Под сенью креста

Комната встретила его волной ароматов: камфора и что‑то ещё, едкое, напоминающее жжёный сахар. Воздух здесь был густым, будто пропитанным невидимой влагой. Казалось, даже свет, пробивающийся сквозь тяжёлые бордовые шторы, терял силу, становясь тускло‑фиолетовым, как синяк. В центре стояла кровать с балдахином из чёрного бархата, обрамлённого серебряной вышивкой. Она напоминала алтарь. Не для молитв, а для ритуалов. Покрывало, расшитое лунными символами, шелестело при малейшем движении воздуха. У окна стоял туалетный столик из темного дерева. На нём выстроились флаконы с духами, каждый в форме миниатюрного гроба. Энтони заметил, что пробки некоторых были слегка сдвинуты, а на стекле блестели капли, похожие на слёзы. Рядом открытая книга в переплёте из материала, напоминающего человеческую кожу. Страницы были испещрены знаками, которых он не мог прочесть. Валнесса сидела у окна. Её силуэт, очерченный светлым освещением, выглядел неестественно вытянутым. Когда она повернулась, Энтони заметил, что её пальцы обычно тонкие, изящные сейчас казались костлявыми, с чуть загнутыми ногтями, похожими на когти: