Том 1 — «Ранг F: Стартап под землёй»

— Ладно… — выдавил он, — давайте забудем. Этого не было. Никто не слышал. Никто не видел. Никто…

— О-о-о нет, — поднял палец Фрит, — такое НЕ забывается. Это войдёт в *историю бренда*.

— Я тебя сейчас этим мегафоном…

— Усилю харизму? — подмигнул Фрит.

Лек страдальчески застонал. Мила, несмотря на попытку держаться серьёзно, смягчила голос так, будто говорила с раненой гордостью шестнадцатилетнего:

— Лекс… успокойся. На самом деле… это хорошо, что так вышло.

— ЧТО? — он едва не подавился воздухом. — Мой… *позор* тебе кажется хорошим знаком?!

— Да, — кивнула она неожиданно уверенно. — Потому что ты пытаешься оказывать влияние… *логикой*. А Рекламания так не работает.

Фрит подпрыгнул и ткнул Лексу в грудь:

— Тут всё держится на ЭМОЦИЯХ! На сырой энергии! На реакции тела! На хаосе, а не на математике!

— То есть… — Лек нахмурился, — магия не работает, если я думаю?

Мила мягко рассмеялась.

— Почти. Ты можешь думать. Но эффект рождается не из головы. Он рождается из… удара внутри. Из скачка. Из импульса. Из чувства.

— Даже из стыда? — буркнул Лек, сжимая мегафон.

Фрит хлопнул его по плечу так, что тот чуть не упал:

— Да ты только что выбросил ТАКУЮ энергию стыда, что, если бы она чуть лучше сфокусировалась, ты бы, может, и стену пробил!

Лек в ужасе вскинул руки:

— Я не хочу атаковать мир СТЫДОМ!!!

— А придётся, — Фрит довольно хмыкнул. — Ты подросток, тем более — бренд-подросток. Тебя Система специально перезапустила в возраст, где эмоции кипят. Это ресурс, чувак. Ресурс!

Лек нахмурился, чувствуя, как внутри начинает проклёвываться странное понимание.

«Эмоции… Они тут сила.

Магия — не слова.

А то, что слова вытягивают из сердца».

Он опустился на ближайшую коробку — та жалобно пискнула, но выдержала — и задумчиво посмотрел на свои руки.

— Значит… чтобы выдать сильный слоган… я должен… чувствовать?

Мила кивнула.

— Не просто чувствовать. Позволить эмоции пройти через тебя, а не пытаться её запереть. Слоган — это не формула. Это вспышка внутренней правды.

Фрит добавил театрально:

— И желательно — без газа.

Лек запустил в него мягкую игрушку-банан. Тот чавкнул о голову Фрита, оставив там кружочек яркого желтого меха.

Но в самом сердце Лекса — там, где ещё недавно сидел страх провала, — вдруг что-то щёлкнуло.

Понемногу, очень медленно, мысль начала складываться:

«Моя сила — не в том, как красиво я составляю текст.

Моя сила — в том, как сильно я *чувствую*.»

Он выдохнул, крепче сжал мегафон.

Неловкость ещё бродила по телу, как запоздалый фон стыда, но теперь… она не давила.

Она будто стала… топливом.

— Эмоции вместо логики, — повторил он. — Ладно. Понял урок.

Фрит взъерошил ему волосы так быстро, что тот пискнул:

— Вот! Начинаешь понимать, юный слоганист.

А Мила тихо добавила, глядя на него чуть теплее, чем обычно:

— Иногда сердце знает правильные слова раньше, чем разум.

И Лек впервые за день улыбнулся не от неловкости, а от искреннего, тихого движения внутри.

Глава 5. Пыльный баттл

Утро в нижнем ранге начиналось не с солнца и не с пения птиц — здесь «пели» только старые динамики, застрявшие на повторе акций пятилетней давности. Лекс, Мила и Фрит шли по пыльной улочке, где воздух был таким сухим, что казалось, будто каждая пылинка — это осыпавшийся логотип чьего-то несчастного бренда. Под ногами хрустели пластиковые буквы — обломки чужих лозунгов, потерявших звучание.

— Ненавижу эту улицу, — ворчал Фрит, подпинывая скейт. На груди у него мигало «СКИДКА НА ХАОС». — Тут постоянно что-то… происходит.

— Что именно «что-то»? — тихо спросил Лекс.

— Ну… гопники. Брендовые. Местные. — Фрит кивнул вперёд. — Вот смотри.

Стоило им пройти пару метров дальше, как дорога расширилась в пыльный пустырь, окружённый рваными стенами. На них висели облезлые граффити, и казалось, они подрагивают, будто наблюдают. Перед ними уже собралась толпа — около десятка подростков-брендов с выцветшими логотипами, перекошенными слоганами и дешёвыми эффектами, которые искрились, как бракованный неон.

В центре стояли двое.

Первый — толстоватый, с блестящей надписью «СЫТНЫЙ ДОНЕР» на майке и огромным, масляным брызговиком вместо плаща.

Второй — худой, длинный, на груди у него мигало «КРЕДИТ ЗДЕСЬ», а вокруг ног сверкали цифры процентных ставок.

— Ещё один «пыльный баттл», — вздохнула Мила. — Боже… почему они не могут нормально решать споры?

— Потому что они бренды-гопники, — ответил Фрит. — Их магия слабая, а понты сильные.

Толпа зашумела, кто-то выкрикивал:

— ДАВАЙ, НАЛЕТАЙ!!!

— ПРОЦЕНТЫ В ЛИЦО, БРАТ!!!

— ДОПЛАТА ЗА УДАР!!!

Донер-гопник шагнул вперёд, его рука вспыхнула жирным, жёлтым светом. Он замахнулся и выдал рекламную атаку:

— **«СОЧНО И ЗЛАЧНО!»**

Воздух завибрировал, хлынула жирная иллюзия соуса.

Кредитчик подпрыгнул, сделал жест руками, словно считал деньги, и заорал:

— **«ПЛАТИ ИЛИ ПОПЛАТИШЬСЯ!»**

Из его ладоней сорвались красные проценты, швырнувшись в оппонента.

Они реально дрались рекламными лозунгами.

Настоящими мини-речевыми атаками.

Хаотичными. Глупыми.

Но опасными.

— Я… я что, правда это вижу?! — Лекс сбился на смешок, от лёгкого нервного шока.

— Привыкай, — сказал Фрит. — В ранге F так решают споры за территорию. У кого слоган громче — тот и прав.

Мила тяжело выдохнула.

— И вечно страдают случайные прохожие.

Как назло, в этот момент один из процентных зарядов от кредитчика отскочил и понёсся прямо в сторону Милы. Он был маленьким, но быстро вращался, оставляя за собой дрожащую цепочку мелких цифр — и явно мог ударить больно.

Лекс увидел это первым.

Сердце прыгнуло.

Тело отреагировало быстрее головы — как всегда.

— МИЛА!

Он рванул вперёд, успев схватить её за руку и резким движением прижать к себе, увлекая в сторону. Заряд пронёсся у самого лица и врезался в стену, оставив на ней огромную надпись «-99%». Стена тут же осыпалась пылью.

Толпа взревела — даже не замечая, что чуть не пришибла случайных людей.

Мила подняла глаза — удивлённые, мягкие.

— Лекс… спасибо.

У него внутри всё вспыхнуло.

— Я… э… да… я… ну… — он попытался сказать что-то умное и уверенное.

Вышел странный писк.

Фрит фыркнул.

— Романтика F-ранга. Неловко, громко, опасно. Люблю.

Но толпа вдруг замолкла.

Все повернулись к Лексу.

Донер-гопник даже осёкся. Кредитчик моргнул.

— Эй… — сказал кто-то из толпы. — Он… спас мага-имиджиста.

— А это… это чё, значит, он умный?

— Или сильный?

— Или тупой?

Фрит наклонился к Лексу и прошептал:

— Поздравляю. Ты теперь официально влез в пыльный баттл.

Лекс моргнул.

— КАК Я В НЕГО ВЛЕЗ, ЕСЛИ Я ПРОСТО ШЁЛ?!?!

— Это гетто, детка. Здесь «просто шёл» — это повод.

Толпа зашумела, раздувая накаляющуюся атмосферу боя.

Лекс почувствовал, как внутри поднимается что-то горячее, нервное, знакомое.

Он непроизвольно сжал мегафон.

Пыльный баттл официально стал не просто зрелищем — он стал его проблемой.

Пыльный пустырь гудел, как старый динамик, в котором заело кнопку «БАСЫ НА МАКСИМУМ». Толпа брендо-гопников шипела, свистела, выкрикивала свои полуслепые слоганы, и вся эта рекламная анархия звенела в воздухе, пока два главных бойца продолжали метать друг в друга жирные и процентные заклинания.

Лекс стоял с краю, стараясь держаться подальше — ну чисто инстинкт самосохранения. В прошлый раз он был просто зрителем, и этого было достаточно, чтобы его чуть не засосала воронка из летающих скидок. Поэтому сейчас он стоял, прижимая к груди ржавый мегафон, как лечебный талисман, и тихо шептал:

— Лишь бы никто меня не заметил… лишь бы… пожалуйста…

Но мир Рекламании не любил просьбы. Он их игнорировал и смеялся — громко, ехидно и со спецэффектами.

Донер-гопник яростно размахнул жирной рукой:

— **«ПОДСОЧНИ ТВОЙ ДЕНЬ!»**

И волна липкого оранжевого сияния сорвалась прямо в толпу.

— Осторожно! — успел крикнуть кто-то, но слишком поздно.

Волна ударила в землю, отскочила рикошетом и полетела прямиком туда, где стояла Мила — тихая, светящаяся, единственная нормальная душа в радиусе ста метров.

Лекс увидел это.

И его тело сработало быстрее мозга.

В секунду он рванулся вперёд — даже не думая.

Подростковая паника в груди рванулась, сердце подпрыгнуло к горлу, ноги сорвались с места, как будто им пообещали бесплатный Wi-Fi.

Мила только повернула голову — и успела увидеть Лекса, который несётся на неё, размахивая руками как человек, готовый буквально обнять опасность.

— Лекс?!

У него вырвался звук, который должен был быть боевым криком, но получился странным «ЫАААА—!!»

Он ухватил Милу за плечи, дернул её на себя и почти сбил с ног — и в тот же миг жирная волна врезалась в стену позади них, оставив огромный мазок «СОЧНО!» на обломках кирпича.

Толпа загудела:

— О-о-о-о!!!

— Видели?! Он её вытащил!

— Маг-имиджисту спас жизнь!

— Этот пацан чё, герой? или просто дурак?

Фрит схватился за голову:

— ЛЕКС, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?!

Лекс стоял, задыхаясь, всё ещё держась за Милу, как будто проверяя, что она не рассыпалась от удара. И только сейчас понял:

Он обнял её.

Буквально.

Плотно.

Руки вокруг талии.

Мила — тёплая, мягкая, светящаяся — смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты… спас меня.

Подростковый мозг Лекса взорвался.

— Я… то есть… это… я… я просто… не специально… то есть специально… но… —

Он почувствовал, как уши воспламеняются. Как щеки дают жар, будто кто-то включил вспышку прямо под кожей.

Мила улыбнулась — тихо, мягко, почти смущённо.

— Спасибо.

— Н-не за что, — пискнул Лекс, отпуская её так быстро, что едва не уронил.

Фрит подскочил к ним, ткнул пальцем в Лекса:

— Всё. Всё! Поздравляю, ты ОФИЦИАЛЬНО вмешался в пыльный баттл! Это… это прям билет в клуб проблем!

Толпа уже заводилась, подзадоривала, гудела:

— Эй! Эй! Новенький!

— Хайповый спасатель!

— Вставай в круг! Слова показывай!

— Давай, парень, раз спас — теперь отвечай!

Лекс понял, что только что, абсолютно случайно…

Подписал себе приговор.

Пыльный баттл теперь требовал его участия.

И он стоял в центре, с ржавым мегафоном в руках, и толпа жадно ждала его первого хода.

Толпа брендо-гопников сомкнулась плотным кольцом, как будто пустырь превратился в арену из рваных баннеров. Воздух хрустел пылью и напряжением, от которого у Лекса дрожали пальцы — то ли от страха, то ли от адреналина, то ли от того, что он всё ещё чувствовал тепло Милы на своих руках.

Донер-гопник шагнул вперёд, потрясая жирной, блестящей ладонью.

— Эй, спасатель, — его голос был густым, будто он ел асфальт вперемешку с шаурмой. — Раз уж влез — давай. Где твой слоган?

Кредитчик ухмыльнулся, проценты вокруг него завертелись опасным хороводом.

— Да, новенький! Покажи, что у тебя там — кроме трусости и прыти!

Толпа завелась:

— СЛОГАН! СЛОГАН! СЛОГАН!

— ДАВАЙ, МЕГАФОН!

— ДЫШИ, ПАЦАН!

Лекс сглотнул.

Сердце забилось так громко, что почти заглушило шум толпы.

Он чувствовал, как внутри поднимается то самое знакомое тепло — горячее, дикое, будто эмоции стучали изнутри кулаками: *«ВЫПУСТИ НАС!»*

Фрит наклонился ближе, шепнул:

— Лекс… только не думай! Просто чувствуй! Ты же спас Милу — ЭТО и есть твоя сила сейчас!

Мила стояла рядом, её глаза светились мягким золотистым оттенком.

— Ты сможешь. Я верю.

Эти два слова ударили в грудь хуже любого процентного снаряда.

Лексу будто включили прожектор прямо под рёбрами.

Он поднял мегафон.

Ржавый, тяжёлый, но теперь, после ремонта Милы, он слегка вибрировал в руках — как собака перед прыжком.

Толпа притихла.

Гопники ждали.

Мила смотрела только на него.

Внутри что-то щёлкнуло.

Слово вспыхнуло.

— **«Я НЕ ПАДАЮ… Я ВОЗВРАЩАЮСЬ!»** — вырвалось из него.

В тот же миг он поднял мегафон — и магия сорвалась не просто вспышкой.

Она **влетела** в мегафон, как в турбину.

Ржавый рупор взревел.

Внутри что-то загудело, засвистело, заискрило.

И Лекс почувствовал, как сила из груди выстрелила наружу многократно усиленная.

**ВОЛНА СЛОГАНА**

ударила вперёд, сметая пыль, поднимая обрывки баннеров, заставляя граффити на стенах мигнуть.

Гопников накрыло эффектом:

— УХ!!

— ЧТО ЭТО?!

— МНЕ КАЖЕТСЯ, МЕНЯ МОТИВИРОВАЛО!!!

Донер-гопник отлетел назад, оставив на земле жирный след.

Кредитчик рухнул прямо в проценты, которые разлетелись, как мелочь из лопнувшего кошелька.

Толпа ревела:

— ВОТ ЭТО ВЫСТРЕЛ!!!

— НОВЕНЬКИЙ ДАЛ!!!

Лекс стоял… оглушённый.

Руки дрожали.

Мегафон в ладонях трещал, внутри него слышалось устрашающее «п-п-п-п», как у чайника на грани взрыва.

— Эм… ребята… кажется, он… —

Мегафон нагрелся, стал красным…

И издал ужасающий писк:

**«ПЕРЕГРУЗКА ХАРИЗМЫ!»**

— ЧТО-О-О?! — успел крикнуть Лекс.

Мегафон дёрнулся — и выпустил облако искр прямо ему в лицо.

Лекс завизжал, словно его шандарахнул рекламный тостер.

— А-А-А-А!!! ОН ГОРЯЧИЙ!!!

Он выронил мегафон и подпрыгнул, обмахивая руки.

Толпа хохотала, Фрит катался по земле, а Мила через смех всё же протянула ему свою охлаждающую магию.

— Лекс, давай руки, — сказала она мягко. — Ты молодец. Но… да, перегрел.

Прямо перед глазами Лекса вспыхнула панель Системы:

**+1 ReP (рекламная энергия перезапуска)**

**Получен осколок: «ВИЗУАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ: ПЫЛЬНЫЙ РЫВОК»**

Лекс застыл.

Он смотрел на панель.

На свои дрожащие руки.

На толпу, которая переговаривалась уже с уважением.

На Милу, которая улыбалась так тепло, что сердце захотело выскочить.

И почувствовал…

кайф.

Чистый, мощный, подростковый кайф от силы.

Оттого что он сделал что-то невозможное.

Что толпа отреагировала.

Что он смог.

— Офигеть… — прошептал он. — Я… я реально… смог.

Фрит ткнул его локтем:

— Добро пожаловать в настоящую Рекламанию, бро. Ты только что сделал свой первый хайповый момент.

Лекс улыбнулся — широко, глупо, вдохновенно.

И внутри него пульсировала только одна мысль:

**«Хочу ещё.»**

Пыль после взрыва слогана ещё не до конца осела, воздух вибрировал, будто в нём до сих пор гуляла оставшаяся энергия — тёплая, резкая, с вкусом адреналина и запахом перегретого мегафона. Лекс стоял, мотая кистью обожжённой руки, а внутри него всё кипело так, будто он проглотил энергетик в чистом виде.

И именно в этот момент перед его глазами вспыхнула Система.

Ярко.

Чётко.

Торжественно-саркастично, как будто она сама похлопала его по спине.

**ПОЗДРАВЛЯЕМ!**

**Вы заработали: +1 ReP**

*(Рекламная Энергия Перезапуска — базовая валюта развития бренда)*

Под текстом пульсировала красная искра, и Лекс мог почти физически ощутить, как маленькая капля силы оседает внутри груди — словно сердце сделало дополнительный удар.

— Ого… — он не удержал шёпота. — Это… это реально круто.

Система не остановилась:

**Получен новый элемент:**

**ОСКОЛОК ВИЗУАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ — «ПЫЛЬНЫЙ РЫВОК».**

Перед глазами вспыхнул прозрачный, почти невесомый фрагмент — как кусочек голографического стекла. Внутри него медленно крутилась миниатюрная сцена:

Лекс, отбегающий вместе с Милой от рикошета жирной атаки, в клубах пыли, с ярким всполохом под ногами.

— Что это?.. — прошептал он, не веря своим глазам.

Фрит подскочил, глядя через плечо:

— О-о-о, поздравляю, новичок! Первый концепт-осколок! Это как память, только красивая и полезная.

— И что он делает? — спросил Лекс.

Мила подошла ближе, её взгляд стал мягким, почти учительским.

— Это твоя первая визуальная подпись. Суть твоего вызова, твой стиль момента. Он может менять твои навыки, усиливать технику или даже создать уникальный эффект позже. Когда ты соберёшь больше осколков, сможешь строить визуальные концепты.

— То есть… я собрал свой первый кусок имиджа?

— Да, — улыбнулась Мила. — Добро пожаловать в игру, Лекс. Это уже не разогрев.

Лекс смотрел на осколок, пальцы дрожали — от восторга, волнения, от подростковой жажды признания, от гордости за самого себя.

Он протянул руку, и осколок мягко втянулся в его ладонь — вспыхнул, впитался, оставив лёгкое тепло.

В груди что-то приятно щёлкнуло.

Чётко.

Сочно.

Словно часть его «я» стала реальнее.

— Я… — Лекс сглотнул, — я действительно что-то сделал…

Фрит хлопнул его по спине так, что тот чуть не улетел вперёд:

— СДЕЛАЛ?! Ты разнёс этих гопников одним слоганом, перегрел артефакт и собрал первый ReP! Это уже половина пути ко взрослой рекламной жизни!

Лекс выдохнул, чувствуя себя так, будто ему сейчас выдадут золотую карту клуба супергероев.

— Это… невероятно…

И это был только первый шаг.

Пыль ещё висела в воздухе рваными клочьями, будто сама реальность не успела догнать случившееся. Толпа брендо-гопников шумела, свистела, обсуждала, показывала пальцами — и почти все эти пальцы указывали на Лекса. На него. На того самого, кто ещё вчера с трудом держал мегафон и вздрагивал от каждого резкого звука.

А сейчас…

Сейчас в груди у него бился такой мощный, хмельной, головокружительный ритм, что казалось — сердце само ведёт танец победы.

**Первый ReP, первый осколок концепции, первая удачная боевая атака.**

**И всё это — его.**

Лекс стоял, держась за колени, пытаясь отдышаться, но вместо того чтобы прийти в себя, он вдруг начал улыбаться. Широко. Глупо. Настолько, что щеки затекли.

— Эй… Лекс… ты жив там? — Фрит наклонился, заглядывая ему в лицо.

— У-у-у-у… — только и смог выдать Лекс, полузамороженный впечатлением.

Фрит хохотнул:

— О, да он упорот победой! Кайф поймал! Кто бы мог подумать — наш новичок стал силовым брендом!

— Я… — Лекс поднял голову. Глаза блестели. Голос дрожал от эмоций. — Я реально это сделал.

— Сделал, — подтвердила Мила, подходя ближе. Её ладонь легла ему на плечо — мягко, уверенно. — И сделал красиво.

От её прикосновения по его телу пробежала волна тепла. Подростковая, стыдная, резкая, но такая живая, что Лексу захотелось одновременно закричать и спрятаться в ближайшую коробку.

«Она… она правда мной гордится?..»

В голове закружилось.

Ноги подогнулись.

Внутри всё шевелилось, будто он вдохнул не воздух, а чистую энергию.

— Лекс, ты нормальный? — Фрит щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты сейчас как будто вот-вот скажешь "Я — блин, король рекламы" и пойдёшь открывать фитнес-клуб.

— Я… — Лекс сглотнул, пытаясь сказать хоть что-то адекватное. — Я… меня штырит…

Его качнуло. Он поставил ноги шире, будто боялся свалиться от собственной силы.

Система ещё мерцала в углу зрения — как напоминание:

**Ваш бренд начал формироваться.**

И от этого у него внутри рванул новый всплеск эйфории.

— Я… чувствую… будто могу… —

— Не продолжай! — Фрит вскинул руки. — Я тебя знаю. Сейчас скажешь «могу всё», и мы снова будем собирать тебя по кускам.

Мила рассмеялась — мягко, звонко.

— Это нормальная реакция. Первый ReP всегда так действует. Как выброс адреналина… только магический.

Лекс выпрямился, грудь поднялась, плечи растянулись — впервые он стоял так, будто право стоять здесь он заслужил.

Он посмотрел на толпу.

И толпа смотрела на него. Не как на случайного прохожего. Не как на новичка.

А как на **кого-то, кто дал звук. Кто сорвал баттл. Кто умеет говорить громко.**

— Я… — Лекс снова улыбнулся — шире, ярче, чем привык. — Это… это офигенное чувство.

Фрит обнял его за шею и потряс, как победителя лотереи:

— Привыкай, Лекс! Это первая доза. Дальше будет только мощнее!

Мила подняла взгляд, её глаза мягко искрились светлой магией:

— Только помни… сила — это не просто кайф. Это ответственность.

Но Лекс слышал её будто через тёплый туман.

Потому что внутри бился только один восторженный, необузданный, чисто подростковый крик:

**«Я могу быть сильным!!!» **

И это чувство накрывало его целиком.

Глава 6. Убежище имени

Утро в гетто началось неожиданно громко: старый потолочный баннер, который Лекс случайно «прокачал» своим слоганом, внезапно решил включиться на максимальную яркость. Он вспыхнул так, будто хотел осветить всю Рекламанию, и выдал:

— **«ДОБРОЕ УТРО, БРЕНД!» **

Лекс подпрыгнул так резко, что едва не врезался в стену.

— МИЛА! ФРИТ! ОН СНОВА ЖИВОЙ!!

— Это ты живой, — зевнул Фрит, выбираясь из-под одеяла, которое ночью умудрилось завязаться в рекламный бантик. — А баннер — просто сумасшедший.

Мила провела рукой по воздуху, и яркость спала.

— Он реагирует на твою магию, Лекс. Твой слоган оставил в нём след.

Но не успели они окончательно проснуться, как Система решила сыграть свою «доброе утро» вторым раундом:

**НОВЫЙ КВЕСТ: **

**«Найти надёжное убежище для постоянного проживания». **

Требования: вместимость, безопасность, возможность расширения имиджа.

Сложность: F → E- (повышение риска).

Награда: Основной Дом Бренда (уровень 1).

Лекс вытаращил глаза.

— Н-награда… дом?

Фрит присвистнул.

— О-о-о, начинается взрослая жизнь бренда. Добро пожаловать в ипотеку Рекламании. Только ставка тут — выживание.

Мила улыбнулась чуть теплее:

— Значит, мы ищем место… настоящее. Не сарай из баннеров.

Они переглянулись.

И внезапно слабый треск заставил всех троих повернуться к их текущему убежищу.

Боковая стена… осыпалась.

Просто взяла и рухнула — с таким звуком, будто её сдул чей-то недельный немытый слоган.

Система добавила уточнение:

**Примечание: текущее убежище признано аварийным. **

— Ага. Спасибо, блин!!! — взорвался Лекс.

Так начался их поход.

Они вышли на улицу, и пыльные кварталы ранга F встретили их привычной смесью запахов: пережжённый неон, сухой мусор брендов и лёгкий аромат «что-то опять сломалось».

— Итак! — Фрит резко подскочил на скейте. — У нас три варианта.

Он выставил пальцы:

— Первое: заброшенный склад промо-товаров. Плюс — много места. Минус — жильцами могут оказаться живые акции.

Лекс вздрогнул.

— Живые… акции?

— Ну типа купоны с ногами. — Фрит показал, как это выглядит, и Лекс сразу пожалел, что спросил.

— Второе: старый офисный куб, который вроде бы «совсем пустой», — продолжила Мила, — но он в самом конце гетто.

Лекс оглядел окрестности и нервно поёжился.

— «Конец гетто» звучит так, будто там тебя съедят скидки.

— Третье, — Фрит хитро улыбнулся, — легенда: на окраине есть заброшенная студия брендового стриминга. Говорят, её покинули после неудачного рекламного флэшмоба. Но место — огонь.

— А почему её никто не занимает? — спросил Лекс.

— Потому что там… — Фрит сделал паузу, нависая над ними, — ходит.

— ЧТО ходит?

— Слух.

— Ты… ты сейчас серьёзно?!

— Да! Это же гетто. Тут слухи иногда материализуются.

Лекс сжал мегафон.

— И никаких нормальных вариантов, да?

— Конечно нет, — хором сказали Мила и Фрит.

Но Лекс чувствовал, как в груди снова поднимается странное, бодрящее чувство — то самое, что появилось на пыльном баттле.

Подростковый азарт.

Смешанный с тревогой.

И с пониманием, что теперь он не один.

Он вдохнул, выпрямил плечи и сказал:

— Ладно. Идём искать. Нам нужен дом, а не эта… крошка опасности.

И троица шагнула вглубь гетто, туда, где пыль была гуще, вывески — рванее, а шанс найти хоть что-то приличное — примерно, как шанс купить вкусную пиццу по акции «1+1».

Но так начинался поиск их настоящего убежища.