Измена. Ненависная любовь

С этими словами он обернулся к той распутной крысе и, взглянув с нежностью, протянул ей руку.

«Это она!» — промелькнуло озарение. — «Это из-за этой стервы Эвианчик не хочет меня принимать».

В это время белобрысая сучка откликнулась на приглашение и быстро подошла к МОЕМУ мужику, ласково прижалась к его боку, точно кошка мартовская.

Ну этого моя буйная кровушка выдержать не смогла! Где-то изнутри поднялось и забурлило то чувство, что руководило прадедом, когда он увидел свою женушку в объятиях залётного кавалера.

Я резко вскочила на ноги и с криком «Он мой!» бросилась к этой твари с намерением стереть её в порошок. Выдрать все волосы, уничтожить препятствие между мной и Эвианом. А потом он одумается, да! И поймёт, что кроме меня ему никто больше не нужен.

Я уже была почти у цели и видела искажённое страхом лицо этой девки, когда воздушно-огненный поток врезался в меня, опаляя брови и волосы, а также отбрасывая в сторону.

Полёт был очень коротким, я ничего не успела сообразить, только охнуть, как мой затылок врезался в что-то твёрдое и мозги взорвались страшной болью. Мир потемнел, и я просто распласталась на полу, застыв навечно сломанной куклой. Сердце ещё трепыхнулось, раз-другой, и остановилось, освобождая душу от бремени земных оков.

Так и закончилась жизнь Доротеи Лорус Маккейн. В самый счастливый и одновременно несчастный день её жизни. В чём-то правы были черноротые кумушки, шепчась, что женщины рода Маккейн прокляты. Нам действительно катастрофически не везёт в любви.

*****

Вот так впервые я и оказалась на Плато. Место, куда души попадают после смерти и ожидают перерождения, кардинально отличалось от того, о чём нам так вдохновенно вещали служители всех богов. Никакого света, пещеры, ворот, реки и прочего, прочего, прочего...

Моя душа оказалась на красивом горном склоне, окружённая чудесными изумрудными древними лесами, где воздух удивительно чист и царствует вечный рассвет.

В тот раз я недолго пробыла там, приходя в себя и любуясь природой. Открылась моя первая дверь, портал в новый мир и новую жизнь, куда я смело шагнула, решив, что хуже не будет, и снова родилась в новом мире. На этот раз это была Земля.

Мне повезло родиться в аристократической семье князей Мещерских. Несмотря на то что мать моя, Варвара Степановна, была особой вздорной и эксцентричной, малютку Марию (такое имя дали мне при рождении) всем обеспечивали. Когда я была маленькой, умер отец, и сдерживать вдову Мещерскую уже было некому. Она укатила в Париж, прихватив с собою годовалую дочь, и пустилась во все тяжкие.

Спасли крошку, то бишь меня, неравнодушные родственники и вмешательство императрицы Марии Александровны. Княжну Марию Элимовну Мещерскую было велено вернуть в Россию и отправить в институт благородных девиц. Прямо оттуда я и попала в императорский дворец в качестве фрейлины вдовствующей императрицы.

Я совершенно ничего не помнила о своей прошлой жизни, но, похоже, что и здесь мне не суждено было вкусить прелести взаимной и долгой любви. Так уж случилось, что я привлекла внимание второго сына императорской семьи Александра, будущего императора Александра Третьего. Последовал бурный роман, что закончился не менее бурно. Стоило только Александру, ставшему наследником, обручиться, как мне указали на выход.

Было ли мне больно? Еще бы! Ведь я искренне влюбилась в своего принца, и расставание с ним было для меня очень болезненным. В таком разбитом состоянии меня сосватали за секретаря Павла Демидова и быстро нас обвенчали. Паша обожал меня, и, возможно, я бы даже оттаяла рядом с ним, если бы не ранняя смерть при родах.

И вот я снова на Плато. Когда умираешь, воспоминания ото всех прошлых жизней возвращаются и меняют твою душу благодаря приобретенному опыту. Утонченная аристократка Мария Элимовна Мещерская искренне ужаснулась логике и поведению Доротеи Лорус Маккейн, но долго убиваться мне не дали, ведь впереди ждала новая жизнь.

Это была планета Озора. Там жили человекоподобные гуманоиды и была очень слабо развита технология. Больше я не смогла вытащить никакой информации из своих воспоминаний. Так как стоило мне, крошке, родиться и выпасть из какого-то стручка, чем-то напоминающего горох, как меня тут же сожрала пробегающая мимо рептилия.

Потом снова Плато и новый мир. На этот раз я родилась в мире эльфов. Светлых и темных дроу. Я была дочерью воина светлых и оказалась очень ценным товаром, когда дроу напали на наше селение. Еще бы, отомстить врагам, выходящим против них с оружием. Мать и меня, пятилетнюю пигалицу, увели в плен и тут же разлучили. Только когда подросла, я поняла, какая ужасная участь ждала мать. Но гордая эльфа не собиралась сдаваться и наложила на себя руки.

А вот мне повезло. Я попала в особый лагерь, где из нежных, светлых эльфиечек делали настоящих рабынь-искусительниц. Самая лучшая судьба, которую можно было представить среди того мрака, куда поместили нежных эльф жестокие враги. Каждую из нас изучали, пытаясь выявить главный талант. У меня это оказался танец. Я была до безумия пластична. Когда танцевала, даже видавшие виды учителя-дроу замирали от восторга. На меня очень быстро нашёлся покупатель, и я готовилась к тому, что в четырнадцать лет отправлюсь к новому хозяину в руки, но тут судьба снова сделала мне подножку.

Один из учителей-дроу влюбился в малышку-эльфу и собрался её похитить, присвоив себе. Случилась погоня, и жестокий тёмный, понимая, что уйти не удастся, убил и меня, и себя, несмотря на все мольбы и слёзы, которыми я его поливала.

Две последние жизни прошли на такой полюбившейся мне Земле. Первая была Вера. Богемная красотка из семьи московского промышленника. Конечно же, революция разорила Веру и её родных, но не лишила амбиций и планов. Я была красива, молода, интересна. Очень быстро завела дружбу с Ивановым, Гумилевым, Есениным. С последним, кстати, случился мимолётный роман, но сколько их было в моей-то жизни... Вернее, в жизни Верочки. Я порхала лёгким мотыльком в литературных кругах, даже не замечая, как вокруг сгущаются тучи. Ленин умирал, и на его место метило множество хитрых, умных и жестоких людей.

Одна мимолётная встреча с работником ОГПУ закончилась печально. Меня нашли задушенной в ванной, а моего случайного любовника — повешенным с покаянной запиской в руках. Я так и не узнала, почему его товарищи решили избавиться от него таким сложным способом, но на мою судьбу это никак не повлияло.

И снова было Плато, и снова новая жизнь.

Валентина была самым спокойным моим воплощением. Скромная учительница географии в простой советской школе. Недолгий брак и долгие годы одиночества, в которых мне было чудо как хорошо. Я завела три кошки и почти всю свою скромную зарплату, а после пенсию тратила на книги. Маленький родительский домик в деревне превратился в дачу и небольшой огород. Наверное, я была счастлива, пропалывая грядки и долгими вечерами читая романы, поглаживая при этом блестящую шёрстку кого-то из любимцев. Но долго наслаждаться тишиной и покоем мне было не суждено.

Валентине было шестьдесят пять, когда оборвался тромб и остановил размеренное шествие моей очередной жизни, и вот я снова на Плато. Даже не подозревая, что ожидает меня в этот раз.

Глава 3

Стоило мне навечно закрыть уставшие глаза одинокой учительницы географии, как я сразу же оказалась на старом добром Плато.

Воспоминания голодной стаей волков накинулись на меня в ту же минуту, стоило моей душе ступить на знакомую землю перерождения, ставшую почти родной. Я застыла на секундочку, позволяя им занять свои положенные места, как кусочкам мозаики в витраже под названием... Хм, а кто я в самом деле? Хороший вопрос. Каждая жизнь оставила во мне свой неизгладимый, незабываемый след, формируя что-то новое. Формируя МЕНЯ!

Я усмехнулась, чувствуя, как спокойная Валентина уравновешивает наследство буйной и неугомонной Верочки. Так же, как в свое время княжна Мария затёрла все недочёты и пробелы в воспитании бедовой Доротеи Маккейн.

Несчастная эльфийка Элениель подарила мне хитрость и жажду жить, а вот зелёная крошка, имени которой я даже не знаю, оставила лёгкое и очень робкое чувство. Она хотела, чтобы кто-то позаботился о ней. Оберегал и спас, когда ей так нужна была чья-то поддержка и помощь.

Ужасный коктейль, не правда ли? Но так лишь первые минуты пребывания на Плато. Дальше вся эта буря оседает, гармонично формируя одну, целостную душу, что обрела новую грань.

А здесь что-то изменилось со времени моего последнего посещения. Хмурясь и искренне не понимая, что не так, я обвела взглядом ставшую такой привычной картину первозданной природы.

Да нет, будто бы всё как раньше. Разве что солнышко поднялось немного выше и лес озарило кровавой краской вошедшего в полную силу рассвета. А в остальном всё выглядело, как и прежде.

Тряхнув головой и стараясь прогнать тревожные мысли, я опустила свое астральное тело на небольшой валун и приготовилась ждать.

Иногда портал появлялся в течение пары дней, а иногда по ощущениям приходилось ждать неделями. Благо ни голода, ни потребности во сне у меня не было. Так что в эти часы, проведённые в междумирье, я много думала, анализировала воспоминания...

Это что такое?! Небывалое дело! Не прошло и часа, как здесь появился портал! Да ещё и странный такой, необычный.

Все предыдущие двери состояли из бледно-жёлтого тумана, блёклого и как будто холодного. Этот же горел, как маяк, зазывая и завлекая.

Странно! Очень странно! Может, мне уготована там какая-то особая жизнь? Вот бы заглянуть одним глазком и проверить, что всё в порядке.

Ну да, мысль была поистине глупой. Если уж ты получаешь новую жизнь, то ни поменять, ни отказаться от неё не можешь.

И я это прекрасно знала. Помню, как после моей первой гибели в образе Доротеи появился портал, и я долго не решалась к нему подойти. И тогда, через какое-то время, портал просто втянул мою душу в себя, как обыкновенный земной пылесос.

Больше я не выделывалась и послушно шла на перерождение, но этот... Этот портал меня почему-то пугал.

Так, ладно, соберись! Как там говорили на Земле: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Ха-ха, знали бы они...

Сделав глубокий вздох в призрачную грудь, я решительно подошла к необычной призрачной двери. Ну что ж, здравствуй, новая жизнь, я иду!

Что-то действительно было не так! Стоило мне попасть в портал, как тот сразу же повёл себя необычно. Во всех предыдущих случаях переход проходил легко и безболезненно. Я мгновенно оказывалась в новорождённом теле, абсолютно забывая о прошлых жизнях и знаниях, но сейчас ничего подобного не было и в помине.

Меня крутило и выворачивало, как в мясорубке, причиняя чудовищную боль. Душу жгло огнём, будто она уже оказалась в том самом аду, в который верят земные люди. Я будто варилась в кипящем масле и ничего не могла поделать с этим. Казалось, вот-вот я достигну какой-то грани и рассыплюсь на мелкие кусочки, исчезнув навсегда, но вдруг всё резко прекратилось.

Темнота! Это первое, что бросилось мне в глаза, когда я пришла в себя от такого резкого и неприятного перехода.

Вокруг была сплошная темнота, и только я находилась в небольшом круге света, что лился из неизвестного источника. Но не это было самым шокирующим. А то, что я всё ещё пребывала в астральной форме. Я не переродилась? Тогда почему...

— Доротея! — прозвучал совсем рядом какой-то знакомый голос, и из тьмы ко мне вышел...

Не может быть? Это шутка?! Я потрясённо уставилась на Эвиана Роса, что ни капельки не изменился со времени нашей последней встречи. Но как? Ведь я же прожила столько жизней и разменяла не одно столетие.

Но, похоже, время над драконом было не властно, и он выглядел всё таким же молодым и красивым. Та же молодая листва вместо глаз, чёрные волосы под стать тьме, окружавшей герцога, высокий лоб, точёный нос и скулы. Всё так же прекрасен, как лунная ночь.

Я усмехнулась собственным мыслям, понимая, что во мне сейчас говорит богемная ловеласка Верочка. Любившая поэзию и красивых мужчин в равной степени. Но красота Эвиана Роса оставила меня на этот раз равнодушной. Это наивная Доротея, ничего кроме таверны не видевшая, верила в рассказы об истинных парах драконов и их большой любви, за что и поплатилась. Я же была и в императорских дворцах, и в мрачных шахтах дроу, и даже на других неизведанных планетах. Так что меня драконьей привлекательностью больше не удивишь.

Кстати, а почему я всё это помню?

— Прости меня, Доротея, — снова обратился ко мне герцог, привлекая внимание к себе. — Я давно хотел попросить у тебя прощение за то, что...

— За то, что убил? — я приподняла бровь и подлетела к самой границе света, поближе к несостоявшемуся супругу. Дальше мне почему-то двигаться не хотелось, да и дракон не спешил ступать на свет.

Глаза Эвиана недовольно блеснули и наполнились жаром. Но теперь он совсем меня не пугал, я лишь с интересом разглядывала «призрака» прошлой жизни, стараясь найти хоть какие-то изменения в нём. И не находила...

— Да! — наконец-то ответил дракон, кивнув будто бы через силу. — За то, что убил, и за все слова, что сказал.

Даже так?! Я приподняла бровь так, как это умела делать только одна Мария Мещерская, признанная красавица, аристократка и фаворитка Александра Третьего. И почему я не верю в искренность Эвиана? Вызвать дух бывшей возлюбленной (ну не мимо же он пробегал, когда я тут оказалась), чтобы попросить прощение за дела минувших дней. Смех да и только!

— Чего ты хочешь, Эвиан? — решила не затягивать, искренне переживая, что там на Плато уже открылся очередной портал перерождения, а я застряла здесь с бывшим.

— Ты изменилась, Доротея, — проигнорировал вопрос дракон, впился в меня пристальным взглядом.

— Возможно, ты меня никогда не знал, — высокомерно заявила я, начиная по-настоящему нервничать. Что-то явно было не так! Меня начало съедать всё то же беспокойство, что посетило рядом с необычным порталом.

Я отлетела от дракона и беспокойно заметалась по кругу, ограниченному светом. Здесь как-то душно, вы не находите?

— Мне жаль, Доротея, — снова заговорил герцог, стараясь привлечь внимание на себя. — Я бы всё отдал, чтобы вновь иметь возможность обнять свою истинную пару. Первая встреча была бы совершенно другой.

Что он несёт? Почему не отвечает на вопросы? И почему я горю? Обернулась к Эвиану и так и застыла.

Знаете, люди не меняются, что уж говорить за избалованных властью и вседозволенностью драконов.

Отдалившись от герцога, я наконец-то смогла рассмотреть то, что скрывалось во тьме за ним.

Это был храм Отца Дракона и, если мне не изменяет память, самая главная его святыня. Зал был один из тех, что скрывали от постороннего глаза, и сейчас он был просто под завязку забит жрецами, которые усиленно бубнили какие-то заклинания. Но не это взбесило меня, а та, кто стояла позади дракона! За спиной Эвиана притаилась та самая бледная крыса, в адюльтере с которой я когда-то поймала несостоявшегося мужа и жениха. Девица выглядела очень странно. Бледная, с очень довольным выражением лица, она была одета в просторную рубаху, а её руки сковывали кандалы, что тянулись к рукам герцога.

Это нехорошо, очень нехорошо! Я затрясла призрачной головой, но жар стал только усиливаться.

— Доротея, Доротея, — снова позвал меня дракон, стараясь сделать голос как можно ласковей, но я не откликнулась и ещё больше заметалась в круге. Нет-нет, он меня отвлекает! Они что-то делают, а его задача — удерживать мое внимание. Ещё и эта блондинка...

— Доротея... Чёрт, это бесполезно! — голос дракона потерял все сладкие и ласковые нотки и приобрёл небывалую жёсткость, более характерную его образу. — Заканчивайте привязку быстрее, пока она не вырвалась.

Привязку? Я снова застыла, на этот раз глядя только на герцога. Его губы скривила циничная улыбка, и он сказал:

— Прости, Доротея, но здесь каждый сам за себя.

Он меня уничтожает! Вдруг озарила ужасная догадка. Ему нужна истинная пара, но точно не я. Поэтому он крадёт часть моей души, где запечатлелась истинность, чтобы передать своей любовнице.

— Что будет со мной? — спросила, всё ещё не веря в то, что происходит.

— Ничего, — пожал плечами Эвиан, явно не чувствуя хоть какого-то раскаяния за свой мерзкий поступок. — Ты и так мертва, что тебе терять?

О, мне есть что терять! Ты даже себе не представляешь, дракон, сколько всего я могу потерять, если у тебя всё получится. Новые жизни и миры. Я даже не заметила, как втянулась в этот бесконечный круговорот, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Страдая и радуясь, познавая что-то новое, наслаждаясь малым... Только там, на Плато, я поняла, как же это прекрасно — жить.

И вот теперь этот самовлюбленный чешуйчатый хочет забрать у меня всё это. Уничтожить само мое бытие? Нет! Ни за что! Я так просто не сдамся!

— Ваша светлость, она сопротивляется! — сказал хриплым голосом один из жрецов за спиной у Эвиана.

Тот тут же метнул на меня сердитый взгляд, но когда заговорил, в голос вернулись ласковые нотки. Как у медсестры, что собирается сделать ребенку болезненный укол, но убеждает, что это будет укус комарика. Подкинула сравнение память Валентины.

— Не сопротивляйся, Доротея, это бесполезно. Кроме того, — герцог развел руками, — я осуществлю твою мечту. Ты станешь моей любимой женой и парой, пусть и не полностью.

Как же плохо ты всё-таки меня знал, Эвиан. Даже будучи Доротеей Маккейн, у меня был очень строптивый характер, что уж говорить сейчас...

Я подплыла к нему поближе, чуть ли не впритык, заглядывая глаза в глаза, и, засунув подальше в душу воспитание Марии Мещеряковой, сказала дракону прямо в лицо:

— А не пошли бы вы, ваша светлость, ...

И, подарив прощальную насмешливую улыбочку, ринулась к грани между светом и тьмой. Да, мне было страшно! Да, темнота пугала до припадка! Но остаться в круге — значит подчиниться и позволить дракону разделать меня, как свиную тушу. Что-то на сковородку, а что-то на помойку.

Ну уж нет! Не будет такого! Я слишком люблю жизнь, чтобы ему поддаваться.

Глава 4

Тьма на ощупь оказалась липкая, как паутина. Она связывала меня и опутывала, стараясь задержать, но я боролась изо всех сил. Несмотря на страх, боль и жар, что ощущала всем своим астральным телом. Упрямство и нестерпимое желание жить руководили мною, помогая преодолевать миллиметр за миллиметром. Казалось, что я никогда не выберусь и увязну здесь навсегда, как жалкая муха, у которой совсем скоро паук высосет жизненные силы.

И мой паук был рядом! Он кричал:

— Доротея, вернись немедленно! Ты делаешь только хуже себе. Подчинись, и всё быстро закончится!

Подчинись?!!!! Спасибо тебе, Эвиан! Именно ты придаешь мне сил в эту минуту, чтобы бороться и оставить тебя ни с чем, мерзкий дракон.

Я с небывалым усердием рванулась из прочных сетей. Раз-другой! Что-то лопнуло справа, потом слева, и под крики боли жрецов, отчаянный вопль Эвиана и горький плач блондинки я наконец-то вырвалась на свободу.

Фугх! Облегчение мгновенно наполнило мое призрачное тело, жар отступил, и пришла благословенная прохлада. Тьма оказалась не более чем завесой заклинаний, отделяющих меня от большого зала, полного приспешников герцога.

Но долго наслаждаться победой я не могла себе позволить. Дракон так просто не отступится и захочет меня снова поймать. А уж это я ему не позволю ни в коем случае.

Нужно улетать! Не давая себе времени подумать, я рванула к ближайшей стене и, пройдя её так же просто, как горячий нож масло, оказалась в другом помещении.

Это было подземелье! Не удивлена. Где же еще творить такие мерзкие ритуалы, как не среди мрачных сводов тайной подземной тюрьмы. Интересно, Отец Дракон одобряет то, что творят его детишечки? Ведь истинные пары — это как бы его идея.

Но не важно, у меня есть цель — выбраться из этой передряги и уж после...

Ох! Что происходит?

Сильный воздушный поток подхватил меня в свои крепкие объятия и потянул вверх. Чертов Эвиан, неужели он нашел, как воздействовать на меня магией?! Это конец?

Но я ошибалась. Сильный поток вынес меня из подземелья прямо в главный зал храма. Ни Эвиана, ни жрецов здесь не было. Лишь тихий треск свечей, гулкая тишина да парочка паломников.

Покружив меня по огромному помещению, как щепку, воздушный поток вдруг остановился, и я плавно начала опускаться вниз.

Прямо на беловолосого парня, что стоял на коленях и о чем-то страстно молился. Слов было не разобрать, но его выражение передавало такие муки и надежду, что стало ясно — это не простой обыватель, заскочивший в храм из чистого любопытства. У этого человека, нет, дракона, случилась беда, и ему больше некуда было идти.

Меня неумолимо потянуло к нему, и я опустилась рядом. Но парень этого не замечал, продолжая шептать свои искренние просьбы. Впрочем, меня не замечали и остальные присутствующие, будто бы не было здесь никакой души, облаченной в призрачное астральное тело.

В голове родилась мысль, что, возможно, выбравшись из магического круга, я потеряла видимость для материального мира. Но на такую неимоверную удачу не стоило полагаться. Ведь даже если и так, уверена, у жрецов и Эвиана еще припрятаны тузы в рукавах. Поэтому нужно уносить ноги как можно скорее.

Как бы не так! Попробовала оторваться от места, куда опустил меня вихрь, но оказалось, я приклеена к парню намертво. Черт! Я старалась и так и этак, но максимум, на что хватило моего невидимого поводка, так это сантиметров на пятьдесят дистанции вокруг неизвестного блондина.

Опять чьи-то магические шутки? Или божественные? Я с подозрением сощурилась и обвела зал, устеленный изображением могучего золотого дракона, но ничего необычного не обнаружила. Даже ни одна свечка не дрогнула.

Картина прям пасторальная, тишь да благодать, только зелёной травки не хватает и кудрявых овечек с колокольчиками, пасущихся на ней.

Но меня не проведёшь! Я слишком долго прожила, чтобы верить в то, что такие совпадения бывают.

— Господин! — пока я размышляла, рядом с моим блондином остановился мужчина в форме слуги. — Началось!

Тихий шёпот подошедшего произвёл эффект ударившей молнии на беловолосого дракона. Ничего не отвечая, он вскочил на ноги и быстро побежал к выходу.

И знаете что? Я как собачка на привязи поплыла за ним. Вот тебе и поворот!

Но в данной ситуации уж лучше так и подальше от Эвиана. Потому что у самого выхода я заметила боковым зрением, как одна из неприметных дверей в зале открылась и оттуда высунулась взъерошенная голова жреца, явно высматривая что-то вокруг.

Догадаетесь с одного раза, кого же он искал? Хммм, даже не знаю, как решить эту сложную задачу.

Но в сторону иронию! Дальше события разворачивались так быстро и так трагически, что я временами забывала и о подлом драконе Эвиане, и даже о собственных бедах.

******

Молодой дракон выбежал из храма и тут же обратился, представ в своей звериной ипостаси. Красивый белый зверь взмылся вверх, несмотря на испуганные крики не ожидавшей такой прыти толпы.

Насколько я помню, драконам было запрещено оборачиваться в публичных местах, так как количество жертв при таких оборотах могло быть немаленьким. Но мы, слава Богу, никого не раздавили. Почему мы, спросите вы?

Да потому, что для нашей странной связи две тысячи метров над землёй оказались не помехой. Так я и болталась рядом с взбудораженным драконом, что летел стрелой в неизвестном направлении. Но были в таком путешествии и свои преимущества. Например, то, что оно длилось чрезвычайно недолго.

Минут двадцать — и дракон опускается у небольшого поместья, расположенного в очень милой зелёной зоне на окраине столицы. Я примерно представляла себе, что же это за район. Здесь жили драконы, если можно так выразиться, средней руки. Не верхушка, но и не бедняки. Хотя по сравнению с людьми бедный дракон стоит на одной ступени с каким-нибудь человеческим князем.

Быстро обратившись, молодой человек побежал к дому. Дверь открылась ещё, когда дракон садился на специальную лужайку перед домом, и пожилая женщина, на полном лице которой виднелись следы слёз, молча посторонилась, пропуская парня.

Быстро обратившись, молодой человек побежал к дому. Дверь открылась ещё, когда дракон садился на специальную лужайку перед домом, и пожилая женщина, на полном лице которой виднелись следы слёз, молча посторонилась, пропуская парня.

Тот так же, не здороваясь, пролетел мимо женщины и сразу же ринулся к лестнице на второй этаж. Причину такой спешки я поняла ещё в коридоре. Суета слуг с водой и каким-то тряпьём, стоны из-за одной из дверей и, конечно же, запах... Запах лекарств, страданий и смерти.

Поэтому я ничуть не удивилась, когда парень распахнул двери в ту комнату, откуда слышался шум, и я увидела спальню, временно превращенную в родзал.