Разрешаю ненавидеть

– Тебе не нравятся курящие парни?

А это вот к чему? Мне не нравится он. В прошлом, сейчас и в будущем. Это главное.

Поэтому просто игнорирую фигню, которая вылетает из его рта.

– Спасибо, что довёз. Пока.

– До встречи, Ярослава.

Пока иду до подъезда, на физическом уровне чувствую, как он прожигает меня взглядом. А именно конкретную часть меня. Ноги просто горят.

Захожу в квартиру, не включаю свет сразу. Иду к окну. Машина Акимова всё ещё внизу. Чего он ждёт, интересно?

Минут через пять понимаю чего. Потому что приходит сообщение.

Урод: Ты там на лифте катаешься или квартиру свою потеряла?

И следом второе:

Урод: Свет в окнах не горит.

Чёрт. Вот я балда.

Не собираюсь ему отвечать, но быстро включаю свет в комнате. Зачем-то крадусь к окну в спальне – там темно, и меня не видно. Наблюдаю, как Акимов наконец уезжает.

Выдыхаю. И делаю две вещи.

Первое: переименовываю контакт. «Урод» – как-то это не очень хорошо теперь. Не урод же он объективно. Ставлю просто «Акимов».

Второе: решаю не обсуждать эту чёртову поездку с Дёмой. А поговорить, наверное, было бы о чем: мои реакции на Акимова меня пугают и смущают. Но я не хочу слушать домыслы Дёмы об их причинах.

Потому что, кажется, я сама краем сознания догадываюсь, в чем сыр-бор.

И мне ой как это не нравится.

Название главы – строчка из песни Скриптонита «Привет»

Глава 23. Это моя вечеринка

POV Саша

Прошла неделя с момента того, как я подвозил Ярославу домой на машине. Эту возможность с барского плеча мне скинул Белый. И я вот честно не знал, быть ему благодарным за это или, наоборот, беситься.

Потому что я, вроде бы чувствовал, вполне себе даже уловимые изменения в поведении Яры по отношению ко мне. А, вроде бы, и нет. То, что она краснела и смущалась, было видно невооруженным глазом. Я не тупой и мне не пять лет. Но вот в причинах красноты ее нежных щечек уверен не был. Склонялся больше к тому, что ей просто было некомфортно и неудобно с учетом того, что, во-первых, меня стало как-то поболее в последнее время в ее жизни, а во-вторых, у нее буквально перевернулись с ног на голову все мысли в голове, которые она держала по поводу меня больше двух лет.

Короче, нихера не было понятно, но очень интересно.

Еще и Демыч мне далеко не тонко намекал, что вот типа теперь судьба дает возможность. Пользуйся. Пробуй. Дерзай. Ярослава свободна и не считает, что ты абсолютное зло. Самое время что-то делать. Только у Белого все так легко и просто, черт возьми… Ну попробовал я очень легонечко пофлиртовать с Ярой тогда, когда вез ее до дома, выражать какой-то интерес. Это, блин, даже флиртом назвать можно с натяжкой, так… почву слегка прощупал. А она зажималась, сторонилась, колючки выпускала. Ну и нахера, как говорится, я все это делал…

С другой стороны, если бы мне кто-нибудь сказал хотя бы, например, вчера, что сегодня я буду везти эту девушку к себе в квартиру после корпоратива, я бы этому чудику в лицо рассмеялся. А тут все так и есть. Вот она, живая и реальная, сидит справа от меня на пассажирском кресле. Правда, ее пальцы прижимаются ко лбу, локти опущены на колени, и она снова говорит:

– Боже, что я делаю? Что с вами не так вообще? Ничего не понимаю…

Если бы в жизни мне нужно было дать всего один совет, то я бы просто сказал: всё тайное всегда становится явным. Поэтому надо поменьше пиздеть. Ведь это сделать легко, а разбираться с последствиями – говно полное.

– Ярослава, я все объясню, обещаю…

Ну а что я еще могу сказать? Только правду.

Как мы во всем этом оказались? Хороший вопрос. И в него надо углубиться.

За день до событий выше.

– Прям вот серьезно придешь? – братец откинулся на спинку дивана, затягиваясь кальяном. Дым красиво струился вверх, тая в приглушенном свете заведения. Мы с Мирным не так часто куда-то вырывались вдвоем, но и не пересекались уже недели полторы – то он был занят, то я. – Ты же говорил, у тебя тренировка…

Пожимаю плечами, стараясь натянуть на лицо маску максимального безразличия.

– Будут и другие. Просто хочу развеяться.

Брат аж закашливается – дым, кажись, пошел не в то горло.

– Вот это ты в уши льешь, конечно. – Он промаргивается, вытирает слезы. – Ладно бы это была какая-нибудь внерабочая тусня, там были бы твои друзья с хоккея. А тут… коллеги. С которыми ты, кстати, вообще не общаешься. Что происходит, малой?

Блин, вот надо доебаться прям до меня, да? То ему нафиг ничего не надо, а то лезет везде без мыла.

– Я ведь тоже акционер, – делаю очень слабую попытку найти адекватную причину быть на корпоративе. – Хорошо бы присутствовать.

Тут уж братец вообще начинает ржать. Да так активно, что какая-то девушка за соседним столиком оборачивается и почти шипит на него. Типа, имейте совесть, молодой человек. А этот выкручивает свое обаяние на максимум – улыбается ей своей самой обезоруживающей улыбкой, делает извиняющийся жест, заказывает их столику еще кальян и напитки за его счет. И у этой дамочки сразу меняется настрой, а ее подруга рядом начинает как-то слишком заинтересованно пялиться на меня.

Пинаю идиота, который приходится мне старшим братом, под столом.

– Ай! – он потирает ногу, но продолжает лыбиться. – Простите, дамы, у меня очень ревнивый младший братик. Жалуется, что я мало уделяю ему внимание. Я ж его вырастил почти, понимаете… Так что в другой день бы уже пересел к вам, но тут – он разводит руками, изображая трагедию, – семейные обстоятельства.

– Какое же ты трепло, – я закатываю глаза, хотя и мне кажется эта ситуация смешной. Девушки хихикают и возвращаются к своему кальяну и щебетанию.

– Так, о чем это мы? – Мирный стучит пальцем по столу. – А да… акционер нашелся. Да тебя все это как не интересовало, так и не интересует. А тут внезапно вспомнил, кто ты есть.

Молчу. Беру мундштук, затягиваюсь. Кладу руку на спинку дивана и обвожу ленивым взглядом место. Надо же, сколько народу в будний вечер.

– У тебя с ней что-то произошло. – Мирный делает акцент на «с ней». И надо быть полным дебилом, чтобы не понять, о ком это он.

– Она теперь многое знает… – не вижу смысла отнекиваться.

– Прям всё-всё? – удивленно поднимает брови брат.

– Ну не всё-всё… – я криво усмехаюсь. – Но про то, что ты участвовал в начале быстрой армейской службы двух гондонов – да. Ну и так, некоторые моменты тоже в параллель всплыли.

– То есть Ярослава в курсе того, что я героически участвовал в ее спасении от возможного последующего внимания тех уродов?

Мне не нравится, как он произносит ее имя. Слишком легко, слишком небезразлично. И в целом не устраивает такая постановка вопроса.

– Завали, а? – начинаю заводиться я.

Он смотрит как-то хитро, лыбится. Прямо как кот, который нашел лакомую сметану.

– И что теперь? Вы общаетесь?

– Скорее только при вынужденных обстоятельствах. – пожимаю плечами, стараясь остыть. – Как-то у офиса ее встретил, а потом до дома подвозил по просьбе Белого. Вот и всё.

– Но надежда умирает последней, я так понимаю, малой. – Мирный задумчиво крутит в руках мундштук. – Мне кажется, зря ты всё это затеял. Даже если у вас что-то получится, а я уверен, что нет. Она все равно будет тебе всю жизнь припоминать, как ты ее обижал когда-то. Мне ли не знать, как за одной девкой впустую бегать, – он грустно хмыкает,вспоминая о своем опыте. – Так что живи дальше, гуляй с бабами, пока молодой, и не зацикливайся на этой девчонке. Вангую: она тебе не даст, а ты будешь страдать. Хотя, надо признаться, Ярослава, конечно, красотка. Приятно посмотреть, да и потрогать, я уверен, тоже. Куколка.

Супер.

У меня резко сжимаются кулаки от злости. Понравилась ему она значит. Даже пропускаю мимо ушей слова о том, что у нас ничего не выйдет – Америку мне брат не открыл, я это и сам это предполагаю. А вот от того, что он в целом на нее заглядывался или заглядывается в настоящем, меня прошибает озноб. Прямо физически херово становится.

– Эй-эй-эй, осади, брат. – Мирный замечает мое состояние и поднимает ладони в примирительном жесте. – Я ничего такого не имел в виду, просто факты. Хочешь обжечься – пожалуйста. Как будто мало тебе было сохнуть по ней. И ты это… давай кулаки не сжимай свои. Я погорячился. Успокойся.

Гондон, блин.

Пару минут молчим и просто курим. Мне надо выдохнуть и остудить вскипевшую кровь, а Мирный, собака, не дает мне этого сделать, потому что просверливает во мне дыру. Такими же глазами, как у меня, между прочим. Генетика, мать ее.

– Ну давай, валяй, высри еще что-нибудь, – махаю рукой я.

Братец как будто только этого и ждал.

– Так признай, завтра ты на корпоративе из-за нее, правильно?

Бесит!

– Да блять, – выдыхаю я, понимая, что крыть нечем, да и не хочется уже. – Хочу посмотреть на нее в красивом платье, позалипать. Будет новая картинкав голове, чтобы подрочить на досуге. Доволен?

– Дело твое, ты у нас мальчик не маленький. – Мирный поднимает указательный палец вверх. – Но раз уж ты че-то там себе в голове строишь, – он останавливает меня, видя, что я собираюсь перебить. – Не перебивай. А ты строишь и даже не спорь. Так вот, если уж сказал ей про буковку А, я про всю эту историю с уродами, которые решили, что они не твари дрожащие, а право имеют, тогда договаривай ей и о буковке Б. Там ведь осталось еще, что рассказать.

– Я ничего не строю, уже сказал тебе.

– И кто из нас трепло… – он качает головой с притворным сожалением. – Ладно, у тебя вообще что-то кроме худи из одежды есть, чтобы на корпоратив заявиться? – деловито интересуется Мирный, уводя тему в сторону.

– Имеется, – сухо отвечаю я, все еще крайне раздраженный.

Через час, пока еду домой в машине, мне приходит сообщение. Когда вижу отправителя, глаза сами собой закатываются и я чертыхаюсь.

Кира.

Как она меня задолбала, вот честно! Один раз. Один, сука, раз сделал глупость, и на тебе. Последствий не оберешься.

Где-то в августе мы с парнями отмечали днюху Рената. Он тоже с нами в любительском хоккее. У меня вообще все друзья оттуда – есть парочка, с которыми раньше играли в юниорах и молодежке, а есть те, кто уже в любителях появились. Ну, короче, наклюкались слегка, познакомились с девчонками. Среди которых оказалась и Кира Измайлова, которая меня знала, а я ее – нет. Оказывается, она у нас в компании работала и совсем недавно перешла на позицию руководителя. И даже типа сделала вид, что обиделась, потому что я ее не знаю.

А с хера ли, собственно, я должен? В «Эвентуме» почти полторы тысячи сотрудников. Я всех в лицо, что ли, должен знать?

Короче, заобщались мы настолько, что она пригласила меня к себе. Не на чай, конечно же. Оба были пьяные, обоим хотелось завершить начатое и просто потрахаться без обязательств. Ну, мне точно было это интересно именно в таком ключе, а ей хер знает. Сейчас понимаю, что тут, наверное, был замешан еще и мой статус в компании. Типа дополнительный приятный бонус. А еще я отлично понимал и понимаю, как некоторые девчонки на меня реагируют. Рост, черные глаза, далеко не урод, не дурак. Бабло какое-никакое имеется. Им это приятно. А если само все идет в руки и желание обоюдное, то почему бы и нет.

Тем более Кира – девчонка симпатичная, с хорошей фигуркой, старше меня на пару лет. В общем, мы по итогу поехали к ней.

Но девчонку настолько развезло в такси, что мне пришлось ее тащить до ее же хаты, минут десять выбивать из ее пьяного мозга, какой у нее номер квартиры. И потом еще искать ключи. В общем, у себя она сразу завалилась на диван и задрыхла. А я уехал восвояси, как говорится, не солоно хлебавши.

И с тех пор Кира меня просто достала. Сначала поражалась, что я такой джентльмен – до дома довел, ситуацией не воспользовался. А я что, больной? Мне нафига трахать ничего не соображающее тело? Я не сторонник такого дерьма. Как и все нормальные парни, кстати. Но для нее это было прям «вау».

То говорила, что ей безумно понравилось то, что между нами было. Только вот и не было ничего особо. Ну как… поигрались немного тогда в баре… это да.

Звала меня сама вечно куда-то, проявляла дурацкую инициативу. И я бы, может, и поддался в какой-то момент, только через буквально две недели узнал, что Ярослава примерно в шаговой доступности находится. Прямо в Эвентуме. И меня слегка долбануло прошлым. Хотя я и быстро пришел в себя, но понял, что Кира мне была неинтересна и ее было ну слишком много. А я не поклонник, когда девушка сама на тебя вешается и липнет, не имея никакого к себе уважения.

И Кира явно не сдавалась.

Смотрю на экран телефона. Фото. Прислала мне какой-то кусочек своего будущего образа. Голая стройная нога в вырезе платья. С подписью: «Остальное завтра» и подмигивающий смайлик.

Вот только интересовало меня одно: в каком платье будет Ярослава и удастся ли нам с ней на корпоративе пересечься и переброситься хотя бы двумя словами.

Да-да, вот такие у меня низкие стандарты и ожидания.

Название главы – строчка из песни Скриптонита «Вечеринка»

Глава 24. Не забирай меня с пати

POV Саша

Вечер корпоратива…

Я на корпорате сколько примерно по времени? Минут тридцать? А мне уже не нравится. Прям сильно. Это вообще не моя история (я как-то склоняюсь к позиции интровертной), зато Мирный тут как рыба в воде. Это его стихия. Он реально любит то, что когда-то перестроил и продвинул. Уверен, с дедом «Эвентум» и года бы не продержался. Зато с братом – цветет, растет и пахнет.

Еще блин оделся непривычно, тоже от этого чувствую дискомфорт. Широкие черные брюки из легкой ткани, белая свободная рубашка на выпуск. И кеды, просто черные с белыми вставками и подошвами. Это мой максимум. Какой уж там костюм с пиджаком.

Нахожусь на втором уровне клуба, который мы сняли для мероприятия, тут расположены диванчики со столиками. Просто удобные места, где можно присесть компаниями. А вот весь движ внизу, где танцпол. Собственно, я тут с братом и еще парочкой топ-менеджеров. Моя команда вот в душе не знаю, где расположилась. Так чисто подошел к ним в начале поздороваться, меня среди них по определенным причинам не жалуют, только с тимлидом более или менее нормальные отношения. Да и похер, не то чтобы это прям хоть как-то меня волновало.

Сверху зал виден как на ладони. Сотни людей в вечерних нарядах, смех, тупые перлы ведущего, вспышки фотокамер..

– Если тебе здесь не нравится, можем куда-нибудь уйти только вдвоем, – деланно скромно потупляет глаза Кира, в очередной развставая рядом со мной.

Задрала тут тереться, да ещё и села через столик от меня со своей группой, явно для того, чтобы за каким-то чертом держаться у меня на виду. Красное платье, глубокий вырез, укладка идеальная – она явно конкретно так постаралась.Только мне катастрофически плевать.

– Мне не скучно, это раз. И нет, МЫ не можем никуда уйти, это два, – уже честно нет сил скрывать свое раздражение. Я даже не смотрю на неё, просто продолжаю сканировать толпу внизу.

– Ой, ну да, ты же все-таки акционер, я как-то не подумала, – щебечет эта малоприятная мне птичка.

Бля-я-я. Если тебе так удобнее думать, Кира, и ты перестанешь ко мне докапываться, то пожалуйста – мысленно отвечаю ей. А на деле так просто игнорирую. Девушка все равно продолжает отираться рядом и томно вздыхать. Я буквально чувствую, как она пытается привлечь внимание – поворачивается так, чтобы декольте было лучше видно, поправляет волосы, касается моего плеча. Уважение хоть какое-то к личному пространству другого человека имеется вообще? Ну или хотя бы к себе. Я же явно показываю, что незаинтересован. Не реагирую, даже не поворачиваю к ней головы.

Зато вот в следующие секунды моё настроение резко меняется, меня так знатно прошибает, что как будто даже уши закладывает. Через тело проходит ток, молния, катана, да что угодно. Пульс шалит, сердце набирает обороты. И такого рода приходы я, сколько себя помню, ловил и, видимо, продолжаю ловить только от одного человека.

Ярослава.

Она появляется в зале, и время будто замедляется. Я перестаю слышать музыку, голоса, звон бокалов – есть только она. Облокачиваюсь на перила чуть сильнее и внимательно слежу за девушкой. Очень красивая. Просто кукла Барби. Причем коллекционная, потому что такую руками трогать нельзя и хранить можно только в красивой коробочке.

Длинное летящее нежно-розовое платье с красивым объемным цветком, которое закрывает всю грудь (а жаль, я бы посмотрел…). Ткань струится при каждом шаге, приспущенные рукава открывают хрупкие плечи. Просто распущенные светлые густые волосы каскадом спадают на спину. Никакого боевого раскраса, как у той же Киры и больше половины девушек на корпорате, на Ярославе совсем немного макияжа. Но она просто фея. Самая настоящая, не идет – парит над полом.

Слежу за тем, как ее подруга делает фотки, а Яра веселится и позирует. Смеется, запрокидывая голову, и этот смех я будто слышу даже отсюда. Тоже хочу себе ее фотку. А ещё хочу, чтобы она вот так смеялась, глядя на меня.

Скорее всего, мне поможет только какое-то губозакаточное средство.

Краем сознания слышу возмущенное сопение слева. Это Кира. Проследила за моим взглядом и, кажется, за эмоциями. Я даже не пытаюсь скрывать, что смотрю только туда. Нахрена? Моя навязчивая поклонница разворачивается на каблуках и уходит восвояси, цокая так, что это звук не заглушает даже общий шум. Ну наконец-то! А я продолжу спокойно залипать.

Ага, размечтался…

– Чего девчонку обидел? – это уже мой братец подошел, толкнул меня плечом и проследил за уходящей Кирой с усмешкой.

Игнорирую его, потому что мне есть чем заняться. Например, наблюдением за красивой Ярославой. Она сейчас разговаривает с кем-то из своих коллег, активно жестикулирует, светится. Блин, у нее вообще все движения красивые – плавные, мягкие.

Мирослав, кажется, видит то же, что и я, и наконец присвистывает. Я чувствую, как его взгляд задерживается внизу, на Яре.

– Теперь все предельно прозрачно, можешь не пояснять.

– Спасибо, что разрешил, но в планах и не было, – говорю с сарказмом, не отрываясь от созерцания.

Брат смеется, и какое-то время мы смотрим на девушку вместе. Я кожей чую, как он её разглядывает, внутри всё сжимается.

– Да, как я и говорил, очень красивая девочка. Такую только любить…

И тон у него какой-то мечтательный, тягучий. Я ему вдарю, клянусь. Прямо здесь, при всех. Чтобы потом по всем пабликам Новосиба прошлась новость, в которой два брата-акционера «Эвентума» подрались на корпоративе.

– Не хочешь пойти поздороваться? – тянет брат и буравит меня взглядом. В его глазах – смесь интереса и какого-то странного вызова.

– Ей это не понравится… – просто говорю я. И это чистая правда. Мое открытое внимание на таком мероприятиии только смутит Яру.

– Ну начало-о-о-сь. Иногда стоит сделать то, что нравится тебе, Саш. Ты, короче, как хочешь, а я пойду поздороваюсь.

Реагирую мгновенно, хватаю его за локоть и шиплю, чувствуя, как внутри закипает злость:

– Ты же понимаешь, насколько странным будет такое твое внимание? Даже с учетом того, что она когда-то тебе помогла. Ты привлечешь к ней лишние взгляды и пересуды ненужные.

– Ой, да пошел ты, Сашка. – Он легко высвобождает свою руку, потом прикладывает указательный палец к моему лбу, и от этого жеста меня просто бомбит. – Много думаешь и не о том. Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы с кем-то из сотрудников пообщаться. А ты – он оглядывает меня враз потяжелевшим взглядом, с ног до головы, будто оценивая – сам себя обрекаешь на то, чтобы только мечтать и дрочить, в любой последовательности. Кстати, я щас был в туалете, много свободных кабинок, можешь уединиться.

Сука, а не брат. Он может где-то и прав, но и я не дебил. Больше половины женской части офиса, свободные и несвободные, текут по главному боссу в лице Мирослава. И его внимание к кому-то конкретному, тем более такое активное, незамеченным не останется. Я знаю этот механизм – стоит ему проявить интерес, как на Ярославу обрушится шквал внимания, сплетен, зависти. Она этого не заслужила.

В крайней степени раздражения слежу за тем, как Мирослав действительно подходит к команде Ярославы. Он такой весь расслабленный, уверенный, в идеально сидящем костюме – хозяин всея Эвентума, бляха-муха. Мне не нравится его взгляд, обращенный на девушку. Совсем не нравится. Он, вроде бы, говорит с руководителем направления дизайна в основном, но с Ярославой тоже перебрасывается парой слов. Даже типа в шутку приобнимает ее за талию – легонько, почти невесомо, но я это вижу. И в этот момент братец смотрит ровно на меня и салютует бокалом с шампанским. Улыбается довольно, как кот, которому досталась самая вкусная сметана.

Выводит просто из себя. Кулаки мои сжимаются сами собой, челюсть сводит.

Ярослава прослеживает за его жестом, и мы с ней встречаемся взглядами.

И снова взрыв. Уже в который раз за этот вечер. Боль где-то за грудиной и сладкая тяжесть в животе, разливающаяся ниже. Наблюдаю, как ее глаза обводят меня – проходятся по фигуре, лицу, снова задерживаются на глазах. Взгляд у неё растерянный, смущенный, но не враждебный. И я ей подмигиваю. Сам не знаю, зачем. Просто не могу иначе.

Она смущается, больше не смотрит и отходит чуть в сторону. Вроде бы как будто с кем-то пообщаться из команды. Но я точно знаю, что она делает это для того, чтобы убраться подальше от лапищ Мирного, просто не могу это доказать. Это где-то на уровне ощущений.

Мне не нравится внимание брата к Яре. Не уверен, что он это делает, чтобы меня просто подстегнуть. Кажется, есть в этом доля какого-то неприкрытого, реалистичного интереса. Слишком долго он смотрел, слишком явно касался. Но в одном он всё же прав: если я не буду действовать, то быстро найдется кто-то другой. Он активно пытается мне это показать. А я умею делать выводы.

Но помимо моих поразительных способностей к умозаключениям, я слишком уважаю эту девушку, чтобы открыто проявлять внимание хоть и в более расслабленной обстановке, но среди кучи коллег. Она не заслужила стать объектом обсуждежа из-за меня. Поэтому рождается план: сегодня я отвезу Яру домой. И точка. Спокойно, без свидетелей, без лишних глаз. Просто довезу и, может быть, мы наконец-то нормально поговорим.

Даже отчасти расслабляюсь от этой мысли, перестаю так мониторить всё, что делает девушка, отвлекаюсь. Периодически шлю нахер брата, который усердно пытается всовывать мне в руки алкоголь. И игнорирую обиженные взгляды Киры, кружащей где-то рядом, как коршун на минималках. Периодически общаюсь с кем-то из знакомых, киваю, улыбаюсь. Но в какой-то момент понимаю, что не видел Ярославу уже примерно полчаса.

Сначала думаю – показалось. Начинаю сканировать зал внимательнее. Ее команда на месте – пьют, смеются, танцуют. А Ярославы нет. Слоняюсь как заведенный по залу еще минут пятнадцать. Заглядываю в каждый угол, на каждый диванчик, к барной стойке подхожу. Как испарилась. Странно. Может, она уехала домой, плохо себя почувствовала? Или Мирный ее все-таки спугнул своим вниманием?

Черт. План провален, но я ведь всегда в будущем могу подстроиться под обстоятельства и придумать новый, правда? Это я так себя успокаиваю, хотя внутри нарастает тревога. Уже в глухом отчаянии направляюсь к ее подружке, чтобы поинтересоваться, куда делась Яра, но меня останавливает звонок. От Белого. Блин, вот как невовремя.

Отхожу в место, где потише и отвечаю.

Там такой голос у Демыча, что меня аж дрожь пробирает. Не просто взволнованный – испуганный и виноватый.

– Брат, нам кабзда. Всё идет по хера-а-ам, слышишь?

– Поконкретнее давай, че случилось? – я уже напрягся, чувствуя неладное.

– У Яры затопили хату, а там хозяйка, которая понятия не имеет, кто такой Демьян Белый, сечешь?

– Секу…

Блять. Конечно, она не знает, кто такой Демыч. Но зато в курсе того, кто такие Мирослав Горин и Саша Акимов. Это ведь наша с братом троюродная тетка, которая согласилась сдавать квартиру своей уехавшей за границу дочери моей Ярославе за примерно половину стоимости аренды. Вторую половину оплачивал я. Потому что тетка хоть нам и родственница, но благотворительностью не занимается. А Яре срочно надо было помочь с жильем, когда с общагой не сложилось в конце того учебного года. Тут Дёмыч ко мне пришел просить помощи, а он вообще-то не по этой части – сам все привык решать.

Короче, и правда треш. Ярослава нас четвертует за эти схемы. Лично. И будет права.

– Я поеду туда. Разберусь. Уже выхожу.

– Давай, на связи. И Аким…? – он делает паузу.

– М?

– Расскажи ей уже всё в этот раз. Я серьезно.

Молчу. В груди ощущаю тяжесть.

– Ты слышишь меня? – раздается на том конце.

– Слышу.

Заканчиваю разговор и сломя голову вылетаю из клуба. По счастливой случайности по дороге никто не пытается меня остановить, чтобы перекинуться парой слов. Со скоростью света оказываюсь в машине и еду почти что на свою казнь.