
Полная версия:
Он умер ночью в 3:00
Паша: «Что случилось на этот раз?»
Максим: «В моём животе отсутствует эклер.»
Алина невольно улыбнулась.
Лера: «Срочно вызывайте врача.»
Максим: «Это серьёзно.»
Паша: «Ты вчера съел два.»
Максим: «Вчера.»
Виталина: «Мне кажется, этот чат можно смело переименовать.»
Максим: «Во что?»
Виталина: «"Максим + эклеры = любовь навечно".»
Несколько секунд в беседе было тихо. А потом появилось сообщение от Максима.
Максим: «А может, я с тобой хочу вечную любовь?»
Алина замерла, перечитывая сообщение. Паша первым отправил смеющийся смайлик.
Лера: «ОГО.»
Виталина: «Максим пхахаха»
Максим: «Что?»
Виталина: «Ты вообще умеешь нормально разговаривать?»
Максим: «Я нормально разговариваю.»
Паша: «Нет.»
Лера: «Определённо нет.»
Максим: «Я просто предложил.»
Виталина: «Что именно?»
Максим: «Вечную любовь.»
Следом прилетело несколько смеющихся сообщений. Виталина ничего не ответила несколько секунд.
Виталина: «Ты невозможный.»
Максим: «Но эклеры я всё равно люблю больше.»
Виталина: «Фух. А я уже начала переживать.»
Максим: «Не переживай. У тебя ещё есть шанс.»
Алина закрыла лицо ладонью, пытаясь не рассмеяться прямо посреди коридора. Кажется, Виталина действительно всё быстрее становилась своей. А вместе с ней в их компании постепенно появлялись новые шутки, которые ещё несколько дней назад никто бы даже не придумал.
***
После нескольких индивидуальных занятий у ребят наконец появилась общая пара — музыкальная литература.
Алина вошла в аудиторию одной из первых и заняла привычное место. Через пару минут к ней подсели Паша, Максим и Виталина. Лера была одной из главных в студенческом Совете, поэтому ей пришлось помогать с оформлением и подготовкой зала.
Максим оглядел остальных и тяжело вздохнул.
— Ну что, готовы снова доказать, что мы хоть что-то помним о Рахманинове?
Паша сел рядом с Алиной.
— Я помню.
— Что?
— Что он был композитором.
Максим медленно посмотрел на него.
— Сильное начало.
Алина тихо рассмеялась.
— А ты сам много помнишь?
— Конечно.
— Тогда рассказывай.
Максим задумался.
— Он... был русским.
Виталина прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
— Блестяще, Максим.
— Я разминаюсь.
Преподаватель вошёл в аудиторию, и разговоры постепенно стихли. На доске появились инициалы и фамилия: С. В. Рахманинов.
— Сегодня немного освежим память, — сказал преподаватель. — Начнём с самого простого. Кто может рассказать, где и когда родился Сергей Васильевич?
Руки поднялись почти одновременно. Алина записала дату в тетрадь и на секунду задумалась. Паша сидел рядом, внимательно слушая преподавателя, но спустя несколько минут его взгляд незаметно переместился на Алину.
Она что-то быстро записывала в тетрадь, слегка нахмурившись, когда пыталась вспомнить очередную дату. Потом убрала светлую прядь волос за ухо и снова посмотрела на доску.
Паша задержал взгляд всего на несколько секунд. Максим это заметил. Он слегка толкнул его локтем.
— Эй.
Паша повернулся.
— Что?
Максим едва заметно кивнул в сторону доски.
— Рахманинов там.
— Я знаю.
— А смотрел ты почему-то не туда.
Паша нахмурился.
— Отстань.
Максим едва сдержал улыбку.
— Я ничего не сказал.
— Вот и не начинай.
Алина тем временем повернулась к ним.
— Вы там о чём шепчетесь?
Максим мгновенно сделал серьёзное лицо.
— Об искусстве.
Паша посмотрел на него так, будто ещё секунда — и он его убьёт.
— Да, — спокойно подтвердил он. — Об искусстве.
Алина подозрительно посмотрела на них, но спорить не стала.
— Понятно.
Она снова повернулась к доске. Максим наклонился к Паше.
— Очень убедительно.
— Замолчи.
— Уже.
И снова оба сделали вид, что внимательно слушают преподавателя.
Тем временем в актовом зале жизнь кипела совсем по-другому. Лера вместе с другими студентами помогала готовить помещение к вечернему просмотру. Кто-то проверял аппаратуру, кто-то расставлял стулья, кто-то занимался экраном.
Лера стояла у сцены, проверяя всё по плану на планшете.
— Так... сюда логотип студенческого Совета... а вот это лучше немного левее.
Она ещё раз окинула взглядом зал и удовлетворённо кивнула. Кажется, всё постепенно приобретало нужный вид. Оставалось совсем немного до начала просмотра. Тяжело вздохнув, она убрала планшет и снова принялась помогать остальным.
***
Пара закончилась неожиданно быстро. Студенты начали собирать вещи, в аудитории снова зашумели разговоры. Алина закрыла тетрадь и убрала ручку в пенал.
— Ну что, — протянул Максим, поднимаясь со своего места, — Воронцова, ты сегодня выглядишь подозрительно хорошо.
Алина рассмеялась.
— Это сейчас комплимент?
— Конечно.
— Тогда спасибо.
— А я поддержу, — сказала Виталина. — Очень красиво выглядишь.
— Спасибо.
Паша ничего не сказал. Алина уже собиралась отвернуться, но случайно встретилась с ним взглядом. Он просто смотрел на неё. Не улыбался, не шутил, не пытался что-то сказать. Просто смотрел — слишком внимательно и немного дольше, чем это было необходимо.
В этом взгляде было что-то, чего Алина раньше не замечала, и она тоже почему-то не спешила отводить глаза. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.
— Кхм.
Прокашливание Максима заставило обоих одновременно отвернуться.
— Ну всё, — совершенно невозмутимо сказал он. — Музыкальная литература закончилась, а вы уже устроили собственную лекцию.
— Макс, — предупреждающе произнёс Паша.
— Молчу-молчу.
Виталина, кажется, ничего не заметила. Она уже доставала телефон.
— Кстати! Я совсем забыла.
Она быстро открыла приложение.
— Я заказала нам еды в «Додо». Скоро должны привезти.
— Нам? — оживился Максим.
— Да. Я взяла на всех.
— Виталина, я официально беру свои слова обратно.
— Какие?
— Все, которые когда-либо говорил о тебе плохого.
— Ты ничего плохого не говорил.
— Значит, заранее.
Все рассмеялись. Виталина покачала головой.
— Мой брат сейчас привезёт заказ.
— Твой брат? — переспросила Лера.
— Ага. Он как раз неподалёку.
Ребята вышли из здания. Едва дверь консерватории закрылась за ними, с улицы донёсся знакомый низкий рёв двигателя.
Виталина сразу рассмеялась.
— О, всё. Мой лягушонок в коробочке едет.
Алина непонимающе посмотрела на неё.
— Кто?
— Пицца.
— А-а.
Максим присвистнул.
— У него, я смотрю, доставка с эффектами.
— Он иначе не умеет, — засмеялась Виталина.
Рёв становился всё громче. Через несколько секунд из-за поворота показался мотоцикл. Он остановился неподалёку от входа. Двигатель затих. И Виталина первой шагнула ему навстречу.
— Ромка!
Она улыбнулась.
— Привет, мелкая.
— Я тебе сейчас покажу «мелкая».
— Сначала забери свою пиццу.
Рома снял шлем и поставил его на сиденье. И только тогда Лера впервые по-настоящему посмотрела на него.
Чёрные волосы, немного растрёпанные после шлема. Тёмные глаза. Лёгкая нахальная улыбка. На шее из-под воротника куртки виднелась маленькая татуировка в виде ласточки.
Лера на секунду задержала взгляд. А потом быстро отвела его.
Так. Спокойно. Это брат Виталины.
Но почему-то совершенно спокойно у неё уже не получалось.
Рома обернулся к ребятам и окинул их быстрым взглядом.
— Ну что, народ? Не скучаете без моей прекрасной персоны?
Максим усмехнулся.
— Мы даже не знали, что должны скучать.
— Вот и воспитываю вас постепенно.
Паша протянул ему руку.
— Паша.
— Рома.
Они пожали руки.
— Значит, ты тот самый брат, который регулярно спасает Виталину от голодной смерти? — спросил Максим.
— Иногда, — Рома кивнул. — Но вообще она сама прекрасно справляется.
— Эй! — возмутилась Виталина.
— Что? Я тебя хвалю.
Максим рассмеялся.
— Ладно, ты мне уже нравишься.
— Взаимно.
Паша покачал головой, улыбаясь.
— Вы знакомы две минуты.
— И уже нашли общий язык, — заметил Рома.
Он протянул коробки с заказом в руки Паше и посмотрел на остальных.
— Ладно, народ, всем хорошего вечера. А мне пора.
— Куда это ты? — спросила Виталина.
Рома совершенно серьёзно ответил:
— Спасать мир.
Виталина недовольно цокнула языком и легонько пихнула его в плечо.
— Иди уже, герой.
— Обращайся, мелкая.
— Рома!
Он рассмеялся.
— Всё-всё. Ухожу.
Ребята засмеялись и направились обратно ко входу в консерваторию. Лера пошла вместе со всеми, но через несколько шагов почему-то обернулась. Рома уже направлялся к своему мотоциклу. Она задержала на нём взгляд. Он подошёл к байку, взял шлем и вдруг остановился.
Будто почувствовав её взгляд, Рома обернулся. Их глаза встретились. На его губах появилась та самая нахальная улыбка, а затем он едва заметно подмигнул.

Лера застыла буквально на секунду. Сердце неприятно — или, наоборот, слишком приятно — ёкнуло. Она тут же отвела взгляд и ускорила шаг.
Так. Спокойно. Вообще ничего не произошло.
Рома надел шлем и завёл мотоцикл, а через несколько секунд знакомый рёв двигателя снова разнёсся по улице.
***
Актовый зал постепенно наполнялся студентами. Паша первым зашёл внутрь и оглядел ряды кресел.
— Сюда?
Он указал на свободные места. Алина кивнула.
— Давай.
Паша сел первым, а затем посмотрел на неё.
— Садись рядом.
Алина на секунду замешкалась, а потом улыбнулась.
— Хорошо.
Она устроилась рядом с ним. Следом в ряд села Виталина. Максим тут же плюхнулся на соседнее кресло.
— Всё. Я занял стратегически важное место.
Виталина покосилась на него.
— Какое ещё стратегически важное?
— Рядом с человеком, который не даст мне уснуть на фильме.
— А если я сама усну?
— Тогда будем спать вместе.
Виталина закатила глаза.
— Максим...
— Что? Я просто предлагаю оптимальный вариант.
Алина тихо рассмеялась.
Через несколько минут зал практически полностью заполнился студентами. Повсюду слышались разговоры, смех и шелест упаковок. Откуда-то уже тянуло запахом попкорна, пиццы и других закусок, которые студенты успели принести с собой.
Свет постепенно приглушили. На сцену вышла Лера. Она держала в руках микрофон и на секунду посмотрела на полный зал. Разговоры постепенно стихли.
— Всем добрый вечер.
В ответ раздался негромкий хор приветствий. Лера улыбнулась.
— Многие меня знают, но для новичков представлюсь. Меня зовут Лера, вы будете часто меня видеть на таких встречах. Ко мне можно обращаться просто Лера, но никаких Валерия.
Она усмехнулась, встречаясь с громкими акациями из зала.
— Думаю, многие из нас пришли сюда сегодня просто отдохнуть. Посмотреть фильм, поесть что-нибудь вкусное и хотя бы на пару часов забыть о занятиях.
По залу прошёл лёгкий смех.
— Но прежде чем мы начнём, я хотела сказать буквально несколько слов.
Она на секунду замолчала.
— Мы все здесь занимаемся тем, что любим. Музыкой, искусством, творчеством. И почти каждый день слышим о том, что нужно становиться лучше. Играть лучше. Учиться лучше. Работать больше. Добиваться большего.
Лера немного улыбнулась.
— И в этом нет ничего плохого. Желание расти — это прекрасно.
Она сделала небольшую паузу.
— Но иногда мы так сильно хотим доказать, что чего-то стоим, что забываем спросить себя: а чего именно мы хотим?
В зале стало заметно тише.
— Мы начинаем гнаться за оценками, признанием, успехом, чужим одобрением. Нам хочется, чтобы нас заметили. Чтобы нами восхищались. Чтобы однажды кто-то сказал: «Вот теперь ты действительно чего-то добился».
Лера опустила взгляд на несколько секунд.
— Только вот за этой гонкой очень легко потерять самого себя.
Она снова посмотрела в зал.
— Поэтому сегодня я хочу пожелать каждому из вас одной простой вещи.
Улыбка стала мягче.
— Не забывайте о себе. Не забывайте, зачем вы вообще начали заниматься тем, что любите. Не позволяйте чужим ожиданиям превратить вашу мечту в бесконечную гонку.
В зале стояла абсолютная тишина.
— И если однажды вам покажется, что ради успеха нужно отказаться от себя... остановитесь хотя бы на секунду и подумайте, действительно ли оно того стоит.
Лера улыбнулась.
— А теперь давайте просто посмотрим фильм.
По залу прошли аплодисменты. Лера спустилась со сцены, открывая взор экрану. Алина смотрела ей вслед с лёгкой улыбкой.
— Красиво сказала, — тихо произнесла она. — Очень.
Паша повернул голову к Алине.
— Ты о речи?
— Конечно.
Он едва заметно улыбнулся. Алина посмотрела на него с лёгким подозрением.
В этот момент Максим наклонился к Виталине.
— Я сейчас тоже скажу что-нибудь глубокое.
— Даже боюсь спрашивать.
— Например... я считаю, что нельзя забывать о себе.
Виталина посмотрела на него.
— И?
Максим достал из коробки кусочек пиццы.
— Поэтому я съел это первым.
Виталина не выдержала и рассмеялась.
Свет в зале погас. Сначала зрители ещё продолжали переговариваться, кто-то шуршал упаковками, кто-то тихо смеялся, а Максим уже успел открыть и вторую коробку с пиццей.
— Тише ты, — прошептала Виталина. — Фильм ещё не начался.
— Я создаю атмосферу.
— Ты создаёшь запах пиццы на весь зал.
— И что в этом плохого?
Алина тихо рассмеялась. Первые минуты фильма действительно никто не воспринимал происходящее слишком серьёзно. Студенты переглядывались, иногда посмеивались, кто-то перешёптывался. Для большинства это был просто хороший повод выбраться вечером из общежития, посидеть вместе и на несколько часов забыть об учёбе.
Алина тоже смотрела фильм скорее с любопытством. Но постепенно всё изменилось. История начала затягивать.
На экране появился Эндрю — молодой барабанщик, который был готов работать до изнеможения, лишь бы доказать, что достоин находиться среди лучших. Алина заметила, как Паша постепенно перестал улыбаться. Он сидел неподвижно, полностью сосредоточившись на экране. Она снова перевела взгляд на фильм.
Потом почувствовала, как по рукам пробежали мурашки. В зале было прохладно. Алина чуть поёжилась и потёрла ладони друг о друга, стараясь не отвлекаться. Паша заметил это почти сразу.
— Замёрзла? — тихо спросил он.
Алина повернулась к нему.
— Немного.
Паша даже не стал спорить. Он взялся за язычок молнии своей толстовки и потянул вниз, снимая её. Алина машинально посмотрела на него. И на секунду забыла вообще о том, что происходит на экране.
Сквозь тонкую белую футболку отчётливо проступал рельеф его плеч и груди. Она раньше почему-то никогда не замечала, насколько он спортивный. Алина быстро отвела взгляд.
— Держи, — прошептал Паша, протягивая ей толстовку.
— А ты?
— Я нормально.

— Паш, ты же тоже замёрзнешь.
Он едва заметно улыбнулся.
— Алина, бери.
Она тихо рассмеялась.
— Ладно.
Алина надела толстовку. Она оказалась немного велика и почти полностью закрыла её ладони. От ткани исходило приятное тепло и аромат.
— Спасибо.
— Не за что.
Паша снова повернулся к экрану. И на этот раз Алина тоже постаралась сосредоточиться на фильме. Но почему-то ещё несколько секунд чувствовала, как щёки становятся теплее.
Прошло ещё немного времени. А потом в зале стало непривычно тихо. Даже Максим перестал шуршать упаковкой из-под какой-то закуски.
На экране Эндрю снова и снова повторял один и тот же фрагмент. Одна попытка. Вторая. Третья. Снова. И снова. Он не останавливался.
Музыка становилась всё напряжённее, движения — быстрее, а вместе с ними росло и ощущение какого-то безумного давления. Алина заметила, что больше никто не смеётся. Даже самые разговорчивые студенты теперь смотрели только на экран. Казалось, весь зал задержал дыхание.
Эндрю продолжал играть. Палочки ударяли по барабанам снова и снова. А потом появились первые следы крови.
Алина вздрогнула. Но почти сразу посмотрела не на экран. На Пашу.
Он сидел всё так же неподвижно. Только теперь его лицо изменилось. Челюсть была напряжена настолько сильно, что на скулах двигались желваки. Пальцы сжались на подлокотнике. Он смотрел на экран, не моргая.
И Алина вдруг поняла: для него эта сцена была не просто жестокой. Она была слишком знакомой.
Она перевела взгляд ниже. На его руки. На ладони. На пальцы. Там уже виднелись пластыри — кое-где аккуратные, а кое-где налепленные явно второпях.
Паша машинально провёл ногтем по краю одного из них. Раз. Ещё раз. Будто даже не замечал, что делает это.
Алина несколько секунд смотрела на его руки. Потом снова на его лицо. Она не знала, о чём он думал. Но почему-то была уверена, что мысли Паши сейчас совсем не светлые. И прежде чем успела подумать, Алина протянула руку. Накрыла его ладонь своей. Её пальцы были ледяными.
Паша замер. На несколько секунд исчезло всё. Музыка. Экран. Шум огромного зала. Остались только их руки.
Паша медленно повернул голову. Алина тоже посмотрела на него. Их взгляды встретились.
В его глазах всё ещё оставалось напряжение, но теперь поверх него появилось удивление. Алина сама не понимала, почему сделала это. Просто почувствовала, что должна.
Паша опустил взгляд на её руку. Потом снова посмотрел ей в глаза. И едва заметно сжал её пальцы. Алина не убрала руку.
На экране продолжалась музыка. Но теперь она слышала её словно откуда-то издалека. Потому что впервые за весь вечер ей казалось, что происходящее между ними гораздо громче любого барабанного удара.
Фильм закончился неожиданно тихо. На несколько секунд после финальных титров в зале никто не заговорил. Будто каждому требовалось немного времени, чтобы вернуться обратно из той истории, в которую они только что провалились.
Потом где-то впереди раздались первые аплодисменты. К ним постепенно присоединился весь зал.
Зажёгся свет. Студенты начали переговариваться, обсуждать фильм, собирать оставшиеся коробки и упаковки.
Алина только тогда поняла, что всё ещё сидит в толстовке Паши. Она посмотрела на рукава, закрывающие половину ладоней, и невольно улыбнулась.
Паша сидел рядом.
— Понравилось? — тихо спросил он.
Алина задумалась.
— Очень. Только я теперь не уверена, что когда-нибудь ещё смогу спокойно смотреть на барабанные палочки.
Паша усмехнулся.
— А я предупреждал, что фильм тяжёлый.
— Ты не предупреждал.
— Значит, забыл.
Алина посмотрела на него.
— Спасибо за толстовку.
— Ты уже благодарила.
— И всё равно спасибо.
Паша на секунду задержал на ней взгляд.
— Тогда забирай её себе.
Алина удивлённо подняла брови.
— Что?
— Толстовку.
— Паш, я не могу её просто забрать.
— Почему?
— Потому что она твоя.
— Теперь твоя.
Он сказал это так просто, будто речь шла о какой-то мелочи. Алина почувствовала, как внутри что-то мягко перевернулось.
— Тогда я постираю и верну.
Паша улыбнулся.
— Договорились.
Ребята начали выходить из зала. Алина поднялась последней. И прежде чем сделать шаг, вдруг заметила его руку. Ту самую. С пластырями на пальцах. Она вспомнила, как несколько минут назад накрыла её своей ладонью. И то, как Паша сжал её пальцы в ответ.
От этой мысли сердце снова забилось чуть быстрее.
— Алин?
Она подняла глаза. Паша стоял у выхода и ждал её.
— Ты идёшь?
— Да.
Алина улыбнулась и поспешила к нему. Они вышли из зала вместе. В коридоре уже шумели студенты.
Максим что-то громко рассказывал Виталине, Лера спорила с кем-то о концовке фильма, а вокруг снова звучал привычный смех.
Обычный вечер. Обычная компания. Только для Алины он почему-то уже не казался совсем обычным.
Паша шёл рядом. Его толстовка всё ещё была на ней. И впервые за весь день ей хотелось, чтобы дорога домой была немного длиннее.
***
Дом встретил Алину привычной тишиной. Она тихо закрыла за собой дверь, сняла ботфорты и поставила их у стены. В доме уже почти все разошлись по своим делам, и только из кухни доносился приглушённый звук телевизора.
Алина поднялась к себе. Положила сумку на стул, сняла кожаный сарафан и переоделась в домашнюю одежду. И только собираясь убрать вещи в шкаф, заметила толстовку.
Ту самую. Пашину.
Она несколько секунд просто смотрела на неё, а потом невольно улыбнулась.
— Вот же...
Алина провела пальцами по мягкой ткани и почему-то снова вспомнила, как он снял её прямо посреди фильма.
«Держи».
Она усмехнулась сама себе.
Положив толстовку на кровать, Алина взяла телефон. На экране уже было несколько новых сообщений в общей беседе. Максим снова что-то отправил. Виталина ответила. Лера поставила смеющийся смайлик.
Алина пролистала сообщения, но мысли всё равно возвращались совсем к другому. К Паше. К его рукам. К тому, как он посмотрел на неё, когда она коснулась его ладони.
Алина замерла. Потом быстро открыла личные сообщения. Нашла его имя. Несколько секунд смотрела на пустое поле для текста.
Напечатала:
«Спасибо за сегодня».
Посмотрела. Стерла. Напечатала снова:
«Спасибо за толстовку :)»
Снова задумалась. Стерла и это.
— Господи, Алина...
Она тихо рассмеялась сама над собой. В итоге написала совсем просто:
Алина: « Спокойной ночи, Паш <3»
Палец завис над кнопкой отправки. Секунда. Другая.
— Ну и чего я боюсь?
Она нажала. Сообщение ушло. Алина тут же бросила телефон на кровать и закрыла лицо ладонями.
— Всё. Всё, отлично. Нормально.

