Моя фальшивая няня

— Мисс Ада, с вами все в порядке? Вы замолчали больше чем на минуту. Вы случаем не медиум? — Августа встала передо мной, уперев руки в боки, и я напомнила себе о ее ментальных способностях.

Сейчас как прочитает мои сомнения, лгать или не лгать.

— Не медиум, не телепат. Я даже намеки плохо понимаю. Однокурсник в академии три года списывал у меня задания на одном из мертвых языков, а потом оказалось, что таскал он мне пирожные вовсе не поэтому.

Девочка наградила меня коронным прищуром.

— Ничего серьезного, надеюсь. У меня на вас планы.

Я не стала уточнять, какие именно. Крепче буду спать. С маленькими демоницами всегда так. Их самоуверенность может посоперничать только с их же ранимостью.

— И пусть вас не пугает этот случай. Папа выяснит, кто впустил демона. К нам без приглашения пройти невозможно. Но если он проник в закрытую часть дома, то это мог бы устроить любой, кто имел туда доступ. Жилые апартаменты и весь первый этаж охраняются еще тщательнее.

«Кем?» — чуть было не ляпнула я. Призраком виверны, другими призраками… Кто еще из нежити обитал в доме, кого я не сумела идентифицировать?

— Ты так спокойна, словно такое случается регулярно, — попробовала я нащупать почву.

Августа рассмеялась, а Риччи насупился.

— У нас безопасный дом. Кто в здравом уме полезет нападать на дракона? — заметил мальчик.

— Тот, кому приказали умереть? — не смутилась сестра и на этот раз не стала напоминать, что он уже взрослый, чтобы повторять сказки.

Дети явно уже сталкивались с чем-то подобным.

— Задолго до моего рождения папа был занят в столице. Чем-то настолько важным, что никогда не рассказывал. Но желающих ему отомстить много. Мы делаем зарубки над главным камином. Когда я лежала в колыбели, покушение почти увенчалось успехом. Вот тогда я научилась сливаться с предметами, а у папы появилась седина. Погибла почти половина слуг.

Риччи недоверчиво покачал головой. Что-то в этой истории ему не нравилось:

— Во-первых, у папы нет седины. Он всегда так говорит, когда ты попадаешься. Во-вторых, что в это время делала мама? Она была жива и, наверное, постоянно находилась рядом с тобой. Ты ее помнишь?

— Немножко, — с досадой ответила Густа. Я заметила, что упоминание матери ей не понравилось. — Она не могла дежурить у кроватки круглые сутки.

— Это одна из причин, почему папа привел Сильвию, — пояснил мальчик, который сейчас больше походил на мудрого гнома, а не на ребенка. — Он рассчитывал, что она меня полюбит и станет защищать, как собственного ребенка.

Густа с беспокойством отводила взгляд.

— Не драматизируй, Рич. Мама в свое время сделала все, что от нее зависело.

Как я ни прислушивалась, то не могла уловить сути. А ведь моя семья мало чем отличалась от их. Разве что мы еще выше по социальной лестнице — хорошо-хорошо, с маленькой оговоркой. Судя по многочисленным намекам, Вассаго вели родословную чуть ли не с момента основания нашего царства.

— Так заведено. Если ребенок из древнего рода растет без мамы, то между ним и той, которая к нему привязалась, формируется связь. Вторая мама будет чувствовать его на расстоянии. Поэтому отец так торопился завести в доме мачеху, пока Рич был крохой, — Августа все же отреагировала на мое явное недоумение.

Риччи насупленно молчал. Я лишь могла догадываться, что на душе у этих детей и почему они не приняли Сильвию. Сообразно логике, барон вел себя правильно. Тогда, но не сейчас. Выходит, что демон сильно промахнулся с кандидатурой на роль мамы.

Дверь ударилась об стену и перед нами предстал Алистер. Выглядел он вовсе не как после легкой прогулки. Кисти рук все еще дымились, прядь волос за правым ухом сгорела наполовину. Ему надо было остыть, но вместо того, чтобы лезть в воду, барон явился к нам. И это показалось мне так себе предзнаменованием.

— Густа, Риччи, сегодня ужина не будет. Перекус принесут вам в комнаты. Ради безопасности пожертвуем удобством. Надо все еще раз перепроверить. А вы, мисс Ада, пройдемте со мной.

Дети возмутились одновременно.

— Я жду, что Ада почитает мне перед сном! — заявил Риччи. — Не вздумай ее утомить. Ей тоже поллжено время на ужин.

— Папа, ты обещал, — тихо напомнила Густа.

Алистер вздохнул и развел руками.

— Я же не отказываюсь. Мы так и не подписали договор. Ничто не помешает мне нанять талантливейшую Мисс Смит на испытательный срок. Ну, разве что вдруг выяснится, что она беглая каторжанка.

Теперь настала моя очередь нервно улыбнуться.

Глава 15.

Вот так и получилось, что я второй раз за день попала в кабинет Алистера. Не похоже, что кого-то из нас это вдохновляло.

— Что же, дорогая мисс Смит, — со вздохом начал мой наниматель. — Рассказывайте. Не припомню, чтобы хоть раз брал на работу настолько сомнительную особу.

Я подпрыгнула на стуле. Наверняка, на это он и рассчитывал — вывести из себя. Успокаивать бедную слабую женщину, какой я предстала перед ним в учебном классе, ему не понравилось? Господину барону по душе фурии…

— Рассказывать что? Как у меня из стены вылезла башка дракона, или как я потерялась в вашем замке, где одно пространство накладывается на другое? Или как меня чуть не убил демон первого ранга?

А еще Вассаго одновременно совершал два действия, которые меня раздражали. Он качал одной ногой и барабанил по столу костяшками пальцев.

— Виверна решил пока пожить у вас. Тут нечего обсуждать. А вот с какой стати вы проникли туда, где не должно быть посторонних… И, разумеется, куда важнее, при каких обстоятельствах вы встретили демона. Может, вы о чем-то договорились, — Вассаго произнес последние слова вкрадчиво, почти нежно. — Он вас запугал, заставил… К сожалению, он мог сделать с вами все, на что хватило бы фантазии. Например, под страхом смерти взять обещание уничтожить кого-то из моих детей, если не сразу обоих. Я не верю, что вы, Ада, даже со всеми трюками, которые демонстрировали на моих глазах, способны были отбиться.

Нет, я не попытаюсь его убить… Пять, четыре, три… Я просто невероятно хладнокровна. Профессор Хитвик с его уродливыми узловатыми пальцами, которыми он вечно щелкал у студентов под самым носом, не сбил меня на зачете с пересказа темы. Глава столичной инквизиции, вознамерившийся добиться от меня всплеска запретной магии и ухвативший за грудь, всего лишь горел — и ничего больше!

— Если вы сами все знаете, к чему тогда вопросы? Да, я проникла в ваш дом, руководствуясь коварным планом. В первые же несколько часов выяснила, как войти в запертое крыло — в этом случае настаиваю на том, что у меня были сообщники, — вызвала туда демона, надавал ему клятв и побежала к вам жаловаться… Несостыковок не видите?

— Я очень хорошо вижу, дорогая Ада. Настолько, что предпочел бы видеть меньше, — опять этот почти шепот, да еще под самым ухом. Как и утром, он подкрался сзади, Бездна его раздери. — Если бы у нашего гостя была возможность сделать за один раз то, за чем он явился, то мы бы с вами не разговаривали.

У меня родилось подозрение и я поспешила его развеять:

— Августа сказала, что вы сожгли пришельца…

— Она приняла желаемое за действительное. Я зацепил его, но на той скорости, на которой он уходил, совершенно точно не попал в сердце.

Плохая новость. Я рискую когда-нибудь снова увидеть того огненного красавчика, если барон не придушит меня раньше… Зачем еще он так низко наклонился. Зрачки уперлись в меня почти вплотную — словно две воронки в неизвестность, которые затягивали… манили заглянуть, что там дальше.

— Скажи мне правду, Ада. Перестань вилять, ты же не желаешь зла детям.

— Не желаю зла детям, — послушно повторила я, и ни один защитный механизм не сработал.

— Кто позвал тебя в то крыло, солнышко?

Пальцы, тонкие, даже артистичные, легли мне на запястье и легко заскользили от внутренней стороны к локтю. Прикосновения ощущались даже через плотную ткань платья. Я не могла в это поверить. Он так успокаивал, или… что-то иное?

— Никто. Я пошла искать библиотеку и сама не поняла, как очутилась в другом коридоре. Там все окна выходили на гигантский стадион. Я переживала, что опаздываю, — я послушно лепетала, чтобы только он перестал меня трогать, и в то же время не в силах была оторвать взгляд и хоть как-то выразить протест.

— Бывает, — согласился Алистер.

От его дыхания мои волосы приходили в еще больший беспорядок. С ними творилась какая-то беда. И тело реагировало странно. Таившаяся во мне сила настоятельно требовала выйти наружу. Но он же не причинял мне вреда, только спрашивал.

— Где же ты нашла герцога?

Так, все-таки я была права. Почему же герцог Ада испугался какого-то барона… Барона с самыми ласковыми глазами на том и на этом свете.

— В комнате. Я пришла туда на звуки поцелуев. Несмотря на неловкость... попросить, чтобы мне помогли выбраться. И вообще сначала подумала, что это вы укрылись там и изменяете жене.

Зачаровавшие меня глаза округлились от удивления. Вассаго дернулся от неожиданности. Этого хватило, чтобы я наконец догадалась, что происходит.

Сэр Алистер не стал полагаться на мою честность, но и не взламывал мой разум. Вот, значит, как выглядели те самые чары. Он проделал это легко и ровно. Я рассказывала ему по собственной воле. Даже не заметила момент, когда он активировал эту необычную клятую магию.

— Ты увидела его с женщиной. Кто она, Ада?

Его пальцы сжали мою руку повыше локтя. Впервые в жизни меня потряхивало от чужих магических разрядов. Я никому не позволяла касаться меня так… Примерный семьянин. Угрюмый ворчун. Почему-то я чувствовала такую обиду, — не за его жену, за себя, — что чуть не вцепилась ему в лицо. С другой стороны, теперь я легко оберну его фокус в свою пользу.

Глава 16.

Вассаго уверен, что я нахожусь под его воздействием. И это прекрасно. Я не выдам ему баронессу, во всяком случае, пока.

— Я не знаю… Я не увидела ее лица. Только тень с длинными распущенными волосами. Демон загородил их обоих пологом невидимости. Но потом он вылез оттуда и стал принюхиваться… Я отступила достаточно, чтобы разглядеть его в зеркале и не попасться на глаза самой. Но все равно было поздно.

Я добавила голосу драматичности. На глазах навернулись слезы. Отпусти же меня, чурбан. Смотри, девушка едва не погибла у тебя в замке. Ты сам вначале выражал сочувствие, даже успокаивал, а теперь вошел в роль дознавателя.

Эта парочка друг друга стоила. Чем он лучше своей жены?.. Тем что заботился о детях, подсказал внутренний голос.

Но Вассаго не собирался убирать руки, а я снова ощутила, как пол под ногами заколебался. Прикосновениями он усиливал чары: хотелось немедленно забыть обо всем на свете, кроме желания быть ему полезной. Сопротивляться сложно, еще немного и я расскажу ему все не только про Сильвию, но и про Адаманту Кроули.

Барон гладил меня по волосам. Я старалась не думать о том, что с ними случилось. Яркие медные пряди распустились вокруг меня пышным цветком.

— Какое странное дитя. Хамелеон? Поэтому ты все время боишься и закрываешься? — сказал он тихо, будто обращаясь больше к себе. — Это, конечно, редкая магия, но в ней нет ничего страшного. Если тебя это беспокоит, то можешь носить специальный браслет. А вот с какой стати ты так ловко сопротивляешься мне, Ада? Этому невозможно научиться. Вместо того чтобы отдавать все, что у тебя есть, ты уворачиваешься и уползаешь.

Он ухватил меня за подбородок и опять заставил смотреть в зияющую бездну его глаз.

Вассаго больше не казался старым и непривлекательным — да, усталым... да, печальным и еще демонически манящим. Неужели я скоро состарюсь, умру и не испытаю вкус настоящего запретного поцелуя?

Только ощущение опасности не давало мне провалиться в уготовленную пропасть и кое-как удерживало на плаву.

— Отпустите, — проблеяла я из последних сил. — Я не хамелеон, у меня такая странная реакция на ваш мир. К вечеру волосы каждый день превращаются в горящую солому. И я не увиливаю. Хотите, расскажу, как убегала от демона при помощи воздушной магии? Могу научить Августу и Риччи… И перестаньте меня трогать. Иначе я приложу вас вазой. Одного господина я как-то ударила. Кровь живописно смешалась с испорченной после цветов водой.

— У меня нет вазы, — озадачился Вассаго. — Тебе не нравятся мои прикосновения?

Он так непритворно изумился. Не ожидал бес, что я в такой момент и про детей вспомню. Сама тоже хороша. Чуть было не начала его успокаивать; мол, господин, чары высший класс, просто девушка вам попалась с особенностями… Кстати, это единственное, что могло меня спасти. Из этой ловушки необходимо выбираться.

Если нужно применить запертую во мне магию, чтобы избежать объятий инквизиции, то я согласна. Но как сделать это правильно? У меня нет опыта; здесь, главное, не выйти за рамки дозволенного… Выпустить ровно каплю, чтобы Вассаго не превратился в пускающего слюни имбецила.

Я попыталась убрать его пальцы с лица, и для этого мне пришлось его коснуться. Несколько разрядов проникли под кожу. Алистер напряженно замер. Пусть хотя бы почувствует, каково это.

— Что это, Ада?

Он ухватил меня за плечи. И я, перепугавшись, что доза была слишком мала, добавила ему еще. Сэр Стивен разжал тиски и тяжеловато опустился на собственный стол. Дыхание стало прерывистым.

Барон поднял на меня глаза. Зрачки посветлели до золотисто-орехового. Бездна, да это еще хуже, чем две воронки. Я боролась с собой, чтобы не наброситься на него с извинениями. Наверняка, так смотреть запрещено законами всех миров. Меня переполняли щемящая нежность и желание бесконечно гладить. Я бы опрокинула его на стол и…

Вот паразит, он не прерывал воздействие, даже попав под мое! А ведь все тесты говорили, что равных мне просто нет и скорее всего не было. Что же за чары у него такие…

Надо убираться от него и из этого замка. Жалко деток, но у них есть отец, а меня защищать некому. Братец еще молод, чтобы одному пойти против всех устоев Ада. Я развернулась к двери.

— А, ну, стоять! — ледяным голосом Алистера можно было резать сталь. — Соглашусь, что после всего вами пережитого с моей стороны было крайне не любезно подвергать вас допросу. Опишите мне внешность демона завтра. Тем более что я почти на сто процентов уверен, кто это… Давайте уже подпишем договор.

Я самостоятельная молодая женщина. Кто попало ни за что не будет диктовать мне условия. И разговаривать, как с дурочкой.

— На испытательный срок, то есть на месяц? — мой голос прозвучал слишком тихо, а сказанное ни чуть не походило на решительное «нет».

— С возможностью продления, с удвоением жалования на этот период и с утроением далее.

Но видя, что я продолжаю колебаться, барон добавил:

— Я возьму тебя свою защиту, Ада. Даже если выяснится, что ты здесь прячешься не просто от дурной славы или от обиженного любовника. Не смотри на меня так. У меня нет привычки приставать к молоденьким девушкам, если они сами об этом не попросят.

Вот в последнее я охотно поверю. Большинство дам превращаются в безвольный пудинг после одного его подобного взгляда. И скорее всего не просят, а умоляют или впадают в оцепенение.

— Запишите это в договоре тоже. И имейте в виду, что я соглашаюсь ради детей. Подозреваю, что пожалею об этом.

Барон не стал спорить и добавил в соглашение «корректное поведение и отсутствие поползновений по отношению к мисс Аде Смит». При возникновении подобных оказий бумага переставала действовать, и я получила бы серьезную компенсацию в размере двух годовых окладов.

Затем сэр Стивен достал кинжал. Каждый из нас сделал надрез и окунул перо в собственную кровь. Барон был так любезен, что тут же затянул не только свой, но и мой порез тоже.

Пока он готовил бумаги, я успела выплеснуть на себя полфлакона подавителя, и по всему кабинету разошелся запах гниющего дерева. Алистер никак не прокомментировал мое поведение, лишь высоко задрал правую бровь.

— Я уверен, что заключил отличную сделку, Ада. События этого дня убедили меня в этом, — коротко улыбнулся он и стал опять похож на мрачного солдафона.

Жаль, что на леди Адаманту Кроули договор не распространялся. Уже у себя в комнате я поздравила себя с тем, что мне повезло устроиться на работу к самому подозрительному типу из всех, что мне попадались.

Глава 17.

— Я совсем не помню маму, — выдал Риччи, когда я в очередной раз попробовала выйти из комнаты.

До этого я два раза поправила мальчику подушку, три раза подала стакан воды и полчаса искала потерявшуюся мягкую игрушку виверны. Вообще-то он спал с медвежонком, но перед моим уходом сообщил, что мишке скучно и сегодня они будут спать втроем.

Сначала все шло хорошо. Я читала ему сказку про мальчика, которого злые родители отправили в лес, чтобы он там умер, — но храбрый ребенок перебил всех разбойников и великанов и опять вернулся к папе и маме.

На мой вопрос, не зарежет ли он и родителей первой же ночью, Риччи ответил, что это я не права и это отличная семья. Отец с матерью, по его версии, любили своего малыша и отвели его не на смерть, а тренироваться защищать их на старости лет.

В коробке под кроватью у него шуршали змеи, в клетке ухала сова, и одиноко мальчику точно не должно было быть. Служанка, которая провожала меня сюда и ждала, чтобы забрать, уже несколько раз заглядывала в комнату.

— Это нормально, — поспешила я успокоить ребенка. — Тебе было лет сто, когда ее не стало.

Еще я могла бы добавить, что иногда родителей лучше не помнить, чем помнить. Но вряд ли он меня поймет. Из того, что я успела заметить, и Августа, и Риччи обожали своего отца.

— Густа говорит, что она хоть по дням перескажет, чем занималась в свои сто. Мне кажется, что я тоже мог бы описать… кормилиц. Они быстро менялись. Помню, как папа начал меня подкармливать летучими мышами, но они были жесткими. Он принес большую крысу: она дергала длинным хвостом и совсем не казалась вкусной… Почему я не видел маму? Сколько я ни просил, мне не показали ни одного ее портрета.

Под его умоляющим взглядом я снова уселась на стул у кровати. Какой странный рацион. Наверное, это связано с тем, что у Вассаго есть какая-то животная ипостась, для которой в виде прикорма не годилась человеческая пища.

Я все больше подозревала, что странная магия отца передалась и мальчику. Иначе, чем объяснить, что у меня не получалось положить конец его манипуляциям и отправиться спать самой.

Про себя я отметила, что обязательно подниму тему матери в разговоре с Вассаго. Риччи судя по всему готов обсуждать ее бесконечно.

— А если она была похожа на вас? У меня светлые глаза и светлые волосы.

— Риччи, у меня волосы меняют цвет. Неудобно, и многих знакомых это пугает. Уверена, что мы узнаем что-нибудь про твою маму.

Ну, вот опять. Я же зареклась давать обещания ребенку в не очень понятной ситуации. Но его чистые голубые глаза сияли отнюдь не из-за чар. Мальчик изо всех сил сдерживал слезы.

— Малыш, давай я обниму тебя и пойду к себе. Мы составили подробный план на завтрашний день. Ты покажешь мне любимые игры, а я расскажу историю про то, как казнили двух первых царей. Потом мы пойдем на полигон и ты поучишь Густу метать огненные шары прямо в цель. Если мы оба не выспимся, от чего-то придется отказаться.

Риччи охотно потянулся ко мне. Для этого он поднялся на кровати и крепко-крепко обхватил меня за шею. Учитывая, что сила в нем уже имелась, то на меня словно накинули капкан. Только теплый и мягкий. А еще всхлипывающий. Поэтому я не вырывалась; лишь прикрыла глаза.

— Я знаю, что моя мама не умирала, — прошептал он мне в ухо. — Августа с папой что-то скрывают.

Это добило меня окончательно. Я нежно обхватила его в ответ, а потом расцеловала в обе щеки. Тем самым нарушила кучу правил. Во всех курсах педагогики отдельно подчеркивалось, что с воспитанниками нельзя допускать тактильный контакт.

За спиной раздалось покашливание не самого деликатного свойства. И все равно я не поверила своим глазам, когда обнаружила в комнате Алистера. Это же как бесшумно он двигался…

— Если я расскажу, как сильно меня подводили и подводят женщины, вы тоже обнимете меня на ночь, милая Ада? — насмешливо поинтересовался этот гадкий тип. — Ваше жалование в несколько раз превосходит оклад в лучших домах столицы, но раздел о воспитании детей младшего возраста вы, похоже, пропустили…

Да, напрасно я рассчитывала, что после произошедшего в кабинете сэр Стивен будет держаться от меня подальше. Но этот упрек я приняла молча. Не хватало еще припираться при ребенке. Или, что еще хуже, напоминать его папаше, что я не так уж держусь за это место.

— Рич, отпустим Аду отдыхать? Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.

— Папа, только не уходи сразу. Убедись, что заснут Бум и Хрум.

Так звали виверну и медвежонка… Крепкие руки сняли с меня Риччи, и барон принялся катать мальчика на шее по комнате под его громкий визг. И это он только что пытался обвинить меня, что я его балую?

Служанка уже вела меня по бесконечным коридорам в спальню, а я продолжала недоумевать: как в одном Вассаго уживались и негодяй, и любящий родитель…

Глава 18

Я сидела за столом в ночнушке и наброшенном сверху халате. В комнате, действительно, было крепко натоплено — без всякого камина или печки. Перед тем, как раздеться, убедилась, что спальня закрывалась на ключ изнутри. В этом странном замке можно ждать любых визитеров.

Впрочем, мне ли бояться. На столе большая чашка фирменного взвара от Мадлен. Кухарка смешала несколько видов болотных ягод, и даже толика алкоголя мне на этот раз бы не повредила. Время приближалось к полуночи. Все обязанности перед семейством барона исполнены.

Тем не менее, я еще не легла, так как дописывала письмо брату. Мы с ним условились, что он будет получать от меня ежедневные весточки. В детстве я и Патрик изобрели собственный шифр, но все равно я пересказывала свой быт в самых общих чертах — чтобы не дать ищейкам деталей, по которым меня можно было вычислить.

Так, сегодня я сообщила, что подружилась с хорошими людьми, чувствую себя превосходно и, наверное, замолчу на несколько дней. Письма шли не Патрику, а его университетскому приятелю. Тем не менее, обременять местную почту еще одним постоянным адресантом я опасалась.

Запахнула письмо в ящик сбоку от стола, указала промежуточный адрес отделения в Хлимпе — том самом ближайшем городишке — и подожгла синим огнем для последующего перемещения. Конечно, Вассаго будет знать, что из его дома ушло письмо, но не сможет проследить ни адрес получателя, ни содержание. Впрочем, в следующий раз я лучше доберусь до городка сама и вышлю весточку напрямую.

Из коридора раздавался простуженный скрип половиц. Алистер успел предупредить меня, чтобы по ночам я не высовывала носа из спальни. А как перемещаться днем и не проваливаться в «закрытые для посторонних покои», имевшие привычку внезапно распахиваться, — этого он не объяснил.

Мда, всего за день я добилась ошеломительных результатов. Устроилась на работу в полную семью, где муж, на первый взгляд, не показался идиотом и потаскуном. Не беда, зато на второй, у него открылась способность очаровывать с пол-оборота, а также выяснилось, что его жена загуляла с адским герцогом. Так-с, что еще я упустила?

С одной стороны, у меня жалование, которому позавидует любая гувернантка со стажем. С другой — мне не нужны деньги. Даже в бегах я спокойно распоряжалась бабкиным состоянием. То есть в любой момент могла вытащить из саквояжа украшения, самородки и монеты любых эпох. Ну, и облигации.

Инквизиция пока не нашла способа, как перекрывать такие индивидуальные каналы. Везде, где работала моя магия, я сумею получить доступ к своему хранилищу.

Интересно, что бабуля не изменила завещания даже, когда выяснилась моя, хм, специфика. Она решила, что я во что бы то ни стало должна остаться независимой. Мы с братом подозревали, что эти клятые способности достались мне от нее. Только Варлампии Кроули удалось скрывать запретную магию в течение жизни, а мне повезло меньше.

Разумеется, родители не стали бы снабжать меня деньгами. Мама умерла пятьдесят лет назад, но настроена против меня была еще решительнее, чем отец. Это она настояла, чтобы меня примерно в возрасте Августы удалили из дома во избежание, как она выражалась, грязных сплетен.

Я задула лампу, погасила вторую и с удивлением уставилась на светящуюся в темноте раковину, оставленную Виверной. Вот так подарочек. Кроме того, внутри тусклым светом мигало еще что-то. Я достала из дурацкой чаши флакон с голубой жидкостью. Сама Вверена, которой я могла бы задать вопросы, обреталась где-то еще.

Недоумевая, я поставила склянку обратно. Неужели я похожа на особу, что будет вскрывать неизвестно что… Можно отлить каплю, допустим, на эту тарелку, нагреть ее и провести несложный опыт… Нет, нет и нет! Я спать.