Ворона для мажора

Аня вытерла щеки рукавом и зашагала домой, крепко прижимая к себе испачканный рюкзак.

Как же она ненавидела Савицкого, кто бы знал!

Глава 12

Имя из прошлого

Алиса проводила детей в школу, мужа — на работу и отправилась в свою комнату собираться.

Классная руководительница Никиты вызвала ее в гимназию. Что же сын натворил на этот раз?

Она надела темно-зеленый брючный костюм, собрала волосы в высокий пучок, взяла сумочку и ключи от машины и вышла из дома.

По дороге в гимназию Алиса пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. Скорее всего, Никита сорвал урок или подрался.

Пустяки, с кем не бывает? Все подростки дерутся. А эта Алевтина Сергеевна любит все преувеличивать. Не нравилась она Алисе. Слишком молодая, малоопытная, а уже пытается учить других, как воспитывать детей.

Да еще эти слухи о ее якобы связи с Алешкой… Алиса подозревала, что их и распространяет сама Алевтина, а муж тут совершенно ни при чем. Алиса прекрасно знала, что Алексей не способен на подобные интрижки.

Но, несмотря на все доводы рассудка, тревога не отпускала. Какое-то нехорошее предчувствие давило на сердце.

Алевтину Сергеевну Алиса нашла в учительской. Та разговаривала по телефону. Увидев гостью, приветливо кивнула и указала на стул. Затем попрощалась с собеседником и села за стол напротив Алисы.

— Здравствуйте, Алиса Николаевна. Очень хорошо, что вы пришли, — начала она, нервно поправляя светлые кудряшки.

— Что на этот раз натворил мой сын? — спросила Алиса, разглядывая цветочки на блузке учительницы. Как же безвкусно она одевается!

— Дело в том, что в наш класс пришла новенькая. Так вот, я недавно узнала, что Никита издевается над ней, — сказала Алевтина, покручивая карандаш в тонких пальцах.

— В каком смысле издевается? Бьет?

— Ну, не бьет, конечно, а унижает, обзывает. Этого недостаточно?

— Хорошо, я поговорю с ним. Это все или что-то еще?

Алисе поскорее хотелось уйти. Учительница раздражала ее буквально всем: писклявым голосом, тонкими пальцами, нервно крутившими карандаш, даже этими дурацкими цветочками на блузке. И больше всего ей не нравилось, что из-за выходок Никиты приходилось испытывать стыд.

— Нет, это еще не все. Он и учится отвратительно. Когда он собирается исправлять оценки? На носу одиннадцатый класс, сдача ЕГЭ! Он же не сдаст и никуда не поступит!

— Да что же вы, Алевтина Сергеевна, совсем его в какие-то дебилы уже записали? Все он сдаст, не переживайте! Репетиторов наймем, он подтянется.

Алиса поднялась, намереваясь уйти, но Алевтина жестом остановила ее.

— Подождите, Алиса Николаевна, я еще не рассказала, что Никита вчера натворил! — с жаром заговорила учительница, тоже вскочив с места. — Он в портфель новенькой подкинул дохлую ворону! Представляете? Фамилия новенькой — Воронина, так он вот такое издевательство придумал. С друзьями своими, конечно, не сам. Но все равно ваш сын главный зачинщик.

У Алисы екнуло сердце.

— Как вы говорите, фамилия этой девочки? Воронина? А имя?

— Аня ее зовут, но разве это так важно? А то, что он сделал, вас не шокирует?

— Конечно, это ужасно. Я приму меры, не сомневайтесь. Но почему он это сделал? Наверняка, есть причина. Может, девочка провоцирует его?

— Нет, нет! — Алевтина так яростно замотала головой, что ее дурацкие кудряшки пришли в движение. — Девочка из неполной малоимущей семьи, очень скромная, отличница. А я понятия не имею, чего он именно к ней прицепился. Думаю, из-за ее социального положения, скорее всего.

Алиса почувствовала, как кровь прилила к лицу. От стыда за сына.

Ну что же с ним не так? Почему он не может вести себя как нормальный человек? Зачем унижает тех, кто слабее?

Но куда сильнее ее задела фамилия девочки. Эту фамилию она помнила до сих пор, хотя прошло столько лет…

— Алевтина Сергеевна, дайте мне, пожалуйста, адрес девочки. Я схожу поговорю с ней и ее матерью. Вы сказали, там семья малоимущая. Мы с мужем рады будем помочь.

Алевтина расплылась в улыбке.

— Конечно, конечно! Сейчас принесу ее личное дело, там адрес.

Учительница вышла, а Алиса снова села и нервно застучала ноготками по столешнице.

«Может быть, и однофамилица. Не такая уж редкая фамилия. Скорее всего, так и есть. Мир не бывает настолько тесен».

Вскоре Алевтина вернулась с папкой под мышкой. Раскрыв ее, она принялась листать страницы, отыскивая нужную, и наконец ткнула пальцем в одну из них.

— Вот, нашла. Я сейчас перепишу вам на листочек.

— А давайте я просто на телефон сфотографирую? — предложила Алиса, вставая и обходя стол. Она достала из сумочки смартфон.

Алевтина отошла в сторонку, а Алиса, включив камеру, быстро пробежала глазами страницу, ища имена родителей девочки.

«Мать: Воронина Вера Анатольевна. Отец: Воронин Амир Владимирович».

Руки затряслись. Алиса крепче сжала телефон, изо всех сил стараясь удержать его ровно и навести фокус.

Амир Владимирович.

Неужели это действительно он?!

Когда Алиса ехала обратно, ей с большим трудом удавалось сосредоточиться на дороге. Голову разрывали вопросы, один страшнее другого.

То, что Аня — дочь того самогоАмира, сомнений у нее почти не оставалось. Однофамильцы — еще куда ни шло, но, чтобы совпали имя и отчество? К тому же имя Амир было редким для Николаевска.

Но почему же его дочь поступила именно в эту гимназию и именно в класс Никиты?

Алиса стиснула руль. Нет, это простое совпадение, другого объяснения быть не могло. Хотя…

Кажется, Алевтина сказала, что семья у этой Ани неполная? Значит, Амир с ними не живет? Да, точно, он же развелся с женой еще тогда, когда хотел жениться на ней. Никитке тогда года два было…

Но когда же он успел завести дочь? И главное, почему его бывшая жена живет именно здесь, в Николаевске?!

От вопросов, на которые не было ответов, у Алисы разболелась голова. Она свернула на обочину и на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Нужно было все обдумать. Сначала выяснить, действительно ли эта девочка дочь Амира, а потом уже решать, что делать дальше.

И еще Алиса не знала, стоит ли рассказывать обо всем этом мужу.

Глава 13

Тот, о ком нельзя говорить

Алексей сегодня снова задержался. В последние дни это случалось все чаще.

Алиса знала, что у него просто много работы: открытие нового ресторана требовало времени и сил. Но где-то на задворках сознания все равно крутились мысли о слухах, которые связывали его с Алевтиной. Алиса старательно гнала их прочь, но они то и дело возвращались.

Она сидела перед зеркалом в спальне, одетая в голубой кружевной пеньюар, и расчесывала длинные волосы. Невольно любуясь собой, Алиса с удовольствием отмечала, что в свои сорок выглядит просто отлично. Любой молодой вертихвостке даст фору!

Она поморщилась. Ну вот, опять начинает думать об этой… Да Алевтина со своими куцыми кудряшками и в подметки ей не годится.

Лучше подумать о сыне.

Дверь отворилась, и в спальню вошел Алексей. Он уже принял душ и переоделся в домашние спортивные штаны и легкую футболку.

— Привет, любимая.

Он приблизился, поцеловал ее в макушку и зарылся носом в волосы.

— Здравствуй, Алеш, — ответила Алиса, вдыхая исходящий от него запах свежести. — Надо поговорить. О Никите. Я в школе сегодня была.

Она встала и повернулась к мужу. Алексей обнял ее за талию и привлек к себе.

— Давай завтра? Устал сильно. А сейчас ляжем спать, а?

Он потянулся губами к ее шее. Знакомая приятная волна пробежала по телу Алисы. Ей и самой хотелось отложить неприятный разговор, но нельзя было снова упускать момент.

— Алеш, когда завтра? Ты снова будешь допоздна на работе, а вечером скажешь, что устал и не хочешь говорить!

— Та-ак, судя по твоему решительному тону, Ник на этот раз натворил что-то из ряда вон. Ладно, рассказывай.

Алексей нехотя отстранился от нее, подошел к кровати и растянулся на ней, закинув руки за голову.

— Он пристает к новенькой, и…

— Так, может, девочка просто нравится ему? — лениво перебил Алексей и, не меняя позы, зевнул.

— Нет, все немного не так. Алевтина Сергеевна рассказала про него такие неприятные вещи… Но, возможно, она сгущает краски…

Алиса сделала паузу и бросила быстрый взгляд на мужа. При упоминании имени классной руководительницы Никиты выражение его лица не изменилось.

Алиса удовлетворенно выдохнула и продолжила:

— Дело в том, что, с ее слов, он не просто пристает. А унижает и оскорбляет ее. Девочка из неблагополучной семьи, а Никита якобы издевается над ней.

Алексей резко поднялся с кровати.

— Если все так и есть, то это серьезные обвинения. И на этот раз он не просто мотоцикла лишится. Карманных денег тоже. Ни копейки не получит, гаденыш!

Он заходил по комнате, засунув руки в карманы спортивных штанов.

— Подожди, не кипятись. Вику разбудишь. Надо с Никитой поговорить сначала. И я хочу еще к девочке домой сходить, пообщаться с ней. Может, там девочка такая, что…

— Алис, да какая бы она ни была, такое поведение недопустимо, ты что, не понимаешь? И почему ты с ним еще не поговорила?

— Да он поздно пришел, после школы на тренировке был… Потом, пока я свои дела делала, он уже спать лег.

— Специально он поздно и пришел, чтобы избежать неприятного разговора! Это все твое воспитание. Ты все жалела да баловала его с самого детства.

Алиса знала, что разговор с мужем простым не будет, и старалась держать себя в руках, но эти слова все-таки задели ее.

— Конечно, баловала, а как же иначе? Он мой сын, и я его люблю! Зато ты слишком строг с ним! Нет, чтобы постараться стать другом сыну, понять его, ты только и знаешь, что поучать да упрекать!

— Ну отлично! Давай еще и я его начну баловать. Чтобы он вообще нам на шею сел. Замечательно!

Алиса устало опустилась в кресло. Ругаться с мужем ей совсем не хотелось. И без того хватало проблем.

— Алеш, давай лучше подумаем, что делать. И я тебе еще главного не сказала. Знаешь, чья дочь эта Аня, ну, новенькая? Ни за что не поверишь…

Алексей остановился и вопросительно посмотрел на нее, все еще негодуя.

Алиса вдруг заволновалась. Она не думала, что ей когда-нибудь снова придется произносить это ненавистное имя. Столько лет прошло, а прошлое, оказывается, никуда не исчезло.

— Она дочь Амира. Того самого.

Алексей изменился в лице и весь напрягся. Руки сжались в кулаки.

— Но… как это возможно?

Алиса вздохнула и пожала плечами.

— Я не знаю. Это точно он: фамилия, отчество его. Я смотрела ее личное дело в школе.

Алексей медленно сел на кровать. Несколько секунд он молчал, словно переваривая услышанное, а потом решительно поднял голову.

— Я поговорю с директрисой. Эта девочка не будет учиться в гимназии. Ее переведут в другую школу. К ней домой не ходи. Нечего тебе там делать. Не хватало еще встретить там этого ублюдка.

Алиса растерянно взглянула на него. Да, она ожидала от мужа решительных действий, но не таких. Хотя, чего именно она хотела? И сама не знала.

— Алеш, как я поняла, он не живет с ними. Алевтина сказала, что семья у них неполная. И, может быть, не надо так сразу — в другую школу? Давай я сначала поговорю с этой девочкой?

— Нет. Ни с кем ты говорить не будешь! — рявкнул Алексей так, что Алиса вздрогнула. — Сегодня он не живет с ними, завтра вернется. Откуда мы знаем, что у него на уме? А потом вы на родительском собрании с ним случайно пересечетесь? Алис, если узнаю, что этот урод опять трется около тебя, то не знаю, что с ним сделаю…

Он резко поднялся.

— А с Никитой тоже сейчас поговорю пойду.

— Не надо, он же спит! Завтра с ним поговорим, — Алиса быстро подошла к мужу и схватила его за руку.

— Выспится еще! Натворит вечно дел, гаденыш, а мне расхлебывай потом!

— Алеш, не надо, пожалуйста, его будить! Успокойся, давай спать. Тебе тоже рано вставать. Ну что толку, что ты сейчас наорешь на него? А вот лишить денег — это правильно. Такое наказание для него посерьезнее будет.

Алиса почувствовала, что муж немного расслабился. Она обняла его и поцеловала в шею.

Алексей прижал ее к себе и поцеловал в ответ.

— Ладно, ты права, все завтра, — прошептал он.

Алиса прижалась к мужу, но мысли ее были далеко. Она понимала, что наутро их ждут новые неприятности. Никита наверняка взбесится, узнав о наказании, а Алексей не отступит от своего решения.

Но больше всего ее тревожило другое. Имя Амира снова ворвалось в их жизнь, и Алиса не знала, чем теперь это обернется для их семьи.

Глава 14

Секреты за закрытой дверью

Глаза слипались, и Никита, выключив телефон и бросив его на тумбочку, решил, что пора спать.

Он уже почти заснул, когда услышал в коридоре шаги, а затем голоса родителей. Вернулся отец с работы, и мама, наверняка, уже нажаловалась на него.

Сон как рукой сняло. Никита напрягся, соскочил с кровати и, стараясь ступать бесшумно, вышел в коридор. Подкравшись к спальне родителей, он остановился у приоткрытой двери.

Говорили они тихо, и разобрать, о чем именно, было сложно. Но из обрывков фраз Никита понял, что обсуждают его.

Ничего удивительного. Этого следовало ожидать.

Потом отец повысил голос:

— Ну отлично! Давай еще и я его начну баловать. Чтобы он вообще нам на шею сел. Замечательно!

Никита закатил глаза и еле слышно вздохнул.

«Отец достал! Короче, ничего интересного, можно идти спать».

Он развернулся, но дальнейший разговор родителей вдруг заинтересовал его, и Никита остался…

Спустя минут десять он лежал на своей кровати и переваривал услышанное. Новости повергли его в шок. Держать все это в себе не было сил, и он решил написать Дэну.

Никита:«Дэн, привет. Не спишь?»

Денис:«Привет, собираюсь. Чего тебе?»

Никита:«Прикинь, тут такие дела. Разговор предков случайно услышал. Короче, если кратко — отец Вороны и моя мать были когда-то давно знакомы. И мой батя на этого чувака капец как злится».

Денис:«Фигасе, новости на ночь глядя. А че злится, из-за ревности?»

Никита:«А я откуда знаю? Они не сказали из-за чего. Только Дэн, пацанам пока ниче не говори, Сизому и Димону. Сизый растреплет по всей школе, нафиг надо».

Денис:«Да без проблем».

Никита:«Так вот. Батя мой решил, что Вороне не место в нашей гимназии, хочет, короче, попереть ее».

Денис:«В смысле попереть?»

Никита:«Ну вытурить, в другую школу перевести. К директрисе собирается идти.»

Некоторое время Денис молчал. Потом написал:

Денис:«Ну это такое себе. Полный кринж. Мало ли че там у предков было, причем тут девчонка?»

Никита:«Я не понял, ты че защищаешь ее, что ли?»

Никите и самому не нравилась идея с переводом Вороны. А как же байк? Кто тогда будет расплачиваться за царапину? Искать ее потом по другим школам — делать ему больше нечего! Да и прикольно было цеплять ее. Смотреть, как она свои черные глазищи расширяет и злится, когда он ее задевает.

Никита понимал, что Дэн в общем-то прав, но то, что тот вступился за Ворону, неприятно задело.

Денис:«Нет, не защищаю, но я за справедливость.»

Никита:«Справедливый, блин, нашелся.»

Денис:«Ладно, Никитос, спать охота.»

Никита:«Давай, до завтра.»

Он выключил телефон и задумался.

Завтра от отца ему влетит, конечно. Наверняка, снова запретит брать моцик. А если еще и карманных денег лишит, придется туго. Впрочем, не впервой.

Но если батя думает, что перестану цеплять Ворону, то сильно ошибается. Просто палиться не буду.

***

Вернувшись из гимназии домой, Аня первым делом решила постирать рюкзак. Вывалив на пол в ванной все содержимое, она засунула его в стиральную машину. Учебники, тетради и ручки тщательно протерла влажными салфетками.

Потом пошла в свою комнату, достала телефон и написала Кате сообщение, рассказав, что сегодня вытворил Савицкий. Очень хотелось выговориться, поделиться с подругой, которая хотя бы могла ее понять.

Ответное смс прилетело почти сразу.

Катя:«Ну и гад! Имбецил! Ань, выкини этот рюкзак. Кринжово завтра будет в гимназию с ним идти.»

Аня:«Кать, я не могу выкинуть. В чем учебники понесу? Мать мне новый не купит. Я его в стиралку кинула. Ничего, все отстирается и запаха не будет.»

Катя:«Все равно. Хоть и запаха не будет. Наши имбецилы засмеют же. А я еще пока болею. Некому их будет приструнить. Найди сумку какую-нибудь.»

Аня:«Да какую сумку? Мамину что ли? Так она старая. Вот это точно будет кринжово.»

Катя:«О, давай я тебе свой прошлогодний дам? Он еще нормальный вполне.»

Аня:«Спасибо, Кать. Но не стоит. Мне все равно на них. Пусть говорят, что хотят. Пойду со своим.»

На самом деле Ане было, конечно же, совсем не все равно. Ей очень не хотелось в очередной раз становиться объектом насмешек. И она с превеликим удовольствием взяла бы Катин старый рюкзак.

Но что скажет мама? Она же обязательно начнет выяснять, откуда он, зачем и почему. Аня не собиралась рассказывать ей про дохлую ворону. Зачем? Мать наверняка заявит что-нибудь в духе: сама виновата, не умеешь ладить с одноклассниками.

Катя:«Ну ладно, Анют, пока. Мне пора лекарства принимать.»

Аня отправила подруге несколько смайликов-сердечек и отложила телефон.

Вскоре пропищала стиральная машинка, возвещая, что рюкзак готов. Аня развесила его на балконе, вернулась на кухню и взглянула на настенные часы.

Испуганно ахнув, она кинулась в ванную за тряпкой и ведром.

С минуты на минуту вернется с работы мать, а Аня еще даже не начинала уборку! Совсем забыла о ней из-за рюкзака.

Она набрала в ведро воды, вышла в коридор, и тут входная дверь открылась. На пороге появилась мать.

Та устало вздохнула, сняла обувь, а потом заметила Аню с ведром и нахмурилась.

— Анна, это что такое? Ты только начинаешь уборку?

— Мам, я в гимназии задержалась, я сейчас быстро все уберу.

— Не ври мне, — строго ответила мать.

Аня вздохнула и опустила голову. Да, врать она совсем не умела. Сразу же начинала краснеть и этим выдавала себя.

— Убирай, а потом будешь наказана и за безделье, и за ложь! Останешься сегодня без ужина.

Мать ушла на кухню, а Аня, с облегчением вздохнув, взялась за тряпку. Это было легкое наказание. Сегодня в гимназии так вкусно и сытно покормили, что есть не хотелось до сих пор. А на ночь выпьет воды — не впервой.

— А, да, забыла сказать, — выглянула из кухни мать, жуя хлеб. — И десять страниц из Священного писания прочтешь. На коленях. Надеюсь, ты понимаешь, что это для твоего же блага. Ради спасения твоей грешной души!

— Но мама! Мне еще уроки надо делать, — не смогла Аня сдержать возмущения.

— Еще огрызаться смеешь? Вся в отца, такая же лживая и наглая! Двадцать страниц! — гневно выпалила мать и скрылась на кухне.

Аня в сердцах отбросила тряпку.

Ну вот, лучше бы промолчала. Верный признак: раз мать вспомнила отца, значит, рассердилась сильно.

Аня снова взялась за уборку, стараясь не думать о несправедливом наказании. Впрочем, она давно привыкла. Что бы ни случилось, виноватой все равно оказывалась она.

Иногда Аня задумывалась: а не лучше ли ей было жить с отцом? Может, он не такой уж плохой, как рассказывала мать? Она почти ничего о нем не знала, а все, что слышала, было наполнено упреками и обвинениями.

Она тяжело вздохнула и принялась мыть пол дальше. До самостоятельной жизни оставалось еще целых два года. Нужно было потерпеть. Ради Москвы, университета и свободы.

Глава 15

Дом, в котором живет Никита

Савицкий, как ни странно, вел себя спокойно. Аню игнорировал, словно ее и вовсе не существовало. Про дохлую ворону, кажется, тоже все забыли.

Но радоваться она боялась: вдруг это всего лишь затишье перед бурей?

Перед последним уроком Аня пошла в туалет. Там, прислонившись спиной к стене, на корточках сидела незнакомая девочка лет тринадцати. Она тихо всхлипывала, вытирая рукавом слезы, катившиеся по щекам.

Аня присела рядом и взволнованно спросила:

— Девочка, что случилось?

Затем, покопавшись в рюкзаке, достала носовой платок.

— Вот возьми! Он чистый.

Девочка подняла на нее покрасневшие глаза. Несколько секунд смотрела недоверчиво, но потом все-таки взяла платок. Вытерла глаза, высморкалась и, кажется, немного успокоилась. Аня продолжала с тревогой наблюдать за ней.

— Двойку получила, — наконец призналась девочка и снова всхлипнула.

Аня с облегчением выдохнула. Конечно, неприятно, но не смертельно.

— По алгебре, уже вторую. И боюсь родителям говорить... — продолжила девочка, постепенно справляясь с рыданиями.

— Что, сильно ругать будут?

Аню кольнуло внутри. Теперь она могла понять эту девочку. Ее собственная мать и за тройки могла поставить в угол на горох, а уж что бы она сделала за двойку, даже страшно было представить.

— Да не-ет, — протянула девочка, удивленно взглянув на Анюту. — Ругать не будут. Они у меня добрые. Но мама расстроится…

У Ани отлегло от сердца. Слава богу, эта девочка плакала не от страха перед родителями.

— Ну, что мама расстроится, конечно, плохо, но все равно не стоит из-за этого плакать.

— А я плачу от своей тупости. Вот не понимаю я эту алгебру, хоть убей!

Ане даже стало смешно, и она еле сдержалась, чтобы не хихикнуть.

Решение пришло само собой.

— А хочешь, я с тобой позанимаюсь? У меня с алгеброй все в порядке.

Девочка встрепенулась и недоверчиво взглянула на Аню. Но уже через мгновение ее большие красивые глаза засияли надеждой.

— Правда? Конечно, хочу! — воскликнула она.

— Тогда давай сегодня и начнем. Останемся после уроков. У тебя сколько уроков?

— Шесть, но потом еще факультатив по литературе.

— У нас тоже шесть, но ничего, я тебя подожду. Встретимся в кабинете математики, да?

— Ага! — Девочка заулыбалась, и слезы наконец высохли.

— Как тебя зовут-то? Меня Аня.

— Вика. Я в седьмом классе. Спасибо тебе!

Подхватив рюкзак, довольная Вика выбежала из туалета, а Аня спокойно пошла на урок.

Когда закончился последний урок, Аня направилась в кабинет алгебры. У Ирины Андреевны занятий больше не было, поэтому она разрешила Ане подождать Вику в кабинете, а потом позаниматься с ней. Оставив ключи, учительница ушла.

Зевая, Аня достала тетрадь и учебник. Пока было время, решила сделать домашнее задание.

Но сосредоточиться не получалось. Вчера ей пришлось допоздна сидеть над уроками, и теперь глаза сами собой закрывались. Усталость и недосып брали свое.

Вскоре Аня положила голову на парту и уснула.

Проснулась она от дребезжания звонка. Вздрогнув, потерла глаза и потянулась. Короткий сон помог немного взбодриться, и Аня улыбнулась.

Минут через пять в класс вбежала запыхавшаяся Вика.

— Аня! Я маме позвонила сообщить, что заниматься буду и поэтому задержусь. Так она сказала, чтобы я пригласила тебя к нам — у нас дома и позанимаемся! Ты же не против?

Аня с сомнением пожала плечами. Ей было немного неловко идти домой к Вике: все-таки они едва знакомы. К тому же она опять не успеет убраться в квартире к возвращению матери…

Но Вика смотрела на нее так умоляюще, что Аня вздохнула и согласилась.

На выходе со школьного двора Вика повела ее к серебристому джипу, за рулем которого сидел суровый мужчина и Аня занервничала. Зря она не настояла на том, чтобы заниматься в школе...

— Вика, а твой папа не будет ругаться? — Она едва заметно кивнула в сторону строгого мужчины.

— А, так это ж не папа, — улыбнулась Вика. — Это дядь Саша, наш водитель. Идем!

Она открыла дверь джипа, живо запрыгнула внутрь и махнула Ане, приглашая ее присоединиться.

Аня нерешительно последовала за ней.

Водитель… Она все никак не могла привыкнуть к тому, что в этой гимназии учатся дети обеспеченных родителей. Для нее подобная роскошь все еще казалась чем-то нереальным.

Минут через двадцать они добрались до Викиного дома. Он находился в элитном жилом районе. Раздвижные ворота плавно разъехались, и джип въехал в просторный двор.

Перед Аней раскинулась настоящая усадьба, окруженная трехметровым кованым забором. Посередине возвышался шикарный двухэтажный дом, облицованный светло-бежевым кирпичом. Справа от него располагался вместительный гараж. Двор был выложен коричнево-белой плиткой, а по обе стороны от входной двери с небольшой террасой красовались ухоженные клумбы. Несмотря на начало октября, на них еще цвели яркие мелкие цветы.