Ловушка для бухгалтерши

Дверь в комнату Кирилла была плотно закрыта, и Даша прошла мимо, хотя любопытство так и подмывало заглянуть. Воображение рисовало, как в случае вторжения, из-под его кровати выскакивает домовой или, что более вероятно, человек с ружьём, и бросается защищать хозяйскую спальню от незваных гостей.

А вот за дверью, на которую она мысленно повесила табличку «Склад неопределённости», обнаружилась настоящая сокровищница — библиотека. Полки от пола до потолка, плотно заставленные книгами. Даша с недоверием провела пальцем по корешкам: классика — Толстой, Достоевский, Булгаков. Рядом — современная фантастика, приключения и даже несколько томов иронического детектива модной писательницы.

Образ Абрамова, способного одной левой вышибить дверь, решительно не вязался с человеком, зачитывающимся Хемингуэем, Булгаковым или Драйзером. Это открытие смутило и даже слегка напугало Дашу: начитанный противник всегда опаснее тупого головореза.

Приметив пару увесистых томов с космическими кораблями на обложке, Даша решила совместить приятное с полезным: наскоро перекусить и затеряться в вымышленной вселенной.

Без телефона она чувствовала себя не просто отрезанной от мира, а будто провалившейся во вневременную скважину. Оставалось только гадать, что творилось за стенами этого убежища.

«Наверное, проверяет переписку и звонки с Елизаром», — решила она.

От этой мысли стало неприятно. Даша поморщилась, отгоняя её, но та, как назойливая муха, тут же вернулась с новой тревогой на хвосте: «Мама со своим неуёмным любопытством будет звонить, выспрашивать про Кирилла. Надо с ним вечером поговорить, чтобы вернул телефон или дал позвонить, успокоить её».

Понимая, что сейчас изведёт себя разными предположениями, утонув в этом, как в болоте, Даша мысленно оттолкнула от себя всё непрошенное, переключившись на книгу.

Здесь, на страницах, можно было нырнуть в приключения героев и вытеснить навязчивые картинки вчерашнего дня из головы, заменив их на вымышленные миры книг. Читать было, определённо, лучше, чем слоняться по дому, натыкаясь на охранников, появляющихся, как джинны из бутылки.

Слева от кабинета Абрамова Даша обнаружила небольшое пространство с креслом-мешком, столиком и бра, явно созданное для побега от реальности с книгой наперевес.

История про космических наёмников оказалась на удивление увлекательной. Острый юмор, лихие повороты сюжета — Даша полностью потеряла счёт времени. Очнулась она только тогда, когда глухую тишину дома нарушили звуки извне: сперва отдалённый рокот автомобиля, потом — уверенная поступь шагов по коридору.

Девушка оторвалась от книги и замерла. За окном, в которое она не смотрела уже несколько часов, давно стемнело. В чёрном стекле отражались тёплый ореол бра и её собственный силуэт в кресле-мешке.

В двери возникла массивная фигура, заполнившая собой всё пространство. Абрамов. Казалось, даже воздух в маленькой комнатке сгустился.

Мурашки побежали по спине. Захотелось немедленно уменьшиться, стать незаметной, а ещё лучше — вообще раствориться в узорной обивке кресла. Щёки вспыхнули от волнения, которое ей не удавалось контролировать. Ладони вспотели. Даша мысленно отругала себя за дурацкую реакцию.

— Вот ты где, — пробасил Кирилл.

Он вошёл, щёлкнул выключателем, и яркий свет люстры разогнал интимный полумрак уютного места. Абрамов остановился напротив Даши, накрыв её своей тенью, смотря на неё как энтомолог на редкое насекомое, попавшее в окуляр его лупы.

— Прости, не успел показать тебе дом как следует, — проговорил он наконец, без тени упрёка или раздражения в голосе. — Но вижу, ты и сама неплохо освоилась. — Кирилл кивнул на книгу в её руках, усмехнувшись. — Перерыв на обед делала хоть?

— Ой! — вырвалось у Даши. Она действительно забыла и про обед, и про ужин. В том числе и для него.

— Вещи тебе привёз, — тем временем продолжил Абрамов, не сводя с неё пронизывающего взгляда. Будто сто лет не видел. — Примерь. Что не подойдёт — завтра увезу обратно.

Хозяин дома спрятал руки в карманы брюк, сдвинув полы пиджака и представ перед ней во всей своей солидной мужской красе. Даша ещё раз отметила: костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая ширину плеч и скрывая, но не маскируя, мощь фигуры.

— Весь дом осмотрела? — качнул головой Кирилл в сторону коридора.

— Да так… пробежалась поверхностно, — пожала плечами Даша, переводя глаза на книгу. Смотреть в чёрные угольки его глаз долго она не могла. Тёмные омуты словно затягивали, зазывали её к себе, пробуждая внутри одновременно тревогу и любопытство. С ужасом Даша поняла: это уже не страх — романтическое притяжение. Чтобы не выдать себя, она добавила: — Изучила обстановку на случай срочной эвакуации. А то крикнешь: «Беги!» — я рвану, а там тупик. И всё, хана нам обоим. Не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал.

Кирилл коротко хохотнул, и его глаза сверкнули знакомой озорной искоркой.

— Фантазёрка, — произнёс он и улыбнулся. И улыбка эта неожиданно преобразила суровое лицо, сделав его человечным. — Расслабься. Со мной тебе никуда бежать не придётся.

— Ясно, — не стала спорить Даша, не особо веря его словам, но готовая сделать вид.

— Но если уж очень хочешь подвигаться — на цокольном этаже есть спортзал. Правда, там в основном моё железо.

«М-да, — мысленно протянула Даша, невольно бросив взгляд на его руки и грудь, обтянутую тканью дорогой рубашки. — Железный человек в прямом и переносном смысле».

Сердце предательски ёкнуло.

— Покажу после ужина, — пообещал Кирилл, поворачиваясь к выходу.

Даша поднялась следом, на ходу пытаясь дочитать последний абзац, когда хозяин дома резко остановился, и она чуть не влетела ему в спину. Книга выпала из рук и с громким шлепком приземлилась на пол между ними.

— Что? — отпрянула Даша, уставившись на его широкие плечи.

Кирилл развернулся. Быстро, точно. Ловко подхватив её подбородок большим пальцем, он аккуратно, но настойчиво повернул её лицо к свету лампы.

— Что это? — спросил он, хмурясь, кивнув на свежую ссадину на её подбородке.

— Да так… об стул ударилась, — проговорила Даша, поморщившись. Ссадина не болела, но синяк, видимо, проступил, и Абрамов тут же его засёк.

Даша попыталась отвести от себя его руку. Хотелось убрать это обжигающее прикосновение со своего лица. Мужские пальцы не сжимали сильно, но их тепло, шероховатость кожи и сама властность жеста приводили её в трепет. Пока Даша боролась со смесью паники и телесного возбуждения, Абрамов перехватил инициативу — окольцевал рукой её запястье, полностью поглотив его. От этого неожиданного захвата по телу Даши прокатилась короткая волна, похожая на слабый удар током.

Бровь Абрамова выразительно взлетела вверх. Он склонил голову чуть вбок, всем видом требуя внятных объяснений. Даша вздохнула, поняв, что просто так не отделается.

— Я хотела поправить штору, залезла на стул. Я думала, в доме, кроме меня, никого нет и испугалась, когда возник Белый. Оступилась и... — Даша качнула головой, показав, как ударилась.

Кирилл молчал, переваривая информацию. Чёрные глаза жгли её, словно два раскалённых угля. Жевательные мышцы на скулах ходили взад-вперёд.

— Да ладно, всё в порядке, — легонько, почти невесомо дотронулась она до его бицепса свободной рукой, пытаясь успокоить. Абрамов отмер, и его взгляд медленно переместился на то место, куда легли её пальцы. Даша жестом показала, что пора идти дальше. Но Кирилл стоял как вкопанный. — Я зачиталась. Ужин не приготовила. Ты, наверное, голоден?

Этот аргумент тоже не произвёл на него впечатления. Хозяин дома продолжал стоять, излучая молчаливое неодобрение. Только губы его странно подёргивались, будто он сдерживал какую-то реплику.

— Кирилл! — позвала Даша, отчаявшись, и помахала рукой прямо перед его носом. — Земля вызывает! Приём!

— Что ты делала? — медленно переспросил он после долгой паузы, полностью разворачиваясь к ней и окончательно перегораживая узкий проход.

Пока он совершал это действие, пылающей от очередного контакта с ним Даше удалось выдернуть ладонь из его хватки. Она присела, чтобы взять книгу. Но не рассчитала расстояние и, поднимаясь, уткнулась макушкой в область его паха, скрытого дорогой тканью брюк.

Кирилл вздрогнул, тихо, но выразительно ойкнул и отступил на шаг. Чёрные глаза на миг округлились, как блюдца, от искреннего изумления. Щёки Даши покрылись пылающим малиновым румянцем, а рот сам собой искривился в виноватой улыбке.

Кирилл качнул головой, коротко откашлявшись.

— Это был… рискованный манёвр, — спокойно, но с лёгкой хрипотцой в голосе проговорил он. В его глазах искрилась откровенная усмешка.

— Прости! Не хотела… — Даша закусила губу, чувствуя, как горит лицо, до самых мочек. Хоть бы он уже наконец развернулся и пошёл дальше, прекратив это неловкое стояние.

— На будущее — хозяйством в доме занимается Руфина Константиновна, — назидательно произнёс Кирилл.

Затем развернулся и пошёл. Дойдя до двери своей комнаты, Абрамов скрылся за ней без лишних слов. Даша же, словно выпущенная из ловушки, почти бегом бросилась на кухню. Занять руки, занять голову, занять себя хоть чем-нибудь!

Она лихорадочно соображала, что приготовить, перебирая варианты сытного, но быстрого ужина, стараясь всеми силами вытеснить воспоминание о том, как боднула Абрамова ниже пояса.

«Боже, какой позор!»

Уже стоя у плиты, Даша схватилась за голову и закачала ею, удивляясь собственной неуклюжести.

Глава 14

Даша рассчитывала, что Кирилл придёт только, когда всё будет готово и расставлено на столе. Однако, сменив костюм на домашнюю футболку и спортивные штаны, хозяин дома заявился на кухню практически сразу и, что было совсем уж не в правилах серьёзных мужчин, предложил помощь.

Они толкались на одном месте, мешая друг другу. Пару раз Даша наступила Кириллу на ногу. Один раз чуть не прижгла его бицепс раскалённой сковородой, на которой жарила блин. Кирилл знал где что находится, но явно не привык делить кухню с кем-то — в очередной раз столкнувшись, Абрамов отдавил Даше пальцы ног, и она взмолилась:

— Кирилл, пожалуйста, присядь. Сейчас всё уже будет готово.

Нехотя усевшись, он уставился в чёрный квадрат окна, постукивая по столешнице внушительными пальцами.

Превозмогая боль в ладонях, Даша быстро справилась с готовкой и накрыла стол.

«Надо было попросить его купить обезболивающее, — с досадой подумала она. — Сильно же я вчера перенервничала, пальцы разжать не могу».

Даша почему-то решила, что порцией макарон по-флотски с сыром Абрамов не наестся, поэтому напекла ещё и блинов. И не ошиблась.

Кирилл опустошил тарелку, съев всё до последней макарошки. Следом исчезли и наскоро испечённые блины. Хозяин дома облизал подушечки пальцев с неприкрытым удовольствием, будто ничего вкуснее в жизни не едал, чем напомнил ей милого кота: осталось лишь зажмурить глаза и утробно заурчать.

— Спасибо за ужин, — произнёс он, откинувшись на спинку того самого стула, о который Даша ударилась утром.

— На здоровье, — отозвалась она.

Вопрос о поимке Елизара так и вертелся на языке, готовый вырваться наружу. Только Кирилл, вместо разговоров о делах, поднялся и стал с невозмутимым видом складывать грязную посуду в посудомоечную машину. Делал он это так, будто проводил важный ритуал. Видеть, как эта ходячая реклама патриархата возится с обычными хозяйственно-бытовыми делами, было странно. Даша следила за его уверенными движениями, не зная, как вклинить в эту идиллию мучивший её вопрос.

— Хочешь что-то спросить? — наконец поинтересовался Абрамов, не оборачиваясь, точно под волосами на его затылке пряталось всевидящее око.

Она опешила. И как ему удаётся? Вроде полностью поглощён своей миссией, а заметил, как она пялится на него.

— Есть какие-нибудь новости? — спросила она.

— Да, — отозвался он, заглядывая в холодильник, проверяя запас продуктов. — И хорошие, и плохие. Пойдём.

Он протянул ей руку. Даша несмело ухватилась за его медвежью ладонь и позволила себя повести. Кирилл толкнул дверь в свою комнату и завёл её внутрь. Она даже не успела что-то возразить, смутившись от вторжения в его логово.

Пока Кирилл шёл к столу, выдвигал ящик и что-то оттуда доставал, взгляд Даши скользил по обстановке. Никакой экзотики. Условия проживания почти спартанские: грубо сбитый шкаф, простой стол, стул, кровать.

Последняя, впрочем, поражала размерами — спальное место напоминало посадочную площадку для небольшого вертолёта. И всё до неприличия чистое и аккуратное. В дальней стене девушка заметила дверь — предположительно, в душевую, расположенную зеркально её собственной.

— Держи, — протянул ей телефон Абрамов. — Я перекинул себе контакты всех кредиторов. Мелких сошек уже отработал. Отвалились сразу. Но есть и солидные люди. С ними сложнее.

Он говорил ровно, без эмоций, но от слов «солидные люди» и «сложнее» по коже Даши поползла холодная и скользкая змея страха. «Солидные» в его устах звучало как приговор, как непроглядная тьма. Радость от возвращения телефона тут же померкла.

— Они уже что-то предъявили? — выдохнула Даша, с трудом сжимая в потных ладонях холодный корпус смартфона.

Кирилл пристально посмотрел ей в глаза, разомкнул губы, собираясь что-то сказать, но Даша опередила. Слова прозвучали резко, почти отчаянно:

— Со мной «меньше знаешь — крепче спишь» не прокатит. Я не люблю неизвестность. Она хуже плохой вести. Хочу знать, чего ожидать. И от кого. Хотя бы иметь понимание, что будет дальше.

Абрамов хмыкнул, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на одобрение, но Даше было не до этого. Она лихорадочно перебирала сценарии спасения, пытаясь просчитать каждый ход на несколько шагов вперёд. Может, удастся убедить кредиторов, что она сама жертва обмана, не ведающая о схемах Тюнникова? Или найти компромат на Елизара и предложить его в качестве выкупа за свою свободу?

Юридической помощи ждать было неоткуда — среди её знакомых не было никого, кто мог бы дать дельный совет. Даша осознавала: она всего лишь пешка, и никто не станет возиться с ней так, как Абрамов.

— Любишь соломку подстелить, — констатировал Кирилл, и его глаза пробежались по её фигуре, оценивающе, но без намёка на похабность. — Это хорошая черта. Мне нравится такой подход. Уважаемые люди дали на решение вопроса неделю.

Неделя. Слово повисло в воздухе, тяжёлое и звонкое, как удар колокола. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов.

С одной стороны, это казалось вечностью, даром, глотком воздуха.

«Отсрочка — это хорошо», — пронеслась в голове первая обманчиво успокаивающая мысль. Но вслед за ней пришла вторая, цепенящая: «Но что можно сделать за неделю? Даже если Кирилл поймает Елизара, где гарантия, что деньги вернутся? Что они вообще ещё есть?»

В висках застучало, мир сузился сперва до размеров комнаты, в которой они находились, затем до лица человека напротив, от которого теперь зависела её жизнь.

И тут Дашу осенила новая, ещё более жуткая догадка. Она подняла на Кирилла широко раскрытые глаза, в которых читался почти животный ужас, но уже не за себя.

— Кирилл, скажи… — Её голос сорвался, и она сглотнула ком в горле. — Не получится ли так, что, вступившись за меня, ты примешь на себя ответственность за долги Тюнникова?

Вопрос повис в воздухе, и тут же, будто она разворошила осиное гнездо, в голове взметнулся рой мыслей с жалом пострашнее. Картины, одна ужаснее другой, проносились перед внутренним взором Даши: гонящиеся за ним устрашающего вида люди, стрельба, блеск ножей... Беспощадная жестокость этого мира, в который она угодила по воле Тюнникова.

Что будет с Кириллом? Этих «солидных людей», похоже, было слишком много и ресурсов у них было куда больше. Даша не знала наверняка, но предполагала: расстановка сил явно не в пользу Абрамова.

«Что будет со мной, если из-за меня… Он ведь не бессмертный — вчера его могли убить. Нет, даже думать об этом нельзя!»

Вопросы сыпались на Дашу, не давая передышки. Чувства вины, страха и щемящей благодарности, от которой делалось ещё больнее, смешивались друг с другом, порождая эмоционального монстра Франкенштейна.

Желваки Абрамова напряглись, скулы заострились, будто выточенные из камня. Чернота глаз сгустилась ещё больше, став непроницаемой.

— Нет, не получится, — ответил он на вопрос. — И тебе не нужно забивать этим голову. — Он придвинулся ближе, сделав это так быстро, что Даша не успела отпрянуть. Положив ладони ей на плечи, Абрамов несильно, но уверенно сжал их, пытаясь унять дрожь, которую она ощутила в теле лишь сейчас.

В глазах девушки плескалось отчаяние.

«Только благодаря ему я прожила ещё один день, — думала она. — Проснулась сегодня утром. А что ждёт его завтра? Вернётся ли он вечером? Что мне делать, если он не вернётся? Как я буду жить, зная, что он погиб из-за меня?»

Лицо Кирилла вдруг вытянулось от искреннего изумления.

— Дашка, ты за меня, что ли, волнуешься? — попытался выдавить из себя смешок Абрамов, но тот прозвучал глухо. Глаза Кирилла смотрели испытующе, с неподдельным интересом. Густые брови взметнулись вверх, сглаживая суровость черт.

Обычный вопрос стал последней каплей в хранилище её тревог, и Дашу прорвало. Всё, что она так отчаянно пыталась запереть внутри себя в последние сутки, не давая пробиться ни единому ростку: страх, скручивающий желудок, неловкость, вызванная собственной зависимостью, абсолютное непонимание правил криминального мира и эта удушающая благодарность к незнакомцу, ставшему её единственным спасением, — всё это хлынуло наружу беззвучным плачем, сбивающим дыхание.

— Конечно! — сдавленно прошептала она. — Я ведь тебе никто. Посторонний человек. Ты сам пострадал от Тюнникова, а теперь нянчишься со мной. Влез в эти проблемы… Тебя могли подстрелить… Ты мог бы оставить меня тому мужику на растерзание и уйти… — Голос предательски дрогнул. Признаться вслух, что она не сможет жить с осознанием, что из-за неё кто-то пострадал, было выше её сил.

— Эй! — рявкнул Абрамов, сдвинув брови на переносице и заметно посуровев. — Ты что несёшь!

Резким, но аккуратным движением Кирилл притянул её к себе.

Даша уткнулась лицом в его мощную тёплую грудь и всхлипнула. Его большая рука легла на её затылок и принялась гладить волосы — ощутимо, но ласково.

— Какая же ты дура, — прошептал он ей на ухо. — Какой нормальный мужик оставит женщину такому ублюдку, а?

Даша снова всхлипнула, зарывшись носом в его футболку.

— Да любой… — пробормотала она, вдыхая кедрово-сандаловый запах. — Чужие проблемы — они на то и чужие. Ни один здравомыслящий человек не станет их на себя вешать.

— Значит, я тоже дурак, — парировал он, и его грудь под её щекой завибрировала от глухого смешка. — Раз разбираюсь с проблемами женщины, которая мне понравилась.

Даша замерла. Признание отдалось гулким эхом у неё в голове. А когда смысл сказанного дошёл до её сознания, она завозилась в его объятиях, пытаясь вырваться из тёплой, приятной, но всё же ловушки его рук.

— Тише, — Абрамов прижал её ещё сильнее, легко подавив барахтанье. — Чего засуетилась? Сразу не поняла, что ли, что понравилась мне?

Эти слова добили её окончательно. Ноги онемели и приросли к полу. Слёзы мгновенно высохли, сменившись полной, оглушительной прострацией.

— Нет… — выдохнула она. В последнее время ей было не до сердечных дел. Абрамов заставлял её трепетать от страха. Откуда ей было знать, что она ему приглянулась!

— Куда твои глаза смотрели? — Кирилл коснулся губами её виска и шумно, с наслаждением вдохнул запах её волос.

— Так твоё вчерашнее предложение справиться с бессонницей сексом было продиктовано симпатией?

— А чем же ещё? — спросил он, а через секунду схватил её за плечи и отстранил, чтобы заглянуть в лицо. Чёрные глаза прищурились, изучая. — А ты что себе надумала?!

Но пунцовое лицо, покусанные губы и бегающий взгляд говорили сами за себя.

— Совсем меня за отморозка принимаешь?! Говорил же, что не трону тебя. Другой у меня к тебе интерес.

Со вздохом, в котором смешались раздражение и нежность, он снова притянул её к груди, положив ладонь ей на шею.

— Хотел подождать немного, чтобы ты привыкла ко мне. Видел, что боишься. Но не думал, что поставишь меня в один ряд с теми уродами… — возмущённо прошептал он. — Я просто хотел ситуацию с Елизаром разрулить. А потом обозначил бы, что ты моя женщина. Всё с тобой не по плану… — Кирилл вздохнул, обдав её макушку жаром.

— Чем я тебе могла понравиться? — пискнула Даша из-под его подбородка. — Ходячая проблема! Ты же меня всего несколько часов знал.

— Мне хватило. Быстро понял, что ты из себя представляешь. Сама меня своим мужчиной предкам представила. Так что теперь не отвертишься. — Он сделал паузу, как будто что-то взвешивал в голове. — Касательно Елизара и прочих… Тебе не нужно беспокоиться, поняла? — Кирилл снова оторвал её от себя на расстояние вытянутых рук и слегка встряхнул, будто проверяя, на месте ли её рассудок. — Даша, тебе всё понятно?

Тело предавало её, отвечая на его прикосновения жарким, пульсирующим огнём и пронизывающими до дрожи разрядами, будто по коже пробегали электрические всполохи. Перепуганный мозг сигнализировал, что всё это обман.

«Я реагирую на него, как заложник, цепляющийся за мысль о выживании. Не могу же я симпатизировать источнику опасности? Но Абрамов не делает мне больно. Он не опасен, это он уже доказал. Значит ли это, что… всё по-настоящему?»

— Даша?.. — тихо позвал Кирилл, не отпуская её плеч.

— М? — выдохнула она, открыв глаза. Взгляд тут же упёрся в сосредоточенное лицо Абрамова.

В голове творился полный кавардак. Мало ей проблем с криминальными авторитетами и пропавшим шефом, так теперь ещё это признание, бухнувшее её словно обухом по голове.

— Ты меня услышала?

Она молча кивнула.

— Тогда пошли зал покажу.

Резкая смена темы заставила Дашу опешить. Девушка сглотнула ком в горле и заморгала, пытаясь перезагрузиться. Она ждала чего угодно: давления, поцелуя, того, что он потащит её на кровать-вертолётную-площадку… Но Кирилл лишь аккуратно отпустил её, придерживая, на случай если ноги подкосятся, развернулся и вышел из комнаты, направившись вглубь дома.