Измена. Ненависная любовь

Да-да, и при этом убив двух зайцев сразу. Отмазался за посольство и породил легенду об обыске в доме Крофтонов.

— Хм-м-м... — глубокомысленно ответил Аркур. — Хм-м...

Повторил он уже, глядя на меня.

— И что, пираты не похищали? — я со смехом замотала головой. — И контрабандой вы не занимаетесь? А может...

— Ваше величество! — с упреком сказал отец.

— Ладно, ладно, я понял, — сдался правитель, понимая, что сенсации сегодня не будет.

Воспользовавшись возникшей паузой, я решила наконец-то обратиться с той просьбой, что была очень важна для нашего плана.

— Ваше величество, раз уж мы здесь. Позвольте обратиться к вам с маленькой просьбой, — я посмотрела на правителя очень смущенно и жалобно.

— Говорите, душенька, — хоть император и был разочарован отсутствием скандала, но оставался все таким же джентльменом по отношению к даме.

— Вся эта суматоха и внимание к моей особе очень угнетают. Осенний бал — главное событие в жизни девушки, и я очень переживаю, что людское любопытство может мне сильно навредить в этот день.

Я сделала театральную паузу и пустила скупую слезу. Папа достал платочек и галантно протянул актрисе погорелого театра. Мне почему-то вспомнилось, как в детстве он брал такой же платочек и старательно вытирал сопливый нос драгоценного чада. На минутку представилось, что он повторил такой фокус сейчас, и улыбка сама полезла на губы, чуть не испортив всю игру, но я быстро себя одернула.

— Я хотела вас попросить, ваше величество, позволить мне опоздать на мероприятие, чтобы толпа зевак разошлась и я могла свободно войти во дворец беспрепятственно.

— О, душенька, — просьба была странной и немного неуместной. Опоздать на бал значило показать неуважение монарху. Но если сам монарх позволил это, то тут уж...

— Я согласен, — после некоторого раздумья ответил император. — Вы мне нравитесь, душенька, я прекрасно понимаю ваши опасения. Поэтому позволяю вам не просто опоздать, а прийти после меня. Вот только...

Ого, вот это удача! Прийти позже монарха — это даже лучше, чем наш изначальный план. Правда, смущает эта заминка: «Вот только...»

— Я согласен, только вы показываете сейчас обе ноги! — выпалил покрасневший император.

— Ваше величество! — наш сложенный с отцом стон прозвучал одновременно.

Глава 9

И вот день «Х» наконец-то наступил. Зеваки еще с ночи занимали места у ограды дворца в предвкушении. Еще бы, вот здесь вот, по этой дороге, проедет Леонора Крофтон. Та самая, между прочим. Интересно, у нее действительно есть хвост? Или она так прекрасна, что все ослепнут, как это случилось с пьяным сапожником, увидавшим прелестную деву однажды вечером и потерявшим зрение на один глаз. При этом сам он клялся, что видел не кого-нибудь, а саму графскую дочку, и катаракта к его печалям не имеет никакого отношения.

Но толпа все больше волновалась, подогреваемая подобного рода слухами, и приливала волнами к любой карете, что подъезжала к императорской резиденции.

Увы, все эти любопытные еще не знали, что Леонора Крофтон не появится сегодня перед их глазами. Но я готовила утешение разочарованным зевакам, что сослужили мне прекрасную службу. Как только я войду в бальный зал, специально обученные мальчишки раздадут толпе вечерний выпуск газет с моим портретом на главной странице. Истинным портретом, ну, может, слегка ретушированным.

Но в общем я собиралась кинуть косточку любопытным, а вот главные зрители ждут меня на самом балу. Главный и решающий бой в войне, которую никто не объявлял.

Я еще раз погладила нежно-голубое платье, украшенное узорами из серебряной нитки и вставками из прозрачного шелка. Когда я шла, оно шевелилось, и создавалось впечатление, что я лечу. Это платье делало меня чрезвычайно легкой, милой и воздушной. Нежное виденье да и только.

И поэтому я со вздохом отложила его, пообещав себе, что, как только займу желаемое положение, обязательно его надену. Но не раньше, чем каждый, кто увидит меня в нем, не будет ни капельки сомневаться, что весь этот хрупкий образ всего лишь маска, за которой прячется королева. Да-да, ни больше ни меньше.

— Приступайте! — приказала я специально нанятой прислуге для этого вечера. Час настал! Родители уже попрощались и отправились на бал, приняв на себя первый удар. Я же собиралась проникнуть на праздник через специальный ход и оказаться в зале точно в то время, когда его величество сядет на трон.

Служанки засуетились, наводя красоту и выстраивая соответственный образ. Все это закреплялось специальным артефактом, гарантируя, что ни один локон не потеряется и ни одна черточка макияжа не сотрется.

— Госпожа, платье, — служанки присели, внося завернутый в черный чехол наряд, под которым виднелся еще один, из более тонкой, но прочной ткани.

— Карета готова? — спросила я, обдумывая, сколько времени у меня есть.

— Да, госпожа, — ответила старшая из нанятой прислуги. — Господин прислал гонца. Все готово!

— Ну что ж, — улыбнулась я своему отражению, — тогда приступайте!

*******

Через полтора часа я стояла в пустом коридоре дворца под ошарашенными взглядами лакеев и ожидала, когда церемониймейстер объявит о моем присутствии.

— В-ваша светлость? — неуверенно переспросил меня королевский распорядитель.

— Графиня Крофтон, — ответила я надменно, вручая записку с приглашением и собственным титулом.

— О, мадам! — в голосе придворного послышалось благоговение. Император явно позаботился, чтобы распорядитель был в курсе нашей маленькой договоренности. Но кто же такая эта легендарная Леонора Крофтон, что даже правитель готов идти ей на уступки?

— Прошу! — указал он мне на двери. Я незаметно набрала воздух в легкие.

«Что умеют звезды лучше всего?» — тихонько прошептала себе под нос.

— Вы готовы, леди? — переспросил церемониймейстер, и я кивнула, снова пробормотав:

«Что умеют звезды лучше всего?»

— Ее светлость графиня Леонора Крофтон, леди...

«Что лучше всего умеют звезды?» — в третий раз тихо спросила себя.

Огромные створки бального зала распахнулись, обрушивая на меня поток света от хрустальных люстр и дохнув жаром зала.

— СИЯТЬ!

Ответила сама себе, родив на губах победную улыбку, и ступила в переполненный зал.

******

Придворные изнывали от любопытства и разочарования. В этом году бал должен был выдаться особым. Его ждали с нетерпением не только дебютантки и их мамаши, но и видавшие виды дворяне постарше. Ведь именно в этом году должен был состояться дебют знаменитой девицы Крофтон. Такой воспетой и обласканной слухами в народе.

О, не только простолюдины гадали, есть ли хвост под пышными юбками полудраконессы! Но, в отличие от них, элита делала это изящно и завуалированно.

— Значит, она и правда страшна, как смертный грех, — хихикнула одна из дебютанток подружке, — вот и не пришла.

— Какой позор, — покивала другая девушка, втайне радуясь, что никто не затмит ее дебют. А ведь риск был! Еще какой! Но так же втайне она вздыхала. А вдруг тот самый загадочный красавец в маске исполнил свое обещание и украл везучую девицу Крофтон еще до бала? Какой скандал! И какая романтичная любовь!

— Крофтоны оскорбили императора, — шипела змеей на ухо своему мужу одна из матрон, попеременно следя то за своей дочерью в среде таких же «новобранцев», вступающих в ряды высшего света, то за уже упомянутой парой. — Он им не простит отсутствие наследницы.

Но ни Дистеру, ни Виктории, получившей первое в жизни приглашение ко двору в этом году, дела не было до шушуканий за спиной. Сама «неблагородная» графиня ради такого случая встала на ноги, и граф очень переживал за нее. Выдержит ли? Не станет хуже?

Отчего эти тревоги отображались на лице дракона, и жадная до слабостей толпа приписывала это отсутствию Леоноры на балу.

— Какой промах!

— Какое разочарование!

— Его императорское величество, государь Аркур Второй! Ее императорское величество, государыня Галатея! Его императорское высочество принц Дерек! — провозгласил церемониймейстер, и вся толпа благородных и родовитых тут же выстроилась в один коридор, как дрессированные лошади в цирке.

Император важно прошествовал к трону, придерживая свою хрупкую и бледную, как моль, супругу. Ничего удивительного, ведь императрица относилась к особому виду драконов. Драконы тени — редкие и обладают магией маскировки. Из императрицы получился бы прекрасный разведчик, если бы судьба не свела ее с Аркуром Вторым. А вот сын пошел в отца и уже сейчас заставлял почти всех придворных смотреть на него снизу вверх и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Кстати, принца Дерека мог обойти разве что герцог Эвиан Росс. Но тому по статусу положено было. Что вы хотите — прославленный герой Корнуилской войны.

В это время королевская семья достигла трона, и его императорское величество грузно уселся на него. Ну всё! Больше сюрпризов и новостей ждать не приходилось, ведь все знают, что, если император пришёл...

Бах!

Удар жезла церемониймейстера прозвучал как удар грома, заставляя двор шокированно замолкнуть и уставиться непонимающе на дверь. И лишь только император понятливо улыбнулся, сжав руку казавшейся безучастной императрицы.

— Ее светлость графиня Леонора Крофтон, леди...

Слова, произносимые распорядителем, заставили волну вздоха пробежаться по рядам знати, но, когда двери распахнулись и в зал вошла..... Оооооооо!!!! Это зрелище!!!! Этот бал! Его запомнят на десятилетия вперёд.

В зал вплыло дивное видение и остановилось на вершине лестницы, чтобы застывший в восхищении двор мог рассмотреть и красоту девушки, и ее необыкновенно эффектную позу, и немыслимое платье, неведанное до этого.

Сотканное из непонятной ткани, оно создавало видимость, что девушка облачена в звёздную пыль, осевшую на ее коже и принявшую удобную для красавицы форму. При этом сама внешность благородной дамы не терялась на фоне платья, о нет. Хрупкая фигура, но какая аппетитная! Идеальные формы, слегка подчёркнутые золотой тканью. Покатые плечи, что потом еще долго будут преследовать местных ловеласов во снах. Красивое личико в форме сердечка с пухлыми губами, обрамлённое золотыми локонами, которые украшала лишь нить жемчуга, но как! Будто обруч власти, королевский символ обхватывал высокий лоб и гордо поднятую голову.

О да, девица имела внешность нежную и прекрасную, но только слепец мог принять её за глупый невинный цветочек, что можно пересадить в собственный сад и радоваться ему.

О нет! Царица, муза, повелительница! Вот о чём говорили ее голубые бездонные глаза. Я госпожа ваших душ! — кричал ее гордый профиль.

А потом она ПОШЛА!

— Богиня! — ахнули самые несдержанные, за что получили гневный, ревнивый взгляд от своих спутниц.

И правда! Так могла двигаться исключительно богиня, сошедшая с небес в казавшийся теперь не таким пышным и вычурным императорский зал.

Девушка парила над лестницей, спускаясь все ниже и приближаясь к парализованной таким зрелищем толпе.

Но не остановилась. Порхнув дальше по образовавшемуся перед ней стихийному коридору, «богиня Крофтон», как будут кричать завтра все заголовки газет, прошествовала прямо к трону и склонилась в изящном реверансе перед императорской четой и принцем.

— Леди Крофтон, я рад, что вы воспользовались моим советом и пришли позже! — император был ни капельки не удивлен и выглядел очень довольным. — Такой цветок, как вы, займет достойное место при нашем дворе.

Обвел он рукой толпу придворных.

— Благодарю, ваше величество! — девушка изящно и величественно склонила голову.

— Я тоже очень рада, — тихо прошелестела императрица. — Милая, я также желаю видеть вас в своем обществе и обязательно узнать имя той феи, что сотворила ваш наряд.

— Всенепременно, ваше величество, — на этот раз улыбка, что озарила губы Леоноры Крофтон, была понимающей. Женщины всегда... Такие женщины.

— Первый танец мой! — без каких бы то ни было расшаркиваний заявил принц, тряхнув гривой бесцветных кудрей, а потом немного подумал и добавил: — И второй тоже!

Взгляд императрицы стал недовольным, но не гневным, и поэтому девушка ответила в третий раз.

— С большим удовольствием, ваше высочество!

И, изобразив еще один поклон, полный собственного достоинства, направилась к родителям, чьи глаза светились радостью и гордостью. Толпа расступалась перед ней, как море перед пророком, покоренная гордой статью и необыкновенной красотой девицы. И можно было сказать, что с этого дня Леонора Крофтон взобралась на самый олимп общества, где обещала властвовать многие годы.

Глава 10

3 месяца спустя....

— Вы слышали? Герцог Росс возвращается!

От упоминания этого имени я внутренне вздрогнула, и мне понадобилась вся выдержка, чтобы не выдать своего отношения.

— Изабелла, где твои манеры? — моим тоном можно было замораживать реку. — Ты же не на базаре, а в приличном обществе!

Девица покраснела и пролепетала:

— Простите! — присаживаясь за стол, где уже сидели я и мои «подружки». Девицы благородных семейств, что «души не чаяли в милой Леоноре». Эти малолетние хищницы искренне надеялись, что смогут урвать хоть кусочек моего успеха и славы, если будут крутиться рядом. Я не возражала.

Во-первых, королеве всегда нужна свита. А во-вторых, народная мудрость гласила, что друга нужно держать близко, а врага еще ближе. Поэтому я привечала этих мелких пираний. Пусть лучше завидуют и плетут интриги под присмотром, нежели занимаются творчеством в свободном плаванье.

Кстати, среди них была и та самая девица, что три года назад так уничижительно отзывалась обо мне и родителях. В этом же кафе, где мы сегодня поглощали мороженое. Я ничего не забыла и готовила ей маленький сюрприз.

Но тут Изабелла, самая глупая и несдержанная из моей «свиты», испортила все настроение. Герцог Эвиан Росс возвращается! Будем честными, это было последнее, что я хотела бы услышать, и не только сегодня.

В идеале все, что мне хотелось бы знать о несостоявшемся муже, это то, что он сгинул в далеких песках Корнуила, завоёвывая очередное дикое племя. Там ему было самое место! У дикарей, то бишь.

— А еще говорят, что с ним едет какая-то чернокожая девушка, — Изабеллы хватило ненадолго. В отличие от остальных, уже отлично вышколенных девиц, она была новенькой и еще не научилась улавливать мое настроение, а также оценивать его правильно. — Она будто бы дочь вождя покоренного племени и его... ох... дама сердца.

Презрительная складка легла у края моих губ, и девицы растолковали ее по-своему.

— Оу, бедная Корделия, — подхватила разговор Эбигейл Сирни (та самая девица из прошлого), пряча за жалостливым тоном самодовольство и злорадство. — Какой позор и унижение, когда тебе изменяет жених накануне свадьбы!

«Скоро узнаешь», — мысленно ответила я ей и приказала-попросила.

— Изабелла, ты не могла бы пойти и заказать нам еще немного клубничного мороженого?

Девицы рядом хихикнули, а Изабелла растерянно уставилась на меня.

— А?

— Мороженое! — указала я на красивую голубую витрину, расположенную достаточно далеко от нас. Вообще-то для этого существовали официанты, но ее болтовня так раздражала, что у меня начинала болеть голова.

Конечно, мои спутницы расценили это как унижение новенькой, но я просто хотела, чтобы она замолчала. Да и нечего ей среди нас делать. Она слишком наивна и простовата. Ее очень быстро съест какая-нибудь Эбигейл, а этого не хотелось бы. Рядом со мной опасно, и в лучах славы может опалить чьи-то нежные крылья.

Решено, сведу ее с бароном Ольреном. Простоватым парнем и одним из моих поклонников. Из них выйдет прекрасная пара, что сможет построить счастливую семейную жизнь. А если повезет и они окажутся истинными...

Колокольчик нервно звякнул, и на пороге показался тот, кого я здесь и поджидала. Высокий, красивый брюнет граф Юлиан Фертон.

Он пробежался по залу взглядом и быстро нашел наш столик. Лишь на минутку замерев, увидев рядом обрадованную Эбигейл, граф снова перевел взгляд на меня и решительно направился к нам.

— Добрый день, леди Крофтон, — Юлиан остановился рядом со столиком, сконцентрировав все внимание на мне. — Дамы.

Легкий кивок в сторону остальных — и снова на меня. Я неторопливо зачерпнула ложечкой малиновое мороженое и изящно отправила его в рот, прижмурив глаза от удовольствия. Кавалер сглотнул, но терпеливо дожидался, когда я проглочу угощение и соизволю обратить на него внимание.

— Здравствуйте, лорд Фертон. Какими судьбами? — я больше почувствовала, чем увидела, что Эбигейл напряглась, но вставить слово не посмела.

— Я... Я пришел поговорить с вами, Леонора, — и все же он нерешительно покосился на леди Сирни, что в свете считалась его невестой. Почти, так как помолвка не была объявлена, но я точно знала, что змея Эбби крутила шуры-муры с Фертоном и в потаенных мечтах видела себя графиней.

— Тогда говорите, граф, — я благодушно махнула рукой, давая позволение.

— Я бы хотел поговорить с вами наедине, — с намеком ответил Юлиан, но он забыл, какой вздорной умеет быть красавица Крофтон.

— Ни к чему такие меры, — я улыбнулась своей фирменной улыбкой, за которой скрывалась насмешка, и передернула плечами. — Говорите здесь. У меня нет секретов от дорогих подруг.

Я обвела рукой притихший стол, в том числе и Эбигейл.

— Но как же... — граф замялся, явно не желая раскрывать душу публично.

— Вы передумали? — я приподняла бровь. — Тогда не смею вас задерживать.

Я многозначительно указала на выход.

— Хорошо, — зубы графа скрипнули. У него все же была своя гордость, но меня ему заполучить хотелось больше. — Я пришел сказать, что поражен в самое сердце вашей красотой, Леонора, и официально хочу попросить вашей руки.

Граф начал опускаться на одно колено, но тут... Вжик! Стул Эбигейл отлетает в сторону, и, захлёбываясь рыданиями, девушка бросилась к выходу из кафе.

Юлиан на секунду застывает, провожая ее глазами, но, увидев мой внимательный взгляд, продолжает опускаться на одно колено.

— Не стоит! — я останавливаю его в тот момент, когда он почти коснулся пола. — Я благодарна вам, дорогой граф, за ваше предложение. Оно делает мне великую честь.

Я сделала паузу, чтобы все оценили степень моего лукавства.

— К сожалению, я не могу принять его, но надеюсь, что на наши с вами теплые отношения это никоим образом не повлияет и мы останемся друзьями.

— Друзьями? — гнев заставил графа вскочить с места. — Жестокосердная гордячка...

— Не стоит! — я усмирила его одним взглядом и тоже поднялась. — Говорить то, о чем позже пожалеете. Идемте! Я наелась!

Бросила девицам и вышла из-за стола. Поравнявшись с кипящим яростью графом, я шепнула так, чтобы услышали только он и я.

— И примите дружеский совет, Юлиан, — я выделила слово «дружеский». — Лучше крепко держите синицу в руках, чем заглядывайтесь на журавля в небе.

И с этими словами леди Крофтон покинула кафе, даже не озаботившись убедиться, что «свита» идет следом.

******

И нет, я специально не влюбляла в себя Фертона. С этим он прекрасно справился сам. Поведясь на бушующую среди аристократов моду называть дамой сердца Леонору Крофтон. Более того, существовало пари, обещавшее огромные деньги тому, кто покорит гордую девицу, получив одновременно и сразу два сладких приза.

Но я только посмеивалась над их ухищрениями, ловко уходя от старых, как мир, ловушек. Конечно же, будь я юной, восемнадцатилетней девушкой, то это бы сработало. Но, к несчастью местных ловеласов, наивных влюбленных дурачков и заядлых «охотников», я имела опыт, которого хватит не на одну хорошенькую голову.

А вот сцена в кафе, признаюсь, была моих рук дело. Эбигейл в последнее время стала зарываться и слишком проявлять свой желчный нрав. Поэтому я решила немного остудить пыл обоих. Ветреного и жадного Фертона и ядовитой, подлой Сирни.

Но на самом деле не это представление взбудоражило меня, а новость, что принесла глупышка Изабелла.

Эвиан возвращается, и это вызывало... тревогу. Я прекрасно понимала, что лучше бы нам с герцогом больше никогда не встречаться, но в данных реалиях это невозможно. Я не боялась Росса, но я боялась, что его дракон меня узнает. И черт его знает, как себя поведет. А если истинность снова проявится? Ну нет! Уж лучше в пропасть с головой и на перерождение. Теперь я знала, что такое возможно, и меньше боялась смерти, чем раньше. Но что-то мне подсказывало, что не просто так я оказалась именно в том месте и в то время, где закончилась моя первая жизнь. И что у этого всего есть свой сакральный смысл. Который ну никак не может быть связан с тем, что мы с герцогом снова окажемся парой. Вот никак! Иначе пропасть и перерождение!

Мысленно пригрозила я неизвестному вершителю судеб, возведя глаза к потолку. О да! Я злопамятна и упряма! И на этот раз не позволю себя привести к Эвиану, как бычка на веревочке. И будет все только по-моему.

Хотя в груди все еще скребло неприятное чувство, похожее на страх, но я твердо решила ему не поддаваться. Или вообще забыть о герцоге Россе? Как же не хочется мне видеть его самодовольную, драконью рожу.

— Лея, детка, ты уже собралась? — мама заглянула в комнату проверить, готова ли я.

Я на мгновение залюбовалась ею. И все же наша авантюра имела ошеломительный успех, ради которого стоило повторить это еще сотни раз и выкинуть втрое больше золота. Мама просто расцвела, занимаясь моим возвышением в обществе. Она так увлеклась интригами и заговорами, что даже не заметила, как болезнь начала отступать, сгорая в огне ее кипучей натуры. И я, и папа не могли нарадоваться, прекрасно понимая, что мама наконец-то нашла дело по душе и во мне воплотила собственную мечту.

Я не была против, но вечно играть в эти игры не собиралась. Однажды мне это все окончательно надоест... Но не сейчас.

— Почти! — я улыбнулась Виктории, облаченной в красивый зеленый наряд. Она уже и забыла, наверное, о том, что вечность не садилась в инвалидное кресло. Да и лекарства от боли периодически стала забывать. Доктор сказал по секрету, что еще немного подобного поведения, и он подсунет ей витамины вместо болеутоляющего.

— В чем ты сегодня будешь? — обвела она комнату, так и не увидев моего наряда.

— В голубом, — ответила ей. Служанки вот-вот должны были принести его из прачечной, где освежали его вид.

— О, то самое, — мама прекрасно поняла, о каком голубом я говорю. — Твое особенное платье. Ну что ж, прекрасный выбор. В нем ты будешь просто сногсшибательно выглядеть. Но раз это особенное платье, значит, и день сегодня должен быть особенным.

Мама подмигнула, приправляя это пророчество нотками игривости. Я улыбнулась и подмигнула в ответ.

— Посмотрим, мама, все посмотрим!

Глава 11

Как всегда, мое появление на балу не осталось незамеченным. Хозяйка, маркиза Лютертон, была до неприличия счастлива заполучить к себе в гости ставшее чрезвычайно модным семейство Крофтонов.

— Как я счастлива, как я счастлива, — лепетала она, пожимая руку мамы (на которую даже бы не взглянула в былые времена), в то время как ее муж пожирал меня своими большими глазами, похожими на коровьи. — Столько важных персон в гостях. Мой бал станет одним из самых интересных в этом сезоне.

Ах да, забыла упомянуть, что именно к маркизе Лютертон собирался явиться его высочество принц Дерек. О чем он и сообщил в записке, присланной по нашему тайному каналу.

Так уж получилось, что именно Дерек стал моим единственным настоящим другом в высшем свете нашей империи. Но сначала принц претендовал на большее. До того, как коснулся моей руки и с сожалением узнал, что сводящая с ума красавица не является его истинной.

Меня откровенно смешила эта наивная вера в истинность. Чем-то Дерек напоминал меня в образе Доротеи. Его глубокая, почти фанатичная вера в чудеса большой любви, благословенной богами, смешила и умиляла. В дальнейшем я периодически порывалась рассказать ему неприглядную правду, но все время откладывала. Не знаю, имел ли к этому отношение образ родителей, что каждый раз вставал в такие моменты перед глазами. Но принц все еще носился со своими иллюзиями нетронутым.

Но, несмотря на то что я не оказалась его истинной, он нашел во мне кое-что другое. Интересную личность и отличного собеседника. Для большинства дам высшего света это прозвучало бы странно, но нас с Дереком сроднили философия и поэзия.

В последующие приемы, после моего дебюта, как-то само собой выяснилось, что мы любим одних и тех же мыслителей, но при этом придерживаемся прямо противоположных взглядов на их наследие. В общем и целом именно в спорах, проведенных в беседках и чужих садах, когда другие парочки целовались, родилась наша дружба и родство душ.

— Проходите в зал, и приятного вам вечера, — взял наконец-то слово хозяин дома и сделал приглашающий жест внутрь.