша уже смотрел на неё. Их взгляды встретились. Всё остальное будто на секунду перестало существовать.

Алина повернулась к нему полностью. Теперь они стояли лицом к лицу. Очень близко. Настолько, что ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Паша смотрел на неё молча. В его взгляде уже не было привычной улыбки. Только сомнение. И что-то ещё. То, чего Алина раньше в нём не замечала.

Он медленно поднял руку и убрал прядь волос с её лица. Алина не отстранилась. Паша замер. Его пальцы задержались возле её щеки.

Он наклонился чуть ближе. Но не поцеловал. Остановился. Оставил между ними эти несколько сантиметров. И Алина вдруг поняла, почему.

Он ждал её. Не хотел торопить. Не хотел разрушить то, что между ними появилось.

Паша смотрел ей в глаза так, будто спрашивал без единого слова.

«Ты точно этого хочешь?»

Алина сглотнула. Сердце билось где-то совсем высоко — почти в горле. Она могла отойти. Могла пошутить. Могла снова спрятаться за привычной улыбкой. Но вместо этого сама сделала маленький шаг вперёд. Едва заметный.

Зато Паша его понял. Его ладонь легла ей на щёку. Вторая рука снова обхватила талию. Он осторожно поднял её лицо к себе. И только убедившись, что она не отстраняется, притянул ближе.

Поцелуй получился совсем не таким, каким Алина представляла его когда-то. Не громким. Не стремительным. Не похожим на сцены из фильмов. Он был тихим. Почти робким. Паша коснулся её губ своими так осторожно, словно боялся спугнуть это мгновение.

Алина на секунду замерла. А потом закрыла глаза. И ответила.

Всё внутри будто стало совершенно тихим. Она почувствовала его ладонь на своей щеке, тепло его руки на талии и поняла только одно: она больше не хочет от него отстраняться.

Паша первым немного отстранился. Совсем чуть-чуть. Их лбы почти соприкасались. Они оба молчали. Алина открыла глаза. Посмотрела на него и тихо рассмеялась — от смущения, счастья и невозможности поверить в то, что это действительно произошло.

Паша улыбнулся.

— Чего? — спросил он шёпотом.

Она покачала головой.

— Ничего.

И снова посмотрела ему в глаза. Теперь уже без страха. Потому что между ними действительно что-то изменилось. И оба это поняли.

— Ну… — тихо произнесла она.

— Ну, — ответил он.

— И что теперь?

— Не знаю.

— Очень содержательно.

— Я волнуюсь вообще-то.

Алина удивлённо посмотрела на него.

— Ты?

— Представь себе.

Она снова улыбнулась. И вдруг поняла, что улыбается так широко, что уже невозможно это скрыть.

Паша провёл большим пальцем по её щеке.

— Потанцуем ещё?

Алина кивнула.

— Давай.

И они снова двинулись под музыку. Только теперь между ними уже не осталось того прежнего расстояния. Они ещё несколько секунд стояли совсем близко.

Алина первой отвела взгляд. Не потому, что ей хотелось отстраниться. Просто она вдруг поняла, что совершенно не представляет, что теперь делать.

Паша тоже молчал. И, кажется, впервые за весь вечер не находил ни одной подходящей шутки.

Алина тихо рассмеялась.

— Мы сейчас выглядим очень глупо.

— Почему?

— Стоим и молчим.

— Я думаю.

Она посмотрела на него.

— О чём?

Паша чуть улыбнулся.

— О том, что ты сама меня сюда позвала.

Алина закатила глаза.

— Не начинай.

— Я ничего.

— Конечно.

Он снова взял её за руку. На этот раз совершенно спокойно. Без той осторожности, которая была раньше. И Алина не стала ничего говорить. Просто переплела пальцы с его пальцами. Они вернулись к танцу.

Музыка снова стала громче, вокруг них двигалась толпа, вспыхивали огни, кто-то смеялся совсем рядом. Но теперь всё ощущалось иначе.

Алина то и дело ловила себя на том, что улыбается. Паша тоже. И каждый раз, когда их взгляды встречались, оба будто вспоминали одно и то же.

Тот самый короткий момент. Первый поцелуй.

Тем временем в нескольких метрах от них Максим уже успел окончательно потерять чувство времени.

— Ты вообще понимаешь, который сейчас час? — спросила Виталина.

— Нет.

— Отлично.

— А зачем?

Она рассмеялась.

Максим смотрел на неё с такой открытой улыбкой, что Виталина на секунду смутилась и отвернулась.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять на меня так смотришь.

— Как?

— Вот так.

— А как я смотрю?

Она задумалась.

— Не знаю.

Максим усмехнулся.

— Тогда будем считать, что никак.

Виталина покачала головой.

— Дурак.

— Ты уже говорила.

— И буду говорить.

— Мне нравится.

Она посмотрела на него и тихо улыбнулась.

А потом снова положила ладонь ему на плечо.

Лера тем временем сидела у края танцпола с Ромой.

Точнее, сидела Лера.

Рома стоял рядом и пытался убедить её, что она обязана хотя бы раз за вечер нормально потанцевать.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Балетка.

— Не называй меня так.

— Тогда танцуй.

— Это вообще никак не связано.

— Для меня связано.

Лера посмотрела на него с выражением глубочайшего недоверия.

— Ты невозможный.

— Зато не скучный.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент заметила Пашу и Алину.

И замерла.

Алина как раз что-то сказала ему, а Паша наклонился, чтобы услышать.

Лера прищурилась.

Потом медленно перевела взгляд на Рому.

— Они…

— Ага.

— Уже?

Рома усмехнулся.

— Похоже.

Лера несколько секунд смотрела на них.

А потом её лицо расплылось в довольной улыбке.

— Господи.

— Что?

— Наконец-то.

Рома рассмеялся.

— Я думал, ты скажешь что-нибудь язвительное.

— Не сегодня.

— Запишу этот исторический момент.

— Только попробуй.

Время продолжало идти. Музыка сменялась одна за другой. Компания постепенно расслаблялась всё сильнее.

Кто-то успел сходить за напитками, кто-то потерял компанию и потом снова её нашёл, Максим несколько раз пытался доказать, что умеет танцевать лучше всех, а Виталина каждый раз напоминала ему, что это неправда.

Рома продолжал подкалывать Леру. Лера продолжала называть его дебилом. А Паша и Алина больше не пытались делать вид, будто между ними ничего не произошло. Они просто были рядом. Иногда держались за руки. Иногда переговаривались. Иногда молча смотрели друг на друга. И этого было достаточно.

Когда ближе к ночи компания наконец выбралась на улицу, после душного клуба прохладный воздух показался почти ледяным. Алина глубоко вдохнула.

— Как же хорошо.

Паша посмотрел на неё.

— Устала?

— Немного.

— Но довольна?

Она улыбнулась.

— Очень.

Он протянул ей руку. Алина посмотрела на неё. И уже без малейших сомнений взяла. Максим, заметив это, тихо толкнул Виталину локтем.

— Я ничего не видел.

— Конечно.

— Вообще ничего.

— Максим.

— Молчу.

Виталина рассмеялась. Лера покачала головой.

— Вы все ненормальные.

— А ты всё равно с нами, — заметил Рома.

Она посмотрела на него.

— К сожалению.

— Врёшь.

— Немного.

Они пошли по ночной улице одной компанией. Громкая музыка осталась позади. Впереди был обычный город, прохладный воздух и ещё одна ночь, которая утром наверняка будет казаться им просто хорошим воспоминанием.

Только никто из них пока не знал, что некоторые вечера меняют гораздо больше, чем настроение. Иногда достаточно одной песни. Одного взгляда. Одного человека, который неожиданно оказывается рядом. И одного поцелуя, после которого прежними уже не становятся.

***

Когда Лера наконец добралась домой, город уже почти затих. Она быстро умылась, переоделась и, едва коснувшись головой подушки, поняла, насколько сильно устала.

Телефон лежал рядом. Перед сном Лера по привычке решила на пару минут проверить соцсети. Пара уведомлений. Несколько новых публикаций. Ничего интересного.

Она уже собиралась отложить телефон, когда экран снова загорелся.

«Рома Соколов.»

Лера нахмурилась. Сообщение было коротким.

Рома: « Спокойной ночи, Балетка.»

Она несколько секунд просто смотрела на экран.

— Серьёзно?..

Следом пришло ещё одно сообщение.

Рома: «Фотография.»

Рома стоял перед зеркалом после душа, с чуть влажными растрёпанными волосами и полотенцем, небрежно перекинутым через плечо. На нём не было футболки — только спортивные штаны.

Лера приподняла бровь.

— Ты издеваешься…

Она увеличила фотографию. Потом тут же заблокировала экран. Через пару секунд снова разблокировала. Посмотрела ещё раз. И снова заблокировала.

Телефон лёг на тумбочку. Лера отвернулась к стене. Через несколько секунд её рука снова потянулась к нему.

Она открыла переписку.

Напечатала:

Лера: «Ты дебил.»

Посмотрела на сообщение.

Стерла.

Напечатала:

Лера: «Спокойной.»

Стерла тоже. В итоге она отправила только:

Лера: «И тебе.»

Ответ пришёл почти мгновенно.

Рома: «Вот и славно, Балетка.»

Лера закрыла глаза.

— Господи, какой же он дебил.