Ворошиловский стрелок. Книга первая

- Жив летун, Жив! – выкрикнул кто-то, и многие радостно выдохнули. Не я один переживал за лётчика, и меня это радовало, а то после объявления о наборе в ополчение, откликнулись только четверо, хотя я рассчитывал на большее.

Убедившись, что им занялись, я отправился к сельсовету, где меня уже ждали люди, желающие вступить в ополчение. Видя, что я приехал с ещё одним мотоциклом, полным оружия и трофеев, нас сразу обступили разглядывая.

- Михаил, трофеи в мою комнату, Архип, провести ревизию второго мотоцикла, подготовить его к поездке, - раздал указания и направился внутрь.

- Дмитрий Александрович, ещё трое выразили желание вступить в ополчение, и несколько человек хотя уточнить условия, - тут же отчиталась Акулина, увидев меня.

- Давай по одному и перекусить, чего, а то проголодался, - попросил я, и девушка сразу ушла, оставив меня одного.

Я уселся на кровать, закрыв глаза и пытаясь прийти в себя, тело до сих пор было напряжено, а руки начала бить мелкая дрожь, последствия сильного нервного напряжения. Мне опять повезло, невероятно, два выстрела с малой дистанции, и ни одна нас не задела. Пулемёт отработал на все сто баллов, и удалось уничтожить немцев, до того как они поняли, что происходит. Встреться мы встречным курсом, уверен, на том поле, сейчас бы стоял наш мотоцикл, расстрелянный в хлам, а не немецкий. Такое везение, долго продолжаться не может, здесь, конечно, особых вариантов не было, не поторопись мы, немцы могли добить лётчика, а так у него остался шанс выжить. Надо будет сказать, чтобы его завтра с утра отправили в Барановичи, пока не перекрыты пути, потом будет поздно, а лучше всего ночью, когда нет немецкой авиации. Они и так весь день летали над головой, но мы в стороне от основной трассы, а то могли и отбомбиться по нам.

- Дмитрий Александрович, пойдёмте, - я накрыла стол, там и принимать удобно, секретарь выделила нам кабинет председателя, который уехал, там удобно будет всё фиксировать.

- Хорошо, возьми с собой журнал боевых действий, запишешь, мой бой с немцами и трофеи, - ответил я, и собравшись, встал, стараясь не показывать усталость.

Пока ел, Акулина записала наш бой, посетовав, что хотела бы тогда быть с нами, затем я принял троих кандидатов, одного отправив сразу. Так как это был дед семидесяти лет, но пообещал, что его будут использовать на дежурстве вокруг городка.

Один Гиоргий, сорока лет, призывного возраста по местным меркам, второй Адам, иудей, двадцати лет. Его семья завтра с утра отправится в тыл, а он решил воевать с нами, их разместили в задние сельсовета, а я решил, что можно выдать оружие всем, кто есть в отряде, благо появились новые трофеи.

После разговора вышел на улицу и долго выбирал, кому доверить второй пулемёт, третий, пока убрали в сельсовет, под замок. В итоге провёл небольшую тренировку и что удивительно, первой, кто освоил немецкую машинку, оказалась Валуева. Она быстро научилась снаряжать ленты, менять ствол, а наличие знака ворошиловский стрелок, давало надежду, что стрельба её будет результативной.

Ещё я запланировал ночью операцию по разведке колонны, которую мы обстреляли и хотел достать спрятанный мотоцикл, тем более, там был ещё один пулемёт и в четыре пулемёта, мы становились грозной силой. Только вот отсутствует оружие для борьбы с бронированными целями, достаточно лёгкого броневика и нас сомнут в мгновение ока. Гранат очень мало, да и ими не каждый броневик возьмёшь, нужно что-то, что способно пробивать броню, вот только где её достать. Если не ошибаюсь, то противотанковые ружья выпускать стали к осени, а мне они нужны сейчас.

- Архип, подойди, - выкрикнул я в окно, приглашая бойца для обсуждения ночной операции.

- Звали, товарищ командир?

- Да, вот посмотри на карту, вот городок, где мы находимся, вот железная дорога, вот здесь, мы обстреляли немецкую колонну, а вот здесь, я спрятал один трофейный мотоцикл с ещё одним пулемётом. Есть пути, как туда добраться, не засветившись перед немцами, которые могут быть на месте колонны? – спросил я.

- Модно вдоль железной дороги, но близко к немцам будет и нас точно засекут, и на обратной дороге встретят, а можно вокруг объехать через Чижики, там десять дворов, проскочим, если немцы есть, но делать там им нечего. Бедная деревенька, больше на хутор смахивает, да ещё и в лесу, дорога там не очень, через болотину в двух местах идёт, а вот для мотоцикла в самый раз.

- Отлично, тогда нужно готовиться, кого возьмём с собой, ты за руль одного мотоцикла, в коляску посажу Валентину, она с пулемётом неплохо справляется, пахом поедет на моём, я за пулемётом. Нужен ещё двое, кто поедет обратно, один водитель. Один за пулемётом, кого посоветуешь, ты всех местных знаешь.

- Адам может за руль сесть, он хорошо с техников, точно знаю, а вот кого за пулемёт посадить, здесь уже вам виднее, - ответил Архип.

- Ну, что же, так и сделаем, готовь всё к ночному выезду, потом все, кто едут, долежаться спать, нужно встать за час до рассвета. Хотя ночи и так светлые, во сколько лучше выехать, ты же местный, чтобы и дорогу уже видно было и чтобы ещё ночь была? – спросил у него.

- Предлагаю сегодня всё собрать, а выехать в 4 часа, как раз к рассвету до места доберёмся, там и с мотоциклом будет удобнее разобраться, вдруг какие проблемы? – предложил Архип.

Я кивнул, соглашаясь с ним, и тут мне пришла мысль. Почему не спросить у местных, о проблеме, с которой я столкнулся, вдруг у них есть своё решение.

- Архип, ты, я смотрю, многое знаешь и не последний парень на деревне, не знаешь, есть ли у кого-нибудь большого ружья, не обычного, а с длинным стволом и желательно крупного калибра?

- Не, у нас нет, но вот в соседнем селе, у поляка, у того есть, здоровое, ещё с войны с немцами осталось, он его тогда принёс и иногда, как выпьет, хвастался, что танк с него пробить можно. Но ему, понятное дело, никто не верит. Хотя ружьё здоровое и 10 миллиметров котельного железа на двухстах метрах он пробил принас, но до танка ему далеко. Сам не видел, но мужики судачили, правда говорят, у него его изъять хотели, но не нашли. Милиция даже обыск проводила с понятыми, но говорит, в болоте утопил, где точно не помнит, так что есть у него это ружьё или нет, то не знаю.

- Поляк говоришь, а как с тем поляком поговорить?

- Так, он рядом, с десяток километров, в Муромире живёт, можем завтра заскочить. Эта часть Белоруссии, раньше полякам отошла, после революции, а потом война в 39 с немцами у поляков, вот и убегал он от них, с добром, так у нас рядом и поселился, - рассказал Архип, с удовольствием, видя, что я интересуюсь.

Ладно, пошли готовиться к завтрашнему выезду, ужинать очень плотно и спать, завтра времени у нас не будет, поедем, как встанем, - сказал, вставая и направляясь на улицу. Предстояло собрать всех и обговорить детали, назначить дежурных на ночь в самом сельсовете, с запретом пускать кого-либо до утра.

Подготовка много времени не заняла, мотоциклы отогнали в сарай, при сельсовете и заперли, а мы, поев горячей каши с мясом, отправились спать. Я на свою койку вместе с Архипом, на вторую, а девушки за стеной. Вначале я думал, что будет не заснуть, но, как оказалось, организм только ждал команды, и стоило закрыть глаза, как я провалился в беспокойный сон, в котором мелькали картины из двух миров, перемешавшись так, что трудно было понять, где нынешний владелец тела, а где память предыдущего. Постепенно хаос упорядочивался, и воспоминания стабилизировались, ног осмыслить я их не успел, меня разбудил толчок в плечо и осторожный шёпот соседа.

- Командир, время, уже вставать надо, на востоке уже посерело, пора выдвигаться, приедем, как раз рассветёт.

Встал быстро, разбудил Валуеву и отправился умываться на улицу. Холодная вода быстро взбодрила, проверил часового, из новеньких, вроде Григорием зовут и стал собираться. К моменту, как выгнал первый мотоцикл, рядом собрались все и, проверив оружие, первым завёл мотоцикл, за мной Архип завёл второй и мы стали грузиться.

Тут выяснилось, что фара работает только на одном мотоцикле, на моём, Пахом поэтому поехал первым, я сидел в коляске, Адам сидел рядом, за спиной Пахома. На втором мотоцикле за рулём ехал Архип, в коляске у пулемёта Валентина, а за спиной водителя Михаил. Таким составом мы и двинулись по грунтовой дороге. У выезда притормозили, пост не спал, вышли двое местных, которых видел на собрание с охотничьими ружьями, мы перекинулись парой слов и двинулись дальше.

Ехали долго, во всяком случае я был очень напряжён, всматривался в каждую тень, да и дорога была очень условная. Небольшую деревушку проехали, даже не заметив, дома все были тёмные, проявляясь только силуэтами, и лаем собак, а значит, немцев здесь не было, так как они их обычно сразу расстреливали.

Потом свернули на просеку, почти заросшую, и мне казалось, что дорога просто закончится, но затем, выехали на поля, проскочили хутор, и всё это время, я ждал, что нарвёмся на немецкий пост или колонну, вставшую на ночлег. Но нам повезло, действительно стало светлее, и вот мы остановились у лесополосы, где я прятал мотоцикл. Прежде чем идти, выбрался из коляски и осмотрел следы съезда с дороги, но посторонних следов не обнаружил и, оставив всех, с ружьём наперевес. Отправился искать свой схрон.

Мотоцикл оказался на месте, как и припрятанный рядом пулемёт, свистнув, подозвал парней, и они помогли его выкатить, быстро осмотреть, заправить до полного бака и попробовать завести. Завёлся он не сразу. Но Архип поколдовал вокруг него, то подкачивая бензин, то трогая карбюратор. Но в итоге, с пятой попытки, он схватился и заработал, достаточно ровно.

Теперь осталось решить, что делать, возвращаться или провести разведку колонны, обстрелянной нами. До деревушки Борки, около километра, ещё столько же до места обстрела колонны, поэтому ехать на мотоцикле идея не лучшая, поэтому решаюсь провести разведку.

- Так, выдвигаемся в сторону Борки, за полкилометра, съезжаем с дороги и прячемся, я отправлюсь один в сторону деревни и попробую разведать всё, - произнёс я, понимая, что сейчас начнут спорить со мной.

- Да, как же тебя одного отпустить. А вдруг там немцы, нарвёшься на скрытый пост и всё, идти нужно вдвоём, - произнёс Архип и через пару минут препирательств и доводов, я согласился с ним. Он знал местность и мог сказать, где, вероятнее всего, прячется немецкий пост.

Дорога до деревушки была через поле, но мы нашли густые кусты, куда и откатили мотоциклы, после чего двинулись полем, вдоль дороги. Остальным наказал ждать минимум два часа и в случае опасности, возвращаться тем же маршрутом, что и ехали сюда, оставив наш мотоцикл. Пулемёт, конечно, брать не стал, во-первых, с ним банально тяжело, а во-вторых, тихо с ним не пройти. Шли медленно, вначале осматривая участок перед собой, а потом проходя его по очереди, один прикрывает, второй перебежкой двигается вперёд. Заодно отработали связку в движении поочерёдно.

Дорога здесь шла практически прямо, но перед деревней был небольшой холм, который скрывал её от нас, ну и, соответственно, из деревни было не видно, кто идёт по ней. Это позволило подобраться к деревне практически вплотную и совершенно незамеченными, и, как выяснилось, опасаться было чего. На входе в деревню стоял пост из двух солдат, шлагбаума и нескольких мешков с песком, на которых стоял пулемёт и смотрел он в нашу сторону. Рассвело уже достаточно, чтобы различать детали и я достал трофейный бинокль, начал рассматривать деревню. Во дворах было много техники, большая часть явно поломанная, разбитая, несколько пушек, мотоциклы, два броневика, десяток вполне целых машин, но не это порадовало меня. Всё это накрыто ветками и маскировочными сетями. В поле напротив стояли белые кресты, срубленные из свежих берёзок, а сверху на них висели немецкие каски и было их очень много, сотни три, ни меньше. Если сложить всё, то получается, что мы, расстреляв автомашины, застопорили колонну, а два бомбардировщика отбомбились по ним, добив. Теперь понятно, почему они никуда не уехали, хоронили погибших, ремонтировали уцелевшую технику, но сегодня они соберут уцелевшую и двинутся дальше, возможно, к нам в гости.

Даже сотня немецких пехотинцев станет для нас непреодолимой силой, которую мы в лучшем случае задержим, но никак не уничтожим. Тогда остаётся только один вариант, напасть на них с этой стороны. Единственное, что меня смущает, это два броневика, один ближе к посту стоит, и пулемёт развёрнут в нашу сторону, но быстро они в погоню не бросятся, побоятся, тем более, если мы отработаем по деревне из трёх пулемётов, соваться, не проверив, они не станут. Значит, время уехать у нас будет, для этого придётся толкать мотоциклы до холма вручную, с началом обстрела водители их заводят, мы отстреливаем по коробу, забираемся в них и даём газу. В погоню они пошлют, но, если не останавливаться нас не догонят, да и развилок впереди хватает.

Теперь, что сделают немцы, обстрелянные с тыла, как они считают? Оставаться в деревни для них опасно, но могут окопаться и ждать подкрепления. Тогда нужно объехать и обстрелять их, с другой стороны, вот тогда они точно занервничают, могут и отступить, бросив технику. Но точно торопиться наступать не будут, возможно, поищут объездной путь.

Глава 8

Сообщение Советского Информбюро за 25 июня 1941 года.

«На Черновицком направлении наши войска отбили крупные атаки противника, пытавшегося форсировать реку Прут.

На Бессарабском участке фронта войска Красной Армии прочно удерживают позиции на восточном берегу р. Прут, успешно отражая многочисленные попытки противника форсировать её. В районе Скулени противнику, при его попытке наступать, нанесено значительное поражение; его остатки отбрасываются за р. Прут. Захвачены немецкие и румынские пленные.

Наша авиация нанесла ряд сокрушительных ударов по аэродромам немцев в Финляндии, а также бомбардировала Мемель, корабли противника севернее Либавы и нефтегородок порта Констанца.

В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии за 25 июня сбито 76 самолётов противника; 17 наших самолётов не вернулись на свои базы».

черновик

Окрестности Барановичи. Деревня Борки.

Назад возвращались бегом, так как уже светало и нужно успеть до того, как они решат тронутся, сейчас самое время, нанести неожиданный удар.

- Слушай мою команду: сейчас я с пулемётом возвращаюсь к деревне, занимаю позицию, вы подъезжаете метров на триста, тихо, не газуя, потом глушите мотоциклы и толкаете их накатом до холма. Разворачиваете, водители остаются у машин, пулемётчики занимают позицию, как мы открываем огонь из пулемёта, заводите их и готовы сразу стартовать. Мы втроём, я, Валуева и Рахманов, отстреливаем по коробу из пулемёта, каждый по своим целям, после чего, не меняя короб, спускаемся с пригорка, прыгаем в коляски и мчим обратно, той же дорогой в объезд. Останавливаемся, только проехав Чижики, не раньше, как проедем второй перекрёсток, если не будет погони, скорость снижаем, едем спокойнее.

Учтите, у фрицев как минимум два броневика и остановить их мы не сможем, но и далеко за нами они не сунутся, побоятся засады. Теперь о целях. Михаил, стреляешь по ближайшим домам несколько очередей, затем переключаешься на автомобили, колёса, капоты, бензобаки. Понимаю, что с большой дистанции ты не разберёшь таких подробностей, но хотя бы примерно. Разброс у пулемёта приличный, попадёшь, одиночные цели не выслеживай, твоя задача машины с левой стороны дороги.

Теперь Валуева, ты ведёшь обстрел техники с правой стороны, там стоит броневик, его не трогай, броню из такого пулемёта не пробьёшь даже в упор, но, если он начнёт стрелять, несколько коротких очередей, как я учил, дашь по нему, это заставит стрелка нервничать и торопиться, а значит, бить прицельно не станет. Только не увлекайся, твоя задача повредить как можно больше автомобилей, не уничтожить немцев, а именно автомобилей…

- Но почему? - прервала она меня, что мне, конечно, не понравилось, но решил пояснить.

- Скорость движения пехотного батальона от трёх до четырёх километров в час. За сутки они способны пройти от 30 до 40 километров. В составе колонны, скорость от 20 до 30 километров в час, время на отдых им требуется меньше и проехать они могут от 200 до 300 километров. Такое подразделение, двигаясь просёлочными дорогами, может выйти в тыл нашим войскам, перерезать снабжение и взять в оперативное окружение. Дождаться подхода основных сил и разбить окружённую группировку без снабжения, находящуюся в окружении, без больших проблем. Наша задача, задержать противника как можно дольше.

Сейчас на нас надвигается настоящая лавина немецкой армии, численностью в сотни тысяч солдат и ощутимый урон, мы им не нанесём, а вот если задержим даже на несколько часов, то позволим вывести наши войска из-под удара. Отступив, они перегруппируются и смогут дать отпор или. если повезёт, недопустим удара по ним с тыла, что продлит функционирование боевых подразделений и они смогут дольше сдерживать врага. Это как домино, одна кость упала, рухнет и вся конструкция, поэтому ваша задача, вывести из строя как можно больше техники. А вот я уже буду работать по целям, представляющим для нас опасность.

Теперь самое неприятное, если один из мотоциклов не заведётся или заглохнет, быстро переносим с него пулемёт и уезжаем на других, бросая технику. Если кого-то ранят, то грузим в коляску и уезжаем. Всем понятна задача? – строго спросил я, осматривая своих бойцов.

- А можем мы тоже пострелять, ну, как заведём мотоциклы? – спросил Архип.

- Нет, не сейчас, там броневик, ему выскочить и добраться до нас, две минуты, а если ты побежишь к нам, а потом к мотоциклу, потеряем время, которое может стоить жизни кому-то из нас или даже всем нам. Поэтому ваша задача не менее важная, чем наша, вы должны будите, вытащить нас из-под огня, а перед этим, успеть завести мотоциклы, иначе вся наша затея превратится в авантюру.

- Понятно, - ответил он, и все подтвердили, что поняли меня.

Мне пришлось тяжелее всего, так как высадили меня за триста метров от пригорка и тащить приходилось пулемёт, винтовку и запасной короб, я решил, что лишним он не будет. Но и другим пришлось непросто, один мотоцикл, с Архипом остался за триста метров, и он его не глушил, толкать его некому, поэтому он подъедет, как мы начнём стрельбу. А вот два других мотоцикла, толкали по песчаной дороге, надрываясь изо всех сил.

Добежав до пригорка, первым делом ещё раз осмотрелся и занял позицию на обочине, устраиваясь поудобнее. Убедившись, что тревогу никто не поднял, хотя постовые, что-то услышали и насторожились, внимательно вслушиваясь в утреннюю тишину. Я положил пулемёт и взял в руки винтовку, так как начать собирался с неё, хотел выманить немцев из домов, да и снять часовых не помешает.

- Мы готовы, - запыхавшись, тихо проговорила Валуева, устраивая пулемёт на сошках, сперва от меня.

До поста было около 80 метров, до ближайших домов и машин, около 120 метров, вполне рабочая дистанция для пулемёта.

- Отдышитесь, я начинаю первый из винтовки, но вы стреляете, только по команде или когда с их стороны ударит пулемёт. Нужно выманить их на улицу, так больше перестреляем. Напоминаю, стрелять короткими, по 3–4 патрона, магазин маленький, можно выпустить за две очереди и никуда не попасть разброс большой, при такой стрельбе, - напомнил я.

Постовой что-то услышал, потому что встал за пулемёт и внимательно всматривался в нашу сторону, его-то я и выбрал первой целью. Навести прицел, задержать дыхание и медленно выбрать спуск, стало привычным делом, сухой, хлёсткий выстрел разорвал утреннюю тишину, а моя цель, откинулась назад, с дыркой в голове.

Быстро переношу прицел и следует второй выстрел, отчего второй постовой складывается пополам, зажимая рану в груди, рисковать не стал, поэтому и стрелял в корпус. Не успеваю перенести прицел на дома, как рядом вскакивает ещё один, явно не понимая, что происходит, видно, что спал, пока остальные дежурили. Его я снимаю выстрелом вок, так как он развернулся, но рана явно серьёзная, того сразу скрутило, а я уже искал следующую цель.

С дальней стороны села, кто-то запустил осветительную ракету в воздух, явно с перепугу, так как света и так хватало. Ещё и выстрел раздался с той стороны из пулемёта, что было только на руку, так как создавало панику. Не знаю, куда стрелял там пулемёт, его даже не было нам видно, вероятно, просто не выдержали нервы. Оставшиеся две пули, добиваю по выскакивающим из дверей ближайшего дома солдат. Выбегали они раздетыми, в белых майках, с оружием в руках, хорошо видимые в утренних сумерках.

Два выстрела, две цели упали, но насколько серьёзные ранения, отсюда не понять. Помня предыдущую оплошность, сразу перезаряжаю винтовку, заготовленной заранее обоймой и только после этого, беру пулемёт в руки, припадаю к нему щекой, для чего приходится чуть приподняться и даю короткую очередь по ближайшим солдатам. Рядом сразу подключаются мои ополченцы. Валуева стреляет короткими, а вот у Михаила, сразу не получается, первая очередь вышла длинной, но парень быстро понял ошибку, стал бить короткими.

Я сосредоточился на целях, опять появился эффект туннельного зрения, приблизивший картинку перед глазами, а цели, стали более чёткими. Почти каждая очередь кого-то задевала, что быстро заставило немцев залечь, беспорядочно стреляя в нашу сторону. За спиной завёлся вначале один мотоцикл и вдали услышал работу мотора Архипа, а вот третий мотоцикл, пока не заводился. Слышалась ругань, дёрганье рукоятки пуска, но я быстро отстранился от посторонних звуков, продолжая выцеливать свои цели. Даже если один мотоцикл бросим, поставленная задача уже будет выполнена, осталось нанести немцам, как можно больший урон.

У Михаила патроны закончились у первого и он, выругавшись, пополз вниз, к мотоциклу затем закончились патроны у Валентины, она что-то прошипела и шустро попятилась, таща пулемёт за собой. Следом опустел и мой, я стал менять второй магазин, как от одного из домов, ударила длинная очередь из пулемёта, пройдя рядом со мной, взбивая фонтанчики пыли и вызывая неприятный холод внизу живота. Руки предательски задрожали. Но я, сделал усилие и быстро сменил улитку магазина, обернулся и отбросил её Валентине, которая ждала внизу, в безопасной зоне.

Чтобы продолжить стрельбу, нужно чуть приподняться, а к первому пулемёту, добавился ещё один со стороны мотоциклов. Решение приходит быстро, сменить позицию, для чего закидываю винтовку на плечо и стаскиваю пулемёт на себя, немного пятясь. На карачках переползаю на место, рядом с лёжкой Михаила и уже оттуда, начинаю работать по новым целям.

За две коротких очереди заставил замолчать пулемёт на мотоцикле, затем несколько очередей по оконному проёму, откуда бил немецкий пулемёт и тот смолкает. А вот потом началось то, чего я так опасался. Ожил пулемёт на бронетранспортёре и стрелял он с большей высоты, сразу прижав меня к земле. Пришлось переключиться на него, вот только броня позволяла не бояться моих обстрелов, да и стрелок там был опытный. Вначале что-то ударило по щеке, с мерзким звуком и свистом, затем небольшой удар в левое плечо. Но я взял паузу, тянув время, слыша ругань за спиной и попытки завести мотоцикл. В бронеавтомобиле стрелок не жалел патронов, поливая пулями всё пространство вокруг и как итог, патроны у него быстро закончились.

Пока он менял ленту, я высунулся, слыша радостные крики за спиной и шум ещё одного мотора. В прицел сразу попала группа немецких солдат с полсотни. Вот по ним, жёстко прижав приклад, я и отработал, практически непрерывной очередью, скосив сразу десяток. Стоило мне начать отползать за пригорок, как по нему опять ударил пулемёт с броневика, и ещё один от дома. Уже уйдя в мёртвую зону, по пригорку заработали ещё два пулемёта.

На удивление, немцы быстро сориентировались, но свою задачу мы выполнили, я, пригнувшись, добежал до мотоцикла и запрыгнул в коляску, обжёгшись о раскалённый кожух пулемёта, который по привычке, поправил рукой.

- Гони! - крикнул я, слыша шум заводимого мотора броневика у деревни.

И мы погнали, на максимальной скорости, километров под пятьдесят, подпрыгивая на кочках, а я, вцепившись в ручку на коляске, старался не вылететь наружу. Периодически оглядывался, ожидая, что сейчас над пригорком появится бронемашина и начнёт стрелять по нам. Нам удалось отъехать на километр и уже практически скрыться за поворотом в перелеске, как бронемашина всё-таки выползла на пригорок и даже дала очередь в нашу сторону. На дистанции в километр, попасть практически нереально, да и времени прицелиться у немцев не было.

Скорость сбавили, только когда проехали небольшой хутор, люди в котором грузились на телеги, похоже, моё предупреждение о возможном геноциде евреев, разошлось по округе. Хотя чего здесь думать, евреи - народ опытный, что такое погромы, знают прекрасно, поэтому стоит пустить слух, как они сразу начнут действовать.