Одержание. Сценарий к фильму по мотивам повести А. и Б. Стругацких "Улитка на_склоне"

- А мне можно его трогать?

- Нельзя, но сама я его не подниму. Придётся ему прикоснуться к тебе ещё раз, ничего не поделаешь...

Вместе усаживают Гришу, облокотя его на стену избы. опять подносит кружку к губам Гриши.

- Давай, Гриш, открывай рот..Выпей святой воды. Ты не восстановишься без неё после русалок... Господи, как же его напоить...

Кикимора приносит Бабе-Яге закруглённый нож.

- Вот, баб Яга. Давай, плесни ему в лицо святой водой, может Бог и вразумит его. Я после этого попробую вставить ему нож между зубов, и аккуратно, чтобы не поломать ему зубы, чуть разведу. А ты, попробуй оттянуть его челюсть вниз. Я в этот момент попробую ему влить святую воду в рот.

- Ошпаришься.

- Ничего, переживу. Ведь это всего лишь руки. Не сердце, не голова.

- Давай то же самое, но без ножа попробуем. Может, получится. Я плескаю в него водой, и даю чашку тебе. Я тяну челюсть вниз и запрокидываю ему голову, а ты - вливаешь ему святую воду. И сразу отходи, потому что он закашляется, и может выплюнуть, прямо в голову тебе... О! Надень его мотошлем, и опусти линзу. И куртку его надень тоже, она кожаная.

- Ага.

Кикимора надевает мотоэкипировку, и они с Бабой-Ягой начинают проводить манипуляции, описанные выше. Гриша действительно закашливается, и часть воды из его рта попадает на Кикимору. Баба-Яга спешно вытирает куртку и линзу шлема тряпкой, чтобы на кожу Кикиморе не попало.

Кикимора:

- Тише, тише, всё хорошо, Гриша, всё хорошо. Вот попей ещё. постарайся проглотить. Главное не вдыхай... Баб Яга, зажми ему челюсть!

Бага Яга зажимает Грише челюсть, и держит его голову прямо. Гриша сглатывает, и его рот распознаётся в улыбке. Чуть приоткрывает глаза.

- Ки... Ба...

Закрывает глаза, и начинает храпеть. Баба Яга с Кикиморой стаскивают его, чтобы он лежал, и укрывают его одеялом. Кикимора снимает с себя экипировку, Баба-Яга обнимает её.

- Кикимора... Спасибо тебе, что проследила за ним. Но знаешь... Я не ожидала, что вы вступите в бой с русалками. Вы же с ними обычно не ссоритесь....

- Ой, да ладно... Поссоримся, помиримся, делов-то... пойду я, Яга. А то я что-то высохла совсем, мне такое нельзя, ты знаешь...

- Кикимора... Можешь прийти завтра? У него тяжёлое состояние, я одна его не вытащу.

- Да, Баба-Яга. конечно. Но сейчас мне срочно нужно в воду. До завтра!

Баба Яга провожает Кикимору во двор, и обнаруживает там русалок.

Баба-Яга:

- А вы чего сюда пришли?!

Рыжая, опустив голову:

-Мириться, Баба-Яга.

Баба-Яга:

- Ну, давайте мириться. Какой отчёт мне дадите за то, что учудили сегодня, а?

Рыжая:

- Он крестов понаставил... Ну мы и испугались, что он их тут везде понаставит, и нам ходу нигде не будет...

Баба-Яга:

- А вот надо бы их было ему понаставить! Чтобы потухли парочку месяцев в своём озере безвылазно, как он тут тухнет среди вас... Тогда, может, и поняли бы чего... И тогда бы у вас точно ничего не получилось бы! Ведь леший-то только один крест снести может в сутки, а вы - крестов не сносите! Выходит, что вы злоупотребили его добротой.

- Мы думали, он так и сделает. Думали, что он просто не успел...

- Думать у вас явно получается очень плохо. Лучше скажите, кто вас на это надоумил.

- Леший.

- Вот так-то лучше. Если хотите мира - служите мировую мне, пока Гриша не поправится, поняли?

- Поняли, Баба Яга.

- Если помрёт - накажу. Как - пока не решила. А сейчас натаскайте мне рыбы. А как натаскайте - начинайте заготовку. Приступайте!

- Баб-Яга... Ты Грише передай тоже, чтобы не серчал на нас, ладно?

Баба-Яга тяжело вздыхает:

- Гриша сейчас не слышать, не говорить не может. Знатно вы его отделали... Но если вдруг сможет - передам, хорошо. А сейчас - марш за рыбой!

Сцена 22.

Баба-Яга:

- Три дня без улучшений. Вряд ли что-то ещё можно сделать.

Кикимора:

- По травам какая динамика?

Бага-Яга:

- Самая плохая из всех. Первые приёмы улучшение, потом откат. Травы тело лечат, Кикимора. А они ему душу посадили. Или «связку». Эх… вот правда, поставил бы лишний крест, и не было бы такого… Мой недодум. Мой.

Кикимора:

- Читай ему Божию Книгу вслух. Может, прошьётся у него, всё, что надо. Другого-то всё равно ничего нет.

Баба-Яга:

- Да, буду читать. Это, кстати, и мне полезно. Наверное… Я же – человек, всё-таки. Хотя и не из их мира. Но раз уж я на границе миров живу, значит надо знать эту Книгу. Голова ты, Кикимора.

Кикимора:

- Что есть – то есть. Слушай… А ведь есть, кому вылечить его здесь.

Повисает тяжёлая пауза, у Бабы-Яги сдвигаются брови.

- Это не «здесь».

- Ну да, не здесь. На Севере. Ну и что?

Опять повисает тяжёлая тишина.

Баба Яга:

- Рано я тебя похвалила.

- Ну, отхвали обратно, коли жалко.

- Мне не жалко, но я не могу понять… Ты что… Не понимаешь, КТО они?

Теперь, тишина повисает уже из-за Кикиморы. Она вздыхает:

- Да понимаю я всё. Но они же всё-таки люди.

Опять тишина. Баба Яга:

- Да, Кикимора, они – люди. И это – самое страшное. Вот это-то – самое страшное для меня. И это - я не могу понять. Никак. Всю жизнь пыталась понять это, да так и не смогла. Это просто за пределом моего понимания.

Опять молчат.

Кикимора:

- Но если они – люди… То значит, они – разные, ведь так? Ведь люди же разные все? Мы, нечисть, и то, с характером все. А тут – люди…

- И тем страшнее любой нечисти. Нечисть ведь природой своей нечистой предопределена. А они – нет. Они – не так. Вы губите людей, потому что у вас «свербит», как вы сами это говорите. А они… У них это «так принято». И если вдруг, среди них появляется какое-нибудь чистое, горячее сердце, которому невмоготу вся эта их дрянь… Они начинают это «перевоспитывать». И для такой есть лишь два пути – либо в бега, либо попытаться сделать всё по-своему, плюя на все попытки перевоспитания… И в результате, стать в два, в три, и в четыре раза хуже чем те, кто воспитывали её. Чайка, Ворона, Сова… Какие славные девчонки были! Как горели их глаза! Как я надеялась на них! И что стало с ними…. Какой страшной, лютой дрянью стали все они… Нет Кикимора, к ЭТИМ – нельзя прикасаться. К ним только прикоснёшься – не заметишь, как и сам в дряни весь, по уши. Хочешь выплыть из дряни – да не знаешь, где берег. Кругом дрянь одна. Увидел берег – поздно стало. Потому что себя уже от дряни ни отделить, ни отличить не сможешь. Потому как сам уже – дрянь. Лучше уж пусть Гриша умрёт, чем прикоснётся к этому. Не надо ему такого. Никому такого не надо.

Опять молчат, слушают, как потрескивают дрова в печи.

Кикимора:

- Слушай… Я давно хотела тебя спросить, да всё стеснялась как-то… Ты если не хочешь отвечать – не отвечай. А если боишься, что нас подслушают – подмигни. Твой левый глаз в тени, никто ничего и не заметит… Ты сама… Может быть чуть-чуть, в каком-то смысле….

Замолкает, молчат. Продолжает:

- Понимаешь, баб-Яга, я не выношу ИХ. Дрожь у меня от НИХ начинается, и ничего с собою поделать не могу.

Опять молчат. Баба-Яга ухмыляется.

- А если я тебе скажу «да»? Что тогда? Перестанешь ходить ко мне?

Кикимора

- Нет. Не перестану. Но буду знать, что ты в себе носишь. Я ведь знаю, что беда у тебя. Большая беда, страшная. Но я не знаю, ЧТО это, и это мучает меня.

Баба Яга улыбается:

- Нет, Кикимора. Я – не одна из них. И я сама не выношу их. Но иметь с ними дело пришлось. Увы. Приходится иметь с ними дела и теперь.

Опять молчат.

Кикимора:

- Я не оставила бы тебя, даже если бы ты сказала «да». И я не оставлю тебя им. И я хочу ещё кое-что сказать тебе. Ты видела, что мы готовы драться за тебя. И не только мы, русалки – тоже. И водяные. И лешие будут с нами, дай только сроку. Если нужно схлестнуться с ЭТИМИ – мы готовы. Даже на гибель. Даже если победить нельзя… Но знаешь, что я тебе скажу? Мы ведь тоже не лыком шиты. У нас в болотах мно-о-ого чего интересного лежит…

Одежда Кикиморы на миг превращается в экипировку Вермахта в полной выкладке. Только на груди многочисленные следы от пуль, и в каске дыра.

- только поднять, прочистить, да промазать. И всё готово к эксплуатации. Не за «здорово живёшь» отдадим себя. Кровью умоем. А может, и отвадим их отсюда.

Баба-Яга улыбается, и берёт руку Кикиморы в свою.

- Я всегда верила в тебя. Но сейчас, давай не будем об этом. Давай лучше думать, как человека спасти. Злобы то, да яри всегда хватало в этом мире, хватает, да ещё надолго хватит. Любовь бы не оскудевала – вот, что главное.

Сцена 23.

Те же Баба-Яга и Кикимора, только сидят на скамье у дома.

Кикимора:

- У меня есть идея. Мы можем посмотреть, что тот поп Грише ответил. Ты можешь найти его телефон?

- Да... А ты что... Ты знаешь, как им управлять?

- Не знаю. Но я могу попробовать разобраться.

- Хорошо, я его сейчас найду.

Бежит в избу, и через некоторое время выбегает с телефоном в руке.

- Вот.

Кикимора начинает осмотр устройства.

-Надо повспоминать, как другие обращались с ним... Эх, говорил бы Гриша хоть чуть-чуть...

Баба-Яга

- Может разрядился?

- Может... О, включился! Так... Ты не смотрела, какую он программу запускал?

- Нет. Увы. У меня же не такой длинный нос, чтобы в чужие дела его совать...

- А я во дворе стояла... Ладно, будем пробовать все. Времени хватает. Главное, чтобы заряда хватило.

Начинает открывать все программы. Открывает "карты".

- Что это, Яга?

- Это - их город.

- Такой огромный... Не мудрено, что те, кто сюда попадают, не особо то стремятся обратно... Хотя? Разные бывают. Но из тех, кто хоть более-менее здоровые душой... Гриша вон, не особо стремится убежать отсюда. Хоть и страдает без Причастия. Хоть и бит был нечистью.

- Как ты это связываешь?

- Просто. То, чего в избытке - всегда не в цене. Если люди живут друг у друга на головах - разве они будут ценить друг друга?

- Если это - люди, то будут.

- Яга... Ведь ты же сама говорила на счёт "людей" вчера.

- Да, да... Действительно. Ты, как всегда права. Закрывай карту, давай искать почтовую программу.

Ищут. Перебирают разные программы, пока не енаходят ватсап. Открывая первую же переписку, естественно, находят сообщение отцу Гавриилу.

Кикимора:

- О! Как красиво я здесь получилась... А Гришка написал этому попу, чтобы он меня не пересылал никому...

- Правильно написал.

- Да, конечно. правильно. Ладно, давай я дам связь. и примем ответ этого попа... Симпатичный поп, кстати!

- У него попадья есть, и Кикимора ему - точно, не пришей кобыле хвост...

- Ладно, ладно. Я подключаю.

Кикимора закатывает глаза, вокруг головы собирается лиловое облако, и через некоторое время, в переписке появляется ответ. Баба Яга чуть прихватывает мочок уха Кикиморе. Кикимора снова приходит в себя.

Баба-Яга показывает Кикиморе ответ. Читают вместе.

Ответ отца Гавриила:

- Здравствуй, Григорий! Молитвы за тебя усилил, что, впрочем, ни в коем случае, не обеспечит тебя безопасностью. Печаль твоя мне совершенно понятна, но не печалься особо, испытание твоё, безусловно тебе на пользу. Судя по фотографии, приложенной тобой, а также. по той любезности, что тебе оказала запечатлённая на ней, с соседями тебе явно повезло. Обязательно, передавай им поклоны от меня, и Кикиморе - особенно. То что несчастная нечисть опустошает тебя - это, конечно, плохо, но как я это вижу, они относятся тебе со всею искреннею добротою, на какую только способны, а это многого стоит. Я бы сказал, даже, больше искреннего безразличия, злобы, и фальшивого радушия, источаемых многими и многими людьми.

Долго думал, как тебе решить твою проблему.

Во-первых, и в главных, тебе следует молиться о духовном Причастии. Во-вторых, освяти воду и пей.

В третьих, у тебя есть шанс найти священника и в твоих краях. Я считаю это возможным потому, что во-первых наличие здесь нечисти в большом числе, совершенно не исключает и нахождения здесь духовенства. Во-вторых, я вижу икру Живого в Кикиморе, помогающей тебе. Мне это кажется типичным для твоих мест, а не уникальным. А раз это типично, значит где-то здесь есть Источник Жизни. Источник - есть, конечно же, ни в коем случае, не духовенство (которое грешно, а не свято), а Животворящй Дух Божий, питающий Собою всё. Но по чину, данному нам Христом, благодать может распространяться, в том числе, и благодаря молитвам какого-нибудь отшельника в этих местах. В том числе, и по совершаемым Таинствам. Я знаю о чём говорю. поскольку видел нечисть совсем иную, чем ту, которую предоставил мне для примера ты. Как отшельника найти - тебе лучше узнать у местных, чем у меня. Единственное, что мне приходит в голову, это искать в тех местах, где нечисти меньше всего. Впрочем, в некоторых случаях, результат может быть и обратным, если, например, нечисть ополчается на отшельника, или наоборот, начинает окормляться у него. как человек. Но случаи с обратным результатом, несравнимо реже, а потому, советую тебе исходить, в первую очередь из первого предположения.

Исповедь пиши прямо сюда, текстом.

В надежде на нашу встречу при жизни здесь, твой друг во Христе, иерей Гавриил.

Кикимора:

- Надо написать сюда всё, что произошло с ним. Русалки всегда во грех вводят. Пусть отпустит ему грехи, полегчает. Давай, я напишу, сделаю сеанс, а ты, примерно через полминуты, нажмёшь вот на эту кнопку. Хорошо?

- Хорошо, Кикимора, хорошо! Голова ты у меня...

Кикимора пишет:

- Привет, поп Гаврила! Это тебе кикимора Лешевна пишет, которая на фотографии. Гриша сейчас писать не может, так как его русалки потискали изрядно. Мы, с сестрицами им наваляли, но что русалки наделали - того не воротить. Ни "бе", ни "ме", ни "кукареку" сказать не может. Но святую воду хлебает помаленьку, стал быть, и Кровь Бога проглотить сможет, коли найдём. На счёт отшельника - не парься, русалки нам уже повинились, я их напрягу, они сыщут. Они - девки шустрые. Так как исповедоваться тебе Гриша сам не может, я тебе его грехи напишу здесь, как знаю, а ты уж помолись, как надо. и отпусти ему. Итак, погнали: