Он умер ночью в 3:00

— До следующей новости, которую ты узнаешь через два года, — усмехнулась Виталина.

— Не два года.

Максим сделал паузу.

— Максимум полтора.

***

Звонок на пару прозвенел совсем скоро, поэтому разговор пришлось прервать.

— Всё, народ, — Максим поднялся с подоконника и закинул сумку на плечо. — Пора изображать студентов.

— А ты разве до этого не изображал? — усмехнулась Виталина.

— Я был журналистом.

— Каким образом?

— Следил за жизнью Меган Фокс.

Виталина закатила глаза.

— Боже, какой же ты…

— Талантливый?

— Дурачок.

Максим довольно улыбнулся.

— Тоже неплохо.

Алина рассмеялась и поправила ремешок сумки.

— Нам вообще куда сейчас?

— На стадион, — ответил Паша.

— Физра.

— Точно.

Алина поморщилась.

— Я уже успела забыть.

— Как можно забыть физкультуру? — удивился Максим.

— Очень просто.

— Это потому, что ты слишком много думаешь.

Алина бросила на него подозрительный взгляд.

— Это сейчас к чему?

— Ни к чему.

Максим невинно пожал плечами.

— Просто наблюдение.

— Иди уже.

Компания вышла из здания.Стадион находился совсем недалеко от консерватории — нужно было пройти несколько минут по знакомой улице, свернуть за небольшой сквер и спуститься к спортивной площадке.

Погода сегодня была на их стороне. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но воздух оставался прохладным, и после вчерашнего вечера Алина особенно остро почувствовала этот холод.

Она поёжилась и плотнее запахнула толстовку своего друга, которая досталась ему после просмотра фильма. Паша, шедший рядом, это заметил, но ничего не сказал. Пока.

Впереди Максим с Виталиной уже о чём-то спорили.

— Я тебе говорю, я забью первый мяч, — уверенно заявил Максим.

— Ты сначала до кольца добеги, — ответила Виталина.

— Ты сомневаешься в моих спортивных способностях?

— Я сомневаюсь во всём, что ты говоришь.

— Вот это уже личное.Алина рассмеялась.

***

Тем временем, пока остальные студенты только собирались на занятия, Лера уже успела провести в своём кабинете почти час.

Она пришла раньше обычного. Слишком раньше. Настолько, что коридоры консерватории ещё казались непривычно тихими, а буфет даже не думал открываться.

Лера сидела за столом, перебирая бумаги, и в очередной раз пыталась понять, откуда у неё взялось столько дел. Она сделала очередную пометку в блокноте, потянулась за следующей папкой и вдруг замерла. Живот предательски заурчал.

— Ой…

Лера посмотрела на часы.

— Точно.

Она тяжело вздохнула.

— Я же даже не позавтракала.

Ждать открытия буфета совершенно не хотелось. Да и до него оставалось ещё достаточно времени. Лера достала телефон и открыла приложение доставки. Несколько минут она выбирала, что заказать, наконец определилась и нажала кнопку оформления.

На экране появилась надпись: «Заказ принят. Курьер скоро направится к вам».

— Отлично.

Она даже мельком посмотрела на информацию о заказе, но имя курьера осталось где-то на периферии внимания.

Лера отложила телефон и снова погрузилась в работу. Через несколько минут на столе уже появились новые бумаги. Потом ещё одна папка. Потом сообщение от коллеги. Потом звонок. И совершенно незаметно заказ перестал существовать в её мыслях. Лера полностью ушла в работу.

***

Через несколько минут ребята уже показались у стадиона. На дорожках было довольно многолюдно: студенты разминались, кто-то бегал по кругу, а преподаватель уже собирал свою группу возле площадки.

— Ну всё, — сказал Максим. — Последние минуты свободной жизни закончились.

— Драматизируешь, — заметила Виталина.

— Я артист. Мне положено.

— Ты музыкант.

— Это ещё хуже.

Паша усмехнулся. Алина посмотрела на спортивную площадку и тяжело вздохнула.

— Ладно.

Она сняла сумку с плеча.

— Переживём.

— Вот это настрой, — сказал Максим. — После пары предлагаю отметить наше выживание.

— Чем? — спросила Виталина.

Максим задумался.

— Придумаем.

— Уже страшно.

Они засмеялись и направились к преподавателю.

Стадион встретил их солнцем и прохладным, но приятным воздухом. После душных коридоров консерватории здесь было особенно хорошо. Лёгкий ветер шевелил листья деревьев за ограждением, а над площадкой раскинулось почти безоблачное небо.

— Вот это я понимаю, — протянул Максим, оглядывая стадион. — А я уже боялся, что нас заставят бегать.

— Не каркай, — предупредила Виталина.

— Я просто реалист.

— Ты просто ленивый.

— Это тоже разновидность реализма.

Алина тихо рассмеялась. Ребята подошли к площадке, где их уже ждал преподаватель.

Их физкультуру вёл пожилой мужчина, которого студенты между собой давно называли просто «дедушка». Возраст у него был уже такой, что никто точно не помнил, сколько именно ему лет. Он преподавал здесь с тех пор, с которых некоторые из студентов ещё даже не ходили в школу. Но при этом обладал совершенно удивительной энергией.

Он мог спокойно отчитывать кого-нибудь за опоздание, а через минуту уже шутить с тем же человеком так, что тот не мог удержаться от смеха. За это его и любили.

— Ну что, артисты! — громко позвал преподаватель, хлопнув ладонями. — Все собрались?

— Почти! — крикнул кто-то с другого конца площадки.

— «Почти» мне не подходит! Либо собрались, либо я начинаю считать отсутствующих!

Студенты засмеялись.

Преподаватель посмотрел на часы, потом на группу.

— Так. Сегодня у нас первая вводная пара. Поэтому издеваться над вами не буду.

Максим облегчённо выдохнул.

— Слышали? Нас пощадили.

— Я сказал «сегодня», — тут же добавил преподаватель.

— Я беру свои слова обратно.

— Вот и правильно.

Он усмехнулся и махнул рукой.

— Разминаемся. Нормально, без геройства. Нам ещё жить.

Студенты начали нехотя повторять движения за ним. Несколько минут ушло на разминку: плечи, руки, ноги, наклоны, лёгкий бег по кругу. Максим, конечно же, умудрился превратить даже обычную разминку в представление.

— Максим, ты зачем так машешь руками? — спросила Виталина.

— Я разогреваюсь.

— Ты сейчас себе что-нибудь вывихнешь.

— Завидуешь моей технике.

— Боюсь за твоё здоровье.

— Какая забота.

Виталина закатила глаза.

— Всё, замолчи.

После разминки преподаватель подхватил лежавший у площадки баскетбольный мяч.

— А теперь самое интересное.

Он покрутил мяч в руках.

— Играем в баскетбол.

По площадке тут же прокатился довольный гул.

— Сегодня без сложных схем. Просто играем, двигаемся и кайфуем от жизни.

— Вот это физкультура! — радостно отозвался Максим.

— Погода хорошая, настроение хорошее, — продолжил преподаватель. — Чего вам ещё надо?

— Отменить следующую пару! — крикнул кто-то.

Преподаватель рассмеялся.

— А вот это уже наглость.

Студенты снова засмеялись.

— Делимся на команды!

Ребята начали переглядываться и разбиваться на группы. Максим тут же потёр ладони.

— Ну всё!

Виталина посмотрела на него.

— Что «всё»?

— Сейчас начнётся.

— Ты опять слишком уверен в себе.

— Я просто знаю свои возможности.

— Какие?

Максим улыбнулся.

— Посмотрим.

Виталина фыркнула, но всё-таки улыбнулась в ответ. Команды разделились довольно быстро. Виталина оказалась в одной, Максим — в другой.

— Ну всё, — заявил Максим, отходя к своей половине площадки. — Теперь никаких поблажек.

Виталина усмехнулась.

— А я и не рассчитывала.

— Не пожалеешь?

— Максим, это баскетбол, а не война.

— Для тебя, может быть.

— Боже, какой ты драматичный.

Свисток преподавателя прервал их перепалку. Игра началась. Первые несколько минут прошли спокойно. Ребята больше привыкали друг к другу, чем действительно старались играть на результат. Кто-то путался в передачах, кто-то слишком увлекался и забывал, в какую сторону вообще нужно бежать. Но постепенно все втянулись.

Виталина двигалась по площадке легко и довольно уверенно. Она несколько раз перехватила мяч, чем каждый раз заслуживала недовольное:

— Эй! — от Максима.

— Что? — невинно отзывалась она.

— Ты специально.

— Конечно.

Максим только усмехался.

Через несколько минут мяч снова оказался у Виталины. Она быстро обошла одного из соперников и уже собиралась сделать передачу, когда перед ней оказался Максим.

— Попалась.

— Даже не надейся.

Виталина резко сместилась в сторону. Максим двинулся следом.

— Куда?

— Подальше от тебя.

— Не получится.

Она попыталась проскочить мимо него ещё раз, но Максим оказался быстрее. Виталина рассмеялась и резко развернулась, пытаясь уйти в другую сторону. И в этот момент всё произошло слишком быстро. Максим шагнул ей наперерез, а Виталина, не ожидая этого, чуть не потеряла равновесие.

— Осторожно!

Он инстинктивно обхватил её рукой за талию, удерживая от падения. Но вместо того чтобы сразу отпустить, Максим на секунду приподнял её над землёй, словно это было самым естественным поступком на свете.

— Эй! — возмутилась Виталина, одновременно смеясь. — Пусти меня!

— А ты мяч отдашь?

— Ни за что!

— Тогда держу.

— Максим!

Он наконец поставил её на землю.

Виталина тут же отступила на шаг, поправляя футболку и пытаясь вернуть себе привычное невозмутимое выражение лица.

— Ты ненормальный.

— Зато поймал.

— Я сама бы устояла.

— Конечно.

Он улыбнулся и убежал за мячом. А Виталина осталась на месте буквально на пару секунд. Она посмотрела ему вслед. Потом опустила взгляд. И только сейчас поняла, что сердце почему-то билось заметно быстрее, чем требовала обычная игра.

Виталина нахмурилась.

— Что за…

Она провела ладонью по талии там, где ещё секунду назад лежала его рука. И неожиданно поймала себя на мысли, от которой стало неловко даже самой себе. Ей понравилось.

Виталина быстро убрала руку.

— Нет.

Она мотнула головой.

— Просто неожиданно было.

Конечно. Только неожиданно. И ничего больше.

— Виталина! — крикнул Максим с другого конца площадки. — Ты играть собираешься или медитировать?

Она подняла голову.

— Иду!

И побежала следом. Но теперь почему-то старалась не смотреть на него слишком долго.

Игра после этого стала ещё оживлённее. После нескольких неудачных попыток Максим всё-таки перехватил мяч и тут же рванул к кольцу.

— Только попробуй! — крикнула ему Виталина, бросаясь следом.

— Поздно!

Он сделал передачу одному из своих, тот тут же вернул мяч обратно, и через несколько секунд Максим уже забросил его в кольцо.

— Есть!

Он вскинул руки вверх.

— Я же говорил!

— Тебе просто повезло! — крикнула Виталина.

— Конечно. Все великие спортсмены начинали с везения.

— Самовлюблённый идиот.

— Спасибо!

Преподаватель свистнул, призывая всех остановиться.

— Так, всё! На сегодня достаточно.

Студенты дружно застонали.

— Не переживайте, — усмехнулся преподаватель. — Я тоже устал на вас смотреть.

— Вот это честность, — пробормотал Максим.

— Я всё слышу!

— Я и не скрывался.

Снова раздался смех.

Ребята постепенно разошлись от площадки, забирая свои сумки и бутылки с водой. Виталина на ходу поправляла волосы, собранные в хвост, и старалась вести себя совершенно обычно. Только почему-то, когда Максим проходил мимо, она снова вспомнила его руку на своей талии.

Она нахмурилась.

Господи, ну почему я вообще об этом думаю?

— Вит, ты идёшь? — окликнула её Алина.

— Да-да.

Она быстро догнала подругу. Максим уже шёл впереди вместе с Пашей, что-то оживлённо ему рассказывая. Виталина бросила на него короткий взгляд. Просто игра.

Она мысленно поставила точку. И пошла дальше.

***

В кабинете Лера провела ещё несколько минут, полностью погружённая в работу. Пока телефон не коротко завибрировал на столе. Она машинально потянулась к нему и взглянула на экран.

«Ваш заказ прибыл. Курьер ожидает вас у входа».

— Наконец-то…

Лера посмотрела на часы. Она и не заметила, сколько времени прошло. Быстро сохранив документы, она закрыла ноутбук и оставила бумаги на столе.

— Так. Пять минут. Еда. И обратно.

Лера схватила телефон и вышла из кабинета.

Спускаясь по лестнице, она уже в который раз мысленно благодарила себя за то, что утром выбрала именно это платье.

Лёгкое шифоновое, почти невесомое, оно совершенно не мешало двигаться. А удобные балетки и вовсе позволяли не задумываться о каждом шаге.

Сегодня погода была слишком хорошей, чтобы прятаться в тяжёлой одежде. Стоило Лере выйти на улицу, как тёплый воздух тут же коснулся лица. Она улыбнулась. И вдруг поймала себя на мысли, что практически не идёт, а действительно парит.

Платье мягко колыхалось при каждом шаге, волосы слегка подхватывал ветер, а солнечный свет отражался в окнах консерватории.

— Вот за это я себя люблю, — пробормотала Лера, ускоряя шаг.

Она ещё несколько раз мысленно поблагодарила себя за решение не надевать сегодня каблуки. С таким нарядом она могла спокойно бежать за заказом, не рискуя сломать себе шею на первой же ступеньке.

У входа Лера остановилась и достала телефон. На карте была отмечена точка курьера. Совсем рядом. Она подняла взгляд и начала искать глазами нужного человека. И совершенно не ожидала, что среди нескольких прохожих и студентов заметит высокого незнакомца в байкерской спортивной куртке, стоящего возле мотоцикла.

В одной руке он держал пакет с её заказом. В другой — шлем.

Лера замерла. Незнакомец тоже поднял взгляд. И посмотрел прямо на неё. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли видит то, что видит.

Потом глаза расширились.

— ТЫ!?

Рома чуть приподнял бровь.

— Ну, привет.

— Ты…

Лера ткнула пальцем в его сторону.

— Ты тот самый курьер!

— Неужели узнала?

— Конечно узнала!

— А я уже боялся, что придётся представляться.

Он усмехнулся, явно довольный её реакцией.

Лера подошла ближе и недоверчиво посмотрела на пакет в его руке.

— Так это ты мне заказ привёз?

— Ага.

— Ты теперь курьером работаешь?

— Иногда.

— А я думала…

Она осеклась.

— Что?

— Ничего.

Рома чуть склонил голову набок.

— Что я только на мотоцикле катаюсь и мешаю людям жить?

— Примерно.

— Обидно.

— Переживёшь.

— Уже пережил.

Он протянул ей пакет. Лера взяла его, но Рома почему-то не сразу отпустил ручки.

— Осторожно.

— Что?

— Завтрак.

— Я понимаю.

— Вдруг уронишь.

Лера посмотрела сначала на пакет, потом на него.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Вот такой…

Она неопределённо махнула рукой.

— Какой?

— Наглый.

Рома улыбнулся.

— Только с хорошими людьми.

Лера на секунду замолчала.

— Какая связь?

— Никакой.

Он наконец отпустил пакет.

— Просто решил проверить.

— Что проверить?

— Как быстро ты начнёшь злиться.

Лера прищурилась.

— И?

— Быстро.

Он усмехнулся.

— Мне нравится.

— Тебе лечиться надо.

— Возможно.

Рома взял шлем и надел его под мышку.

— Ладно, Балетка, я поехал.

Лера нахмурилась.

— Какая ещё Балетка?

— А тебе не нравится?

— Нет.

— Жаль.

Он улыбнулся.

— Тебе идёт.

Лера машинально посмотрела на свои балетки, потом снова на него.

— Ты вообще нормальный?

— Вполне.

Рома сделал несколько шагов к мотоциклу, а потом обернулся.

— Пока, Балетка!

— Дебил!

Он рассмеялся.

— И тебе хорошего дня!

Лера осталась стоять возле входа с пакетом в руках и смотрела ему вслед. Через пару секунд она тихо пробормотала:

— Вот же придурок…

И почему-то улыбнулась.

***

До консерватории они добрались довольно быстро.

После физкультуры все заметно оживились, несмотря на усталость. Максим шёл впереди, продолжая доказывать всем вокруг, что его единственный забитый мяч был не просто удачным совпадением, а настоящим спортивным достижением.

— Я вообще-то мог забить ещё два, — заявил он.

— Конечно, — невозмутимо ответила Виталина. — Просто кольцо было против тебя.

— Вот! Наконец-то человек понял масштаб трагедии.

— Я поняла только то, что тебе лучше поменьше давать мяч.

Паша рассмеялся, а Алина покачала головой.

— Вы можете хотя бы пять минут не спорить?

— Нет, — одновременно ответили Максим и Виталина.

Алина не выдержала и рассмеялась. Вскоре они вошли в здание консерватории и поднялись на свой этаж.

Следующее занятие начиналось не сразу, поэтому у ребят неожиданно образовалось несколько свободных минут. Они расположились в привычном месте возле больших окон в конце коридора.

Максим первым плюхнулся на подоконник.

— Всё. Я официально отработал свой хлеб сегодня.

— Ты десять минут побегал, — напомнила Виталина.

— Спортсмены не измеряют подвиг временем.

— А чем?

— Масштабом личности.

— Тогда у тебя сегодня был очень маленький подвиг.

Паша тихо усмехнулся. Алина стояла рядом, прислонившись плечом к стене, и слушала их перепалку. И только спустя несколько минут Паша вдруг поймал себя на одной детали. На Алине была его толстовка. Он уже видел её в ней раньше, но сейчас впервые за весь день действительно это заметил.

Тёмная ткань свободно сидела на её плечах, рукава были чуть длинноваты и почти закрывали кисти. Алина время от времени машинально поправляла один из них, продолжая разговаривать с Виталиной. Паша задержал на ней взгляд чуть дольше, чем собирался.

— Ты чего? — неожиданно спросила Алина.

Он моргнул.

— Ничего.

— Ты на меня смотришь.

— Просто…

Паша на секунду замялся.

— Ты всё ещё в моей толстовке.

Алина опустила взгляд на себя.

— А-а.

Она улыбнулась.

— Я вроде говорила, что возьму её на физру. Говорила же?

— Ага.

— Я не забуду её вернуть.

— Хорошо.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Алина посмотрела на него.

— Тебе жалко?

— Что?

— Толстовку.

Паша едва заметно улыбнулся.

— Нет.

— Тогда всё хорошо.

Она снова повернулась к Виталине, будто разговор был совершенно обычным. Паша ещё пару секунд смотрел не неё. Максим, сидевший на подоконнике, заметил это.

Конечно же, заметил. Он медленно перевёл взгляд с Паши на Алину, потом обратно. Но ничего не сказал.

Пока.

— Так, — наконец объявил Максим, спрыгивая с подоконника. — У кого следующее занятие?

Ребята начали сверяться со своими расписаниями. Оказалось, что дальше их пути снова расходились. Кто-то должен был идти в кабинет индивидуальных занятий, кому-то предстояла теория, а Лере вообще нужно было возвращаться к работе.

— Ладно, — сказала Виталина, закидывая сумку на плечо. — Увидимся позже.

— Не потеряйтесь, — добавил Максим.

— Особенно ты, — усмехнулась она.

— Я никогда не теряюсь.

— Ты вчера двадцать минут искал аудиторию, в которой находился.

— Это было стратегическое перемещение.

— Конечно.

Они снова рассмеялись. Постепенно коридор опустел. Алина и Паша остались рядом ещё на несколько секунд. Она поправила рукав его толстовки и посмотрела на расписание в телефоне.

— Нам в одну сторону.

— Идём?

— Идём.

Они двинулись по коридору вместе. И оба почему-то старались не думать о том, что совершенно обычная прогулка до следующего кабинета в последнее время стала ощущаться немного иначе.

Оставшаяся часть дня в консерватории прошла почти привычно. Занятия сменяли одно другое, коридоры снова наполнялись голосами студентов, а между парами ребята успевали перекинуться парой шуток, посмеяться и обсудить всё на свете.

Максим, кажется, вообще не знал, что такое усталость. Виталина несколько раз пыталась заставить его говорить тише, Паша чаще отмалчивался, лишь изредка вставляя короткие реплики, а Алина смеялась вместе со всеми, постепенно забывая о неприятном осадке после физкультуры.

Обычный день. Обычная компания. Обычная жизнь. Но ближе к вечеру усталость всё-таки начала наваливаться.

Когда Алина наконец вышла из консерватории и отправилась домой, ей казалось, что вместе с ней из здания выходит всё напряжение прошедшего дня. Она устала физически. Но гораздо сильнее — морально.

Проблема была в одном-единственном месте в произведении, которое она готовила к конкурсу. Один фрагмент. Несколько тактов. Совсем небольшой кусок, который никак не хотел получаться так, как она слышала его у себя в голове.

Она пыталась снова и снова. Медленнее. Быстрее. Отдельными фразами. Целиком. Но стоило ей дойти до этого места, как всё будто рассыпалось.

А сегодняшние слова преподавательницы только сильнее засели в голове.

— Виталина занимается гораздо больше тебя. У неё уже всё начинает получаться. А ты почему до сих пор стоишь на месте?

Алина сжала пальцы на ремешке сумки. От этих слов было неприятно. Очень. Но где-то глубоко внутри она прекрасно понимала одну простую вещь: Виталина здесь ни при чём. Совершенно.

Она не виновата в том, что преподавательница решила поставить их рядом и сравнить. Не виновата в том, что у неё что-то получилось раньше. Не виновата в том, что Алина сегодня устала и не смогла справиться с этим местом.

«Мне нужно просто больше заниматься», — подумала она.

Не пытаться стать лучше Виталины. Не доказывать кому-то, что она талантливее. Не превращать подругу в соперницу только потому, что взрослому человеку было проще сравнить двух студенток, чем подобрать правильные слова. Просто заниматься. Ещё раз. И ещё. Столько, сколько понадобится именно ей.

Алина медленно выдохнула.

«Я сама знаю, на что способна.»

С этой мыслью она наконец открыла калитку родного дома. И только переступив порог, поняла, насколько сильно действительно устала.

Дом встретил её привычным теплом. Она быстро переоделась, умылась и спустилась на кухню.

— Ну наконец-то, — улыбнулась мама. — Я уже думала, ты сегодня вообще не придёшь.

— Я здесь, — устало протянула Алина, садясь за стол.

Она быстро поужинала, почти не чувствуя вкуса еды. Мама тем временем рассказывала что-то о домашних делах, а потом неожиданно улыбнулась ещё шире.

— Кстати, у папы дела совсем хорошо пошли.

Алина подняла глаза.

— Правда?

— Да. Представляешь, у него сейчас столько работы, что он даже задерживаться начал. Но это хороший знак.

Она говорила об этом с такой искренней радостью, будто сама от этого становилась счастливее.

— Он сегодня опять поздно будет?

— Скорее всего.

Мама вздохнула, но тут же улыбнулась.

— Зато всё налаживается. Я так рада, что у нас сейчас всё хорошо. Правда.

Алина посмотрела на неё и тоже улыбнулась. Пусть отец снова задерживался на работе. Пусть у неё самой в голове всё ещё крутились слова преподавательницы. Пусть впереди было ещё огромное количество занятий и репетиций. Здесь, дома, всё было спокойно. И это ощущение почему-то оказалось сейчас особенно ценным.

После ужина Алина всё-таки села за пианино. Не потому, что ей хотелось заниматься. Потому что она решила, что должна.

Пальцы легли на клавиши. Первый раз. Второй. Третий. Она снова дошла до того самого места. Остановилась. Выдохнула. Начала сначала. Медленно. Настолько медленно, чтобы каждый звук оказался именно там, где должен. Потом — чуть быстрее. Ещё быстрее. А затем снова сначала.

Один и тот же фрагмент повторялся десятки раз, постепенно превращаясь в почти механическое движение. Алина уже перестала считать попытки.

Десять. Двадцать. Пятьдесят. Какая разница?

Она остановилась только для того, чтобы размять пальцы, а затем перешла к упражнениям.

Гаммы. Арпеджио. Пассажи. Упражнения на независимость пальцев. Она заставляла руки двигаться быстрее, пока каждая следующая нота не начала появляться почти автоматически.

Потом снова вернулась к произведению. И снова к этому месту.

— Давай… — тихо пробормотала она. — Ещё раз.

Она сыграла. Не получилось. Ещё раз. Снова. Ещё.

Постепенно Алина перестала понимать, сколько времени прошло. Она уже не думала о музыке. Не думала о конкурсе. Даже не думала о преподавательнице. В голове остался только один вопрос. Кому она вообще пытается что-то доказать? Себе? Преподавателю? Или…Виталине?