Заказ на любовь

Невероятно! Значит Рэндалл владеет магией на таком уровне, что запросто может коснуться ею человека, при этом не прибегая к прямому физическому контакту?

Большинство чар формируется непосредственно от самого объекта, на которое должно быть применено колдовство. То есть, моя любовная магия работает только на людей, так как у животных нет осознания этого чувства. Будь я на уровень сильнее, то мне не требовалось бы постоянно прибегать к помощи богини, чтобы найти людям вторую половинку. По идее через прикосновения человеческий маг может ощущать жизненную нить, которая уникальна и индивидуальна у каждого. В переплёт этой нити с момента зачатия заложена вся судьба, весь жизненный путь со всеми взлетами и падениями.

И вот эта нить является сплетением крохотных, тонких волокон людей, заранее связанных с этим человеком. Эти волокна принадлежат семье от рождения, семье, которую создаешь себе сам, ближайшим друзьям, врагам… Их множество, ровно столько, скольких людей ты встретишь за свою жизнь, и все они имеют разные цвета, формируя для каждого свой неповторимый оттенок. Нить сердца всегда имеет пробелы, и лишь с тем, кто может заполнить их, создаётся связь. Словно два магнита эти нити будут тянуться друг к другу, пока не сплетутся в одно крепкое волокно. Богам известно заранее, чьи пробелы заполняются друг другом, а для магов это будто игра в мозаику: вроде и детальки подходят, но картинка не складывается. Более сильный маг любви способен увидеть эту нить и найти "своё" волокно среди прочих. А те, кто пользуются подсказками богов, вынуждены находится под их контролем: иди сюда, подойди сюда, поезжай туда, скажи это, скажи то…

Амия – кукловод, а я её марионетка, которая послушно выполняет все её капризы. Впрочем, жаловаться не приходится, ведь мне досталась странная, но отнюдь не жестокая богиня. И пусть порой её действия очень трудно понять и предугадать, я не против быть посредником между миром людей и миром Поднебесной. Гораздо хуже приходится тем, что подчиняется Богу Хаоса и раздора – Ниаллу, он же Великий Змей искуситель, который однажды пытался совратить и подчинить невинную Амию, дав ей запретные плоды дикой вишни. Или же Богине Войны и смерти – Вериде, которую держат в закрытом металлическом гробу, запечатанном тринадцатью цепями…

В первом случае люди обладают очень горячим темпераментом и, зачастую не могут взаимодействовать с другими людьми. Им достаточно сказать слово, чтобы поселить в другом человеке зерно сомнения, и достаточно лишь одной фразы, чтобы навсегда разрушить чью-то жизнь. Ниалл иногда и сам спускается в мир людей, в целях затеять очередную игру. Порой он подчиняет не только своих посредников, но и людей, находящихся на перепутье мыслей. Считается, что его сила – огонь, так как после отказа Амии, он собственнолично в порыве гнева спалил вишневый сад, в котором держал богиню, пытаясь добиться её любви. Увы, неправильным способом… К счастью или нет, но этого безумного бога больше заботит моя покровительница, нежели люди, поэтому со временем контроль над ситуацией пропадает, и люди выходят из-под подчинения. Однако кто-то способен сопротивляться, а кто-то будто жаждет оказаться под влиянием Ниалла, дабы хоть как-то оправдать свои поступки.

С Веридой всё намного проще, но одновременно и сложнее, потому что богиня сама поспособствовала тому, чтобы темное искусство не распространялось по миру. Маги, владеющие тьмой, и черные колдуны – абсолютно разные. В первом случае они подчиняются Богу Ночи и Звездного неба – Кирану. Пользуются тенями, когда солнце закатывается за горизонт, скрываются в тени. В пределах нашей страны мне не доводилось слышать о наличии таких магов, а вот на северном континенте, где полгода царит Полярная ночь, отметилось два сильных чародея, один из которых, кстати, ученый-астроном, а второй является главой гильдии ассасинов. Есть маги, черпающие свою силу благодаря дополнительным ресурсам: пламени свечи, тени от дома, зеленому ростку и так далее. Так вот, маги тьмы – это не зло в чистом виде, а люди, пользующиеся благами ночного времени.

А вот черные колдуны и ведьмы, которых в свое время назвали амиронами, что с древнего языка посланники смерти – это уже опасные люди, которых, к счастью, истребили несколько десятков лет назад. Говорят, они были детьми Вериды и Ниалла, которые согрешили в своих человеческих телах, так и не узнав друг друга. И этот случайный союз между Богами породил настоящее семя зла. Они без труда воздействовали на человека, прибегая к различным видам гипноза, пользовались запрещенными ритуалами, поднимали мертвых, насылали проклятья на целые рода и, казалось, могли переиграть самих богов. Если Ниалл, путая людей, лишь забавлялся, то амироны действовали лишь ради одной цели – покорить или уничтожить. Только Вериде было под силу воздействовать на этих опасных созданий, пока они живы, а затем удерживать их в своем мире, после смерти. Говорят, что призраки, иногда появляющиеся перед взором простых людей, это неупокоенные души черных магов. Они являются перед человеком, чтобы забрать его с собой в мир Вериды, тем самым обменяв свою душу на чужую. К счастью, за несколько сотен лет маги не фиксировали гостей извне, что означало лишь одно – богиня прекрасно контролирует ситуацию и никому не позволяет покинуть Загробной мир.

Пошевелив ступней, убедилась окончательно, что такому человеку, как Рэндалл дорогу лучше не переходить. Кто знает, на что он еще способен. И, тем не менее, это не отменяло того факта, что им стоило восхищаться.

Я подняла голову, чтобы поблагодарить, но увидела лишь стремительно удаляющуюся спину.

– Спасибо! – крикнула вдогонку, но мужчина не обернулся. Даже, кажется, шаг ускорил, лишь бы не оборачиваться.

Пожав плечами, одернула юбку и поспешила в противоположном направлении, мысленно молясь о том, чтобы не наткнуться еще на кого-нибудь. Но, судя по всему, богиня решила до вечера отдохнуть. Потому что, едва выйдя из оранжереи, наткнулась на сестер Тэссел. Ничего не оставалось делать, как изобразить изящный реверанс и не слишком зацикливаться на том, как округлились глаза девушек при виде туфель в моих руках.

– Добрый вечер, Ваше Высочество Мэрайя, Ваше Высочество Анита. Надеюсь, вы освоились во дворце?

Губы старшей Тэссел тронула мягкая улыбка, немного разбавив её холодную отстраненность и напомнив, что принцесса все-таки человек, а не мраморная статуя. Безусловна красивая, можно даже сказать, неземная, но какая-то пугающая. Анита выглядела куда более живой, и теплая атмосфера вокруг неё располагала к себе.

– Благодарю, леди Рэгл, всё просто чудесно. Все очень любезны, – Мэрайя аккуратно поправила золотой завиток, выбившийся из прически, а я едва удержалась от того, чтобы не хмыкнуть. Ну еще бы! Попробовал бы кто проявить неуважение к королевским гостям.

– В таком случае, я рада. Во время отбора вам нужно хорошо отдыхать, а это трудно сделать, если атмосфера не располагает. Если есть что-то, чего нет в нашем королевстве, но есть у вас, только скажите. Ваш комфорт стоит превыше всего, все должны находиться в условиях, в которых им наиболее комфортно, – серьезно произнесла я, думая, надеть туфли сейчас или же уже бесполезно.

Принцессы переглянулись и, казалось, как-то смутились. Старшая откашлялась, а младшая, чуть замешкавшись, на цыпочках подошла ко мне и прошептала на ухо:

– Не могли бы вы попросить, чтобы нам принесли две мыши или крыс. Только непременно живых.

– Зачем? – опешила я, едва заметно содрогнувшись, ибо грызунов терпеть не могла.

Анита смутилась еще больше и, воровато оглядевшись по сторонам, приподняла широкий рукав своего платья, обнажив запястье с серебристо-черным браслетом в виде змеи. Всё бы ничего, если бы плоская голова змеи лениво не поднялась и не уставилась на меня немигающими желтыми глазами. А затем еще и раздвоенным языком потрепала, дабы окончательно доказать, что она не просто аксессуар, а вполне себе живая рептилия. Я замерла, пока мозг судорожно соображал, как будет лучше поступить: завизжать или же просто рухнуть в обморок?

– С вами всё в порядке? – принцесса взволнованно захлопала глазами. – Вы так побледнели…

– Д-да, – сглотнув, с трудом оторвала взгляд от змеиной морды и во все глаза уставилась на старшую Тэссел. – У вас тоже есть эта тва… хм, зверушка?

Из-под высокого ворота девушки показалась белая змейка с алыми, как два рубина глазами. Судя по всему, эта живность занимала место колье.

– Боже… – в ужасе прошептала я, размышляя, что идея с обмороком не такой уж и плохой вариант. Для меня хуже грызунов были лишь змеи. – Они хотя бы не ядовитые? – наверно глупый вопрос, ибо никто в здравом уме не станет носить живой сосуд с ядом на своем теле. Увы, но иностранки смогли меня неприятно удивить.

– Не бойтесь, для человека этот яд не смертелен. Временный паралич и через три дня всё пройдёт, – от её оптимистичной беспечности мне стало не по себе.

О вкусах, как говорится, не спорят, но я просто на интуитивном уровне не могла переносить змей и всё, что с ними связано. Так же как и Амия, которая не смогла принять любовь Змея Искусителя.

Мысленно досчитав до десяти, не без труда взяла себя в руки, успокаиваясь. В конце концов, не мне их кормить, а пальцы в клыкастую пасть совать не собираюсь.

– Не буду сомневаться в ваших словах, но думаю, вы понимаете, что многие люди, мягко говоря, недолюбливают таких экзотических питомцев. Не стоит поднимать шум.

Принцесса Мэрайя изобразила легкий благодарный поклон.

– Разумеется, мы всё понимаем, потому сперва и не хотели говорить. Но посылать дуэнью за мышами было бы слишком подозрительно, слуги могут начать болтать, – девушка едва заметно поморщилась, но тут же вернула на лицо маску дружелюбного равнодушия. – А везти их из Ломбера – слишком напряжено, негигиенично и шумно. Туманные анды – очень редкий, вымирающий вид змей, который можно найти на территории нашего королевства. Если за несколько дней перед рождением носить яйцо анды поближе к телу, то они привязываются к человеку.

– У всех членов королевской семьи Тэссел есть своя анда, – добавила младшая принцесса, с нежностью погладив подушечками пальцев плоскую морду своей темной змейки.

– Леди Рэгл, не могли бы вы сохранить в секрете всё то, что вы видели? – улыбнулась Мэрайя, и её светлые брови приняли форму домика. – Не хочется никому доставать проблем, но мы не можем морить голодом наших любимцев.

Я медленно кивнула, не до конца понимая, что именно мне не нравится в её словах.

– Конечно, обещаю. Я пришлю к вам своего человека.

Надеюсь, что у Грейс неплохие отношения с крысоловом и она не боится мышей, – добавила про себя, мило улыбнувшись.

Отпустив несколько дежурных фраз о том, что было приятно поговорить и, заранее пожелав хорошего праздника, мы распрощались. Сестры, хихикая и о чем-то перешептываясь, удалились. А я вот задержалась. Прислонившись к стене и, скрестив на груди руки, прищурилась. Мысли лихорадочно крутились в голове, и я пыталась понять, какие проблемы могут принести наши иностранки. К тому же, не похоже, что сестры плохо ладят между собой, как показалось вначале. Туманные анды… Даже не слышала о таких. Пожалуй, мне все-таки придется поговорить с господином магом.

Естественно, лорда Алиота я не нашла. Опять.

С тоской глянула на башню колдуна и, в конце концов, решила, что могу поймать его и после бала. К тому же, время нещадно поджимало, а мне, как куратору отбора и свахе, нельзя было опоздать.

Услужливый официант в парике и костюме прошлого века протянул мне бокал шампанского, от которого не стала отказываться, ответив ему любезной улыбкой.

Прежде на приемах я видела лишь выдержанный официоз, людей, проявляющих пассивную агрессию своими завуалированными оскорблениями. И вообще многие выглядели так, будто пришли не на званый ужин, а на собственные похороны. Здесь же, в королевском дворце, всё было иначе: все ярко-одетые, красивые, в загадочных масках, разной степени скрытности. В воздухе витала атмосфера праздника, отовсюду слышался радостный смех, кто-то уже танцевал под приятную музыку оркестра, а к выступлению готовились приглашенные артисты.

Женщины, прикрывшись пышными веерами, с любопытством разглядывали костюмы, обсуждая, перешептываясь. Мужчины, собравшись в небольшие группы, разглядывали девушек с неменьшим интересом, явно гадая, кто же скрывается под маской. Мне редко приходилось бывать на балах, но на те праздники, на которые все-таки удалось попасть в более юном возрасте, не шли ни в какое сравнение с этим великолепием. Всё вокруг, начиная от живых цветов на арках и заканчивая закусками на круглых столах, буквально сияло в глазах. Или же дело было в свечах, отражающихся в огромной хрустальной люстре? Радужные переливы камней гуляли по помещению, добавляя еще больше красок. Поскольку официальная часть бала-маскарада еще не началась, гостей было не много. Полагаю, что большинство семей подойдут к началу приема, когда появится Доминик и претендентки отбора.

Отставив пустой бокал из-под шампанского на ближайший поднос, поправила прозрачную вуаль на своем лице. Честно говоря, маску надевать не хотелось, ибо это портило образ, но совсем с открытым лицом являться было бы неловко. Буквально за несколько минут до начала Грейс пришла безумная, но гениальная идея раскромсать мой шифоновый фиолетовый шарфик. Я не была против, к тому же особого выбора всё равно не было, но мне на несколько секунд стало плохо от осознания того, что это самая дорогая вуаль в моей жизни. Поэтому мысленно пришлось ругаться на саму себя, раз забыла о такой маленькой и незначительной детали как маска, и наблюдать за тем, как девушка быстро орудует ножницами и иголкой. Оставшуюся часть шарфика пустили на ленты, вплетя их в волосы, которые хорошо гармонировали с моей родной цветной прядью. Сама девушка уже была одета в симпатичный костюм кирпично-красного цвета с пайетками, напоминающий наряд юго-восточного народа. Сари, кажется, называется. Дабы не сливаться с толпой более знатных гостей, все камеристки и дуэньи, сопровождающие приезжих дам и незамужних девушек, а также работники дворца не надевали маски. Это нужно было для того, чтобы в случае чего обратиться к ним за помощью или с просьбой, не гадая, как обратиться и при этом не оскорбить.

– Здесь так красиво! – восхищенно выдохнула мне на ухо Грейс. – Не думала, что когда-нибудь попаду на такое важное мероприятия.

– Согласна, – честно призналась, сцапав с подноса два ягодных парфе. Протянув одно удивленной девушке, с аппетитом принялась за свою порцию. – Поверь, все приемы одинаково скучные, а нечто такое грандиозное бывает лишь несколько раз в жизни. Всё от людей зависит.

Потыкав ложечкой малину, камеристка едва заметно принюхалась и, довольно улыбнувшись, аккуратно подцепила ложечкой первую ягоду.

– И от настроения, – заметила она, с наслаждением прикрыв глаза.

– И от него тоже, – не стала спорить, и тут же спохватилась. – Кстати, ты мое поручение выполнила?

– А! Вы о мышах? – воскликнула она, а я шикнула. Нашла место, где кричать! Не приведи бог, кто услышит, такой визг может подняться. Это же хуже цепной реакции на зевоту. Ойкнув, девушка прикрыла рот ладошкой, и оглядевшись по сторонам, зашептала: – Всё в порядке, я прицепила клетку к панталонам и под подолом пронесла. Сказала, что провожу осмотр по вашему распоряжению. Ну и пропуск, разумеется, показала. Вроде никто ничего не заподозрил. Дуэнья Их Высочеств, сперва удивилась, но затем вышла принцесса Мэрайя и сразу всё поняла. Просила вас поблагодарить за содействие.

– Спасибо… А как ты мышей то выпросила?

Девушка пожала плечами.

– Сказала, что батюшка мой всех грызунов из дому вывел, и нашему Чернышу не осталось работы. В конец кошак обленился, только и делает, что на печке дрыхнет да сливки лакает, пусть хоть жирок погоняет.

– Ловко! – расхохоталась я, в который раз подивившись смекалистостью девушки. С таким живым умом и подвешенным языком далеко пойдет.

Грейс скромно хихикнула, было видно, что она довольна произведенным эффектом. Пока мы смеялись, недалеко от нас образовалось какое-то шевеление, за которым последовал девичий визг и громкое, с придыханием:

– О, Дисеон…

Я удивленно вскинула бровь, а Эдельф вздрогнула и сделала нерешительный шажочек вперед. Однако вспомнив, что она вроде как при деле, остановилась и глянула на меня с видом побитого щенка. Вверх поползла вторая бровь, а я себя почувствовала последней гадиной, забирающей у ребенка конфету. Сложив руки в немой мольбе, девушка пискнула:

– Я вам сейчас очень нужна?

– Иди уж, – хмыкнув, махнула рукой.

Вспомнила я этого Дисеона. Точнее сказать, Дахара ди Локсара, так как первая вариация – это псевдоним. Известный певец, обладающий сильной энергетикой, небывалой харизмой, прекрасным характером и внешностью (это не мои слова, это выписка из газет). Насколько помню, Дисеон принадлежит к роду пустынных кочевников и являлся незаконнорожденным сыном местного атамана. Проходил даже слух, что этот молодой человек владеет магией тьмы. Однако сам Дисеон отрицает её наличие, заявляя, что глаза у него не черные, а просто темно-карие.

Приподнявшись на носочках, попыталась выглядеть поверх девичьих голов предмет их обожания, но все, что я увидела, это темноволосую голову, обмотанную алой куфией.

– Интересуетесь экзотикой? – раздался насмешливый, чуть приглушенный голос над ухом.

– Возможно, – не поворачиваясь, отозвалась я, щурясь. – А что? У каждого свои вкусы, – последние слова потонули в дружном девичьем ах.

– Ни в коем случае не осуждаю. С какой-то стороны даже понимаю, – хохотнул незнакомец, а я все-таки повернулась к нему лицом и тут же едва не шарахнулась в сторону, схватившись за сердце. А этот… этот расхохотался пуще прежнего, явно довольный моей реакцией.

– Ваше Высочество, попрошу не доводить леди-сваху до инфаркта. Нам еще работать сегодня, – из толпы вынырнул маг, встав рядом, пока я пыталась привести в порядок собственное сердце и найти более приличные слова, чтобы описать свое состояние.

Маркус, а это был он, виновато улыбнулся и, сцапав мою руку, аккуратно поцеловал пальчики.

– Прошу прощения, леди Рэгл. Не хотел вас напугать.

"Да уж… Действительно", – мрачно подумала я, глядя на второго принца исподлобья.

Поскольку бал-маскарад должен был оставить не только хорошее впечатление, но и произвести фурор, каждый гость подошёл к выбору костюма с особой тщательностью. И это были отнюдь не костюмы животных… Почти вся собравшаяся здесь аристократия облачилась в костюмы богов, богинь, мифических существ из старинных легенд, тех, кто населял нашу землю задолго до появления людей. Хорошо, что портные фиксировали названия костюмов, и ни у кого ничего не повторялось.

Вот и Маркус, к моему собственному недовольству, был облачён в образ Ниалла – Змея Искусителя. Чёрная, полупрозрачная рубашка, сотканная из тончайшей стальной паутины, была украшена серебряными нитями и обнажала открытую грудь. Кто-то, видимо придворный художник, хорошо постарался, украсив тело молодого человека блестящей чешуей. Тёмные брюки из-за обилия пайеток, имитирующих змеиную кожу, казались колючими на вид, переливаясь бликами при каждом движении принца, и были вправлены в высокие ботфорты на каблуке. Под рубашкой мелькнула серебряная цепочка, украшенная настоящими бриллиантами. Она плотно оплетала тело Маркуса и была закреплена на запястьях широкими браслетами. Своеобразные кандалы, которыми был скован бог после побега Амии. Уши принца заострили с помощью воска и украсили серьгами, свисающими до самых плеч. На согнутой руке молодого человека висел плотный плащ, на котором я смогла разглядеть искусную вышивку цветов вишни. Чёрная маска, фактически сливающиеся с волосами, скрывала лишь половину лица, а вторая половина была расписана по подобию змеиной морды. Особый акцент был сделан на глаза: так как природный цвет глаз Маркуса голубой, а у настоящих рептилий, зачастую, жёлтый, то область вокруг глаз украсили золотыми блёстками, подчеркнув чёрной краской. Невольно закралась мысль, что образ Бога Хаоса лучше всего подошёл бы лорду Алиоту. Не только из-за необычных глаз, но и из-за мрачной атмосферы, которую он будто бы нарочно распространял вокруг себя. Маркус же, несмотря на изобилие темных тонов в наряде казался каким-то светлым и шальным что ли… Так Ниалл мог выглядеть до того, как познакомился с Богиней Любви, но никак не после встречи с ней.

Я улыбнулась собственным мыслям и немного расслабилась. Придя в чувство после "змеиной морды", склонилась в изящном реверансе и все-таки произнесла:

– Приветствую второе солнце империи. Пусть судьба благоволит вам во всех ваших деяниях.

– Леди Рэгл, – улыбнулся он, больше не кривя рот в жутком оскале, – я ценю вашу вежливость, но это лишнее. Сегодня мы с вами находимся в равных условиях, не так ли? – подмигнул Его Высочество, поправляя свои "кандалы".

– Прикажете звать Ниаллом? – полюбопытствовала, выпрямляясь и переводя заинтересованный взгляд от одного мужчины к другому. – К слову, а вы кем будете? Драконом?

– И как вы только догадались? – по волосам мага побежали оранжевые всполохи огня, искры скользнули на лицо, а янтарные глаза, казалось, засияли ярче.

Ярко-алый камзол был расшит самоцветами, которые периодически вспыхивали благодаря огню, при этом не вредя самой ткани. Жилет на несколько тонов темнее был сделан из плотного бархата, а вот рубашка, по ткани похожая на ту, какая у Его Высочества, была настолько светлой, что сильно контрастировала со смуглой кожей королевского мага. Брюки того же цвета, что и жилет были строгими, не обтягивающими, а вот сапоги были заменены на кожаные туфли с острым носком. В отличии от Маркуса Рэндалл не стал разрисовывать лицо, отделавшись лишь красно-золотой ажурной маской. Но ему это и не требовалось, ведь магия, которой он владел, позволяла украсить себя, как угодно. Вот и сейчас было видно, как по венам струится огненная магия, вспыхивая то там, то тут, заставляя мужчину буквально светиться изнутри. Но главным украшением костюма мага были полупрозрачные крылья, на поддержание которых, полагаю, требовалось немалое количество энергии. Едва сдержала восторженный вздох, в который раз поражаясь его лёгкому, почти что игривому контролю. И ведь ведёт себя так, будто ничего особенного не происходит. Так… Типичная ежевечерняя забава. Кстати, а он на этих крыльях летать может, или это просто для красоты?

– Ехидничать обязательно? – моментально огрызнулась я, не отрывая взгляд от ярких огненных огоньков. Красиво… Вот кто, наверно, никогда не мёрзнет.

– Не обязательно, – согласился лорд Алиот, изогнув губы в сдержанной улыбке. – Но за вами забавно наблюдать.

Хотела было сказать, куда именно он может направить свои наблюдения, но воспитание, крепко вбитое в голову, не позволяет. Хотя парочка крепких словечек так и вертелась на языке. Хищно улыбнулась, лишний раз напоминая себе, что он тоже ответственный за отбор. С ним лучше сохранять если не дружеские отношения, то хотя бы нейтральные.

Лишь сила воли не позволила мне ответить в той же манере, тем самым не дав разгореться дискуссии. Вместо этого демонстративно повернулась к Маркусу, давая магу понять, что наш с ним непродолжительный диалог окончен.

– Ваше Высочество, можно вас на пару слов? – по всей видимости, на моем лице отразилось нечто такое, из-за чего принца передернуло. Тем не менее молодой человек подставил мне локоть, позволяя опереться на него. – Скажите, вы уже имели удовольствие пообщаться с конкурсантками отбора?

Маркус усмехнулся, покосившись через плечо. Я обернулась, удивленно глядя на мага, который, заложив руки за спину, следовал от нас на расстоянии пяти шагов. Столкнувшись со мной глазами, лорд Алиот удивленно приподнял темную бровь, губы его дернулись в насмешливой улыбке.

– Мне тоже интересно мнение принца, – просто ответил он, глядя на меня едва ли не с вызовом.

– К сожалению, леди Рэгл, я видел девушек лишь издали, – поспешил ответить Маркус. – Но думаю, что все леди имеют равные шансы. По крайней мере по красоте. Но вы, леди Рэгл, само воплощение Амии, – подмигнул молодой человек, ободряюще похлопав меня по руке.

Я рассмеялась, всем своим видом показывая, что польщена этими словами. Так-так, тактично ушел от ответа. Значит второй принц также не верит в успех отбора. Красота – весьма распространенная характеристика, – но конечно же, свои мысли высказывать не стала. Возможно мне показалось, но будто Маркус надеется на эту свадьбу. Нет, брак, безусловно, состоится, но будет ли он счастливым? Не станет ли это началом конца для королевства? На эти вопросы у простых смертных не было ответов, а боги, увы, подсказок не давали.

– Ну чисто теоретически, – не отступала я, – у кого, по-вашему мнению, больше шансов?

Маркус задумчиво почесал подбородок.

– Надеюсь, мой ответ ни на что не повлияет? – с подозрением уточнил он, обращаясь, почему-то к Рэндаллу.