Разрешаю ненавидеть

Ночной город, огни размазываются за окном, а я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Мысли скачут: как она там? Что ей наговорила наша тетка Инга? Насколько Ярослава напугана? И главное – как теперь объяснить ей мотивы такой помощи? Я же не просто с хатой помог, а платил половину суммы за аренду…

Доезжаю просто в рекордные пятнадцать минут. Мне везет, из подъезда кто-то выходит с собакой, поэтому мне удается прошмыгнуть. Я поднимаюсь пешком, забывая о лифте, считаю этажи. Сердце колотится где-то в горле. Уже на подходе слышу голоса. Это наша тетка Инга разоряется.

– Де-вуш-ка! Вы меня не слышите! Вы мне квартиру испортили! Я не пущу вас туда, пока вы не переведете мне часть денег за откачивание воды, просушку и последующий ремонт. Сумму предоплаты я вам назвала. С остальным еще разберемся.

Слышу другой голос, который все еще не принадлежит Ярославе. Видимо, кто-то еще вышел на шум.

– Да девочка-то тут при чем! – возмущается какая-то женщина. – Разбирайтесь с соседями сверху. Вы не имеете права…

Противный голос тетки перебивает. Странно слышать от нее такой тон: со мной и Мирным она сюсюкается, заискивает, улыбается. А тут в момент голос прорезался.

– Это вы не имеете права влезать в разговоры собственника и арендатора. Идите к себе в квартиру и занимайтесь своими…

Не успевает договорить, потому что видит меня. Оказываюсь прямо в эпицентре этого треша. Ярослава тоже здесь, стоит спиной ко мне, в пальто, обхватив себя руками за плечи. Даже со спины видно, как она напряжена.

– Сашенька, – голос тетки меняется в миг. Теперь это снова сладкий сироп, от которого меня тошнит.

Ярослава разворачивается и бледнеет. Реально бледнеет – краска отливает от лица, оставляя цвет только в огромных глазах. Они разу в пол-лица вырастают, в них страх, непонимание и что-то еще…?

– Что ты здесь.. – начинает она, но голос срывается.

– Подожди, щас разберемся, – перебиваю девушку и в край наглею, потому что подхожу вплотную и притягиваю Ярославу к себе ближе за талию. Ощущаю всю ее хрупкость даже сквозь пальто и ощущаю дрожь под пальцами. Жест мой собственнический, я знаю. Но мне нужно, чтобы она чувствовала – я здесь, рядом, пришел на помощь, никто не сможет причинит ей вред. Ну и важно, чтобы до тетки это тоже быстро доперло.

Яра не сопротивляется моим действиям. Пока. Кажется, это от шока. Застыла, как статуя, только дрожит мелко. Ничего, щас она поймет, чего я сюда припылил, и возможно займется рукоприкладством.

А еще я замечаю, что Ярослава явно плакала. Глаза красные, под ними разводы от туши, хотя она точно пыталась их стереть. Тройное бля-я-я. Доигрались мы с Белым в рыцарей.

И тетка просто вымораживпет. Неужели она думала прямо сейчас срубить бабла ни за что с Ярославы, запугивать ее, не пускать за вещами и считать, что ни я, ни Мирыч об этом не узнаем? Глупая женщина, просто дичь. Как можно не бояться, что я узнаю в любом случае?

– Сашенька, – продолжает лепетать тетка, подходя ближе и стреляя глазами то в меня, то в Ярославу, – тут все прям поплыло в квартире, такой кошмар, я вот пошла вам с братом на встречу, согласилась сдавать жилье практически задаром незнакомому человеку. А видишь, как все сложилось....

Пу-пу-пу. Ярослава не глупая девчонка, сразу смекает. Напрягается в моих руках и пытается отстраниться. Несколько раз. Не позволяю. Я сильнее. Но перехватываю девушку за руку, чувствуя, как под пальцами бьется ее пульс – бешеный, как у пойманной птички.

– По чьей вине произошел потоп? – спокойно говорю я, удерживая Яру от новых попыток вырваться и параллельно глядя на тетку в упор.

– Видишь ли, Саш..

– По вине соседей сверху, но они в отъезде, натяжные потолки в этой квартире просто не выдержали, – это уже тихо говорит сама Ярослава. Голос смущенный.

Инга стреляет в нее яростным взглядом, но тут же косится на меня, оценивая мою реакцию.

– Насколько там всё плохо? – это я уже встаю спиной к тетке и беру Ярославу за плечи, вглядываясь в заплаканное красивое личико. Хочется стереть эти дорожки от слез, прижать к себе, успокоить. Но пока опасно так рисковать своим здоровьем.

Вижу, что она злится, но отвечает все равно:

– Там треш, надо все просушить, ламинат вздулся, потолок прорвало полностью, вода стояла почти по щиколотку. Сам посмотри, если интересно.

Киваю. Представляю, конечно, масштабы катастрофы.

– Ярослава, давай так: сходи собери вещи, которые тебе понадобятся, чтобы переночевать и переодеться. Завтра приедем сюда, соберем все остальное, поняла? – Чуть встряхиваю ее, чтобы она перевела свой взгляд на меня, а не просверливала им стену напротив.

Смотрит всё-таки, а я залипаю на её голубых глазах секунд на десять. В них столько всего – боль, усталость, непонимание и… благодарность? Или мне кажется?

– Как соберешь вещи, я тебе дам ключи от машины, она внизу, я прям у подъезда припарковался. Ты посидишь там, подождешь меня минут десять от силы, я перетру здесь все, и мы поедем ко мне, поговорим.

– Я к тебе не поеду, – она шипит и снова вырывается. В глазах вспыхивает упрямство.

– У тебя есть какой-то выбор? Миллион родственников и друзей в Новосибе?

Отводит взгляд. По этому жесту понимаю, что перекантоваться у подружки для нее, видимо, не вариант. Боюсь, правда, что Яра начнет затирать про гостиницу, но такой доступный вариант, скорее всего, позже до нее дойдет.

– Ты же уже поняла, что это моя тетка, троюродная, кстати. И поняла, что к чему. Щас всё услышала сама и Дёме ведь звонила.

Молчит. Но глазки бегают, видимо, мозг лихорадочно ищет выход. Но пока не находит. К счастью для меня, конечно. Понимаю, что пользуюсь ее безвыходным положением, но другого варианта просто нет.

Подталкиваю ее к двери, чтобы она покидала быстренько в сумку какие-нибудь вещи.

– Саша! – начинает возмущаться тетка, делая шаг ко мне.

– Инга, вот не бесите меня еще больше. Щас Ярослава спустится в машину, и мы с вами все обсудим. Помолчите пока.

Я редко себе позволяю вообще какую-то грубость, но тут меня почти довели до ручки. Ушлая тетка, блин. Стоит, хлопает возмущенно глазами, но замолкает.

Ярослава появляется на пороге за феноменальные десять минут. Я даже засекал. Одетая в спортивный костюм, куртку и кроссы. Со спортивной же сумкой через плечо. Волосы собраны в небрежный пучок, лицо умыто от слез, но глаза все еще красные. Даже в таком виде – самая прекрасная.

Даю ей ключи от машины, показываю, куда жать на брелоке.

– Не убегай только. Нам надо будет поговорить. Хочешь, на Дёму наори пока.

Это не звучит как просьба. Скорее предупреждение. Если решит свалить, я ее все равно найду. Хоть по пути к квартире ее подружки, хоть по пути в Бердск, хоть в любой гостишке. Найду и привезу к себе. Потому что этот разговор неизбежен.

Ее глаза загораются чем-то вроде протеста, но девушка через силу кивает и спускается по лестнице – видимо, тоже не желает пользоваться лифтом. Уходит, даже не прощаясь с Ингой. Ещё бы, блин! Одобряю полностью. Смотрю ей вслед, пока она не спускается достаточно низко.

– Итак, – я поворачиваюсь к тетке. Выдыхаю и говорю всё, что думаю об Инге, обо всей этой ситуации, и о том, какую райскую жизнь мы с Мирычем можем ей устроить за подобные угрозы и поведение.

Весь разговор занимает примерно минут десять. Я там вообще не церемонился. Сразу расставил все точки над i. С ремонтом, так и быть, помогу, хоть это и вина соседей. Но тетка – какая-никакая родственница, и если она сейчас успокоится и отстанет от Ярославы, я готов вписаться. Сдавать эту квартиру она больше не планирует. Это принципиальная позиция. Ожидаемая в целом. Общение со мной и братом, видимо, тоже внесено в стоп-лист. А нам такое и даром и не надо.

Пришлось еще чуть-чуть напомнить ей, что денежки за хату она получала в полном объеме и никакой налог с них государству не отдавала. А это не совсем законно. Она быстро сдулась, закивала, натужно заулыбалась. В общем, мы договорились. Скинул ей денег за откачку воды и предстоящую просушку. Этим должны заняться уже сегодня – нашли бригаду за две минуты, потому что я пообещал тройную оплату за срочность. Если подкинуть баблишко, люди готовы и ночами работать, как говорится. Завтра воскресенье, и я привезу Ярославу за остальными вещами.

В целом, у меня есть уже некий план, но не знаю, насколько он зайдет девушке. Слишком много НО, слишком много чего было за ее спиной. Яра имеет полное право злиться. В том числе и послать меня куда подальше. Но я должен хотя бы попытаться объяснить мотивы помощи. Пора бы уже…

Спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Ярослава на месте. Сумка валяется на заднем сиденье. Сажусь в машину и понимаю, что была новая порция слез. Видно, что глаза опухшие, нос покраснел. Мне от этого больно, потому что я не хочу, чтобы она плакала. И опять я как будто виноват в этом всём. Хоть и косвенно.

Бесит это, вечно все через жопу. Хочешь как лучше, а получается как всегда.

– Звонила Белому? – осторожно интересуюсь я, трогаясь с места.

– Угу, он только мямлил и говорил, что просто надо было мне срочно помочь. Что не получалось иначе. – Она вытирает щеки ладонями. – Что это была забота.

– Ну так и есть… Ярослава.

– Как вы меня оба достали своими чертовыми секретиками! – кажется, стартует новый поток слез. – Вы думаете, что мне легче от того, что вы там что-то решили, напридумывали и не сказали? Я чувствую себя идиоткой!

Блин. И в чем она не права?

– Я всё объясню, серьезно. И где тебе жить теперь, тоже найдем. Веришь?

Просто косится на меня и ничего не говорит.

– Может, заскочим перекусить? Ты голодная?

Она так смотрит, что мне кажется, я сгорю на месте. Во взгляде – смесь ярости, недоверия и полного непонимания, как я могу предлагать пожрать в такой ситуации. Или это она меня проклясть так пытается? Вот сходу не разберешь, на самом деле.

– Ты издеваешься? – выплевывает она. – Меня только что обвинили во всех смертных грехах, пытались вытянуть приличную сумму денег ни за что, я лишилась съемной квартиры, мой друг опять что-то проворачивал у меня за спиной с… ТОБОЙ, а ты предлагаешь мне перекусить?

– Ладно, понял, решим этот вопрос потом – я сглатываю. Она права, конечно. Но я просто не знаю, как еще ее пока успокоить.

– Я не хочу ехать к тебе, давай решим этот вопрос на нейтральной территории.

И снова здорово, блин.

– Ярослава, я хоть и знатно проголодался, но тебя не съем, не переживай. Мы просто поговорим там, где будет удобнее. Потому что… – я судорожно вздыхаю, собираясь с мыслями. Она смотрит резко на меня, поднимая брови. – Потому что мне есть что рассказать, и надо начать, пожалуй, с самого начала.

– С теории большого взрыва, я надеюсь? – ее голос сочится сарказмом.

– Почти… – я поворачиваюсь к ней на секунду, встречаемся взглядами. – Ты же веришь, что я никогда тебя не обижу? Ну больше, я имею в виду.

Молчит какое-то время. В машине тихо, только мотор гудит. Напрягаюсь. Хочу взять ее за руку. Прямо чувствую, как чешется ладонь. Но не решаюсь.

– Господи, я ничего не понимаю вообще… – она откидывается на сиденье, закрывает глаза. Голос звучит устало, обреченно. – Но если отвечать на твой вопрос, то, пожалуй, верю…

Мы едем ко мне по ночным улицам Новосиба, и я совершенно не знаю, как закончится этот день. В груди тяжесть и надежда одновременно.

*Название главы – строчка из песни Скриптонита и DOROFEEVA «Не забирай меня с пати»

Глава 25. Круг завершится и с нового абзаца

POV Саша

Мне капец как странно видеть Ярославу у себя в квартире. Как будто это одна из моих прошлых (и пошлых, ха-ха) фантазий.

Я бы сказал, что это на сто процентов приятное ощущение. Но, наверное, покривил бы душой. Поэтому количество процентиков желательно скинуть. Слишком много всего сейчас намешано – надежда, страх, предвкушение и дикое напряжение, от которого скулы сводит. Естественно, я переживаю о последствиях разговора. Да и в целом, как-то не особо горю желанием раскрывать прям все карты, а тем более обсуждать не самое приятное прошлое. Но, видимо, без этого не обойтись. Девушка сейчас смотрит на меня так, будто я – ходячая головоломка, требующая решение прямо сейчас, желательно наглядное, структурное и реалистичное.

Совершенно не к месту вспоминаю, как в своем одиннадцатом классе привозил ее с маленькой сестрой в Новосиб. Была адская непогода, и я не поехал обратно в Бердск, оставшись на этой квартире. На самом деле потому, что брат и так закидывал меня гневными сообщениями о том, что я, придурок долбаный (это его слова), взял на себя риски и повез Яру и Миру в кошмарную метель по трассе, потому что, видите ли, у меня в жопе заиграло спасательство. Если я бы тогда еще и обратно с ними в Бердск поехал, он меня четвертовал бы. Конечно, я в тот день мечтал, чтобы Соболева осталась на этой хате со мной. Похрен даже что с сестрой. Она у нее прикольная. Мы уложили бы Миру спать. А сами… Ну понятно, вокруг чего крутились мои мысли тогда. Но я уже не был тупым идиотом и понимал, что ничего из разряда восемнадцать плюс бы не случилось. Как и не случилось бы того, что Ярослава решила остаться на ночь у меня на квартире. Это было бы сюрром.

Но я тогда любил фантазировать. Мда уж… А что, кроме подобного , мне оставалось?

Сейчас Ярослава здесь. Реальная. Живая. Стоит в прихожей, оглядывается, и от этого зрелища у меня внутри всё переворачивается. Тоненькая, растерянная, в этом своем уютном и мягком спортивном костюме, с опухшими от слез глазами – и все равно самая красивая девушка на свете.

– Где у тебя можно помыть руки? – реальная Ярослава задает мне вопрос, реально находясь в моей квартире.

Голос звучит нормально, но с какой-то настороженностью. Будто она в любой момент готова либо кинуть в меня чем-нибудь, либо сбежать. Хотя, возможно, и то, и другое.

Откашливаюсь, прочищая горло, и показываю направление:

– Там, по коридору направо. Ванная комната. – Добавляю, чуть помедлив: – Там чистые полотенца в шкафчике. Если хочешь, можешь и душ принять, сразу переоденешься.

Девушка сверкает своими голубыми глазами. В них вспыхивает что-то среднее между возмущением и недоверием.

– Не собираюсь принимать у тебя душ, как и ночевать тоже, Акимов. Я уже, по-моему, говорила…

– Я и не предлагал ночевать у меня, Ярослава, – смотрю ей прямо в глаза и наблюдаю, как она начинает хлопать глазами.

Замолкает. На лице резко отображается непонимание. Брови сходятся к переносице, губы чуть приоткрываются – она явно пытается просчитать, что я задумал. А я то что? Вообще ничего такого.

Ну почти.

– Пошли со мной, – осторожно беру ее за локоть, но она ожидаемо выворачивается и складывает руки на груди, выставляя защитный барьер.

– Не хочу!

Закатываю глаза:

– Чего ты вредничаешь? Просто покажу, где предлагаю тебе ночевать.

Иду к террасе, открываю раздвижную дверь и жду, пока она подойдет. Холодный воздух врывается в комнату, принося запах ночного города и лёгкого морозца.

Она подходит, останавливается рядом, замечаю, как зябко передергивает плечами.

– Ты предлагаешь мне ночевать на террасе в такую холодину? – шокированно смотрит на меня.

– Ха-ха, как смешно, Ярослава. Нет, мне твой хладный труп тут не упал. Пошли, говорю.

Выходим на террасу. Город раскинулся внизу – море огней, переливающихся в ночной темноте. Красиво, хоть и холодно. Слышу, как Ярослава пораженно выдыхает. Даже в полумраке вижу, как расширяются ее глаза.

Да, детка, здесь красиво. Если захочешь, сможешь хоть каждый день наблюдать такие виды.

Открываю дверь соседней квартиры – той, что соединяется с моей только через террасу. Наощупь ищу выключатель и ударяю по нему ладонью. Зажигается свет в гостиной, заливая теплым светом комнату с панорамными окнами.

– Предлагаю тебе пожить здесь…

– Чья это квартира? – она заходит внутрь, заинтересованно оглядываясь.

– Моя…

– Как это? – оборачивается ко мне, и в глазах настоящее недоумение.

Ну как-то так, блин, сложилось. Рассказываю коротко, пока она рассматривает пространство:

– Дед давно выкупил соседнюю квартиру, хотел объединить две. Тут есть не несущая стена, и в планах было сделать арку или хотя бы дверь. В итоге заделали вход в эту квартиру в самом подъезде. Снесли ограждение на террасе. А вот аркой так и не занялись. Дед погиб, уже не было никому дела до того, чтобы расширить жилплощадь. Мне, как тому, кому досталась эта собственность, и подавно было насрать. Да и до сих пор глубоко пофиг.

– История богатенького мажорика, – приглушенно говорит Ярослава, и в голосе проскальзывает знакомая ирония.

– Ну типа того. – Усмехаюсь. Обижаться смысла нет – в плане «богатенького» она чуть-чуть права.

– И тут никто не живет, ты хочешь сказать?

– Нет, тут убираются периодически, как и в моей квартире.

Девушка на этот факт закатывает глаза. Чуть улыбаюсь, но никак более не реагирую.

– Т-ты предлагаешь мне п-перен-ночевать здесь?

Хмурюсь. Не совсем так. Но тепло.

– Я предлагаю тебе здесь пожить, Ярослава. – Вижу, как она открывает рот, собираясь возразить, и добавляю быстрее: – Хотя бы до момента, пока ты не переедешь обратно в общагу.

– Дёма растрезвонил? – в голосе появляется понимание и легкая обида.

– Ну да… – мнусь я.

– А говорили, что меня не обсуждаете… – с обидой в голосе говорит Ярослава, отводя взгляд.

– Ну так это в ключе того, что та квартира тебе больше не будет нужна, а помогал с ней я.

Ярослава закусывает губу. Задумчиво обхватывает зубами нижнюю , и я уже привычно для себя на этом залипаю. Наблюдаю, как зубки впиваются в нежную кожу, и в голове проносится тысяча мыслей, которые лучше бы там не появлялись.

– Послушай, – говорю, стараясь вернуть себе способность соображать. – Ты никогда не найдешь в Новосибе съемную хату по тем же деньгам. Это бесполезно. Втюхивать деньги в новую съемную хату, чтобы пожить в ней два месяца – бред. Тебе разве бабло девать некуда?

Вижу, как она потупляет взгляд. Видимо, есть куда. Это хорошо. Для меня.

– Мы с тобой не в одной квартире будем жить же, можем не пересекаться даже…

– Это как? Если мне придется приходить и уходить через тебя в любом случае?

– Я дам тебе ключи, не буду высовываться из комнаты особо, когда тебе надо будет выйти. Можешь даже писать мне, чтобы я сидел на жопе ровно. Да и, собственно, я в гостиной вообще не торчу, мне там делать нефиг. Я либо в рабочей комнате, либо у себя в спальне.

– Господи, у тебя еще и рабочая комната есть, – она произносит это с таким выражением, будто я только что признался, что у меня дома бассейн с золотыми рыбками.

– Ну ты же сказала, что я мажорик, – я улыбаюсь. Надо же, даже шутить могу в такой ситуации. – На самом деле это была большая гардеробная, а я переделал ее в маленький кабинет. Так что все более чем прозаично.

– Это все будет неудобно…

– Неудобно штаны через голову надевать и на потолке спать, – выпаливаю эту дебильную фразу. – Ты не знала?

Она цокает и закатывает глаза:

– Ты слишком много общаешься с Дёмой. Уже говоришь, как он.

Пожимаю плечами, не желая развивать эту тему, потому что, кажется, она права.

– Так что? Квартиру брать будете, девушка? – немного дурачусь.

Понимаю, что Ярослава больше шутить не намерена. Становится какой-то серьезной, явно вспоминает, какого черта она вообще оказалась здесь со мной. Хмурится. Взгляд тяжелеет.

– Ты обещал мне все объяснить, а не предлагать соседство, – тихо говорит она, буравя меня глазами.

Ерошу волосы. Уже понадеялся, идиот, что, вроде бы, всё окей. Расслабился, размечтался. А теперь снова это напряжение между нами, и есть у меня некий страх, что после моего рассказа велик риск того, что Ярослава будет сверкать пятками, выбегая из моей квартиры.

– Ладно, давай сначала поговорим, – сдаюсь я.

Возвращаемся в мою гостиную. Я наливаю Яре чай и разбавляю его по ее просьбе холодной водой. Себе из холодильника достаю колу, а из бара – вискарь. Плеснул его прям щедро, почти на треть стакана.

Ярослава поднимает бровь, но ничего не комментирует.

Ну а мне просто надо для храбрости. Потому что то, что я собираюсь сказать, я вообще не хочу вспоминать. В подробностях это обсуждал только с братом и потом… с психологом. Дёмыч же знает всю историю только в общих чертах.

Девушка садится в кресло в гостиной, поджимает ноги под себя, смотрится при этом как-то по-домашнему уютно. А я разворачиваюсь к ней на диване. Делаю глоток виски с колой, морщусь от крепости и думаю, с чего бы начать.

– Ты еще долго собираешься медлить? – недовольно тянет девушка, постукивая ноготками по кружке.

Была бы моя воля, я бы вообще ни слова из этого не произнес, душа моя. Сидел бы и просто смотрел на тебя. Со стороны вот вообще сейчас может показаться, что мы обычная пара, которая проводит вечер вместе. Пока в «Эвентуме» корпоратив еще в самом разгаре. Правда, пара из нас, конечно, говеная. Ярослава смотрит на меня колючим взглядом в ожидании, а я сижу и туплю, желая то ли оказаться подальше отсюда, то ли схватить Ярославу и утащить к себе… в спальню.

Ну прям Синяя Борода, мать твою.

Вздыхаю.

– Ладно.

Потом снова повторяю, как дурак:

– Ладно. Я начну с самого начала, хорошо? История будет не то чтобы короткой, придется потерпеть.

Ярослава продолжает постукивать ноготками по кружке. Цок-цок-цок. Явно намекая на то, чтобы я уже начал вещать по делу, а не трепался просто так.

Делаю еще глоток. Потом еще. Виски обжигает горло, разливается теплом в груди.

– В общем, надо начать с того, что когда мне было пятнадцать, то в школьной столовой в самом начале учебного года я увидел девушку, похожую на грустную Барби. – Голос звучит хрипло, но я упорно продолжаю, глядя ей прямо в глаза. – И ровно в тот момент влюбился с первого взгляда настолько, что это чувство осталось со мной дальше…м-м-м.. на годы.

Выпаливаю все это как на духу.

Смотрю прямо в расширившиеся от жгучего удивления (ну, хотя бы не от ужаса – и на том спасибо) глаза Ярославы. Они становятся огромными, как два голубых озера. И на уровне инстинктов замечаю, как ее пальчики соскальзывают с ручки кружки. Но не успеваю ничего сделать, а почти весь чай оказывается полностью на девушке.

Хорошо хоть я его сильно разбавил холодной водой.

– Вот черт! – ругается Ярослава, вскакивая с кресла и отряхивая себя.

Да уж. У меня примерно такие же эмоции от моего вынужденного откровения.

Название главы – строчка из песни Скриптонита и FEDUK «Аста ла виста»