Одержание. Сценарий к фильму по мотивам повести А. и Б. Стругацких "Улитка на_склоне"

- Давай, фоткай.

Сцена 16. Письмо.

Гриша набирает:

Отец Гавриил, здравствуй! Я попал в переплёт, меня завёл Леший, и я, по-ходу, в параллельном мире. Чтобы ты не думал, что у меня шиза в терминальный стадии, прикрепляю тебе фотографию одного из местных обитателей (коему я и обязан интернетом для связи с тобой).

Моё положение неприятно тем, что Церкви тут нет, и с Благодатью - туго. А впридачу к тому, местные жители совершенно пусты, а потому, голодны до Жизни и Души. Мой потенциал хотя и слаб, но в среде этих тварей, оказался "избыточным", и я сливаю последнее. Я не знаю, сколько смогу продержаться здесь без Причастия. К сожалению, по своей романтической и сентиментальной глупости, я обнял одну из них (как раз ту, которую ты можешь теперь видеть), и чувствую нестерпимое опустошение в себе. Восполнить нечем. Посему, прошу твоих советов и молитв.

Во всём же остальном, я устроился здесь хорошо, сплю и ем вдоволь, кров над головою имею. Не нахлебничаю, за тёплый и радушный приём - тружусь по поручениям. Но в меру, не урабатываюсь.

Также, заклинаю тебя Христом, Спасителем нашим, никому не рассылай фотки с Кикиморой. Нельзя злоупотреблять ничьим доверием, а особенно, доверием тех, у кого и так его мало.

Успокой всех наших на счёт меня. Если всё пойдёт, как я думаю, то, через месяц-два увидимся. Если нет - то нет. Смогу ли выйти на связь ещё - не знаю, ибо завишу в данном случае, от нечисти. А кроме того, ей приходится тратить много сил для связи. Если бы можно было помолиться за неё, как за благодетеля, то несомненно, это стоило бы сделать.

Твой друг во Христе Григорий, в надежде на скорую встречу в Москве, либо не столь скорую, по Воскресении нашем.

Выделяет, нажимает "скопировать". Выходит на крыльцо.

- Всё, Лешевна, я готов к сеансу!

Кикимора раскидывает руки в стороны, закрывает глаза, вокруг её головы собирается облако лилового тумана. У Гриши на дисплее телефона появляется надпись 4g.

Сцена 17.

В этой сцене диалогов и монологов нет, есть только звукоряд, и нарезка Гришиных Действий. В этой сцене показано, как Гриша проводит дни у Бабы-Яги. Так, сцена разбита на несколько мини-сцен, где Гриша: пилит, колет, разводит и подтачивает пилу, Затачивает стамески и ножи, начинает вырезать лик Христа, сверяясь с изображением на дисплее, читает молитвы, освящает воду, пьёт воду, чинит крышу на избе. Растапливает баню, натаскивает воду из колодца, парится. За пределы двора не выходит. Показано, как солнце проходит по небу из конца в конец.

Сцена займёт 2-5 минут, в качестве звукоряда будет использован начальный фрагмент композиции Дмитрия Политыко "Полнолуние сна", 2, или 5 минут, соответственно.

Сцена 18.

Баба-Яга лежит на кровати, Гриша приносит ей питьё, она с трудом пьёт, и говорит:

- Гриш.... Надо наловить рыбы... Вечерний клёв нельзя пропускать, нам нужно заготовить рыбу на зиму... Пусть лучше будет избыток, чем недостаток.... Ты ведь... можешь и не попасть домой... Да и мало ли... ещё кто-нибудь забредёт...

Замолкает, закрывает глаза, задрёмывает. Просыпается, снова говорит:

- Стой, стой!!! Ты не ушёл? Не уходи, пока не скажу "с Богом", здесь опасно... Очень опасно... Обязательно... Перекрещивайся... Пей воду, которую насвятил... малейший шорох... малейший страх... это... уже... признак...

Опять закрывает глаза, замолкает. Через некоторое время:

- Ты здесь?.. При первых признаках - крести пространство. Откуда шорох пришёл, или откуда страх. Всё, иди, с Богом.

Гриша выходит из избы, включается продолжение трека "Полнолунье сна" (Далеко-далёко). Перекрещивается, идёт к болоту. Приходит на болото, начинает рыбачить. Слышно, как кричит птица. Камера движется в ту сторону, откуда идёт крик, громкость крика нарастает. И вот, мы уже видим, кто это кричит, это - леший. Он высматривает Гришу из укрытия и бормочет:

- Ну, вот ты мне и попался... Сейчас я устрою тебе взбучку... Отделаю тебя под первое число... И ни Баба-Яга тебе не поможет, ни Кикимора... Тем более, Кикимора тебе уже "помогла". Ты, конечно крестишься всё время... Но ничего, ничего... Когда-нибудь ты забудешься...

Опять кричит, как птица, подбегает ближе:

- Когда-нибудь, ты зазеваешься... И ты - мой. Посчитаю тебе тогда косточки, посчитаю...

Опять кричит, подбегает ближе, наблюдает. Видно, что у лешего уже готова дубина. Опять кричит, начинает подкрадываться к Грише. Шепчет:

- Ну я тебя сейчас... По башке...

Заносит дубину. Тут, вода из болота, начинает вытекать на берег, течёт по берегу, затекает за спину лешего, и начинает собираться в человека, на манер жидкого терминатора. Получается водяной человек, крадущийся след в след за крадущимся лешим. Внутри человека плавают маленькие рыбки. Время от времени, у человека проступают, потом снова скрываются какие-нибудь детали. Например, длинный хаер вокруг головы, или три колокольчика на шее... Иногда проступают, потом исчезают черты лица. В общем, кто знает Башлачёва - те узнают его, кто нет, те нет. За плечами появляется водяная гитара. Водяной тихо снимает гитару, и берёт её за гриф, продолжает красться за лешим. Леший подходит к сидячему Грише сзади, примеривается дубиной, как бейсбольной битой в голову Грише. Водяной аналогично примеряется гитарой в голову лешему. Леший переходит в удар, и водяной тоже переходит в удар. От удара водяной гитарой об голову лешего, происходит, как бы водяной взрыв, у лешего разжимаются руки в момент касания головы Гриши, отчего дубина вылетает из рук, и летит в болото. только чиркнув по голове. Гриша у в страхе оборачивается, и видит, как ушибленный леший кружится в пируэте, от энергии удара. Леший весь мокрый, и под лешим большой ручей с мальками быстро стекает в болото. Леший постепенно замедляет вращение, останавливается и смотрит на Гришу, не моргая. Потом моргает один раз, выплёвывает изо рта малька, и говорит:

- Водя... ной... гад...

Падает без чувств, и остаётся лежать так. Гриша усмехается, малька бросает в болото, перекрещивается, берёт садок с рыбой, и уходит с болота. На воде болота проступают черты лица, болото как бы хохочет какое-то время, потом лицо сглаживается, и смех как-бы срывается в "бульк". Леший лежит.

Сцена 19.

Баба Яга с опорой на Гришу идёт к столу, садится на стул. Думает.

- Странно... Чтобы леший так осерчал... В первый раз такое. Не скоро он тебя выведет. Надо же... Дубиной по голове.... Ведь эдак он тебя и убить мог! У него силы-то, немеряно... А тебе - урок, меньше мечтай, а молись - чаще! А то замечтаешься так, и придёт по твою душу уже не леший, а русалка. Они любят таких... мечтательных.

Замолкает, думает.

- А водяной - наоборот взялся защищать тебя... Это - тоже, странно... Хотя почему же? У нас хороший водяной... Но водяных у нас мало, в следующий раз, он может не успеть... Надо усилить оборону. Ты, похоже, надолго здесь, и тебе нужно научиться безопасно ходить по этим местам... Здесь - ты как в крепости, но ты не можешь постоянно сидеть здесь. Да и кто знает, не навсегда ли ты тут? Ведь кроме того, что ты можешь погибнуть здесь, погибнуть может и леший... И кто тебя выведет тогда? На самом деле есть кому... Но с ними лучше не иметь дел. Они хуже леших и русалок всех вместе взятых... И они не выпускают добычу, пропавшую к ним в когти. Лишь один раз такое было... И то, очень давно. Так давно, что уже и не вспомнить....

Снова молчит, думает.

- Вот что. Надо отвадить лешего сейчас. Дать ему понять, что нападать на тебя - ему себе дороже будет. Потому что если он на тебя так взъярился - то у него это не затухнет, а будет только разгораться. Он ведь ещё и с водяным поцапался, теперь у него двойная обида, он теперь тебя с Водяным ассоциирует, наверное... Значит, просто задобрить уже не выйдет, надо отвадить. Ну что-ж... Значит, будем отваживать. Давай-ка, насвяти ещё воды, насвяти крестов, и начинай, с молитвой устанавливать их по тем дорогам, где больше всего ходишь. Разъярённая нечисть боится Любви, она боится даже напоминания о Ней... А здесь - прямое напоминание. Напоминание о том, как Бог по Любви пострадал за вас... Но и это - не самое страшное для нечисти. Где-то в самых глубинах глубин их маленьких, чёрных душ, есть тусклый огонёк, поддерживающих в них жизнь. Даже не огонёк, а уголёк тлеющий... Вот его-то - они и боятся больше всего на свете. Напоминание о Том, Что даёт Жизнь - для них нестерпимо. От этого их уголёк начинает расчищать себе дорогу помимо их воли, начинает тлеть сильнее.... Но смотри! Леший может ответить тебе тем-же. Он может позвать на помощь русалок... Тогда - держись. Вот тогда - держись. Поначалу, он, конечно, начнёт убирать кресты... Но на этом он теряет силы. После сноса одного креста - леший сутки лежит без сил. А ты - за один только час можешь двадцать крестов изготовить и установить. Здесь - счёт будет не в его пользу. Но вот если русалки... Тогда - держись, Гриша. Тогда - держись.

Замолкает. Сидят, молчат какое-то время.

Гриша:

- а чем опасны русалки? Ты же вроде сама говорила, что с ними и поговорить можно?

- поговорить, когда они случайно тебя увидели - да, можно. А вот если они уже идут убивать... Да ещё и строем, отрядом... Тут - держись. Тут, только держись...

Опять молчат.

Баба-Яга:

- Наверное, самое верное здесь - это закрыть глаза руками, и молиться изо всех сил. Просто вот зажать глаза, насколько возможно - и молиться. Не бежать, не бить, не замирать. И терпеть. Не откликается на их голоса, не реагировать на их ласки... Не знаю, как парню такое возможно, но как-то надо...

Опять замолкают.

- Понимаешь... Человек ведь не свят, далеко не свят. Да и нечисть получилась на пустом ли месте? Не из людей ли? В каждом из нас есть Огонь. И Он нас, также как и нечисть - мучает, если мы обросли мхом (а мы, несомненно обросли им). Мох ведь, он какой? Ему нужно жизненное пространство, вот он и отвоёвывает его себе, как может. В сердцах наших, в душах, в мозгах, в телах... Превращает нас в трухлявый пень. И если человек, на которого ополчилась нечисть - пытается уязвить её напоминанием о Любви Бога ко всей твари земной, подземной и надземной, то нечисть - наоборот, будет пытаться связать и размягчить волю человека напоминанием о гнили в душе человека. Обо мху на душе его. Перевести внимание человека от Света - к гнили. Чтобы человек был впечатлён гнилью. Чтобы ему захотелось, хоть чуть-чуть, но подгнить. Только вот, чтобы внутренний Огонь хоть на время жечь перестал - и всё. Чтобы вот только от Огня отдохнуть маленько, от Правды, от Совести, от Любви... Вот именно это Русалки и делают. Именно это. Включают в парнях похоть, причём, резко, неожиданно, когда парень совершенно не готов... Ну, и когда готов - тоже. Но это - труднее. А что такое похоть для таких, как ты? Это - отказ от Любви, и принятие совсем уже другого. Совсем другого... Любовь - это стремление раздать себя, пострадать во имя счастья и радости других... А страсть похоти - это страсть обладания чужим телом ЛЮБОЙ ценой. Вообще любой. Ценой любых страданий и лишений тех, кем ты стал обладать. Если ты - Человек Любви - то ты неизбежно теряешь себя в этом. Теряешь полностью и безвозвратно. Только тяжёлое, осознанное усилие воли может вернуть тебя назад... А как это сделать, если ты РАЗРУШЕН? Получается замкнутый круг, да? Да ещё, это усилие умноженное на время. А где его взять? Ведь тебя - атакуют со всех сторон сразу! Как быть, а?

Опять молчат.

Гриша:

- В такой ситуации, наверное, уже и никак... Если Человек Любви поддался... Но разве можно этому противостоять? Ведь сама природа продитовала нам бабским телом обладать? Что же это такое? Ошибка?

Баба-Яга :

- Не ошибка, конечно, нет. Природа права там, где вам нужно продолжать свой род. А Любовь права в Том, ради, Чего вы все, собственно, и продолжаете свой род. Ради торжества Любви везде и во всём.

Опять молчат.

Гриша:

- Но если так, то почему же Люди Любви так слабы? Почему так уязвимы?

Баба Яга улыбается:

- На то много причин, Гриша. Во-первых, атакующий всегда уязвим. Любящий подобен занесённому для удара мечу, Любовь - в непрерывной атаке, в непрерывном бою, на защиту нет времени. Из удара - всегда следует только новый удар, до тех пор, пока Любовь не восторжествует. Только так. Во-вторых... Все попытки обрести неуязвимость, приводят к чудовищным последствиям. Представь, что ты будешь продолжать свой род без женщин? Тогда, твоему роду не будет нужды считаться с другими людьми (бабами). И ты уподобишься тем чудовищам с Севера, о которых я говорила тебе раньше. А в третьих... в третьих (да и пожалуй, что в главных), иногда, это единственный способ спасти Любовь от извращения её людьми. Ведь Любовь - совершенная, а люди - нет. Так как же быть несовершенным людям, если они хотят стать носителями в мир Любви Совершенной? Отказаться от своего высокого желания? Или может быть, начать мерить Совершенную Любовь своею не совершенной мерой, подгонять её под свои несовершенные понятия? Ведь это было бы совсем уж некрасиво, согласись? Тут, сама природа Любви может оказаться наизнанку вывернута, да? Вот потому, Человек Любви и должен быть уязвим. Чтобы в тот момент, когда начинает возносить своё несовершенное "Я" над совершенной Любовью - он мог получить по куполу, и одуматься. Взвесить как-то себя, вымерить по Любви, да? Не Любовь по себе, а себя - по Любви. Вот для этого, Человек Любви и должен быть уязвим. Чтобы страшнее Лешего, Кикиморы и Русалки не стать.

. Сцена 20.

У тропинки лежит трухлявое бревно с сучком. Если присмотреться к нему получше, то можно понять, что это - Леший. Когда полено вдруг приходит в движение - сомнений уже не остаётся. Леший с трудом встаёт, начинает ковылять по тропинке, и вдруг, останавливается как вкопанный. Прямо по курсу - привязанный к дереву крест из двух, связанных бичёвкой поперёк палок. Он в ярости вскидывает руки, какое-то время стоит так, готовясь снести крест биопотоком, но сдерживается. Опускает руки, стоит так, думает.

- Интересно, сам додумался, или подсказали? Подсказали, полюбому. Водяной бы не смог... Значит, Баба-Яга. Или Кикимора. Значит, кооалиция, да? Ну что ж... я тоже могу коалицию собрать. Война - так война.

Ковыляя, уходит в заросли.

Приходит на берег озера. На берегу тоже стоит крест. Леший стоит какое-то время, думает. Потом, вставляет два пальца в рот, свистит. От натуги свистка, у него полостью выпрямляется нос-хоботок. Выглядело бы комично, если бы не выглядело так страшно. Свист сиплый, приглушённый. Через некоторое время вода начинает волноваться, на поверхности воды появляются всплывшие тела. Тела бледные, в водорослях, без пегмента, лиц не разобрать.

Леший:

- Русалки!!!

Тела начинают чуть заметно шевелиться.

- Слушайте, девицы-красавицы! Есть возможность неплохо повеселиться! Сюда добрый молодец к нам пожаловал, всё крестами тут утыкал. Решил, что ему тут всё можно. А заодно, есть возможность вздуть Водяного. Я знаю, он вам тут многим вот здесь вот...

Показывает пальцем на горло.

- А вдобавок, и Бабу-Ягу проучим. Как вам? Да и на счёт крестов... Вы же понимаете, что он тут всё ими утыкает, со временем? И что нам делать тогда?

Замолкает. Какое-то время молчат, потом тела опять начинают шевелиться, слышится что-то похожее на шипение, сипение, или шёпот.

Леший:

- Да, я понимаю. Когда он сюда придёт, я вот этот крест - уберу. А дальше - давайте, сами. Я после такого сутки только бревном лежать могу... Смотрите, чтобы меня на дрова не определили!

Шёпот усиливается, становится похожим на смех.

Леший:

- Да, да, трухлявое, гнилое, не гожусь на дрова... Тем же лучше мне. Вон он, идёт! Окружай! Погружайся, выныривай, заходи с флагов и тыла!!! Чтобы один ему путь был - в воду!!!

Бежит в кусты. К озеру выходит Гриша, перекрещивается на крест, и располагается на рыбалку. Приговаривает "ловись рыбка", и начинает насвистывать вступление к "пиру во время чумы" Скорой Помощи. Из кустов выходит леший, протягивает руки к кресту, из рук выходит струя лилового тумана, и окутывает крест. Через некоторое время, на землю из облака падают детали креста, облако рассивается, леший падает на землю, его опять почти невозможно отличить о бревна с сучком. Напротив Гриши выныривает красивая, загорела русалка лет 30, с длинными, рыжими волосами. На носу веснушки. Русалка улыбается.

- Привет!

Гриша с некоторым удивлением:

- Привет... Ты "просто поговорить", или...

Русалка крутит головой:

- Не-а. Или.

Повисает тяжёлая тишина.

Гриша:

- Но я же не сделал вам ничего плохого...

- А кресты? Нам они здесь без надобности. А тебе без них тут - смерть. Так что... Не получится нам с тобою "просто поговорить". Увы. Не в этот раз. Потом поговорим.

Показывает большим пальцем вниз

- Там.

Делает ещё более милую улыбку.

- Там с тобою поговорим. Ну и всё остальное - тоже. Да, кстати, крест-то твой, на берегу - тю-тю.

Гриша резко оборачивается, чтобы посмотреть, правду ли говорит русалка. Это была уловка, пока Гриша смотрит, русалка вылезает из-под воды полностью, и идёт к Грише. Когда Гриша поворачивается снова к озеру - он уже ничего не может сделать, русалка уже стоит, возвышаясь над ним. Вода с её рыжих волос стекает вниз по её мокрому, загорелому телу. Вряд ли стоит показывать это зрителям спереди, они потом не придут в себя до конца сеанса. Особенно мужская часть. И вообще, из-за этой сцены, наверное, придётся делать два формата фильма, "+16", где этой сцены просто не будет, и "+18", где она будет частично, либо полностью показана. Или искать какие-то решения, чтобы она одновременно и "была", и "не было".

У Гриши расширяются глаза от такого зрелища. Русалка поднимает ногу, и проводит стопой по лицу Гриши. Говорит:

- Ты никогда не задавался вопросом, что лучше: жить без радости, или сгореть в наслаждении?

Гриша:

- Я никогда не жил без Радости...

Русалка:

- Да? Почему же тебе тогда так приятно сейчас? Всегда интересно было. Если существует Радость, превосходящая то, что можем дать мы - почему же именно наша сила всё время берёт верх? Не знаешь?

- Знаю... Это - природа. Без неё мы не можем оставить потомство. Это делает нас уязвимыми перед вами, но даёт нам возможность продолжить себя во времени. А ещё, она защищает нас от риска стать чудовищами страшнее вас...

Русалка смеётся:

- Да, да, да, конечно! Особенно, вы "не рискуете ими стать", когда надуваете живот девчонке, и бросаете её... А другие "нечудовища" тычут в неё пальцем, "вот мол, нагуляла живот себе"... Из дому гонят... Куда идти такой девчонке? По рукам? Или может, сразу, камень на шею и в болото, а? Риска у него нет... Ну, коль риска у тебя нет - значит, всё хорошо, самого страшного с тобою не случится. Кайфани напоследок," возьми своё", как говорится - и к нам.

Гриша зажимает глаза руками, ка учила его Баба-Яга, а русалка обнимает и целует его:

- Поздно, паренёк. Слишком поздно. Раньше надо было. Когда я только голову подняла из воды.

Опять целует:

- Водяным у нас будешь. Нам надоел наш. Вместе с его песнями. Мы новых песен хотим. Девчонки!!! Он размяк, идите все сюда! Здесь на всех хватит!

Из кустов начинают выходить русалки, совершенно разные, разных возрастов и комплекций, но все очень привлекательные. Какие-то весёлые, какие-то грустные, какие-то задумчивый, какие-то "дурашливые", явно с признаками умственной отсталости.

Гриша:

- А Янка не с вами?

Рыжая:

- Нет. Её песни нам тоже надоели. Мы других песен хотим.

Гриша:

- Слушайте, русалки... а возьмите меня шутом? Я буду вам песни петь, на дудочке играть... Паясничать буду, кривляться... Я умею!

Рыжая:

- А кресты уберёшь? Лесного Шута здесь никто не тронет, если что.

Гриша:

- Уберу.

Рыжая:

- А колпак с бубенчиками наденешь?

Гриша:

- Надену.

Рыжая перестаёт обнимать Гришу, но держит за руки, чтобы не перекрестился.

- Ну, девчата? Что скажете?

Юная, с чёрными, кудрявыми волосами и круглым лицом:

- А что? По мне так, пусть. Парни у нас были, а шута ещё не было. Водяной, какой-никакой тоже есть, а шута - нет. Я - за. А ты?

Рыжая:

-А я - против.

Всё русалки хором:

- Почему?

Рыжая:

- Потому что он сам не знает, чего просит. Это не он, это его отчаяние. А я на отчаянии не играю. Только на похоти. Я - Русалка, а не Лихо. Если он станет Лесным Шутом - его Баба Яга на порог не пустит, а Бог его - по головке не погладит за такое. Поэтому, нет. Мой голос - нет. А вы что скажете? Шутом ему быть, или Водяным?

Другая русалка:

- По-моему, рыжая права. Шутом ему тяжко будет. Утопить его, я считаю, и всё. Как решили, так и делаем. Может Бог и спасёт его душу.

Рыжая:

- поднимаем руки за утопление, у кого свободны. Единогласно. Берём.

Русалки с визгом и хохотом кидаются на Гришу скопом, наваливаются на него, и устраивают кучу-малу. Из кустов выбегают кикиморы с дубинками (у некоторых – резиновые, у каких-то – тексталитовые мечи со стальными гардами), подбегают к куче-мале, и начинают бить русалок. Русалки кидаются на кикимор, Гриша лежит, не двигаясь. Одной русалке удаётся вырвать дубину и кикиморы, но сразу же получает дубиной по голове от другой, мотает головой, выбегает из бучи, наблюдает за дракой со стороны. Видит, что у русалок голыми руками против дубин не получается держаться, постоянно получают. Суёт два пальца в рот, свистит и кричит:

- Русалки, ноги!!!

Русалки обращаются в бегство, и ныряют в озеро. Кикиморы встают над Гришей:

- Вроде живой...

- Живой, живой, как пить дать. Они не до конца добирают на суше. Но может и помереть, надо попа ему...

- Ага, попа! Сама ты - попа! Где тут попа взять? К Бабе Яге его волочь надо.

- Ну так поволокли!

Кикимора Лешевна:

- Как его волочь?! Волком, что ли?! У него и так еле-еле душа в теле... Вытрясем.

- Так бери его на закорки - и бегом к Яге!

Лешевна:

- Нельзя, я у него последнее заберу.

Другая:

- Ну давай, за руки-за ноги, и быстрее!

Лешевна:

- Нельзя. Нельзя ему сейчас контакт с нами, помрёт...

Другая:

- А как?!

Лешевна думает.

- Надо две ветляных жерди найти, и заплести между ними лежак, будут носилки... Ну чего стоите? Давайте делать!

Выламывают две жерди, остальные бегут за камышами, быстро обдирают жерди, другие прибегают с охапками камышей, оплетают жерди, всё это происходит очень быстро, руки так и снуют. Люди так не умеют. Подтаскивают носили к Грише, укладывают, хватают за жерди и бегут к дому Бабы-Яги.

Сцена 21.

Баба-Яга развинчивает термос, наливает воды в кружку, и подносит к Гришиным губам.

- Гриш, разожми губы, попей. Сделай услие, разожми челюсти, а то помрёшь. Кикимора, помоги его усадить.